# Канон

Николай Иванович Барсов

Канон (греч. κανών, буквально -- прямой шест -- всякая мера, определяющая прямое направление: ватерпас, линейка, наугольник).

I. В Древней Греции композиторы, грамматики, философы, медики этим словом называли свод основных положений или правил по своей специальности, имевших аксиоматический или догматический характер (то, что позже, в эпоху схоластики, наз. summa, напр. summa philosophiae). У древних греческих юристов κανών означал то же, что у юристов римских regula juris -- краткое положение, тезис, извлеченный из действующего права и представляющий схему для решения того или другого частного юридического вопроса.

II. Во времена христианства это название прежде всего, еще в эпоху апостолов (Галат. VI, 16; Филип. III, 16), было усвоено тем правилам церковным, которые происходили от самого И. Христа и апостолов, или были установлены церковью в пределах данных ей от И. Христа и апостолов полномочий, или, наконец, были установлены хотя и государством, но применительно к основанной на божественных заповедях компетенции собственно церковной. Имея форму положительных определений и нося на себе внешнюю церковную санкцию, эти правила назывались К. в отличие от тех постановлений о церкви, которые, исходя от власти государственной, охраняются ее санкцией и осуществляются ее силой. Последним в юридической греко-римской литературе усвояется название закона -- νόμος, общее со всеми законами государства. По мнению византийских канонистов (Вальсамона, Властаря и др.), а также некоторых новейших ученых, каноны имеют большую силу, чем законы, так как послание издавались только греко-римскими императорами, а каноны -- святыми отцами церкви, с утверждения императоров, вследствие чего К. принадлежит авторитет обеих властей -- церковной и государственной. В обширном смысле К. называются все постановления церкви, как относящиеся к вероучению, так и касающиеся устройства церкви, ее учреждений, дисциплины и религиозной жизни церковного общества, а иногда и творения отдельных отцов церкви (напр. Κανών έκκλησιαστικός Климента Александрийского). После того, как церковь стала свое вероучение излагать в общецерковных символах, слово К. получило более специальное значение -- постановления вселенского собора, относящегося к устройству церкви, ee управлению, учреждениям, дисциплине и жизни. В этом значении слово К. окончательно узаконено 1 и 2 правилами Трулльского собора. Поэтому в сборниках церковных К. хотя находятся и символы, и догматы, но лишь настолько, насколько они входят в состав определений соборов. Затем обыкновенно различают К. всеобщие (καθολικοί, γενικοι κανόνες) и частные, или местные (τοπικοί, ίδικοί κανόνες), а некоторые канонисты, кроме того, -- К. личные (προςοπικοί). Большинство ученых, с Вальсамоном во главе, постановления, касающиеся отдельных лиц, не признают за К. по силе принципа "jura non in singulas personas, sed generaliter constituntur". Определениями вселенских соборов VI и VII в. К. церковные признаются "неотменными", "несокрушимыми" и "непоколебимыми"; но эти определения по самому существу дела допускают ограничения и исключения. Ученые канонисты различают К. действующие и прекратившие действие. К неотменно действующим К. относятся лишь К. всеобщие, касающиеся предметов веры, а также существенных оснований общецерковного устройства и дисциплины. Церковный К., обусловленный обстоятельствами времени, приостанавливает действие К. более древнего, в чем они не согласуются один с другим, и в свою очередь может подлежать отмене по миновании обстоятельств, его вызвавших. Иногда позднейший К. считается не отменой более древнего, относящегося к тому же предмету, а лишь его разъяснением. Устное предание получает характер К. лишь после того, как оно оформлено в постановлении собора. К. соборов вселенских исправляют и отменяют постановления соборов поместных (см. напр. 16-е правило VI вселенского собора). Иные К. признаются утратившими свою силу вследствие изменившегося порядка жизни церковной, а равно при наличности несогласных с ними государственных законов. Из постановлений соборов сначала название К. усвоялось лишь правилам соборов вселенских. Трулльский собор возвел на степень К., равных по силе и ненарушимости постановлениям вселенских соборов, правила девяти поместных соборов: Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийского, Лаодикийского, Сардикийского, Карфагенского и Константинопольского, затем правила так называемые апостольские и правила, извлеченные из творений тринадцати отцов церкви: Дионисия Александрийского, Петра Александрийского, Григория Неокесарийского, Афанасия Александрийского, Василия Великого, Григория Нисского, Феофила Александрийского, Григория Богослова, Амфилохия Иконийского, Тимофея Александрийского, Кирилла Александрийского, Геннадия Константинопольского и Киприана Карфагенского. Впоследствии к К. причислены правила Константинопольского собора 861 г., так называемого двукратного, или второпервого (см. VII, 440), и Константинопольского собора 879 г., бывшего в храме Софии. Всех К. православной церкви 762. Древнейший сборник, воспроизводящий первобытную церковную практику, -- так назыв. постановления апостольские (διαταγαί τών άγιων άποστόλων), о которых упоминает в III в. Ириней Лионский, а в IV в. Афанасий Александрийский и Епифаний Кипрский, -- в первоначальном своем виде не дошел до нас, а в том виде, в каком он сохранился от V в., содержит много примесей и искажений, вследствие чего собор Трулльский (692 г.) воспретил пользоваться им как источником каноническим и он имеет значение лишь исторического материала. Другой сборник древнейших К. церкви, известный под именем правил св. апостолов, составление которого в нем самом приписывается Клименту (отнюдь не римскому епископу, как думали до позднейшего времени), сначала имел значение лишь местное, и хотя еще 1-й вселенский собор ссылался на некоторые его правила, но в настоящем своем виде он получил начало, по мнению проф. Лашкарева, не ранее половины V в. Дионисий Малый знал его (и перевел на латинский язык) лишь в числе 50 правил; но Иоанн Схоластик и затем Трулльскый собор признали его подлинным в полном составе 85 правил. Первым кодексом церковных К., бывшим в употреблении со времен имп. Константина Великого, был сборник правил собора Никейского, дополненных правилами поместных соборов Анкирского, Неокесарийского и Гангрского, а позже -- и Антиохийского; он был составлен в период времени между Никейским и Константинопольским вселенскими соборами, на Востоке и пополнялся затем постановлениями позднейших соборов. В половине VI века в его состав входят вышеупомянутые апостольские правила. Кодификация государственных законов греко-римской империи при Юстиниане вызвала подобные же работы и со стороны церкви по отношению как к ее собственным К., так и по отношению к государственным законам по церковным вопросам. Отсюда получили свое начало так называемые номоканоны (см. Византия, VI, 262 и след.). В настоящее время кодексом действующих церковных К. в греческой церкви служит Пидалион (πηδάλιον -- руль на корабле), составленный греч. учеными в 1793--1800 гг. на основании, главным образом, синтагмы патр. Фотия. К тексту К. присоединены: 1) толкования Зонары (см.), Аристина (составившего в XII в. "толкование на синопсис К.") и Вальсамона (см.); 2) правила Иоанна Постника, Никифора и Николая патр. константинопольских и 3) несколько статей, относящихся к области брачного права и формальностей церк. делопроизводства. Такое же значение имеет и Синтагма (συνταγμα), изд. в Афинах в 1852--59 г. (см. Византия, VI, 269). Русская церковь, при самом своем начале принявшая вместе с вероучением церковное право Византии в виде номоканона (получившего на Руси имя Кормчей), доселе не имеет полного кодекса действующих ныне церковных законов и постановлений, так что, по справедливому замечанию одного из современных канонистов русских, за одно и то же церковное закононарушение один епископ может присудить одно наказание, основываясь на одном правиле, другой епископ -- другое, руководясь другим законом. Имеется лишь полное собрание, в хронологическом порядке, К. древней вселенской церкви под названием книги правил, издаваемой от лица Св. Синода. В недавнее время (1873--1878 гг.) Московским обществом любителей духовного просвещения по мысли протопресвитера М. И. Богословского под редакцией сначала проф. А. Ф. Лаврова, а потом проф. А. С . Павлова сделано научное издание этих правил -- греческого их подлинника и славянского перевода параллельно с толкованиями Зонары, Аристина и Вальсамона. Хронологическое "Собрание постановлений по ведомству Св. Синода" едва начато синодальной архивной комиссией (с 1869 по 1894 г. издано семь томов, обнимающих время с 1721 по 1733 г. включительно). См. Biener, "De collectionibus canonum ecclesiae Graecae" (Берл., 1827); Bickell, "Geschichte des Kirchenrechts" (Гиссен, 1843); Zachariä von Lingenthal, "Die griechischen Nomocanonen" (СПб., 1877); проф. M. Остроумов, "Курс православного церковного права. Ч. 1-я. Источники церковного права" (Харьков, 1894; в этом сочинении рассмотрена вся древняя и новая литература предмета); проф. П. Лашкарев, "Право церковное в его основах и источниках" (Киев, 1889); проф. Н. Заозерский, "Очерки кодификации церк. права", в "Чтен. Моск. общ. любит. духовн. просвещ." (1881--1883); его же, "Исторический обзор источников церковного права" (М., 1891).

III. Кроме отдельных постановлений церковных, название К. с присоединением эпитета церковный усвояется их целому составу. "Церковный К." церкви вселенской большинством канонистов считается завершившимся в Х веке, с изданием номоканона Фотия. Состоявшиеся после того церковные постановления на православном Востоке и в церкви русской признаются местными, или частными, К. (ίδικοι, τοπικοί).

IV. Название К. с присоединением слов священный, библейский усвоено составу тех священных книг Ветхого ("Ветхозаветный К.") и Нового ("Новозаветный К.") Завета, которые признаются церковью боговдохновенными и служат первоисточниками и нормами веры. В этом смысле сначала самое учение церкви назыв. в древней церкви (у Иринея Лионского и др.) κανών, κανών τής πίστεως, τής αληθειας; затем оно перенесено и на состав тех книг, которые содержат в себе это учение (в первый раз -- у Оригена: "Scripturae canonicae"). Многие ученые по примеру Землера объясняют слово К. в применении к Св. Писанию в смысле каталога, или списка книг, назначенных для чтения в церкви, так что этим названием не обозначается еще ни боговдохновенность их, ни значение источника норм веры. Но хотя это слово иногда употреблялось в значении каталога, однако в большинстве случаев оно означало norma, regula (fidei); в IV же в. оно уже исключительно применялось к составу книг боговдохновенных. Об образовании К. ветхозаветного и новозаветного см. Библия (III, 815 и сл.). Ср. проф, В. Г. Рождественский, "Истории новозаветного К." ("Христ. Чтение", 1873--1874); архим. Михаил, "Библейский К. Св. Писания Ветхого и Нового Завета" ("Чтения в Обществе любит. дух. просвещения"; 1872); А. В. Горский, "К вопросу о происхождении К., против Баура" (в "Чтениях Общества дух. просвещения", 1877); Ник. Елеонский, "О времени завершения новозаветного К.", там же, 1877); А. В. Горский, "Образование. канона Нового Завета" ("Прибавления к творениям св. отцов", 1871); Keil, "Lehrbuch der historisch-kritischen Einleitung in die kanonischen und apokryphischen Schriften des Alten Testaments" (1873); Guericke, "Neutestamentliche Isagogik" (Лпц., 1868; русский перев., М., 1869).

V. В правилах вселенских соборов и св. отцов словом К. обозначается также составлявшийся для нужд епархиального управления список или каталог (κατάλογος) священнослужителей и церковнослужителей известной епархии; отсюда произошло древнее название каноники (κανονικνϊ, canonici).

VI. Словом К. называется, наконец, особая группа христ. богослужебных песнопений, входящих в состав утрени и связуемых в одно целое единством предмета (напр. -- прославление того или иного святого или события из евангельской истории). Каждый канон разделяется на песни (ωδή), каждая песнь в свою очередь состоит из ирмоса (см.) и нескольких более кратких частей, называемых стихами (στίχος). Обыкновенное число песен в каноне -- девять или восемь ("полный канон"); но есть каноны из четырех, трех и двух песен, называемые четверопеснцами, трипеснцами и двупеснцами. В полных К. каждая песнь имеет свой особый предмет, заимствуемый из песен, находящихся в Св. Писании, применительно к общей теме К. Каждому стиху К. предшествует соответственный главному предмету всего К. "припев", например в К. воскресном -- "слава, Господи, святому воскресению твоему". Ради краткости поются из К. лишь ирмосы, припевы же и стихи читаются. Единственный К., который поется весь, -- пасхальный, на утрене светлого Воскресения. -- К. составляют самый обширный отдел христианской гимнологии; их писали лучшие гимнологи восточной церкви -- Андрей Критский, Козьма Маюмский, Феодор Студит и др. Один св. Иоанн Дамаскин составил 64 К. Значительная часть их написана в греческом подлиннике хорошими метрическими стихами; некоторые, кроме того, имеют акростихи из начальных букв главных стихов К. Эта черта греческих К. удержалась отчасти и в К. русского происхождения: так, в К. св. Димитрию царевичу из начальных букв главных стихов образуется фраза: "хвалю славу царевича Димитрия". Все ныне употребляемые при богослужении К. имеются в хороших прозаических переводах протопресвитера М. И. Богословского и проф. Е. И. Ловягина. Единственный опыт перевода стихотворного, равного по художественным красотам достоинствам подлинника, встречается в поэме графа Алексея Толстого "Иоанн Дамаскин". См. архиеп. Филарет (Черниговский), "Обзор песнопений и песнопевцев Восточной церкви" (1857).


Н. Барсов.


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. XIV (1895): Калака -- Кардам, с. 306--308