# Избранные стихотворения

Рудольф Баумбах

Кислое вино ("Да ты -- злодей, старик-трактирщик...");

Три желания ("Перед стойкою в трактире...");

Мой лучший кубок ("Из ручья пивал я горстью...");

Погреб девы ("Кругом шумит дремучий бор...");

Ave Maria ("Засыпают леса и долины...");

Ввepx ("Тянись, сколько хочешь, в небесный простор...").

"Певец! когда ты песнь слагал..."

## Рудольф Баумбах


## Избранные стихотворения


Кислое вино

Да ты -- злодей, старик-трактирщик,

Тебя казнить пора давно:

Чем слаще дочери улыбка,

Тем все кислей твое вино.

Когда она подносит кружку, --

Я вижу -- ангел предо мной;

Но в этой кружке налит уксус,

Вина ж и капли нет одной!

Сок винограда Магометом

Пить потому запрещено,

Что он проездом -- вероятно --

В твоем трактире пил вино.

Прощай, веселая красота!

Ведь взглядом ласковых очей

Не подсластить такой отравы:

От них она -- еще кислей!

(Перевод Аполлона Коринфского)

Три желания

Перед стойкою в трактире,

За бутылкою с вином,

Два приятеля сидели --

Речь вели о сем, о том...

А на столике соседнем

Был стакан, пустой стакан;

Над стаканом думал некто --

Трезв не трезв, и пьян не пьян...

Молвил первый собутыльник:

-- "Если б я чего хотел,

Это -- чтобы каждый камень

Слитком золота блестел!

Если б мог я эти слитки

Взять себе, все разом -- вдруг, --

Так тебе хоть половину

Я бы отдал, милый друг!"

Отвечал второй приятель:

-- "Заплатил бы я, мой свет,

Все долги, -- когда бы в парке

Вырос в банковый билет

Каждый лист! А весь остаток,

Друг и брат мой по судьбе,

До копеечки последней

Подарил бы я тебе!"

Над своим пустым стаканом

С кислым сидючи лицом,

Слушал некто эти речи,

Не обмолвясь ни словцом,

Слушал, хмурился и думал...

Замолчали те... Он встал:

-- "Нет, а я -- еще стаканчик

Выпить только бы желал!"

Кончил уличный философ,

Пригорюнился бедняк...

А приятели друг другу:

- "Малый вовсе не дурак!"

И трактирщику: -- "Бутылку

Дать ему!.. Создатель мой!..

Ведь желание такое --

Голос мудрости самой!"

(Перевод Аполлона Коринфского)

Мой лучший кубок

Из ручья пивал я горстью,

Пил из кубков короля,

Из охотничьего рога,

Из стекла и хрусталя,

Из бокалов драгоценных,

Кружек глиняных, простых...

Кубков нет таких на свете,

Чтобы нe пил я из них!

Лучший кубок... Отгадайте!

Называть не стану я...

Горячи всегда и алы

Кубка этого края;

Кто прильнет к нему устами, --

Во сто крат счастливей тот

Всех счастливых, всех блаженных,

Жизнь проживших без забот...

Хоть в конце концов пустеют

Бочки всяки до дна,

Мой же кубок, это -- море,

Вечно полное вино!

В нем и хмеля не убавить:

Как прильнешь к его краям, --

Он всегда готов ответить

Поцелуями устам!...

(Перевод Аполлона Коринфского)

Погреб девы

Кругом шумит дремучий бор;

В лесной глуши укрыт --

Забытый погреб с давних пор

Задумчиво стоит.

Пятисотлетнее вино, --

Какого нет нигде давно, --

В нем пыл времен хранит.

Не видно кровли из-за мхов,

Трава в стенах растет;

Но верный камень пять веков

Три бочки бережет.

У входа -- дева-красота;

Лишь поцелуй один в уста,

И -- двери распахнет!

Окаменеть и Цербер злой

Успел во мраке дней;

Входи за девой-красотой,

Иди вперед смелей,

И -- драгоценного вина

Тебе сама нальет она...

Легенды нет верней!

Напрасно я весь день искал

Путь в этот погребок;

Уж солнце скрылось между скал,

А я найти не мог...

Вдруг холмик вырос на пути;

Всех манит вывеска зайти...

И я -- через порог!..

Одно мгновенье -- на столе

Любезный сердцу вид:

Рейнвейн в граненом хрустале;

А на меня глядит

С улыбкой дева-красота...

Ужели пять веков уста

Для всех она хранит?...

(Перевод Аполлона Коринфского)

Ave Maria

Засыпают леса и долины,

На земле тишина и покой.

Спят цветы...

Потемнели равнины...

Все окутано свежею мглой.

Среди гор уж клубится и вьется

Серебристый вечерний туман.

Звон вечерний над лесом льется.

На молитву зовет христиан.

Ave Maria...

Не могу я с молитвой склониться

Пред распятьем и ликом святых,

Но в душе моей много роится

Мыслей чистых и грез золотых.

А у ног моих ропотом нежным

Плещут в озере волны... Пою

Горным травам, цветам белоснежным

Я последнюю песню мою.

Ave Maria...

(Перевод Леонида Андрусона)

Ввepx

"Тянись, сколько хочешь, в небесный простор,

А меры природою взяты

(Могучей сосне говорит мухомор),

Чтобы в небо врости не могла ты".

Но в гордом покое безмолвна сосна

И тянется к небу, как прежде, она.

Вот сокол взвился и стремительно так

Смельчак прямо к солнцу несется.

Он также далек от него, как гусак,

Что в поле спокойно пасется.

Туда не добраться. Он знает о том,

Но все же не хочет он стать гусаком.

(Перевод К. Селаври. "Вестник Иностранной Литературы", No 1, 1896)

* * *

"Певец! когда ты песнь слагал,

Что вечером поешь ты вдохновенный?

Благоухал рейнвейном твой бокал,

Иль с алых уст лобзанья ты срывал

В тот час, трикрат блаженный?"

"Дул ветер холоднее льда,

Струей в окно разбитое врывался,

А в кружке мерзнула вода

В тот час, таинственно когда

Тот стих в душе слагался.

А в коридоре, за стеной

Визгливый голос яростно бранился

За то, что с этой ведьмой злой

Я за хлеба и за постой

Еще не расплатился".

(Перевод К. Селаври. "Вестник Иностранной Литературы", No 2, 1896)