# Воспоминания о посещении святыни московской государем наследником

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский. Полное собрание сочинений.

Том третий. Статьи и рецензии (1839-1840). Пятидесятилетний дядюшка

М., Издательство Академии Наук СССР, 1953


50. Воспоминания о посещении святыни московской государем наследником. СПб. 1838. В типографии III отделения собственной е. и. в. канцелярии 114 (8).1


Этот краткий очерк обителей и храмов, посещенных государем наследником во время пребывания его в Москве в 1837 году, принадлежит тому же красноречивому перу, которому мы обязаны "Письмами о богослужении".

Не говорите, что у нас нет памятников, что знаменитейшие события нашей истории записаны только на сухих страницах летописей, но не переданы памяти потомства в произведениях искусства.2 Скорее можно бы сказать, что мы не там ищем этих памятников, где бы следовало искать: они рассеяны всюду, особенно в старинных городах наших, но не всякий хочет замечать их. Дело в том, что в старые времена у нас не любили долго останавливаться на славе людской и тотчас переходили от нее к другому высшему величию, которому и посвящали все воспоминания о минувших днях радости, торжества и счастия народного; тогда после всякого славного события, точно так же, как грамотный человек думал о том, чтобы записать его в своей памятной книге, государь вместе с народом спешил засвидетельствовать свою благодарность богу и немедленно полагал основание новому храму. Попробуйте развернуть наши летописи и вы увидите, как беспримерно было усердие народа нашего в этом отношении: часто, особенно в тяжкую годину народного бедствия, как скоро гроза начинала проходить, обрадованный народ тотчас принимался за дело и ставил храм обыденкою, т. е. в один день. Там, где позволяли средства и самое событие по своей важности и последствиям выходило из ряда обыкновенных, употребляли и более старания и сооружали храм на славу; если не надеялись на опытность своих домашних мастеров, то призывали художников иностранных и им поверяли это важное дело.

Таким образом, и без пособия летописей, по одним этим памятникам можно бы прочесть в главных очерках историю Руси с известного времени. Москва особенно богата этого рода памятниками. Хотите ли видеть, например, память знаменитой сечи на полях Куликовских? -- Ступайте в Старое-Симоново: там лежит прах двух первых героев этой битвы -- Пересвета и Осляби, и самая церковь во имя Рождества Богоматери, вероятно, построена, как догадывается г. Муравьев, на память Донской битвы, которая случилась в этот праздник. Хотите ли знать, в чем сохранилось воспоминание о решительном свержении татарского ига? Это главный собор Новоспасского монастыря, основанный Иоанном III в год избавления от татар. Любопытствуете ли, наконец, знать памятник окончательного удара, нанесенного могуществу татар взятием Казани? Для этого вам не нужно идти к стенам этого города, где в недавнее время сооружена церковь на костях русских воинов, павших при осаде: в Москве есть памятник современный самому событию -- это знаменитый Покровский собор, известный также под именем Василия Блаженного.

Но войдите во внутренность этих храмов, и пред вами еще более развернется исторический список: вам предстанут самые лица -- деятели нашей истории. Сколько воспоминаний должен пробудить в душе один наш Успенский собор с своими гробницами знаменитейших иерархов нашей церкви! Обходя этот ряд священных гробов, вы невольно погружаетесь в прошедшее и проходите мысленно важнейшие эпохи нашей истории.-- Вот рака святителя Филиппа... Он жил в страшные времена опричины, осмелился возвысить против нее голос свой и скоро пал под ее ударами. Но, кажется, и теперь еще слышишь слова этого великого иерарха, который один из среды целого народа не боялся говорить правду в глаза грозному царю и укорять его в неправде.. "В этом странном одеянии и в делах твоих не узнаю тебя, царя православного,-- говорил он, как новый Амвросий Медиоланский, Иоанну IV, когда тот вошел однажды в собор.-- Мы приносим жертвы богу, а за олтарем льется кровь неповинная. В самых неверных языческих царствах есть закон, правда и милосердие к людям, только у тебя их нет!" Пройдите несколько шагов, и вы пред гробом патриарха Гермогена -- этого великого поборника православия и самодержавия, который и в тесном заточении, угрожаемый голодною смертию, благословлял защитников отечества и проклинал изменников. Но вот и свидетель торжества нашей любви к отечеству, переживший смутную эпоху самозванцев, родоначальник царственного дома Романовых -- первосвятитель Филарет... Вокруг его гробы других русских иерархов -- Иоакима, Иоасафа, Иова; далее мощи святителей Ионы, Петра...

В соборе Архангельском целая семья царственных гробов, и эти безмолвные гробы часто красноречивее всех разглагольствий. Заметьте, например, этот промежуток, который так старается наполнить наша новая историческая школа: Бориса нет среди этой божией нивы: -- его место занято здесь мощами убиенного Димитрия...

Не пройдем без внимания и Чудова монастыря: в стенах его основал себе посмертное жилище святитель Алексей, "великий заступник земли русской, державший кормило не только церкви, ной государства, который, щитом веры отражая орду и умиряя князей, руководил юного Димитрия до славного имени Донского".

А Троицкая лавра, не один раз заслонявшая собою Москву, не один раз возвышавшая голос свой, смело и торжественно, когда молчала столица, когда безмолвствовала вся Русь, оплот непоколебимой веры и самодержавия, откуда в смутную годину междуцарствия раздался первый призывный клич к поборникам народной независимости, где Донской искал ободрения, поднимая знамя брани против страшных утеснителей земли русской, и где даже Великий Петр укрывался от мятежных стрельцов?.. Какое обширное поле для души археолога и патриота! Правда, не в стенах лавры надобно искать могилы бессмертного келаря ее Авраамия: "он погребен в Соловецком. на своем обещании"; но зато здесь найдете вы нетленные остатки образа преподобного Сергия, этот краеугольный камень славы и величия лавры; здесь же укажут вам гробы знаменитых сподвижников Палицына, Иоасафа и Дионисия и, наконец, могилу Максима Грека, конечно, памятного вам своею бескорыстною любовию к просвещению. Есть и еще одна могила во внутренности лавры; но редко останавливаются при ней: в ней положен Годунов с родом своим...

Вот наши памятники, вот наша святыня! Его императорское величество государь наследник, после продолжительного путешествия по России, предпринял наконец обозреть все эти святые места, о которых мы упоминали, и некоторые другие монастыри, находящиеся в Москве или в окрестностях, как-то: Донской, Воскресенский, Савинский и проч. Наш русский паломник, г. Муравьев, сопровождавший его императорское величество во время этого странствования по древним обителям, пожелал и для других сохранить память о тех немногих минутах, в которые видел он юного потомка царей, беседующего с русскою стариною. Прочитав книгу его, посвященную этим прекрасным воспоминаниям, мы только пожалели, что автор ограничился в своих описаниях таким кратким очерком и не познакомил нас еще подробнее с древними нашими обитателями и церквами. Но и за то, что есть, мы уже благодарны ему.


1. "Моск. наблюдатель" 1838, ч. XVIII, август, кн. I (ценз. разр. 2/III 1839 г.), отд. IV, стр. 325--329. Без подписи.

Автор рецензируемой книги -- А. Н. Муравьев (см. н. т., No 49).

2. Вопреки верноподданническому славословию журналов того времени в честь наследника престола ("Библ. для чтения" 1838, No 5, отд. VI, стр. 29), Белинский в пространном (на 5 журнальных страницах) отзыве на книгу отводит посещению наследником московских святынь всего несколько слов, сказанных к тому же довольно спокойно, почти сухо, а всю рецензию посвящает изложению своих взглядов на историю древнего русского искусства, которое, как доказывает Белинский, неразрывно связано с историей России, с историей русского народа.