# Шекспир. Все хорошо, что хорошо кончилось. С английского Н. Кетчера. Выпуск четырнадцатый

Виссарион Григорьевич Белинский

В. Г. Белинский


Шекспир. Все хорошо, что хорошо кончилось. С английского Н. Кетчера. Выпуск четырнадцатый


Прекрасное предприятие г. Кетчера -- доставить своим соотечественникам возможность прочесть всего Шекспира в верном прозаическом переводе, начавшееся тихо и скромно, к сожалению, остановилось было на тринадцатом выпуске по обстоятельствам, лично относящимся до переводчика. К счастию, эти обстоятельства изменились, и с ними отстранились все препятствия к продолжению этого издания, столь важного и полезного во всех отношениях. Почти все литературы Европы имеют верные прозаические переводы не только Шекспира, которого драмы писаны наполовину стихами, наполовину прозою, но и всех классических авторов, даже писавших только стихами. Этим мы отнюдь не хотим сказать, чтобы переводы стихотворных произведений стихами же были ненужны или бесполезны. Напротив, только такие переводы и могут давать истинное понятие о своих подлинниках. Но, во-первых, для этого нужны такие даровитые переводчики, которые являются, может быть, еще реже, нежели оригинальные, самостоятельные поэты. Таков наш несравненный, единственный Жуковский: он своими переводами усвоил русской литературе несколько замечательнейшие произведений Шиллера и Байрона. Говорим: усвоил, потому что его переводы похожи более на оригинальные произведения, нежели на переводы. Но и тут, для не знающих немецкого и английского языков, было бы и приятно и поучительно иметь в руках, для сравнения, верные и близкие переводы в прозе, чтобы видеть, где переводчик -- соперник Шиллера или Байрона -- по необходимости отступал от подлинника, так как в переводе стихами невозможна буквальная верность, и где он с умыслом отдалялся от него для того, чтобы тем ближе подойти к нему, другим оборотом выразив ту же мысль, другою формою уловив тот же дух. Такое сравнение, после возможности читать в подлиннике переведенное сочинение, лучше всего знакомит с ним и помогает изучить его. Тем более это должно относиться к переводам низшего достоинства. Что же касается до обыкновенных, дюжинных переводов стихами, -- верный и близкий перевод в прозе всегда лучше их знакомит с подлинниками.

"Все хорошо, что хорошо кончилось", как все комедии Шекспира, кроме яркой и рельефной живописи нравов, современных Шекспиру, заключает в себе столько веселости, игривости, грации, что только художественный перевод и стихами и прозою мог бы дать о ней верное понятие. В прозаическом же поневоле должно довольствоваться тем, что можно передать прозою, -- не более. И потому мы очень рады, что за этою комедиею последует "Кориолан"; за ним мы желали бы видеть "Юлия Цезаря"; а следующую, пятую часть, с семнадцатого до двадцатого выпуска включительно, мы советовали бы переводчику начать с "Антония и Клеопатры", продолжать "Тимоном Афинским", кончить какою-нибудь из особенно известных драм, а третьею пьесою можно выбрать и комедию. Сплошным же переводом комедий мы не думаем, чтобы можно было особенно заохотить нашу публику к Шекспиру. Расчет нигде не портит дела, а помогает ему. Желаем также, чтобы следующие выпуски появлялись чаще один за другим: эта тоже одно из условий успеха предприятия.


"Отечественные записки", No 4, 1847