# Царь Федор Иоанович

Александр Романович Беляев

Неизвестный Александр Беляев. Театральные Заметки.


## А. Беляев (под псевдонимом В-la-f)


## "Царь Федор Иоанович"


Б.С. Глаголин в роли царя Фёдора Иоанновича. 1899


Царь Федор одна из тех ролей, за которые решаются браться только крупные артисты.

Исполнители этой роли наперечет и когда видишь одного из них, невольно вспоминаешь и сопоставляешь с другими.

Орленев создает эту роль из одних нервов. Его Федор -- истеричен, местами психопатичен. Подчас только и ждешь, что Федор, как и царевич Димитрий, упадет в припадке падучей.

Некоторые отдельные моменты в исполнении Орленева может быть ярче, чем у г. Глаголина, но эта "яркость" стоить всегда на самой границе, отделяющей эстетическое воспроизведение жизни от реалистического копирования ее. Там, где Орленев не переходит черту, он может глубже потрясти зрителя. Но часто это неприкрытое реалистическое воспроизведение психоза производить не эстетическое впечатление, слишком влияя на нервы. Впечатление получается как от известной репинской картины, -- убиение Иваном Грозным своего сына: искусство переходит за грань допустимого реализма и в этой потрясающей правде отталкивает больше, чем притягивает.

Москвин, быть может, несколько разнообразней в переходах от одного настроены к другому.

Его Федор -- дитя, умеющее отдаваться непосредственной радости и вспышке минутного гнева. Он не столько свят, как детски невинен.

Это -- человек из плоти и крови. Москвин реалист и его творчество идет, как у Толстого, от перефеpии к центру. Толстой любит почти все душевные переживания человека описывать в их физических проявлениях.

"Кровь бросилась в голову" "почувствовал слабость в ногах" и т. д. и по этим описаниям вы заключаете о переживаниях героя. Также творит и Москвин.

Его образы нарисованы густыми реалистичными красками, в его царе-ребенке так много быта, эпоса.

Короче говоря, -- Федор Орленева его -- нервы, Москвина -- плоть, Федор Глаголина -- дух.

И мне кажется, такой подход к личности царя Федора наиболее интересен.

В Киевском Владимирском соборе есть несколько чудесных образов святых, написанных художником Нестеровым. Художник довел до необычайного совершенства изображение одухотворенности. В этих лицах отразился весь дух иноческого, аскетического древне-русского христианства. Когда вы смотрите на глубоко запавшие темные глаза, на восковый цвет лиц и на какую-то особенную, неземную, тихую радость, которою дышит все выражение лица, вы видите, что эти подвижники достигли "Ангельскаго чина", что их дух настолько победил тело, что оно само точно утратило физические свойства, стало прозрачно, как у небожителя, что чрез эту физическую оболочку благоухающая душа видна, как дика сквозь хрустальный сосуд.

Такими нестеровскими почти акварельными красками рисует г. Глаголин царя Федора. Федор -- не дегенерат с неуравновешенной психикой. Окружающие его люди сами не могли разгадать его. Ни Иван Шуйский, ни подчас, сам Борис.

"Нет, он святой!" В этой фразе, как бы, пришли к окончательному выводу разноречивые представления о Федоре.

Ближе всех понимает его Ирина. О, когда она говорит: "слушайся своего ангела", этот призыв открывает вам дверь в душу Федора.

Сократ говорил, что каждый из нас имеет своего "демона", "духа", голос которого мы можем слышать.

Г. Глаголин так ведет всю роль, точно Федор действительно прислушивается к этому голосу Своего ангела. Когда вопрос идет о политике, голос ангела почти умолкает и Федор не знает, что делать, как поступить. Но поднимается вопрос о "черном и белом", о зле и добре и голос ангела звучит сильно и властно и Федор мягкий, безвольный, начинает противоречить самому Борису. По смотрите на Федора -- г. Глаголина: он точно витает в мирах иных, он тихо говорит, будто прислушиваясь к невидимому голосу, он весь в обаянии своего ангела и сам он становится похожим на ангела, на светлого, бесплотного духа. И тогда становятся понятны все "изломы" в настроениях Федора: безволие не дает ему возможности настоять на том, чего требует голос ангела, В этом главная драма души Феодора.

В целом эта роль, в исполнении г. Глаголина производит глубокое и чарующее впечатление.

Рама для образа Федора, в лице остальных исполнителей, способна была лишь понизить впечатление.

Г-жа Струйская, с ее мягким тембром голоса более других попадала "в тон" Федору. Недурен был Борис. Но бояре. Сторонники Шуйского и весь его род.

Поистине, Борис знал, что делал, посылая их на казнь!


_________


Труппа Д.И. Басманова, как мы уже сообщали, кончает свои спектакли 27 августа и репертуар последних дней определился следующим образом: Сегодня идет по уменьшенным ценам пьеса Потапенко "Жулик"; в пьесе заняты: г-жа Будкевич, г.г. Аркадьев, Борин, Эйке. Завтра бенефис А.И. Аркадьева; идет новая пьеса Артуро Пинеро "На полпути". В воскресенье 26 августа идет прошедшая с большим успехом пьеса Гр. Ал. Толстого "Царь Федор Иоаннович" с Глаголиным в заглавной роли.


"Смоленский вестник". -- Смоленск. -- 1912. -- No 190. -- (24.8). -- С.3


## Комментарии


Леонид Андреев в "Письмах о театре" пишет: "Первой шумной постановкой театра, создавшего ему славу "нового", был "Царь Федор Иоаннович" А. Толстого. Премьера состоялась 14 октября 1898 года, и этой пьесой МХТ открыл свои сезоны".

Интересно, какие еще документы и фотографии о спектакле можно было бы выловить об этом спектакле в Бахрушинском музее? С 1898 по 1912 годы, более, чем за 12 лет работы Бориса Глаголина над ролью Федора Иоанновича должны были остаться и другие фотографии.