# К сегодняшнему концерту Ванды Ландовска

Александр Романович Беляев

Неизвестный Александр Беляев. Театральные Заметки.


## А. Беляев (под псевдонимом В-la-f)


## "К сегодняшнему концерту Ванды Ландовска"


Концерт Ванды Ландовска представляет исключительный художественный интерес.

Ландовска крупная пианистка с блестящей техникой, художественным вкусом, и большим темпераментом.

Но не рояль, а старинные "клавесины" сделали ее имя известным во всех музыкальных центрах старого света.

Она явилась горячим апологетом старой, полузабытой музыки Рано, Куперена, Палестрины, Люлли. Как наш художник А. Бенуа, она влюблена в век Людовика XIV и так же, как Бенуа, она сумела проникнуть к самой "душе" века: воскресить его стиль. Показать все величие музыки прошлых веков, победить рутинный взгляд на "устарелость" и "примитивность" классиков 17 и 18 веков, -- вот трудная задача, которую взяла на себя Ландовска и которую блестяще разрешает своими концертами. Артистка воскресила не только музыку 18 века, но и инструмент, -- клавесин. В клавесинах, на которых играет г-жа Ландовска, струны получают вибрацию и дают звук не от удара молоточков, как в современном рояле, а от металлических штифтиков "тангентов", которые, задевая струну, создашь своеобразный звук, несколько напоминающий "пиччикато". (В старинном клавесине струны задавались гусиными перышками. Металлические же штифтики существовали в клавикордах. Концертантка ввела в клавесины тангенты, очевидно в целях большое звучности). Таким образом, Ванда Ландовска заставляет говорить "стариков" музыки на современном им инструментальном языке. Уже это одно создает особый характер исполнения сразу переносящего нас в романтический век. Но чтобы заставить помолодеть этих стариков, чтобы показать неувядающую красоту гения, надо воссоздать, то, что не содержится ни в партитуре, ни в исторических источниках, и что можно воссоздать только творческим проникновением. Лавдовска сумела "воскресить мертвых" и в ее исполнение живут неувядающей молодостью классики 17 и 18 веков.

О старинной музыке Ландовска написала целую монографию. (Wanda Landowska Musique anciеnne Paris).


Лев Толстой и Ванда Ландовска у клавесина.


Вся ее книга проникнута тоже любовью к незаслуженно-забытым классикам.

Рафаэль, Шекспир, Гомер и Фидий живут нетленной красотой и только забыты боги музыки. В музыке, с горечью замечает Ландовска, царит мораль диких племен, среди которых существует обычай убивать старых родителей.

Сравнение меткое, но несколько жестокое по отношению к нравам музыкального миpa.

Не следует забывать, что Шекспир, Рафаэль и Фидий, -- если только время и варвары не посягнули на их материальную сущность, несут сквозь века всю полноту художественного обаяния. А гений музыки. Что остается от него? Истрепанный кусок бумаги среди запыленного библиотечного хлама. И чтобы этому нотному отрывку дать жизнь, чтобы этот бумажный хлам превратить в трепещущие человеческое сердце и заставить трепетать сердца других, надо проделать тот громадный труд, который проделала Ландовска.

Найти ноты забытого гения и сыграть их на современном инструменте это только показать обветшавшую форму. Дух оживет только тогда, если произведение будет исполнено также, как оно исполнялось в свое время. А воссоздать это иногда почти невозможно. Возьмем хотя бы темп. Сама Ландовска приводит пример, как условно объясняется, напр., термин "andante". И чтобы воспроизвести правильно темп, надо проделать громадную подготовительную paбoтy. А ведь темп только альфа музыкальной интерпретации: Все это делают "реставрацию" гения музыки делом почти столь же сложным, как расшифрование клинописи. Можно ли после этого строго винить не только широкую публику, но и специалистов за то, что они не в состоянии оценить классиков 17-18 вв. "черненькими" и начинают восхищаться перлами старинной музыки только тогда, когда она "беленькой" зазвучит под магическими пальцами Ландовска?

Музыка -- как любовь, ее нельзя "понять умом", можно только "прочувствовать".

Помните, повесть о том, как "Дон Эразмо, муж науки, доктор логики и прав" целую неделю безуспешно объяснял своей молодой жене, что такое "il amore" и как одним поцелуем ей объяснил это юноша?

Читая многочисленные цитаты великих людей, собранные Ландовска о старинных композиторах, проникаешься к последним глубочайшим уважением. Но любить их живою любовью начинаешь только тогда, когда Ландовска заставляет их говорить, "от сердца к сердцу".


"Смоленский вестник". -- 1912. -- No 275. -- (30.11). -- С. 3.