# "Псиша"

Александр Романович Беляев

Неизвестный Александр Беляев. Театральные Заметки.


## А. Беляев (под псевдонимом В-la-f)


## "Псиша"


Представленная во 2-й раз "Псиша" привлекла почти полный театр публики.

О пьесе и постановке уже давался отчет в "Смол[енском] Вест[нике]" и потому на этот раз мы ограничимся впечатлениями игры нескольких исполнителей.

Г. Ермолов -- Плетень. Если бы мне предложили охарактеризовать игру г. Ермолова одним словом, я бы сказал: хлесткость. В этом и плюс, и минус г. Ермолова. Но больше минус. Каждый артист на своем артистическом пути плывет от Сциллы неопытности к Харибде трафарета. И горе тому артисту, который, благополучно миновав скалы неопытности, тонет в пучине шаблона. Шаблон экономит силы артиста, но губит художественность образов. В неопытности чувствуются искания, почти всегда есть искренность переживаний и потому игра талантливого, но неопытного артиста, рядом с шероховатостями, может дать и блестки истинного творчества. Горе тому артисту, который освоился со сценой "как рыба с водой" и уже не мучится исканиями, -- это не артист, а ремесленник. Мы не скажем, что г. Ермолов превратился в ремесленника, но опасность в этом грозит ему. Он, например, с большой неохотой расстается с "игривой" дикцией салонных пшютов, с этой "милой" скороговоркой, когда проглатываются в слове из трех две гласных и получаются такие перлы дикции, как "пжалста", "хршо", вместо "пожалуйста" и "хорошо". Иногда это уместно (например роль студента в "Прохожих"), но если такая манера проходит красною нитью чрез все роли, получается очень "нехршо". Разве в "Псише" г. Ермолов был Ванька Плетень? Был "студентик" из "прохожих", только переодетый в крестьянский костюм.

В некоторых ролях г. Ермолов показал, что он еще не утратил способности отходить от своего "конька" и жалко, если он утратит эту способность, -- а с ней и возможность расширить свою художественную индивидуальность.

У г-жи Панцеховской такие "трафареты" еще не зафиксировались, но уже определяются, -- пока лишь в мимике артистки. С ее лица почти не сходит одна мина: в то время, как глаза и брови выражают полу грусть полу-удивление, правый угол рта приподнят в улыбочку, левый опущен. Помимо того, что эта улыбочка часто совсем не соответствует моменту, вся мина целиком представляет из себя нечто дисгармоничное: левый угол рта грустит, правый улыбается, брови удивляются.

Артистке следует скорее освободиться от такого шаблона и вообще поработать над мимикой, пока это выражение не застыло на веки.

Уже отмечалось, что г-жа Шаланина прекрасная Сорокодумова, крепостная артистка, с душою Федры.

В технике игры есть только один маленький недостаток: в драматических местах теряется основная тональность от слишком большой вибрации голоса, -- что производит несколько неприятное слуховое впечатление.


________


Сегодня труппа Д.И. Басманова повторяет одну из боевых пьес текущего сезона "За океаном" Якова Гордина. Завтра идет 2-й раз пьеса Карла Слободы "Местный божок".


"Смоленский вестник". -- 1912. -- No 157 (13.07). -- С. 3.


## Комментарии


Драматург и театральный критик Юрий Дмитриевич Беляев [10 декабря (28 ноября) 1876, Симбирск -- 18 (5) января 1917, Петроград, Никольское кладбище] с 1894 г. начал писать в журналах "Живописное Обозрение" (ред. Шеллера) и "Север". В "России" (ред. Амфитеатрова) заведовал театральным отделом; затем работал в журнале А. Р. Кугеля "Театр и искусство". С 1899 г. стал постоянным сотрудником "Нового Времени"(ред. А. С. Суворина). Писал статьи о театре, о художественных выставках, маленькие фельетоны, пародии и шаржи под псевдонимами "Виконт д'Аполинарис" и "Водевиль".

Самым нашумевшим был фельетон о Государственной Думе и аграрном вопросе под названием "У Льва Николаевича Толстого", опубликованный в газете "Новое Время" No 10808, от 16 (30) июня 1906 года, одобренный перед публикацией самим Львом Толстым, где он цитирует Льва Николаевича: "Полное разрешение земельного вопроса возможно только установлением одинакового, равного права всех людей на всю землю"...

В 1905 г. предпринял путешествие по Волге и Заволжью, результатом которого явились фельетоны, собранные после в книжку "В некотором царстве".

Остро критиковал спектакли Станиславского и Немировича-Данченко, считая тупиком реалистические спектакли МХТ.

С 1908 г. начал писать для театра. Его пьесы тяготеют к старинной водевильной традиции и построены на историко-бытовом материале. Благодаря большому сценическому мастерству, значительный успех имели: "Путаница или 1840"; фантастическая история "Красный кабачок"; "Старый Петергоф", "Псиша" ("Мадам Сан-Жен"); "Царевна-лягушка"; "Дама из Торжка". Менее известны его беллетристические опыты: "Барышни Шнейдер"; "Сестры Шнейдер"; "Городок в табакерке" и др.

Премьера пьесы "Псиша" ("Мадам Сан-Жен") состоялась в 1911 г. в театре К.Н. Незлобина.

Самой известной исполнительницей роли Псиши была Ольга Афанасьевна Глебова-Судейкина (27.05.1885, С.-Петербург -- 19.01.1945, Париж) игравшая ее в театре Суворина в сезон 1912-13 года.

После премьеры пьесы в моду вошли женские костюмы из шелковой ткани "сан-жен" (переменчивый), нити утка и основы которой были разного цвета: основа красная, уток зеленый, или основа синяя, уток желтый...

Свидетельством того насколько популярна была эта пьеса является приветствие к 100-му представлению "Псиши", опубликованное в журнале "Рампа и жизнь" No 11 за 1912 год.

В 1923 году по этой пьесе режиссер Николай Маликов снял фильм "Псиша -- танцовщица Екатерины Великой" (Германия), где среди актеров Евгения Хованская, Михаил Тарханов, Михаил Чехов.

Библиография: I. Критические работы: Беляев Ю.Д. Актеры и пьесы, СПБ., 1902;

Беляев Ю.Д. Мельпомена, СПБ.: Изд-во Суворина, 1905,

и две иллюстрированные монографии: о В. Ф. Комиссаржевской и Л. Б. Яворской.

Беляев Ю.Д. Статьи о театре; Гиперион, 2003, 434 с.

II. Беляев Ю.Д. Красный кабачок: Фантастическая история в 1 д. СПб., 1911. 44 с.

III. "Театр и искусство", No 2, 1917; "Рампа и жизнь", No 3, 1917.

Сюжет пьесы "Псиша": актриса Петербургского Императорского театра Лиза Огонькова, которую поклонники именуют Псишей (душенькой, то есть), бывшая крепостная актриса, ныне получившая вольную и пребывающая в труппе придворного екатерининского театра, приезжает в родные края в надежде вызволить из неволи крепостного артиста, танцовщика Ивана Плетня, своего возлюбленного. Сама она из крепостных, некогда как играла на сцене театра, созданного Федором Петровичем Калугиным, помещиком -- самодуром и истовым любителем изящных искусств. Разумеется, вслед за тем возникают разного рода коллизии. На сцене разыграны чудачества самодура -- крепостника, мнящего себя покровителем муз, пойдет игра самолюбий бывших и нынешних его фавориток. Но в конечном итоге благодаря милости государыни императрицы Екатерины II и ее статс-секретаря Храповицкого все устраивается лучшим образом.

Естественно, основной темой спектакля становится освобождение. Причем не столько от крепостной неволи (свободу вслед за Лизой обретает лишь Иван Плетень), сколько от рабской психологии.