# Гастроль босоножки Елизаветы Гульбе

Александр Романович Беляев

Неизвестный Александр Беляев. Театральные Заметки.


## А. Беляев (под псевдонимом В-la-f)


## "Гастроль босоножки Елизаветы Гульбе"


Люди, с недостаточно развитыми "задерживающими центрами" не могут удержаться от ритмического движения ногой или рукой, слушая музыкальную пьесу с ярко выраженным ритмом (марш, полька). "Сами ноги идут", -- характеризует простой народ такое "моторное" действие музыки.

Потребность выразить музыкальное впечатление вешними движениями тела лежит в глубине человеческой природы.

Музыка протекает во времени.

Время есть форма внутреннего чувства, т. е. созерцание вашего внутреннего состояния. Но так как это внутреннее созерцание не дает никакой фигуры, а всякое ощущение мы переводим на язык представлений, то и стену во времени мы представляем в виде бесконечно продолжающейся линии, иными словами, на языке образов время мыслится также в пространственной форме. Поскольку же пространство, как понятие, связано с предметами внешнего мира, постольку и движение во времени может быть переведено на движение тела в пространстве.

Так, движение во времени (музыка) превращается в движения в пространстве (танцы.) С этой точки зрения танцы, характеризующие музыку могли бы быть названы "пространственной музыкой", -- поскольку они, конечно, "музыкальны", т. е. ритмичны и вызывают те же эмоции, что и музыка.

Чем же может быть достигнут эффект, или иначе говоря, что требуется от человека, который хочет передать музыку, движение, "ритмический концерт"?

1) Безукоризненное тело, -- как материал ритмических воплощений, 2) совершенное владение этим телом, 3) музыкальность, -- как гарантия точной передачи иллюстрируемого музыкального автора, 4) изобразительный талант, т, е. уменье верно -- понятное и пережитое музыкальное впечатление передать во вне.

Телосложение Е.Гульбе несколько напоминает Иду Рубинштейн в портретной передаче покойного Серова. Некоторая резкость углов и худощавость ставит границы в изображении многих образов, требующих импонирующей внешности, но этот природный недостаток еще не исключает ее из числа возможных адептов нового искусства.

Не может быть названо совершенным владение артистки этим природным "материалом".

В мимике артистки доминирует грустно-удивленное выражение, отсутствие темперамента лишает возможность дать должную экспрессию лицу и жестам в таких, напр., танцах, как "танец Скифов".

Жесты, вообще, однообразны.

Движения, напр[имер], обеими руками варьируются в пределах 10-15. Это более, чем бедно, если вспомнить, что Дельсарт дает в своих таблицах 243 разновидности в положении о д н о й только руки.

Не проявила артистка и достаточной музыкальности. Это чувствовалось как в слабой ритмичности, так и трактовке музыкальных произведений. В ритме, вероятно, Гульбе была бы побеждена "первоклассником" школы Далькроза. Ритм ее движений крайне не уверенный, часто не совпадающий с музыкой.

Особенно резко бросалось в глаза, когда артистка в паузе делала непроизвольное движение. Это действовало так же, как ошибочный звук одного из скрипачей на паузе всего оркестра.

Недостаток музыкального понимания сказывается и в трактовке музыки. Музыка, напр[имер], тихой элегии передавалась жестами глубокого отчаянья (заключительная часть муз[ыки] Mycopгскaгo "Слеза")

Там, где музыка была подана верно, она была недостаточно рельефно передана. Даже в пределах собственного замысла трактовка не доведена до конца.

В "первобытный дикий танец" ничего кроме изящества дикой газели вложено не было.

Но было бы несправедливо на этой "отрицательной" стороне и закончить настоящую заметку.

В исполнении г-жи Гульбе много неопытности, много ученической неуверенности, но, все-таки, отдельные моменты ее исполнения были хороши, а, главное, что следует отметить, это печать серьезности, которой проникнуто все ее исполнение. Видна школа, видна любовь к искусству и желание служить только ему, а не тому привходящему, что так часто создает легкий успех этому жанру.

Apтисткa безусловно может развиться технически, хотя от "бледности", "анемичности" иcпoлнeния едва ли она отделается. Это лежит, по видимому, в свойстве ее натуры, Если г-жа Гульбе покажется такая оценка ее искусства строгой, напомню, что она называет себя "русской Дункан",

"Кому много дано, с того много и взыщется".

А еще больше взыскивают с того, кто сам берет на себя много.


"Смоленский вестник". -- Смоленск. -- 1913. -- No 46. -- С. 2


## Комментарии


Александр Беляев, как театральный критик достаточно жестко относится к творчеству героев своих рецензий. Некоторые из них даже не знаю, как размещать на форуме.

Но эта заметка дает возможность узнать, что уже к 1913 году творчество Айседоры Дункан было настолько популярно, что у нее появлялись русские последовательницы.