# Всемирный язык

Александр Романович Беляев

## Всемірный языкъ.


Чѣмъ больше переплетались экономическіе и духовные интересы европейскихъ государствъ, тѣмъ настоятельнѣе чувствовалась потребность во введеніи единаго, всемірнаго языка, объединяющаго всѣ народы. Во второй половинѣ вѣка дѣлались попытки созданія такого языка: изъ нихъ наибольшій успѣхъ выпалъ на долю "Воляпюка" и "Эсперанто". Одно время "Волапюкъ" былъ введенъ въ Германіи въ число школьныхъ предметовъ, особенно въ коммерческихъ учебныхъ заведеніяхъ. Эсперантисты имѣются и по настоящее время почти во всѣхъ крупныхъ государствахъ міра. Языкомъ "Эсперанто" интересовался и Л. Н. Толстой, изучившій чуть-ли два часа его сложную грамматику и лексиконъ.

Былъ цѣлый рядъ и другихъ попытокъ въ этомъ направленіи, но ни одинъ изъ этихъ искусственно-созданныхъ языковъ не получилъ права всемірнаго гражданства.

Война вновь поставила на очередь этотъ вопросъ. Она показала, какъ мало еще знали другъ друга европейскія государства, что, въ значительной степени, являюсь отсутствіемъ общаго языка. Надо отдать справедливость въ этомъ отношеніи Германіи: она едва-ли не лучше всѣхъ другихъ государствъ изучила жизнь своихъ европейскихъ сосѣдей,-- въ особенности Россіи, и использовала эти знанія для войны.

"Что же касается нашихъ союзницъ,-- Франціи и Англіи, то онѣ только теперь начинаютъ "прозрѣвать", знакомиться съ Россіей, какова она есть, прибавляя кое-что новое къ "развѣсистой клюквѣ", гуляющимъ по улицамъ нашихъ городовъ медвѣдямъ и прочей мифологіи, которой ограничивалoсь ихъ познаніе, о "европейско-азіатской" восточной имперіи. Наступилъ моментъ наиболѣе тѣснаго сближенія Россіи съ Европой. На смѣну анекдотовъ о Росссіи становится на очередь самое непосредственное, близкое изученіе ея жизни.

То же должны сдѣлать мы по отношенію къ союзникамъ.

Чѣмъ бы ни кончилась война, за ней будетъ слѣдовать другая, болѣе скрытая, но не менѣе упорная: борьба экономическихъ интересовъ. Установившееся до войны равновѣсіе скрещивающихся экономическихъ вліяній нарушено и потрясено до основанія. Закладывается новый фундаментъ международныхъ отношеній.

Немудрено, что еще до окончанія войны представители двухъ враждующихъ коалицій устраиваютъ рядъ совѣщаній и конференцій по вопросамъ будущаго экономическаго объединенія. Помимо этихъ офиціальныхъ конференцій намѣчаются совѣщанія и частныхъ лицъ, представителей торговли и промышленности.

Во всѣхъ этихъ международныхъ отношеніяхъ, при выборѣ представителей, въ первую очередь, конечно, ставится вопросъ о знаніи ими иностранныхъ языковъ.

И, какъ это ни печально, необходимость нерѣдко заставляетъ отдавать предпочтеніе наилучшему знанію языковъ передъ нашимъ лучшимъ знаніемъ спеціальности и личными достоинствами делегатовъ.

Объ одномъ очень талантливомъ современномъ русскомъ администраторѣ, занимающемъ нынѣ видный постъ, разсказываютъ, что незнаніе имъ французскаго языка долго стояло почти непреодолимымъ препятствіемъ въ его служебной карьерѣ.

Найти, въ буквальномъ смыслѣ слова, "общій языкъ" является настоятельной необходимостью нашего времени.

Не мудрено, что именно теперь возникаютъ новые проекты созданія такого всемірнаго языка.

Самымъ послѣднимъ словамъ въ этомъ отношеніи является "идеографическая письменность" рекомендуемая г. Чишихинымъ.

Идея этой письменности взята у народовъ Азіи, которые давно установили у себя этотъ международный языкъ словъ и понятій, изображаемыхъ условными знаками.

Въ общихъ чертахъ, проектъ г. Чишихина состоитъ въ томъ, чтобы "заномеровать" наиболѣе употребительныя слова арабскими, а понятія -- римскими цифрами.

Я не буду входить въ подробную оцѣнку системы, такъ какъ по поводу всѣхъ вообще попытокъ созданія искусственнаго языка написано уже не мало статей, доказывающихъ нежизненнособность этихъ лабораторныхъ филологическихъ "гомункулусовъ".

Вопросъ о "всемірномъ" языкѣ можетъ найти свое разрѣшеніе въ иномъ направленіи.

Наиболѣе цѣлесообразнымъ было бы войти въ соглашеніе съ заинтересованными государствами о признаніи ими одного изъ живыхъ европейскихъ языковъ международнымъ и объ обязательномъ его изученіи.

Выгоды, по сравненію съ изученіемъ искусственнаго языка, получились бы слѣдующія: искусственный языкъ пришлось бы изучать всѣмъ народамъ, при признаніи же международнымъ одного изъ живыхъ языковъ, цѣлый народъ, говорящій на этомъ языкѣ, какъ на родномъ, будетъ освобожденъ отъ необходимости изучать условный языкъ. Затѣмъ, изучающему живой европейскій "международный" языкъ открывается сразу все духовное богатство этого народа, между тѣмъ, даже наиболѣе совершенный условный языкъ не даетъ ничего, кромѣ возможности обмѣна мыслей.

Уже этихъ указаній достаточно, чтобы видѣть явное преимущество признанія международнымъ одного изъ живыхъ языковъ.

Война, чуть не весь міръ объединившая въ двѣ коалиціи, даетъ возможность привлечь къ участію въ этомъ соглашеніи очень большое количество государствъ. Имѣя же въ виду общекультурную цѣль и выгоды созданія международнаго языка, отъ участія въ такомъ соглашеніи едва-ли уклонились бы и нейтральныя государства.

Если бы такого соглашенія удалось достигнуть, въ первую очередь пришлось бы измѣнить преподаваніе новыхъ языковъ въ среднихъ учебныхъ заведеніяхъ.

Пытаясь объять необъятное, обучая и французскому, и нѣмецкому, и древнимъ, а въ послѣднее и англійскому языкамъ, у насъ въ сущности, не даютъ основательныхъ знаній ни по одному изъ нихъ.

Будетъ или нѣтъ достигнуто соглашеніе о международномъ языкѣ мы ничего не прогадали бы, если бы и теперь внесли въ этомъ направленій нѣкоторыя реформы, а именно:

Вмѣсто одинаково и плохого изученія всѣхъ "дванадесяти языковъ" въ одной школѣ, раздѣлить это обученіе между нѣсколькими школами, съ темъ, чтобы въ каждой отдѣльной школѣ изучался только одинъ изъ новыхъ языковъ, но зато настолько основательно, чтобы окончившій ту или иную школу пользовался изученнымъ иностраннымъ языкомъ такъ же свободно, какъ роднымъ.

При такомъ положеніи вещей намъ не трудно было бы найти наиболѣе подходящаго представителя любой области знаній въ любое европейское государство.

Въ предѣлахъ нашихъ русскихъ потребностей, это самый простой и осуществимый способъ разрѣшенія вопроса о всемірномъ языкѣ.


А. БѢЛЯЕВЪ.


"Приазовскій край". 1916. No 123. 10 мая. С. 1-2