# Человек-амфибия

В Шкловский

## "ЧЕЛОВЕК-АМФИБИЯ"


В. Шкловский


АЛЕКСАНДР БЕЛЯЕВ. Человек-амфибия. Научно-фантастический роман. Послесловие проф. А. Немилова.-- М.--Л. Детиздат. 1938. 183 стр. Ц. 4 р. Тир. 25 000.

Один актер играл и проигрывал на биллиарде.

Тогда он сказал: "А теперь я буду показывать, как надо играть".

Он начал как бы режиссировать игру, и выиграл партию.

В 15--16 номере "Детской литературы" талантливый писатель А. Беляев показывает, как надо играть (в статье "Создадим советскую научную фантастику").

Показ хороший.

В статье этой есть такое место:

"Следующая трудность, стоящая перед писателем в изложении научных проблем, это невозможность проведения точных границ между научным и ненаучным, практически выполнимым, хотя бы в отдаленном будущем, и абсолютно никогда не выполнимым. И ученый иногда, подавляя своим научным авторитетом, дает уничтожающую критику фантазии писателя, а на поверку (увы, иногда слишком поздно для автора) оказывается, что писатель был ближе к истине, чем ученый, что не наука, а научная косность продиктовали столь суровый приговор".

Сейчас Детиздат издал книгу А. Беляева "Человек-амфибия".

Содержание этого романа несколько гибридно. Ученый, напоминающий уэльсовского доктора Мора, переделывает животных.

"Вот, блестя медно-зеленой чешуей, перебежала дорогу шестиногая ящерица. С дерева свисала змея с двумя головами. Кристо в испуге отпрыгнул в сторону от этого двухголового пресмыкающегося, зашипевшего на него двумя красными ртами. Негр ответил ему более громким шипением, и змея, помахав в воздухе головам", упала с дерева и скрылась в густых зарослях тростника. Еще одна длинная змея уползла с дорожки, цепляясь двумя лапами. За проволочной сеткой хрюкал поросенок. Он уставился на Кристо единственным большим глазом, сидевшим посреди лба".

"Один уродец особенно поразил Кристо. Большая, совершенно голая розовая собака. А на ее спине, словно вылезшая из собачьего тела, виднелась маленькая обезьяна -- ее грудь, руки, голова".

Животные доктора Сальватора довольно противные. Животные доктора Мора на его знаменитом острове были интереснее и содержательнее. Они были -- пародии на людей.

Среди редкостей доктора Сальватора есть и человек-рыба -- Ихтиандр.

Этот человек имеет и легкие и жабры. Впоследствии он был обследован на суде. На суде поняли мало.

Роль доктора Паганеля в романе играет эксперт, который рассказывает следующее:

"На двадцатый день развития у человеческого зародыша обозначаются четыре лежащие друг за другом жаберные складочки. Но позже у человеческого зародыша жаберный аппарат преобразуется: первая жаберная дуга превращается в слуховой проход с слуховыми косточками и в евстахиеву трубу; нижняя часть жаберной дуги развивается в нижнюю челюсть; вторая дуга -- в отростки и тело подъязычной кости, третья дуга -- в щитовидный хрящ гортани. Мы не думаем, что профессору Сальватору удалось задержать развитие Ихтиандра в его зародышевой стадии. Науке, правда, известны случаи, когда даже у совершенно взрослого человека остается незаросшее жаберное отверстие на шее, под челюстью. Это так называемые шейные фистулы. Но с такими остатками жабер, конечно, нельзя жить под водой. При ненормальном развитии зародыша должно было получиться одно из двух: или продолжали бы развиваться жабры, но за счет развития органа слуха и других анатомических изменений. Но тогда Ихтиандр превратился бы в чудовище с недоразвитой головой полурыбы-получеловека, или победило бы нормальное развитие человека, но за счет уничтожения жабер. Но Ихтиандр -- нормально развитой человек, с хорошим слухом, вполне развитой нижней челюстью и нормальными легкими, но, кроме того, у него есть вполне сформированные жабры. Как именно функционируют жабры и легкие, в каком взаимоотношении они находятся друг с другом, проходит ли вода через рот и легкие в жабры, или же вода проникает в жабры через небольшое отверстие, которое мы обнаружили на теле Ихтиандра повыше круглого жаберного отверстия,-- мы не знаем. Мы могли бы ответить на эти вопросы, если бы мы произвели анатомическое вскрытие. Это, повторяю, загадка, ответ на которую должен дать сам профессор Сальватор".

Тот же эксперт признает, что он в этом деле ничего не понимает. Положение читателя затруднительное.

Непонятное существо плавает на воде и под водой, ездит на дельфине, трубит в раковину. Оказывается, что в научном романе больше влияния скульптуры, изображающей .тритона с дельфином, чем науки.

Сюжетная линия романа -- спасение Ихтиавдром девушки -- тоже напоминает один роман Уэльса с сиреной, которая выплыла из воды и влюбилась в обыкновенного земного мужчину, принеся ему приданое в матросском сундуке.

Правда, уэльсовская рыба-женщина не имела жабер и была снабжена хвостом.

Роман Беляева неожиданно кончается отрицанием, как иногда бывает в длинных немецких фразах.

К роману приложено послесловие профессора Немилова. Профессор пишет:

"Автор, рассказывая о превращении юноши в человека-амфибию, решает вопрос чрезвычайно просто. Стоит только ребенку пересадить жабры молодой акулы и "изменить всю работу человеческого организма", и Ихтиандр готов.

На самом деле здесь имеются непреодолимые трудности. Даже самое смелое воображение не в состоянии хотя бы приблизительно наметить пути для их разрешения. И неспроста автор предпочитает обходить молчанием эти трудности.

Поэтому фантастическое представление о пересадке жабер от молодой акулы человеку не имеет ровно никакой основы в современных достижениях биологии".

Таким образом, только что рожденный двоякодышащий соперник капитана Немо уничтожается послесловием. Если бы талантливый писатель Беляев сам редактировал свою книгу, то он начал бы с того, что познакомил бы профессора Немилова с писателем Беляевым до написания книги, или бы не напечатал книгу, опровергнутую в конце.

Это можно было бы сделать потому, что книга А. Беляева "Человек-амфибия" далеко не лучшая книга этого автора.

У Беляева много интересных, неожиданно придуманных книг. Эти книги мало переиздаются. Издавать недоработанную книгу лучшего работника в области советского фантастического романа не стоило.

Если сам автор не согласен с послесловием, если автор думает, что роман проложил дороги для науки, если послесловие запаздывает, то тогда не надо было соглашаться с печатанием такого послесловия.

Сейчас же получилась странная амфибия: чисто-фантастический роман, к которому пришиты жабры научного опровержения.


"Детская литература" No 20, 1938.