# Об одном запущенном доме

Александр Романович Беляев

## А. Беляев


## Об одном запущенном доме


Это дом No 21 (во дворе) по ул. 1 Мая.

Он был одним из лучших 4-этажных домов с прекрасными квартирами, в которых была установлены камины, а затем паровое отопление.

Председатель бывшего жакта продал камины, разрушил паровое отопление.

Жильцам пришлось устанавливать печи, но так как пожарная охрана не разрешила прокладывать дымоходы неустановленных размеров, то часть комнат оказались неотапливаемыми. Жилищная площадь уменьшилась, дом начал сыреть. Несколько лет назад начала протекать крыша, и вода стала попадать в квартиру No 36 4-го этажа.

Жилица этой квартиры гражданка Н. и жильцы квартиры No 34 обивали пороги бывшего жакта, а затем и управхоза, чтобы починить крышу и исправить потолок, штукатурка с которого обваливалась. Но мер не принималось. Два года назад у гражданки Н. провалился пол, и обвалился потолок квартиры 3-го этажа.

Однако ремонт произвели только на месте провала. Рабочие, ремонтировавшие квартиру, указывали, что стена, которая выходит на крышу, ненадежна и простоит не больше двух лег.

Два года истекли -- ремонта не сделано. Несколько лет назад начала протекать ванна в нижней квартире. Вода проникала в подвалы и размывала почву под фундаментом. Грошевый ремонт. Но он не был сделан. В морозы полопались водопроводные трубы. Вода начала подмывать фундамент еще больше. В стенах появились зловещие трещины, и теперь трещины пошли по всему зданию. Штукатурка валится, двери, окна оседают. Но никаких мер к спасению дома не принималось. Наконец, жильцы дома подали в РЖУ {Районное жилищное управление.} коллективное письмо, опасаясь катастрофы. Только тогда РЖУ проявило деятельность, была вызвана районная, а затем ленинградская комиссии. Результаты обследования РЖУ не сочло даже нужным сообщить жильцам.

И так, прекрасный дом превращен в "дом угрозы". Это слово "дом угрозы" уже превратилось в успокаивающий ум канцелярский термин. Вернем же ему первоначальное значение: дом угрозы -- это дом, угрожающий катастрофой.


"Большевистское слово", 1940, No 111 (1.10)