# Неизвестный Беляев

Евгений Харитонов

## Евгений Харитонов


## Неизвестный Беляев


Десятки книг, сотни журнальных и газетных публикаций канули в Лету, затерялись среди архивных полок. И только летописи кропотливых библиографов хранят о них память: они когда-то были, их когда-то читали.

Будем объективны: многие из них забыты просто потому, что и не достойны памяти. Но ведь есть и другие -- выпавшие из литературной истории по случайности или по злонамеренности цензоров, властей etc. Да так и затерялись "среди этих строев" (Ю. Шевчук).

А любопытные находки подчас поджидают нас даже там, где, казалось бы, давным-давно не осталось ни единого "белого пятнышка" -- все исхожено, иссмотрено, нечитано, неоднократно переиздано. Но все ли?...

Творческое наследие "крупнейшего научного фантаста" (по выражению Жака Бержье) Александра Романовича Беляева (1884-1942) вроде и не таит никаких особых тайн. Его произведения давно и прочно заняли свое место в нашей литературе, а лучшие из них составили "золотой фонд" отечественной и даже мировой фантастики. Их помнят, читают и любят вот уже многие поколения; с завидной регулярностью переиздаются сборники лучших повестей писателя, а уж по числу выпущенных собраний сочинений А.Беляеву мог бы позавидовать любой из российских фантастов прошлого и настоящего -- семь за 1963-1996 гг. Наконец, о жизни и творчестве Александра Романовича написано бесконечное число статей и одна (всего одна!) монография Б. В. Ляпунова "Александр Беляев" (1967).

Однако все творческое наследие популярнейшего фантаста до сих пор для нас ограничивалось довольно скромным списком из неполных четырех десятков произведений. Но достаточно просмотреть мало-мальски полную библиографию, чтобы обнаружить очевидное: далеко не все написанное и опубликованное А. Беляевым дошло до современного читателя. Его творчество куда шире и многограннее: это и реалистическая проза, детективные и историко-приключенческие рассказы, очеркистика и литературная критика, наконец...

Почему же вышла такая "оказия" с писателем, который никогда не был под запретом, чьи рукописи не запирались в спецхраны? Все дело в том, что многие повести и рассказы А.Беляева разбросаны по периодическим изданиям, включая городские и районные газеты. Кроме того, разыскания весьма затрудняет большое количество псевдонимов, которыми пользовался писатель: Арбель, Б.А., А.Ромс, Ром, "Немо", А.Романович -- это только некоторые из них. А сколько еще нераскрытых? Думаю, историкам литературы и библиографам предстоит сделать еще немало открытий.

Сравнительно недавно было обнаружено, что литературный дебют А. Р. Беляева, вопреки "официальной" версии, состоялся все-таки не в 1925 г. ("Голова профессора Доуэля" -- тогда еще рассказ), а десятью годами раньше -- в 1914 г. В те годы молодой юрист и журналист Александр Беляев сотрудничал с московским детским журналом "Проталинка", и в седьмом номере за 1914 г. было опубликовано его первое литературное произведение -- сказочная пьеса "Бабушка Мойра", с тех пор так ни разу и нигде не переиздававшееся.

Следует заметить, что творчество Александра Беляева неравноценно, неровно, особенно в 1930-е гг. Эти годы вообще непростые для советской литературы, а для фантастической тем более -- рапповские швондеры и шариковы попросту ее изничтожили, с корнем выдрали из круга чтения советского человека, подменив тяжеловесным, антилитературным монстром под названием "фантастика ближнего прицела", мало имеющим отношения к области художественной литературы, и еще меньше к собственно фантастике. Беляева тоже стремились устранить из литературы или, на худой конец, подогнать под общий знаменатель, заставить писать ПРАВИЛЬНО. Последнее почти удалось... До 1933 г. у него не выходит ни одной новой книги, а то, что изредка публикуется в журналах, очень отдаленно напоминает Беляева 1920-х. Из рассказов и повестей почти исчез увлекательный сюжет и напрочь исчезли люди. За примерами далеко не нужно ходить -- вспомните вымученные повести 1930-х "Подводные земледельцы" и "Воздушный корабль". Отметины времени отчетливо проступают и в неизвестных современному читателю рассказах "ВЦБИД" (1930), "Шторм" (1931), "Воздушный змей" (1931), повести "Земля горит" (1931), посвященных "актуальным" темам того времени -- управлению погодой, использованию энергии ветра в нуждах сельского хозяйства etc. Еще меньше к фантастике имеют отношение рассказы "Солнечные лошади" (1931) -- о добывании воды в пустыне и солнечных двигателях по идее Циолковского, "Чертово болото" (1931) -- о создании торфоразработок, фрагмент из "нового романа об электрификации" "Пики" (1933) -- о создании Единой Высоковольтной Сети страны. Хотя в последнем довольно удачно выписана жизнь провинциального городка. Да и только. Следы этого "коллективизаторского", "близкоприцельного" периода заметны и в более позднем романе "Под небом Арктики" (1938-1939), также оставшемся лишь в журнальном варианте. Действие его происходит в будущем (естественно, это -- будущее победившего коммунизма), когда человечество научилось грамотно управлять климатом и в Арктике создали подземный город-утопию -- вечнозеленый курорт. Приключениям, впрочем, в этом искусственном раю тоже нашлось место. В противном случае роман грозил превратиться в научно-познавательный очерк.

Но даже и эти произведения, столь нетипичные для легкого (в хорошем смысле этого значения) беляевского стиля заметно выделялись на фоне безжизненно-блеклой научно-технической псевдофантастики 1930-х. В своих технических фантазиях писатель оставался убежденным романтиком, и уж конечно в них больше искренности и полета фантазии, чем в сочинениях апологетов "близкого прицела" 1940-1950-х гг. В. Немцова или В. Охотникова. Ну не смог А. Р. Беляев вписаться в компанию шутов соцреализма. Попытался (заставили!) и -- не смог.

Во второй половине 1930-х научной фантастике на короткое время все-таки позволили "быть". Под неусыпным контролем и в соответствии с "генеральной линией".

В 1937-1938 гг. в газете "Ленинские искры" публикуется с продолжением небольшой роман А.Беляева "Небесный гость" -- одно из лучших научно-фантастических произведений, появившихся в 1930-е гг. в советской литературе. Его герои, группа ученых, совершают одно из первых в отечественной фантастике путешествий на планету другой звезды. Роман во многом новаторский и провидческий. Так, впервые в истории мировой фантастики была задействована идея использования сближения двух звезд для перелета между ними (эта идею позже разрабатывали многие фантасты -- И. А. Ефремов, Г. Альтов и др.). Воплощение в реальной жизни и в проектах ученых получили и другие беляевские идеи: использование атомной энергии и приливных сил для межпланетного перелета, использование парашюта для аэродинамического торможения при спуске в атмосфере другой планеты (успешно было осуществлено станциями "Венера" и "Марс")... Но не только научными находками привлекателен роман. Немаловажно и то, что написан он живо, увлекательно, с юмором... И на долгие годы был напрочь забыт. Лишь спустя пятьдесят лет произведение было снова опубликовано в пермском сборнике А.Беляева "Звезда КЭЦ" (1987).

Немногим больше повезло раннему роману "Борьба в эфире", впервые появившемуся в одноименном авторском сборнике (1928). Позднее он был переиздан в сборниках "Последний человек из Атлантиды" (1986) и "Борьба в эфире" (Пермь, 1991), но сегодня их, что называется, днем с огнем не сыщешь. Энциклопедии фантастики часто характеризуют это произведение как каталог научно-фантастических идей. Однако и этому роману на долгие годы дорога к читателю была закрыта. Но по иным причинам. Беляев написал не просто утопию, а откровенную пародию на социалистические утопии. Даже персонажи нарочито схематичны. Мир будущего в "Борьбе в эфире" -- это не только мир технических чудес, это мир, где существуют два враждебных друг другу социально-политических лагеря: Советская Европа и последний оплот загнивающего капитализма -- Америка. Американцы в изображении Беляева выглядят, мягко говоря, карикатурно: маленькие, заплывшие жиром, лысые и с большими головами. Но в том-то и дело, что и представители "коммунистического лагеря" нарисованы ничуть не лучше: хлипкие и тоже уродливо-лысые. В сущности, А.Беляев написал роман-буфф, не одобренный, впрочем, действующей идеологией. Зато особый интерес к сочинению советского фантаста проявляли в годы "холодной войны" западные спецслужбы. Еще бы, ведь здесь впервые была описана война с Америкой (не говоря уже про колоссальное количество научных и технических идей, щедро рассыпанных Беляевым по страницам романа).

На страницах журналов и газет затерялись многие действительно интересные, оригинальные рассказы А.Беляева, не входившие ни в собрания сочинений, ни в авторские сборники. Назовем некоторые из них: "Нетленный мир" (1930), написанный в любимым Беляевым поджанре "фантастики парадоксов": "Что было бы, если бы вдруг исчезли микробы?"; фантастико-приключенческий рассказ "В трубе" (1929) о человеке, ставшем жертвой аэродинамического эксперимента, яркий приключенческий памфлет "Пропавший остров" (1935), перекликающийся с небезызвестным романом Б. Келлермана "Туннель", -- о борьбе сильных мира сего, развернувшейся вокруг создания ледяной базы для трансконтинентальных воздушных сообщений. Стоит отметить и другой памфлет -- полуфантастический рассказ "Рекордный полет" (1933). В юмористическом ключе написаны рассказы "Охота на Большую Медведицу" (1927), "Рогатый мамонт" (1938). Если первый из них восходит к традициям народного фольклора, жанра байки, то во втором писатель в иронической форме пишет о сотворении "научной мифологии". Его действие происходит в 1988 г. Газетчики взахлеб говорят о новой палеонтологической сенсации: в Арктике обнаружен череп рогатого мамонта! Но на деле удивительная находка оказывается всего-навсего черепом самой обыкновенной коровы.

Полузабытым оказался и последний прижизненный рассказ А.Беляева -- "Анатомический жених" (1940). Это -- трагикомическая история о скромном клерке, ставшем жертвой очередного научного эксперимента по воздействию на человека радиоактивных элементов. Благодаря этому опыту герой рассказа приобрел поразительную работоспособность, не ощущал потребности во сне. Но результат оказался плачевным -- клерк-"супермен" стал прозрачным и однажды, взглянув в зеркало, он узрел... собственные внутренности.

Еще меньше известен нам Беляев-реалист. В 1925 г. он, в то время сотрудник Наркомпочтеля, написал один из первых своих рассказов -- "Три портрета", повествующий о дореволюционной почте и почте первых лет советской власти. Кстати, этой теме он посвятил и две нехудожественные книги -- это популяризаторская "Современная почта за границей" (1926) и справочник "Спутник письмоносца" (1927).

Наркомпочтельский опыт отразился и в рассказе "В киргизских степях" (1926). Это психологически тонкая, почти детективная история о загадочном самоубийстве в Н-ском почтово-телеграфном отделении.

Были у Александра Беляева и "чистые" детективы, написанные с редким изяществом, психологически достоверно. Это -- "Мертвая зона" (1929) и бесподобный рассказ "Страх" (1926) -- о почтовом работнике, который, испугавшись бандитов, случайно убивает милиционера.

Кстати, А. Р. Беляеву принадлежит "изобретение" целого направления в детективной литературе, а именно поджанра "фантастический детектив". В 1926 г. журнал "Всемирный следопыт" опубликовал его рассказ "Идеофон". Перед следователем стоит непростая задача: заставить преступника сознаться в покушении на премьер-министра. Но все безуспешно. И тогда сыщик решает применить аппарат, якобы считывающий человеческие мысли. "Беляев создает чрезвычайно интересную психологическую коллизию, -- пишет в своем исследовании первый биограф писателя Б. В. Ляпунов. -- Подозреваемый и верит, и не верит в то, что его сокровенные мысли будут услышаны. "..." И человек уже не может сдерживаться, он готов на все что угодно, лишь бы прекратить эту пытку. Он подписывает себе смертный приговор" (Ляпунов Б. Александр Беляев. М., 1967. С. 34). Изобретение оказалось блефом (а значит, и рассказ -- псевдофантастическим), а казненный человек не был убийцей. "Но разве суд может существовать без судебных ошибок?... Главное было сделано: виновник найден, и Минети [Следователь. - Е. Х.] ждало повышение. А каким путем это было достигнуто, не все ли равно?"

Затерянными в периодике остались и историко-приключенческие рассказы Александра Беляева "Среди одичавших коней" (1927) -- о приключениях подпольщика, "колонизаторские" рассказы "Верхом на Ветре" (1929) и "Рами" (1930), "Веселый Тан" (1931).

Самыми благодарными читателями Беляева всегда были подростки. И сам писатель немало писал специально для детей. В 1930-е гг. он активно сотрудничал с детскими журналами "Еж" и "Чиж". Здесь были опубликованы его новеллы-загадки "Необычные происшествия" (1933), в занимательной форме рассказывающие, к примеру, о последствиях потери силы тяжести, "Рассказы о дедушке Дурове" (1933), фантазия "Встреча Нового года" (1933), "Игра в животных" (1933)...

Александр Романович вообще был очень дружен с детьми. В 1939 г. он выступил с проектом создания в Пушкине под Ленинградом "Парка чудес" -- прообраза "Диснейленда". Проект был горячо поддержан многими деятелями культуры и науки, но его воплощению помешала война и... бюрократия. Отношение писателя к детям ярко демонстрируют и воспоминания дочери А. Р. Беляева Светланы Беляевой: "Перед войной, году в сороковом, к отцу приходили ученики из пушкинской саншколы. Они решили поставить спектакль по роману "Голова профессора Доуэля" и хотели посоветоваться с отцом. Отец заинтересовался и попросил ребят показать ему несколько отрывков из спектакля. Игру их принял горячо, тут же подавая советы. Показывал, как надо сыграть тот или иной кусок" [Когда-то А. Беляев выступал в Смоленском драмтеатре и его актерскими талантами восхищался сам Станиславский. - Е. Х.] (Беляева С. Воспоминания об отце // Урал, следопыт. 1984. No 3. С. 39). Позволю себе привести еще одну цитату: "Сделал как-то отец для младших ребят интересное лото. Рисовал сам. В собранном виде это был круг, на котором были нарисованы различные звери. Половина зверя на одной карточке, половина на другой. Но самое интересное было в том, что, если вы подставляли чужую половину, она легко совпадала с любой другой половинкой, отчего получались невиданные звери. Это было даже интереснее, чем собирать по правилам "..." Отец предложил свое лото для издания, но его почему-то не приняли, а через некоторое время появилось подобное лото в продаже, но было оно значительно хуже, так как половинки совпадали только по принадлежности" (Там же).

...Во время войны в дом, где жил и умер писатель, попал снаряд. В руинах погиб и архив А. Р. Беляева, в котором за последние годы жизни скопилось много как законченных, так и незавершенных произведений. Известно, что перед самой войной писатель работал над фантастико-приключенческим романом для детей "Пещера дракона" и закончил пьесу "Алхимик". Была почти закончена книга о жизни К. Э. Циолковского. В 1935 г. по ленинградскому радио прозвучала инсценировка рассказа "Дождевая тучка", текст которого не был найден. В 1936-1937 гг., по свидетельству директора ленинградского отделения издательства "Молодая гвардия" Г. И. Мишкевича, Александр Романович работал над романом под условным названием "Тайга" -- "о покорении с помощью автоматов-роботов таежной глухомани и поисках таящихся там богатств. Роман не был закончен: видимо, сказалась болезнь" (Цит. по: Ляпунов Б. Александр Беляев. С. 18). Из воспоминаний писательницы Л.Подосиновской узнаем, что весной 1941 г. писатель закончил рассказ "Роза улыбается" -- грустная история о девушке-"несмеяне", а в письме от 15 июля 1941 г. к Вс. Азарову А. Беляев сообщал о только что завершенном фантастическом памфлете "Черная смерть" -- о попытке фашистских ученых развязать бактериологическую войну...

В настоящих заметках мы рассказали лишь о малой части неизвестных, часто несправедливо забытых произведениях А.Беляева. А ведь Александр Романович выступал не только как писатель, но и как яркий литературный критик, публицист, автор биографических очерков о деятелях науки прошлого и настоящего, переводчик произведений Жюля Верна...

Воистину не исчезла актуальность прозорливого замечания Н. М. Карамзина: "Мы никогда не будем умны чужим умом и славны чужою славою; французские, английские авторы могут обойтись без нашей похвалы; но русским нужно по крайней мере внимание русских".

Александр Беляев при всей противоречивости его творчества -- часть литературной истории России, а произведения первого отечественного профессионального писателя-фантаста -- свидетельство времени.

...Как в цветаевских строках:

...Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.

Источник текста: Александр Романович Беляев. Небесный гость (сборник). -- Москва, Центрполиграф, 2001.