# Из переписки

Александр Христофорович Бенкендорф

ПАМЯТИ ДЕКАБРИСТОВ


СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ


ЛЕНИНГРАДЪ

1926


## А. С. Лавинской -- графу А. X. Бенкендорфу.


[8 апреля 1833 г. Иркутскъ].

Секретно.


Ваше Сіятельство

Милостивый Государь.


Нижнеудинскій земскій исправникъ представилъ къ Иркутскому гражданскому губернатору ящикъ съ сѣмянами, который былъ присланъ изъ Тобольска къ женѣ его отъ княжны Варвары Шаховской съ просьбой о доставленіи онаго къ находящемуся на поселеніи государственному преступнику Муханову. По вскрытіи сей посылки и тщательномъ пересмотрѣ оказалось, что ящикъ имѣетъ двойное дно и въ промежуткѣ онаго гражданскій губернаторъ нашелъ два письма къ Муханову отъ Варвары Шаховской и сестры ея, находящейся въ замужествѣ за статскимъ совѣтникомъ Муравьевымъ, которыя и представилъ мнѣ.

Разсмотрѣвъ письма сіи я нашелъ, что они содержатъ въ себѣ, по большей части, дѣла семейственныя и хотя по сему и по другимъ соображеніямъ моимъ можно было бы, не обнаруживая открытія, передать оныя Муханову; но съ другой стороны, считая необходимымъ внести оба сіи письма къ Вашему Сіятельству въ оригиналахъ по причинамъ особеннымъ, о которыхъ буду имѣть честь объяснить лично по прибытіи моемъ въ столицу,-- а по сему убежденію имею честь препроводить оныя при семъ къ Вамъ, Милостивый Государь, присовокупляя, что распоряженія какія за симъ необходимыя на мѣстѣ будутъ сдѣланы не упустительно.

Съ совершеннымъ высокопочнтаніемь н преданностію честь, имѣю быть, Милостивый Государь,


Вашего Сіятельства

покорнѣйшимъ слугою

Александръ Лавинской.


P. S. Представляю также письмо ко мнѣ Губернатора, служащее поясненіемъ на одну изъ статей письма Шаховской.

No 103

8 апрѣля 1833

Иркутскъ.


## Граф А. X. Бенкендорф -- А. Н. Муравьеву.


No 3055.

5 Іюля 1833.


Милостивый Государь,

Александръ Николаевичъ.


Получивъ отъ Г. Генералъ-Губернатора Восточной Сибири письма супруги и невѣстки Вашей, писанныя к государственному преступнику Муханову и отправленныя ими тайнымъ образомъ въ ящикѣ съ сѣменами, имѣвшемъ двойное дно, я не излишнимъ считаю препроводить оныя при семъ въ подлинникѣ къ Вамъ, Милостивый Государь. Обстоятельство сіе должно служить Вамъ убѣжденіемъ, сколь необходимо Вамъ имѣть бдительное наблюденіе и въ самомъ домѣ Вашемъ. Письма сіи, конечно, не заключаютъ въ себѣ ничего преступнаго, но случай сей вѣдетъ къ заключенію о расположеніи и возможности вести скрытно отъ правительства переписку съ государственными преступниками; и когда уже таковая переписка проистекаетъ изъ среды семейства и изъ самаго дома Начальника Губерніи, то какую же увѣренность можно имѣть, что подобныя скрытныя переписки не ведутся и другими государственными преступниками, въ управляемой Вами губерніи поселенными.

Положеніе, въ которомъ сами Вы находитесь, и неоднократныя милости, оказанныя Вамъ Вссміілостнвѣіішнмъ Государемъ нашимъ, возлагаютъ на Васъ священную обязанность болѣе всякаго другаго стараться о предупрежденіи непозволенныхъ дѣйствій государственныхъ преступниковъ, да и отклоненія и самой тѣни какого либо на счетъ Вашъ подозрѣнія.

При семъ случаѣ не излишнимъ считаю поставить Вамъ на видъ неумѣстность представленія Вашего г. Генералъ-Губернатору Вельяминову о перемѣщеніи Бригена изъ Пелымы въ южную часть Тобольской губерніи, ибо Вамъ извѣстно, сколько Государь Императоръ, снисходя и къ самымъ жесточайшимъ преступникамъ по собственному милосердному побужденію своему, непрестанно оказываетъ имъ облегченіе ихъ участи, даже свыше мѣры ими заслуженного, не ожидая ни представленій, ни домогательствъ о семъ.

Съ совершеннымъ почтеніемъ и преданностью имѣю честь быть


Графъ Бенкендорфъ.


Александру Николаевичу

Муравьеву.


## А. Н. Муравьев -- графу А. X. Бенкендорфу.


Ваше Сіятельство!


Милостивый Государь, графъ Александръ Христофоровичъ! Предписаніемъ отъ 5 іюля No 3055, Ваше Сіятельство изволите увѣдомить меня о случившемся столь скорбномъ для меня происшествіи въ домѣ моемъ и препровождаете письма жены моей и сестры ея.-- Послѣ сего ужаснаго для меня урока,-- убѣдительнѣйше и покорнѣйше прошу великодушнаго прощенія Вашего! -- Я тѣмъ менѣе могъ усмотрѣть сіе, что никогда не ожидалъ отъ лицъ, столь ко мнѣ близкихъ, такого проступка! -- Оправдываться и не дерзаю и не имѣю духа; но осмѣливаюсь усерднѣйше просить Ваше Сіятельство не сделать по сему непростительному увлеченію жены моей чувствомъ состраданія къ родственнику худаго заключенія о расположеніяхъ ея въ отношеніи къ чувствамъ вѣрноподданной; осмѣливаюсь покорнѣйше просить не заключать по нещастному для меня происшествію сему о степени бдительности моей по надзору за государственными преступниками. Смѣю увѣрить Ваше Сіятельство, что имѣя, по милости Божіей, съ давняго уже времени въ сердцѣ своемъ самое основательное, самое сильное отвращеніе къ правиламъ, образу мыслей и заблужденіямъ ихъ, я никогда не подамъ повода къ какому либо подозрѣнію въ послабленіи имъ; и чувствуя въ глубинѣ души всѣ неизреченныя ко мнѣ великія милости и благодѣянія Августѣйшаго Государя нашего, я и дѣломъ и жизнью готовъ доказать вѣрноподданническія мои чувства Его Императорскому Величеству!

Я смѣю надѣяться, что службою моею и поступками заслужу доброе мнѣніе Вашего Сіятельства, потерять которое было бы для меня величайшимъ нещастіемъ!

Ваше Сіятельство! Будьте снисходительны, будьте милостивы къ покорнѣйшей просьбѣ симъ происшествіемъ огорченнаго! Простите и женѣ моей раскаявающейся въ сдѣланномъ ею -- единственно по увлеченію и состраданію!

Съ глубочайшимъ высокопочитаніемъ и совершенною преданностью имѣю честь пребыть, Вашего Сіятельства


покорнѣйшимъ слугою

Александръ Муравьевъ.


29 іюля 1833.

Тобольскъ.


Выписка изъ письма княжны В. М. Шаховской отъ 29-го июля 1833 г. на имя гр. А. X. Бенкендорфа, приложеннаго къ письму А. Н. Муравьева.


...Connaissant mes désirs, il [А. H. Муравьев] s'est toujours appliqué à me les représenter comme insensés et non possibles.-- Il а lait tout ce qui а dépendu de lui pour me faire renoncer à ma résolution et, du moins je puis dire ceci en ma faveur, tant que j'ai pu craindre qu'une démarch inconsidérée de ma part pourrait lui faire quelque tort, je ne me suis jamais permise aucune tentative pour amener la réussite de mes voeux, je me rappellais toujours que partie avec mon beau-frère, je devais des ménagemens à son sort et toujours j'ai évité ce qui aurait pu le compromettre quelque peu. La nouvelle d'une colonisation inattendue est venue ébrauler la fermeté de mon âme, certaine que tout espèce de mariage était autorisé dans ce pays (en Sibérie) j'ai vu tous. Les obstacles surmontés et oubliant toute considération je me suis laissée entraîner à une action qui devait avoir une suite si funeste -- je n'ai pu résister au besoin de me concerter avec mou malheureux ami, mais quel coeur au monde entrevoyant le bonheur près de soi, aurait continuellement la force de renoncer à la possibilité de l'obtenir, malheureuse dans tout le cours de mon existence -- cette lueur de bonheur а ébloui mon âme et m'а rendu si pardonablcmcnt coupable.


P. Bаrbe Schаchоwsкоу.


Tobolsk

29 juillet 1833.

Перевод:

...Зная о моих желаниях, он (А. Н. Муравьев) всегда старался доказать мне все их безразсудство и неисполнимость. Он сделал все от него зависящее, чтобы заставить меня отказаться от моего решения, и я по крайней мере могу сказать в свое оправдание, что пока я могла опасаться, что необдуманный поступок с моей стороны мог причинить ему какой-либо вред, я не позволила себе никакой попытки к осуществлению моих желаний. Я помнила всегда, что, уехав со своим зятем, я должна была проявлять заботу о его судьбе и всегда я избегала всего, что могло бы его сколько-нибудь скомпрометировать. Неожиданное известие о выходе на поселение вдруг поколебало твердость моей души; убежденная, что всякие браки разрешаются в Сибири, я решила, что все препятствия теперь отпали, и, забыв всякие соображения, позволила себе увлечься и совершить поступок, имевший столь печальные последствия -- я не смогла устоять перед соблазном вступить в сношения с моим несчастным другом, по кто на свете, ощутив близость счастья, нашел бы в себе еще силы отказаться от возможности его получить, быв несчастной, как я, в течение всей своей жизни; эта надежда счастья ослепила мою душу и сделала меня непростительно виновной.


К. Варвара Шаховская.


-----


Тем временем Н. А. Муханова, под влиянием писем от сына из Братского Острога, в марте 1833 г. обратилась с письмом к графу Бенкендорфу, в котором просила о переводе сына в Тюмень, Ишим или Ялуторовск. Черновик этого письма был напечатан в "Сборникѣ старинныхъ бумагъ музея Щукина" (том VI, М. 1900, стр. 336). Мною произведено было сличение этого черновика с подлинником (пометка о получении 20-го марта 1833 г.), в котором сделаны перестановки фраз и некоторые сокращения. На письме резолюция: "Приказано оставить безъ производства". Столь же мало успеха имело ходатайство о том же Сергея Ильича Муханова во всеподданнейшем прошении, подкрепленном обращением к Бенкендорфу (письмо из Калуги от 26. VII.1833). На этом письме резолюция: "отвѣчать что этого здѣлать нельзя ибо оченъ дурно себя ведетъ и не достоенъ снисхожденія". Опубликованные не так давно новые документы дают до некоторой степени разгадку для объяснения этого сурового отказа. Повидимому, его надо поставить в связь с поступившими как раз перед тем доносами Медокса, в которых не мало места уделяется княжне Варваре Шаховской и Муханову. {С. Я. Штрайх, Провокация среди декабристов, изд. "Московский Рабочий", М. 1920; среди массы нелепостей и гнусностей в доносах Медокса попадаются отдельные штрихи, которые, быть может, взяты из жизни; описывая свое пребывание в Петровском заводе в марте 1833 г., Медокса сообщает: "на мой вопрос: каков человек Муханов? Якушкин с его обыкновенным сарказмом без улыбки отвечал: "Муханов рыжий человек".-- Впрочем наш, -- прервал Юшневский, -- зол и глупо цицеронит, но нам усерден".}


## Граф А. X. Бенкендорф -- А. С. Лавинскому.


Секретно.


No 5076

6 ноября 1833.

На отношеніе Вашего Превосходительства от 31-го минувшаго октября, No 32, на счетъ просьбы государственного преступника Муханова, объ исходатайствованіи ему дозволенія вступить въ бракъ съ княжною Варварою Шаховскою, честь имѣю отвѣтствовать, что какъ Мухановъ, по правиламъ грекороссійской церкви, по причинѣ родства его со княжной Шаховской, не можетъ на ней жениться, то я и не считаю себя въ правѣ докладывать о семъ Государю Императору.


Съ совершенным почтеньемъ и преданностью честь имѣю быть Вашего Превосходительства покорнѣйшим слугою

Графъ Бенкендорфъ.


## Граф А. X. Бенкендорф -- Н. А. Мухановой.


20 ноября 1841 г.

No 6716.


Милостивая Государыня.


Государь Императоръ, по всеподданнѣйшему моему докладу письма Вашего Превосходительства ко мнѣ, въ коемъ Вы изволили просить о переводѣ находящагося на поселеніи Иркутской Губерніи, въ Братскомъ острогѣ, сына Вашего Петра Муханова. по разстроенному его здоровью, в южную часть Сибири, -- Высочайше повелѣть соизволилъ перевести означеннаго сына Вашего, согласно его желанію, 1 Иркутского Округа въ селеніе Усть-Кудинское.

Долгомъ поставляя увѣдомить о семъ Васъ, Милостивая Государыня, имѣю честь быть съ совершеннымъ почтеніемъ и преданностью Вашего Превосходительства


покорнѣйшій слуга

графъ Бенкендорфъ.


Ея Превосходительству

Г-жѣ Мухановой.

1 В личном деле Муханова в III Отделении имеется секретное письмо генерал-губернатора Восточной Сибири Руперта от 4. X.1841, No 386, на имя графа Бенкендорфа с извещением, что: "По предписанію Вашего Сіятельства отъ 1-го минувшаго іюня No 3139, я требовалъ отъ государственнаго преступника Петра Муханова отзывъ: въ какое мѣсто на югѣ Восточной Сибири онъ желалъ бы быть поселеннымъ. Въ слѣдствіе чего онъ, Мухановъ, изъявилъ желаніе переселиться Иркутского Округа въ Усть-Кудинское селеніе". На этом письме, полученном в Ш Отделении 15.XI.1841, резолюция: "Докладъ и особо записку съ примѣрами"; всеподданнейший доклад о перемещении Муханова в Усть-Куду был представлен и утвержден 19.XI.1841.