# Испанско-португальские изгнанники

Симон Бернфельд

Испанско-португальские изгнанники. -- Изгнание евреев из Испании (1492) и Португалии (1497) является по своему размеру исключительным событием в ист. евреев в диаспоре. В таком большом количестве евреи никогда не подвергались изгнанию. Испанско-португальское еврейство составляло резко очерченную культурную группу с особым языком. Целая полоса культурной жизни была вырвана из ее почвы, частью уничтожена, частью перенесена на другую почву. За пределами Пиренейского полуострова возникла область испанской культуры и особая форма еврейской жизни, которая на чужбине, в иной атмосфере, представляла поражающее явление. В христианском мире этих своеобразных поселенцев называли португальцами, так как они появились на Западе в качестве португальских врачей и купцов. Евреи же называли их сефардами, как они сами себя именовали. На Востоке их звали франками, потому что там они в восточной среде были западным (франкским) элементом. Надо принять во внимание, что в данном случае имеются в виду не только эмигранты 1492 и 1497 гг. и их потомство, но также очень многие мараны (см.). В Португалии изгнанники должны были оставить детей моложе 14 лет, которых крестили насильно, и потому родители приняли для виду христианство. В силу этого еврейство сохранилось в Португалии гораздо дольше, чем в И.; строгие меры правительства против маранов должны были еще больше укрепить их в еврействе (Spinoza, Tractatus theologie о politicus, III). Это обстоятельство имело также влияние на позднейшее переселение сефардов в разные страны. Испанско-португальские евреи, эмигрировавшие в 1492 и 1497 гг., направились в страны, где находилось евр. население (Италия, Восток); тайные же евреи, постепенно бежавшие с Пиренейского полуострова, в большинстве случаев основались там, где не было евреев (Южная Франция, Голландия, Гамбург). Они поселились в качестве португальских купцов и лишь постепенно перешли открыто в еврейство и стали устраивать на Западе большие евр. общины, которые установили, конечно, тесную связь с другими сефардскими общинами в Италии и на Востоке, так как они представляли одно целое в отношении синагогального культа, духовно-нравственной культуры и, по большей части, также языка. Число исп.-португ. евреев в новых общинах не установлено. Количество эмигрантов в 1492 и 1497 гг. определяется от 300000 до 500000. К ним присоединились многие мараны, бежавшие до середины 17 в. (отдельные лица еще позже) из Испании и Португалии. Изгнанники 1492 и 1497 гг. искали убежища в странах Сев.-африканского побережья, в Сирии и Палестине, в Европейской Турции, в Южной Венгрии и в Италии. Найти новую родину было трудно, и в христианских государствах они часто подвергались новым опасностям, особливо в папских владениях в Италии. Зато они нашли радушный прием в Османской империи, в азиатских и европейских владениях турок. Султаны Баязет, Селим I и Сулейман I не только разрешили иммиграцию евреев, но и старались всеми средствами привлекать их к себе. Евреи получили полную религиозную свободу, могли организовать свои общины, а некоторые заняли даже государственные должности. Благоприятные политические и экономические условия привели к тому, что сефарды -- на Востоке по большей части выходцы из Испании -- вскоре приступили к упорядочению культа и школьного дела. При этом образовались сперва известные "земляческие общины". Выходцы одной испанской или португальской области (или города) образовывали особую общину, центрами которой были синагога и школа. В больших городах со значительным евр. населением, напр. Константинополе, Салониках, Валона и т. д., возникли арагонские, каталонские, кастильские лиссабонские и др. общины. Хотя у всех господствовал сефардский синагогальный культ, все же отдельные общины различались особенностями литургии (ср. Luzzato, Mebo, истор. и критическое введение к Махзору, 1856, и Ben-Jakob, Ozar ha-Sefarim, 314--16). В большинстве городов Востока, где впоследствии возникали сефардские общины, раньше существовали большие общины с немецк., греческ. или итальянск. ритуалом; исп.-порт. переселенцы поглотили их почти без остатка. Это потребовало усиленной борьбы. Сперва сефарды потребовали, чтобы им было разрешено образовать свои общины, так как они отличаются от оседлых евреев ритуалом и языком, но позже в их состав вошли старые местные общины, стоявшие культурно ниже их. Кроме этой борьбы происходили еще столкновения в самой среде различных сефардских общин. В этих больших и богатых общинах сефарды старались ввести прочную организацию и администрацию. В то время это были наилучше управляемые общины во всем еврействе. Они имели строгий устав, предоставлявший общинным органам широкие полномочия. Во главе общин стоял раввинат (хахамы) для религиозно-духовных дел; администрация и контроль над раввинатом находились в руках выборных парнесов (представителей) и членов общинного управления, т. наз. Maamad. В их школах преподавали по лучшим методам, чем в других евр. и даже нееврейских училищах. -- Для части еврейского народа эмиграция исп.-португ. евреев имела такое же значение, как завоевание Константинополя османами: высшая сефардская культура тогда была перенесена в другие страны. Правда, вскоре она утратила свое значение вследствие ряда неблагоприятных обстоятельств. Уже в начале 16 в. существовали значительные сефардские общины в Константинополе, Салониках, Валоне, или Авлоне (в Албании), Монастыре, Кастории, Софии, Белграде, Сераеве и др. В Малой Азии особенно выдвинулась община в Смирне. Сефарды поселились также в Фессалии и на островах Корфу и Родосе, постепенно вытесняя оттуда греческие и итальянские элементы; в Палестине они устроили общины в Иерусалиме, Сафеде и Тивериаде; в старых общинах, напр. Дамаске и Алеппо, они вскоре составили преобладающий элемент. В Египте, Марокко, Тунисе, Триполисе и Алжире возникли большие сефардские поселения. Туда еще бежали евреи из И. после событий 1391 г. В течение столетий среди евреев в Африке господствовал исп. язык, пока он не был вытеснен арабским. -- С распространением турецкого владычества сефард. евреи переселились в Южную Венгрию (Темешвар, Землин и т. д.), в Офен (Буда) и Пешт и даже в Вену, где богатые купцы благодаря покровительству всемирной Турецкой державы пользовались широкими привилегиями. Позже возникли сефардские общины на Западе, в голландских штатах (преимущественно в Амстердаме) и в Бельгии. Из амстердамских выходцев образовалась община в Лондоне. Из этих же элементов составились богатые общины в Гамбурге, Альтоне, Глюкштадте и другие евр. поселения на берегу Северного моря. В Италии общины образовались еще из первых эмигрантов (в 1492 и 1497 гг.), но здесь сефарды должны были подчиниться итальянскому еврейству, стоявшему с ними на равной ступени культурного развития, и хотя сефардский ритуал упрочился в итал. синагогах, в прочих отношениях сефарды оставили по себе лишь слабые следы. В других странах они или вовсе не находили евреев, или подчиняли себе греческие, немецкие и славянские общины (см. выше). Между сефардскими общинами на Востоке и на Западе было существенное различие в том личном составе, из которого они постепенно развились. Этот момент играл до новейшего времени значительную роль и представляет лучшие объяснения своеобразных явлений в истории исп.-португ. евреев в изгнании. Основной элемент общин на Востоке составился из евреев, эмигрировавших с Пиренейского полуострова в 1492 и 1497 гг. или еще раньше (1391). Они принесли с собою евр. традиции, которые они старались дальше развивать на своей новой родине. Общины же Запада образовались из маранов и их потомков. Нужно удивляться силе религиозного убеждения, которое связывало с еврейством потомков маранов в течение более столетия при величайших опасностях; но все же эти мнимые христиане усвоили много католических воззрений и обычаев. По иронии истории, люди, бежавшие от костров инквизиции, ввели в своих же общинах своего рода инквизицию и строго наказывали всякое отступление в религиозной жизни и даже в религиозном мышлении. Примером подобной нетерпимости служит судьба Акосты (см.) и Спинозы. Однако подобные преследования не должны быть всецело приписаны фанатизму: во многих случаях религия служила лишь предлогом, в виду же имелось смирить непокорные элементы общины и подавить протест против общинной администрации. Обычным, надежным, но жестоким средством был херем (акт отлучения), применявшийся весьма часто, именно, большей частью общинами, основателями которых являлись мнимые христиане. В общинах, где как будто строжайшим образом следили за религиозной, нравственной жизнью, господствовала особенная распущенность. В той сефардск. общине, где были отлучены Акоста вследствие того, что он не вел набожной жизни, и Спиноза по причине своей ужасной ереси, проповеди раввина Исаака Уззиеля, призывавшие к нравственно-религиозной жизни, успеха не имели и Уззиель должен был покинуть общину.

Между сефардскими и остальными (ашкеназскими) евреями существовало в первые столетия их совместного проживания, вплоть до нашего времени, известное отчуждение, доходившее со стороны первых иногда до отвращения. Сефарды отличались от ашкеназов различием религиозных обрядов, литургиею, произношением евр. языка и многими обычаями обыденной жизни. К этому присоединялось различие в разговорном языке, которое, впрочем, с течением времени потеряло значение. Сефарды были сначала богатыми купцами или врачами и занимали более высокое положение в общественной жизни, чем ашкеназы. Сефарды стояли выше в смысле образования; они выступали смелее и самостоятельнее, чем немецко-польские евреи, подавленные бедностью и политическим гнетом. В то время как на Востоке не было других общин, кроме сефардских, в голландских, бельгийских и немецких городах на Северном море, а также в Лондоне постепенно возникли ашкеназские общины немецко-польских евреев, начавших соперничать с сефард. общинами. В Палестине также усилился прилив ашкеназ. евреев. Это нередко создавало между общинами натянутые отношения. Сефард. общины на Западе и в Палестине теряли все больше значения, а потом отчасти исчезли (см. Гамбург). Амстердамская сефардская община в 17 в., гордыня еврейства, отступила перед ашкеназской; то же случилось и в Лондоне. Во Франции могли сохраниться лишь остатки сефардск. общин. В Венгрии сефарды стали вытесняться с тех пор, как был положен конец владычеству турок. Здесь живут еще небольшие группы сефардов в Будапеште, Землине, Панчове и Темешваре, но нигде они не образуют официальной общины. Лишь в Вене (см.) сохранилась довольно большая сефардск. община. В Сераеве усиливается ашкеназ. элемент со времени австрийской оккупации (1878). В Румынии лишь одна община, в Бухаресте, пользуется значением. В Сербии существует с 1894 г. ашкеназ. община на равном положении с сефардской; кроме Белграда сефарды имеют небольшие общины в Нише, Пироте, Шабаце, Пожареваце и др. В Болгарии ашкеназ. элемент постепенно усиливается. Вообще на Балканах, заметно обратное отвоевание общин ашкеназ. евреями. Только под турецким владычеством сефарды, по-видимому, удерживаются успешнее, хотя в Палестине, вследствие разных обстоятельств последних лет, влияние немецко-польских евреев увеличилось соответственно их численному росту.

Среди изгнанников из Испании и Португалии было несколько семейств, отличавшихся светским образованием и евр. ученостью, это -- цвет испанского еврейства. Особенно выдвинулись Абрабанели (см.), отдельных представителей которых можно найти в Неаполе, Падуе, Салониках, Валоне, Белграде и т. д., и семейства Ибн-Яхья (см.), Бенвенисте, Нахмиас, Пардо, Шалал, Закуто, Ибн-Верга (см.), Гамон (см.), Ускве (см.) и др. К эмигрантам, оставившим Пиренейский полуостров в молодости, и к их потомкам в первом поколении принадлежали такие известные ученые, как Иосиф Каро (см.), Яков и Леви ибн-Хабибы (см.), Яков Бераб (см.), каббалисты Иегуда Хайят, Меир Габбай и Моисей Кордоверо, Авраам Акриш, Иосиф Ябец (приписавший все горе евреев занятиям философией), Моисей Алашкар (см.), Моисей Алмоснино (см.) и др. Большое значение для развития исп.-португ. еврейства имел постоянный прилив маранов, среди которых было много выдающихся личностей. Особенно известны врач Аматус Лузитанус (см.), каббалист и фантаст Соломон Молхо (см.), знаменитая семья Мендес (донна Грация Мендесия и ее племянник, Иосиф Наси, герцог Наксоса), Манассе бен-Израиль, увезенный из Лиссабона, когда еще был ребенком, и Акоста. Семья Спиноза (d'Espinoza), прибывшая из Нанта в Амстердам, жила, по-видимому, в Южной Франции под видом христиан. Следует назвать еще Авраама или Алфонсо де Геррера, поэта Павла де Пина, Якова Тирадо, поэта Якова Израиля Бельмонте и др. Среди деятелей гамбургской общины прославились врач Родриго де Кастро и банкир Диего Тейксера де Маттос. Из ученых на поприще каббалы, Талмуда и других областей евр. письменности в течение первых двух столетий после изгнания известны каббалист Исаак Лурия, или Ари, который хотя и носил имя Aschkenasi, но по языку и воспитанию принадлежал к сефардам, талмудисты Соломон и Иосиф Тайтацак, грамматик Авраам де Бальнес, раввины Иом-Тоб Цаглон и Авраам Мутал, Бецалел Ашкенази, поэт Израиль Нагара, каббалист Илия де Видас (см.), историк Давид Конфорте, поэтесса Сарра Копия Суллам, врач и филолог Вениамин Мусафия, философ Давид Нето, полигистор Гедалья ибн-Яхья (см.) и многие другие. Сефардский метод изучения Талмуда и гомилетики отличается большой своеобразностью. Как общие науки и библейская экзегетика, в каковых областях они особенно отличались прежде, так и изучение Талмуда пришло среди сефардов со временем в упадок. О глубине исследования в позднейшее время не может быть речи; методический способ разработки талмудических проблем, отличавший когда-то испанских талмудистов (см. Духовная культура евреев в И.), впоследствии был совершенно забыт. Толкование Библии превратилось в мелочную критику слов и каббалистическую игру. Проповеди, которым, правда, придавалось большое значение, представляли хаотическую смесь с виду философских положений, игры слов и каббалистич. формул, библейских цитат, агадических изречений и ритуальных постановлений. Евр. стиль отличался своеобразною игрою слов и остроумными намеками. Это называлось "тонким стилем" (דרך צחות). -- Поныне сефарды и ашкеназы, несмотря на нивелировку современной жизни, различаются своими правами. Сефарды, в общем, более консервативны в общественной жизни, но легче эволюционируют в частной. В синагогах они почти ничего не изменили в старых формах богослужения, причем строго следят за внешним приличием. В обыденной жизни они в сравнительно короткий срок отбросили все религиозные обряды. Это случилось на протяжении одного поколения. Заметна наклонность к праздной жизни и легкомысленному отношению к добру и злу. Все новое нашло у них признание. Большое влияние оказал на их культурное развитие на Востоке Alliance Israelite Universelle благодаря своим училищам. Вследствие этого за последние 40 лет произошла большая перемена в духовно-культурной и социальной жизни сефардов. Они быстрее примкнули к европейской культуре, чем русско-польские евреи. Своеобразным является также уклад их семейной жизни, сохранивший многое от прежней патриархальности. Но и этот быт постепенно исчезает, особенно на Балканском полуострове, где связь сефардов с западно-европейской культурой более тесна. В новейшее время из среды сефардов известны библиограф Азулаи (см.), ориенталист Иосиф Галеви (см.), замечательный знаток романских языков Адольф Мусафия (крещен) и др. В торговле сефарды занимают видное положение в странах Оттоманской империи; напротив, в Балканских государствах значение их падает. Мы встречаем среди них много ремесленников. В общинах часто происходят ожесточенные распри, старое зло, столь распространенное среди их предков в последние века до изгнания из И. Их родным языком является на Востоке все еще испан.-еврейский идиом, который они в ежедневном употреблении называют "Judaismo", а в религиозных сочинениях -- "Ladino"; в лингвистическом отношении есть маленькая разница между "Judaismo" и "Ladino" (см.). Однако в Балканских государствах это наречие постепенно вытесняется местными национальными языками, в Азии отчасти арабским. В народной массе распространены многие испанские народные песни светского и религиозного характера, которые, к сожалению, не собраны. Вообще многое еще соединяет исп.-порт. еврейство с его старой родиной. На испанском идиоме, которым они пользуются в торговой переписке (это -- настоящий торговый язык для всех сефардских евреев в различных странах), сефарды пишут еврейским курсивным шрифтом, который им служит для еврейских писем и брачных документов. Это курсивное письмо, отличающееся от курсива немецко-польских и итальянских евреев, носит отчасти арабский характер как во внешней форме, так и в своеобразном соединении букв; этот алфавит стал вытесняться в Балканских государствах романским алфавитом со своеобразной орфографией. В религиозной жизни восточных сефардов заметен отпечаток католицизма и ислама. Среди сефардов, живущих в южно-славянских странах, встречаются также некоторые греческо-славянские обряды. Несмотря на склонность легко отказываться от религиозных обрядов, среди них очень распространено суеверие, особенно при погребении мертвых. Литургия проще и изящнее, чем у ашкеназских евреев, главным образом в праздничные дни. Многочисленные литургические поэмы, вставленные в молитвенники и махзоры (у ашкеназ. евреев), устранены у сефардов для суббот и обыкновенных праздников, а для Нового года, Иом-Киппура и постов (а также 9 Аба) сокращены, некоторыми -- сочинениями величайших евр. религиозных поэтов -- пользуются в домашнем богослужении. Лурианская каббала повлияла на сефард. литургию, но именно те молитвы, которые хасиды называют "лурианскими", или "сефардскими", не известны сефардскому ритуалу. Некоторые литургические отрывки произносят во время публичного богослужения на испанско-евр. языке. На этом языке составляют проповеди, которые произносятся не столь часто в синагогах, как в семье по поводу радостных или печальных событий. Особые церемонии соблюдаются при похоронах, при чем поются евр.-испанские песни. Многое еще носит на себе отпечаток древнебиблейского и талмудического времени, особенно при оплакивании мертвых. Сефардские евреи не знают поминовения в праздники (Iskor, Haskaroth Neschamoth), которое имеет большое значение среди немецко-польского еврейства. Сефард. синагогальные мелодии совершенно иные, чем у ашкеназов -- нет ни одной общей мелодии (Габдала, пасхальная гагада и пр.). Пение у сефардов восточного характера, монотонное, тягучее. Имеется несколько очень мелодичных напевов, особенно для Иом-Киппура, которые звучат, как католические церковные гимны, По-видимому, мелодии эти зародились на испанско-португальской родине.

-- Ср.: Grätz, Gesch., IX и X; Kayserling, Sephardim, Лейпциг, 1859; id., Gesch. d. Juden in Spanien u. Portugal, 1861--67; Freudenthal, Spinoza, 1904, 4--18; id., в Jahrb. d. jüd. liter. Gesellschaft in Frankfurt а M., 1907, 1--74, 1908, 1--54; к истории завоевания старых общин в Европейской Турции испанско-португальскими выходцами ср. Бернфельд, введение к כנוד חכמים Давида Мессера Леона (Берлин, 1899).


С. Бернфельд. 5.


Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. 8: Ибн-Эзра -- Иудаизм, стлб. 365--417