# Псалмы, книга

Симон Бернфельд

Псалмы (по-гречески ψαλμοί, по-евр. תהלים), Псалтирь (Psalter, Psautier), заимствовано от греч. слова ψαλτήριον, означающего особый музыкальный инструмент, которым сопровождалось пение гимнов, -- сборник, заключающий в себе песни и гимны, преимущественно религиозно-лирического содержания, вошедший в библейский канон. О порядке следования П. см. Агиографы.

Название и форма. Обычное название этой книги "П." вполне соответствует ее содержанию, так как слово П. (ψαλμός) точно передает значение еврейского слова מזמור, стоящего в начале 57 песен. То же самое следует сказать о еврейском слове תהלים, вошедшем сравнительно рано в общее употребление (ср. Миш. Сук., 5, 4). Правда, слово תהלה, давшее начало словам תהלים или תלים (также תלין), встречается в заглавии песни всего один раз (145, 1), но им вообще обозначают гимн, обращенный к Господу; в этом смысле слово תהלה встречается в П. 30 раз. Между прочим, следовало бы ожидать форму множественного числа в виде תהלות, которая действительно и имеется в П. [форма תהלים является, по-видимому, сознательным изменением грамматического окончания с целью отличить это слово, как название определенной книги, от слова תהלות, которое означает "гимны" вообще]. -- Число П. в печатных евр. изданиях 150, но в древн. рукоп. их меньше, особенно часто в рукописях соединяются пс. 42 с 43, 114 с 115. То же неустойчивое число сохранили и древние переводы. Греческий перевод хотя и насчитывает их 150, но соединяет 9 и 10, 114 и 115, разделяя в то же время 116 и 147 на два отдельных П. Сирийский перевод Пешитта (см.) имеет особые подразделения. Многие П. носят на себе ясные следы того, что они некогда составляли одно целое, несмотря на то, что и печатный текст, и переводы разбивают их; таковы, напр., 42 и 43. Уже в древнейшие времена сборник П. был разделен на пять книг. Каждая книга кончается известной формулой, ясно говорящей, что данная часть сборника закончена. Первая книга обнимает первые сорок один П. и заканчивается словами: "Благословен да будет Господь Бог, Бог Израиля, во веки веков, аминь, аминь!". В состав второй книги вошли П. 42--72; книга эта заканчивается словами: "Да будет хвалим Господь Бог, Бог Израиля, единственный творящий чудеса. Да хвалится славное имя Его во веки веков; да преисполнится вся вселенная Его славою, аминь, аминь! Конец молитвам Давида сына Иишая!". В третью книгу вошли 17 П. (73--89); ее заключительная формула гласит: "Да будет хвалим Господь во веки, аминь, аминь!". В четвертую книгу включены П. 90--106, заканчивающиеся словами: "Да будет хвалим Господь, Бог Израиля, во все века, и весь народ ответят на то: аминь, аминь! Аллилуйя!". П. 107--150 составляют пятую книгу. Последний П. носит яркие следы заключительного гимна всей книги и всего сборника. Аккордом прославления Господа звучит его стих: "Все дышащее да хвалит Господа: Аллилуйя". Все вышеупомянутые формулы стоят в крайне слабой связи с остальными стихами П. и являются, несомненно, заключительными формулами отдельных книг. Книги эти отличаются друг от друга и по внутреннему своему содержанию, и по стилю. Это -- произведения лирического либо эпического характера, отчасти -- религиозные гимны, образующие отдельные группы. Таковы, напр, П. 95--100; П. 114--18; П. 120--134 (так назыв. 15 "песен восхождения"); П. 135--136. Однако, кроме этих чисто внешних и внутренних признаков, имеются и другие неопровержимые доказательства того, что сборники эти принадлежат разным лицам. По-видимому, в глубокой древности эти книги были самостоятельными сборниками гимнов, которые лишь гораздо позже слились в один благодаря сходству религиозного направления. Некоторые П. встречаются даже два раза, как, напр., П. 14, вошедший вторично во вторую книгу за No 53. Сороковой П. первой книги вошел отчасти (стихи 14--15) во вторую книгу (70, 2--6). Сто восьмой П. пятой книги не что иное, как повторение 57, 8--12 и 60, 7--18 второй книги. Если остановиться на той мысли, что отдельные книги П. были собраны различными лицами, то это избавит нас от необходимости признать, что более поздние составители не были знакомы со своими предшественниками. Очень вероятно, что каждый составитель руководствовался своей точкой зрения при собирании материала, и при составлении книги он брал те псалмы, которые, по его мнению, наиболее соответствовали его целям или находились в связи между собою, почему один и тот же П. мог одновременно войти в несколько сборников. Некоторые псалмы составлены из нескольких П., вошедших в другую книгу; это объясняется тем, что многие гимны распевались народом; отдельные песни могли слиться в одну и, живя в устах народа, подверглись обработке и даже были дополнены. По форме своей П. представляют крайнее разнообразие. Частью это лирические произведения, не предназначенные для пения, служащие исключительно для чтения. В П. вошли также произведения эпического характера. Сюжетом их служит историческое воспоминание, парафраза древних сказаний. Есть, наконец, и такие, которые являются несомненно песнями, преимущественно для пения во время храмовой службы. Пение их сопровождалось музыкою, и при каждом таком гимне упоминается специальный инструмент. Надпись на П. 92 говорит, что его пели в субботу, хотя его содержание не имеет никакого отношения к этому дню; правда, нам не известны мотивы, которыми руководствовались при включении его в литургию. Весьма вероятной поэтому кажется более поздняя традиция, утверждающая, что каждый день недели читался левитами в храме особый П. Другими внешними признаками П. служат: обозначение שיר המעלות -- песнь восхождения или ступеней (120-134), вводное или заключительное слово аллилуйя (הללויה), употребление алфавита в виде акростиха для стиха или полустиха (34, 111, 112, 145) и даже восьмикратное повторение такого акростиха (119) и т. д. Крайне своеобразен ритм П., отличающийся от ритма других произведений еврейской литературы. Так как большинство П. предназначено для пения, то это отразилось на их построении. В этом отношении надо делать различие между гимнами, которые, так сказать, были с этой целью написаны, и другими, которые лишь впоследствии вошли в литургию храма и были только приноровлены к музыке. Обе группы отличаются друг от друга своим ритмом. Имеется еще одна, третья группа П., к которой относятся все те, которые не вошли в глубокой древности в литургию, хотя пение их сопровождалось игрою на инструментах; только впоследствии, когда все П. без исключения получили литургическое значение, и эти П. были включены в общий сборник; они сохранили свой древний ритм, не подходящий для литургии, и отличаются своим лирическим характером, отразившимся и на их внешней форме. Исходя из всего вышесказанного, мы видим, что не имеем никакого права говорить об общих правилах ритма для всего сборника, как это пытались сделать новейшие критики. Попытки определить форму стихосложения П. не удались, некоторые намеки на него можно найти в частом делении стихов на три части. Не известны нам ни напев, ни аккомпанемент, с которым ритм стиха стоял в несомненной связи. Следует также обратить внимание и на некоторые другие внешние признаки П., на надписи в начале их (ראשי תילין у древних). Эти надписи имеют частью исторический характер, частью же означают автора данного П. Надписи первого рода называют царя Давида, причем часто указан случай, послуживший поводом написать данный П. Подобные надписи не всегда соответствуют содержанию П. Интересно отметить, что в некоторых рукописях греческого перевода, имеющего особое значение при изучении П., эти надписи имеются не на тех П., что у нас. Некоторые П. имеют, кроме надписей, еще и другие добавления, приписывающие их Давиду. Надписи исторического характера имеют в нашем каноне лишь тринадцать П. (3, 7, 18, 34, 51, 52, 54, 56, 57, 59, 60, 63, 142); в греческом же переводе таковые сохранились также в П. 27 (к помазанию Давида), 143 (о преследовании Давида его сыном) и 144 (о Голиафе). П. 96 снабжен в греческом варианте припиской: "От Давида о восстановлении храма по возвращении из плена вавилонского". Еще богаче историческими справками сирийский перевод. Некоторые из них крайне любопытны, такова в П. 114: "Из древней рукописи". Следует также обратить внимание на отметки, служащие для определения рода литературного произведения; таковы: "песнь" -- שיר, "песнь, сопровождаемая игрою на инструменте" -- מזמור, часто למנצח; последнее слово, означающее, по всей вероятности, "для дирижера", толковалось уже в древности различно: Септ. переводит "в конец" (как бы: למו נצח), Иероним -- "победителю". Некоторые отметки не разъяснены и по сию пору, напр. מכתם (16, 56, 57, 58, 59, 60), שגיון (7). При некоторых П. указаны, по-видимому, мелодии других песен, причем приводятся первые несколько слов песни. Не выяснено до сих пор значение слова סלה, встречающегося в начале и в средине стиха; в Септ. это слово передается специально придуманным греч. словом διάψαλμα ("междупсалмие"). Некоторые принимают его, как знак повышения голоса.

Содержание. Между П. можно отличить исторические, лирические и национального характера. П. чисто лирического содержания вошли в первую книгу. Сюжетом их служат размышления по поводу самых разнообразных явлений жизни и природы. Эти П. написаны от первого лица, и по поводу этого "молящегося я" очень много написано христианскими теологами. Общепринятое мнение таково, что под ним следует понимать еврейский народ, молящийся о помощи, или оплакивающий свои несчастья, или возносящий хвалу Господу. Но в действительности эти П. стали только с течением времени молитвами Израиля; на самом деле они являются выражением личных чувств автора. Автор, преследуемый врагами, оплакивает свои личные невзгоды или собственные душевные муки. В П. 2 идет речь о заговоре язычников против помазанника Божьего -- по-видимому, мы имеем дело с отголоском исторического факта, который теперь трудно разгадать. Псалмы 3--7 трактуют душевные переживания автора, окруженного врагами и уповающего исключительно на помощь свыше. Восьмой П. не что иное, как возвышенное размышление о величии Божьем, о Его деяниях и о значении человека в природе. В том же духе написаны П. 9--14. П. 15 дает прекрасный образец жизни истинно богобоязненного человека. П. 16 и 17 принадлежат к типу первых. П. 18 -- не что иное, как повторение оды из II Сам., 22, с легкими вариациями, и отмечен, как благодарственный гимн Давида по поводу избавления его от Саула и других врагов. Первые семь стихов П. 19 -- прелестный гимн природе, подобного которому нельзя найти ни в одной литературе. Последние же (8--15) стихи лишь слабо связаны с предыдущими и славословят Бога и Его Закон. П. 20 -- молитва за царя, по-видимому, перед его отправлением на войну. Победным гимном является П. 21, а Π. 22 звучит горькой жалобой по поводу козней и преследований. Настроение глубоко верующего и уповающего на помощь Божию выражено в П. 23. П. 24 говорит о богобоязненном человеке. Жалобы на злых современников и вместе с тем упование на Бога отражаются в серии П. 25--28. Чудную картину грозы, могучие порывы урагана, вырывающего с корнями деревья, когда раскаты грома, словно Божий глас, грохочут над водами, рисует П. 29. П. 30 имеет надпись: "Псалом, песнь при освящении дома, Давидов", хотя по своему внутреннему содержанию это -- молитва во время тяжкой болезни и благодарение Всевышнему после исцеления. Возможно, что чисто лирическое произведение приняло впоследствии символическое значение по окончании Хасмонейских войн, когда чудесное спасение народа завершилось восстановлением богослужения в храме. П. 31--34 -- ряд молитв, гимнов и лирических излияний. Надпись над последним П., гласящая: "От Давида, когда он притворился безумным перед Абимелехом, и тот его прогнал, и он ушел" (I Сам., 21, 11--16, где, впрочем, царь назван Ахишом), совсем не соответствует содержанию П. Вся серия П. 35--41 -- ряд лирических излияний автора, то жалующегося на фальшь и злобу своих современников, то выражающего свою веру в Бога. -- Вторая книга П. начинается прелестным лирическим стихотворением, в котором слышна глубокая грусть человека, живущего вдали от своей родины и жаждущего снова видеть храм и свою страну Собственно говоря, П. 42 и 43 составляют одно целое. Авторами П. 42--49 названы "Сыны Кораха"; другой серией подобных им П. Корахидов являются П. 84--88. П. 44 -- плач Израиля по поводу опасного положения народа, ввиду того, что Божья помощь далека. П. 45 -- гимн по поводу бракосочетания царя с иностранной царевной. Надежда на избавление Израиля от врагов слышна в П. 46. По-видимому, последний П. стоит в связи с П. 44, но теперь положение изменилось к лучшему, и П. 47 и 48 торжествуют победу, сопровождая ее благодарениями Всевышнему. Размышлениями о тщете земного счастья заполнен П. 49. Другое рассуждение по поводу безбожников, мнящих примириться с Богом, принося ему жертву, имеет П. 50. Надпись П. 51: "П. Давида, когда его посетил пророк Натан, после того как он согрешил с Бат-Шебой" (II Сам., 11 и 12), соответствует содержанию, являясь выражением глубокого раскаяния. Нельзя того же сказать о Π. 52, надпись которого гласит: "Когда идумеец Доэг явился к Саулу и сообщил, что Давид был у Ахимелеха" (I Сам., 22, 9 и сл.); чисто внешнее соответствие имеется лишь в том, что П. направлен против сильного лица, гордого своею властью. П. 53 -- есть повторение П. 14. Душевные переживания выражены в группе П. 54--59; автор верит в помощь свыше, которая спасет его от преследователей. Отдельные П. этой группы снабжены пометками: П. 54 -- "Когда жители Зифа пришли к Саулу и сказали: Давид скрывается у нас" (I Сам., 23, 19 и сл.), П. 56 -- "Когда его захватили филистимляне в Гате" (ib., 21, 11 и сл.), П. 57 -- "Когда Давид бежал от Саула в пещеру" (ib., 24, 4 и сл.), П. 59 -- "Когда Саул велел окружить дом, чтобы умертвить его" (ib., 19, 11 и сл.). Все эти пометки имеют лишь чисто внешнее отношение к П. Гимн по поводу победы над врагами народа оставляет содержание П. 60, несомненно древнего происхождения и помеченного: "Когда он (Давид) воевал с Арамом Месопотамским и Арамом-Цоба, и Иоаб истребил 12000 идумейцев в Соляной долине" (II Сам., 10, 6 и сл.; I Цар., 11, 15 и сл.). П. 61--65 являются рядом лирических произведений, причем П. 63 помечен: "Когда Давид жил в Иудейской степи" (1 Сам., 23, 14). Молитвой во время войны с заключительным восхвалением за дарованную победу служат П. 66--68; П. 69--71 -- ряд лирических излияний: враги окружают автора, и он умоляет о помощи свыше, раскаиваясь в своих прегрешениях. Снабженный пометкой "Соломону" П. 72 -- молитва за царя и царского сына. К последнему П. присоединена приписка: "Кончены молитвы (ЙДыэуЙ) Давида, сына Иишая". -- Третья книга начинается целой серией П. 73--83, с примечанием, что автором их является Асаф, которому приписано еще одно стихотворение (50). Все они лирического содержания -- рассуждения о справедливости Божьей, о мнимом счастье злодеев и о конечной победе добра. Интересно отметить содержание П. 74, являющегося горькою жалобой на то, что враги проникли в страну и осквернили все священные места, воздвигли свои символы в местах, где собирались священные собрания. Все это, по мнению критиков, очень подходит к тому положению, которое господствовало в стране при Антиохе Эпифане. Тот же характер носит и следующий П., хотя в нем имеется еще и спор с многочисленными отступниками. Торжественная благодарность возносится в П. 76 за чудесное избавление, но уже следующий П. 77 снова звучит скорбью по поводу печального положения народа. Как известно, великие победы Хасмонеев не внесли сразу умиротворения в страну, и еще долго в ней боролись с переменным успехом национальная партия с эллинистами. Размышлением по поводу исторических судеб Израиля является П. 78. Божья длань всегда руководила народом, который, однако, часто впадал в неверие. Крайнюю степень нужды в Божьей помощи выражает П. 79, когда на развалинах Иерусалима "трупы служителей Божиих служили пищей птицам небесным". Критики полагают, что все это относится к самой мрачной эпохе греко-сирийского могущества. То же положение описано и в П. 80, где еврейство изображено в виде виноградника с разрушенной оградой, предоставленного на растоптание зверям. На события несколько более мирного характера намекает П. 81; еще более полны упований П. 82 и 83. Следующая группа, 84--88, авторами которой отмечены Корахиды, по своему характеру лирические. В П. 84 выражена радость по поводу цветущего состояния храма, в П. 85 и 87 по поводу возрождения народа. Чисто индивидуальные переживания отражаются в П. 86 и 88. Отмеченный как размышление "Эзрахида Этана", П. 89 есть ретроспективный взгляд на блестящую вначале судьбу династии Давида, оттесненной впоследствии на задний план. Четвертая книга П. начинается П. "Моисея, человека Божьего" (П. 90), и действительно, по своему содержанию, размышлению о цене человеческой жизни и тщете всего земного подходит к рассуждениям Божьего человека и как бы составляет продолжение предыдущего, выражая глубокую веру в покровительство Божества; тот же образ мыслей господствует и в П. 92 (субботняя песня) и П. 93: в конце концов дерзких постигнет небесная кара (П. 94). Начиная с П. 95, идет целая серия П., ясно носящих на себе следы гимнов, которые распевали левиты в храме. Сюда относятся все П. до П. 100 включительно. За ними следует снова ряд лирических произведений, П. 101--103, выражающих благодарность автора за оказанное ему добро и молитву о помощи свыше. Прекрасной одой на творение является П. 104, дивно пластически обрисованы в нем проявления жизни природы и гармонии вселенной. Тем же спокойствием, что и природа, проникнуты слова автора, который сливается с природою в одно целое. К числу исторических относится П. 105, где автор бросает ретроспективный взгляд на древнейшую историю евреев, преимущественно в Египте, вплоть до вступления их в Палестину. Дальнейшие события изложены в П. 106: странствования в пустыне и последующие события в стране. Пятая книга начинается удивительно красивой благодарственной песней за избавление от четырех несчастных положений: блуждания в безводной пустыне, заключения в тюрьму, тяжкой болезни и бури на море. Особенно красиво описание мук, испытанных моряками. Hа этом Π. уже заметна художественная обработка. Каждая строфа имеет рефрен; по-видимому, это была хоровая песня. П. 108 является молитвой, вызванной притеснениями соседних народов. Чисто личный характер носит на себе П. 109 -- это проклятия по адресу жестокого личного врага автора. Прекрасный по языку П. 110 обещает победу властителю Израиля. Благодарностью Господу дышат П. 111 и 112, а Π. 113--118 -- это ода, воспевающая величие Творца, хотя по характеру своему это частью национальные, частью личные переживания. Этот гимн пели при заклании пасхального агнца и следовавшей за тем трапезе (Мишна, Пес., V, 7; см. Галлель). П. 119, самый большой по размеру во всем сборнике, написан в виде акростиха, повторяющего 8 раз алфавит; П. выражает самую глубокую покорность Господу. Весь ряд П. 120--134 является по внешнему своему виду одним целым, составляя так назыв. "песни ступеней" по своим начальным словам שיר המעלות. Нельзя сказать, чтобы это толкование было достаточно обосновано; Мишна (Мид., 2, 5 и Сук. 51б) объясняет это тем, что левиты произносили эти П., стоя на ступенях, ведущих в храм. По мнению Ewald'a, с этими песнями вавилонские пленники вернулись в Палестину, так что, собственно, их следует назвать "песни восхождения" (понятие "ехать в Палестину" библейский язык выражал словом עלה. Этого же мнения были и некоторые древнейшие переводчики (Симмах, Феодосий и сирийцы-переводчики). Глаголом עלה Библия обозначает и паломничество (Исх., 3, 4, 24). По мнению других, здесь имеется в виду известный инструмент, игра на котором сопровождала пение П., или определенный напев. По содержанию своему одни из них личного характера, другие относятся ко всему народу. Надпись на П. 127 гласит: "Соломону" (по-видимому, по поводу воздвижения храма). Душевным воплем вырывается П. 130, начинающийся словами "из глубины", -- а Π. 135--136 -- гимны из храмовой службы. П. 137 передает глубокую скорбь уведенных в плен (по-видимому, левитов), которых враги победители заставили петь песни Сиона. Захватывающе действует клятва никогда не забыть о Сионе. Вся серия П. 138--144 лирического содержания; П. 145--149 -- это гимны, предназначенные для храмовой службы, а Π. 150 заканчивает весь сборник.

Авторы и время составления. Древнейшая традиция приписывает все П. царю Давиду, несмотря на то, что во второй книге заключительная фраза говорит, что молитвы Давида, сына Иишая, закончены. Надписи на 76 Псалмах еврейского канона гласят, что автором их является Давид, а приписки ясно указывают на то, что это был царь Давид. Но эти П. разбросаны по всем книгам П., преимущественно в первых двух. Уже Сирах славит Давида в качестве составителя религиозных песен и гимнов (47, 8--11), то же представление господствует и в Талмуде. Последний цитирует стихи из П., приписывая их Давиду, хотя стихи эти не всегда взяты из П., имеющих соответствующую надпись. Там, где П. несомненно говорит о событиях, имевших место гораздо позже, Талмуд удовлетворяется объяснением, что по наитию свыше (ברוח הקדש) царь Давид предвидел все это; взгляд этот разделяет Евангелие (ср. Матф., 22, 41 и сл.). Впрочем, другая традиция (Б. Батра, 14б) хотя и знает Давида как автора П., принимает, однако, факт существования древнейших П., включенных им в свой сборник, а Мидраш Schir r. к 4, 4 допускает даже наличность П. праведников, живших гораздо позже, напр., Эзры. В данном случае мы имеем лишь признание очевидного факта, засвидетельствованного самим текстом. Последний же приписывает отдельные П. "Человеку Божьему Моисею" (90), Геману Эзрахиду (88), Иедутуну (39, 62, 77). Что касается П. 72, то, пожалуй, правильней понимать "Соломону", чем "Соломона". Впрочем, буква ל перед именем собственным в надписях П., быть может, означает не принадлежность данной песни указанному лицу, как автору, а -- "в честь" или "в память" того-то, ср., напр., П., 92, 1: מזמור שיר ליום השבת где указывает назначение песни для известного дня. Есть, наконец, целая группа П., авторами которой указаны "сыны Кораха", другой группы -- Асаф; лица эти известны из Хроник как левиты-певцы, жившие, по данным Библии, в очень глубокой древности. -- Новейшая критика поставила себе задачей разобраться во времени составления П. на основании их внутреннего содержания, намеков на исторические события и признаков стилистического характера. Приняв во внимание все эти данные, критика решила, что большинство П. было написано гораздо позже, чем жил Давид. Однако критики сильно расходятся во многих пунктах. Иные признают, что некоторые П. действительно были написаны Давидом или его современниками; другие согласны признать, что известная часть их, пожалуй, составлена и не в царствование Давида, а в эпоху, предшествовавшую пленению. Кроме того, существует школа критиков, по мнению которой все П. без исключения написаны только после пленения. Не установлен также термин ad quem. Все критики признают существование П. маккавейских, т. е. таких, которые были написаны во время религиозных гонений на евреев при Антиохе Эпифане. Некоторые критики идут, однако, еще дальше, относя известные П. ко временам Гиркана и даже Александра Янная. Таким образом, по их мнению, весь сборник П. был закончен не раньше середины первого века до Р. Хр. Следует, однако, отметить, что П. существовали еще раньше, иначе Бен-Сира (живший никак не позже 200--180 гг.) не мог бы говорить о них и называть их произведениями царя Давида. Единственное, что можно допустить, это -- факт введения П. позднейшего происхождения в сборник более древних. -- Намеки на известные исторические события, которые встречаются в некоторых П., служат критерием для определения времени, когда они написаны; однако этот критерий требует крайней осторожности. Несомненными признаками, определяющими время составления П., являются для критиков упоминание о храме и о храмовой службе, как и молитвы о восстановлении святилища. Конечно, трудно решить вопрос, о восстановлении какого храма в данном случае идет речь, о храме ли Соломона или о втором. П., где имеются молитвы о восстановлении храма и Иерусалима, относятся, бесспорно, к эпохе после пленения. Известная осторожность необходима, впрочем, и в данном случае ввиду того, что некоторые более древние П. подверглись в течение времени обработке и позднейшие редакторы вложили в них собственные пожелания и надежды. Еще труднее определить время составления лирических П., выражающих чувства и настроения отдельных личностей. Общепринятым у новейших критиков является мнение, что автор в данном случае оставался верным своему времени, а нравственные и духовные течения еврейской мысли, начиная с повавилонской эпохи до гонений при Эпифане, довольно хорошо известны. Тем не менее не следует упускать из виду, что и в данном случае мы остаемся только в области догадок.

П. в литургии. Часть П. была написана с целью служить гимнами левитам при храмовой службе. Данные Хроники и книги Нехемии говорят о той высокой роли, которую отводили пению в богослужении храма. Книга Хроник видит в нем древнее установление, которое она приписывает еще царю Давиду. Во всяком случае, о том, что при первом храме пелись песни под аккомпанемент музыкальных инструментов, говорит и Амос (5, 23), и П. 137, 3. Относительно второго храма известно, что существовал класс левитов-певцов, необходимых при богослужении (משוררים, Эзра, 2, 41 и др.; Нехемия, 7, 1 и др.). Они были также известны под именем "певцов, исполняющих обязанности" (עושי המלאכה ib., 13, 10), вероятно, в противоположность другим, которые по своим голосовым средствам не подходили к этому занятию, почему и были лишь преподавателями пения (II Хрон., 34, 12). В Хрониках, в книге Эзры и Нехемии, мы встречаем имена тех же лиц, о которых П. упоминают в качестве авторов и певцов отдельных гимнов (сыновья Кораха, Асаф, Иедутун, Этан и Геман). Не во всех П. ясно сказано, следует ли принимать их за авторов данного гимна или они только переложили его на музыку. Возможно и то, что они были одновременно авторами и композиторами. Многие П. являются не чем иным, как излиянием личных чувств поэта, которые затем были переложены на музыку певцами-левитами и включены в литургию. Доказательством последнего служат приписки в начале П., говорящие о манере напева и об инструменте, на котором аккомпанировали пению. Часто в тексте встречается слово סלה, что служит указанием на известное отношение к пению. Из литературных памятников побиблейской эпохи нам известно, что жертвоприношения и другие церемонии в храме сопровождались пением, что оно являлось даже необходимым элементом богослужения и достигло значительного развития (Бен-Сира, 50, 20; Мишна Сота, IX, 10; Иома, III, 11). Талмуд, в свою очередь, указывает на многие П., которые пелись в определенное время. Свой литургический характер П. сохранили не только в Палестине, но и в диаспоре и после разрушения храма. Возможно, что значение их даже усилилось, так как теперь П. стали всеобщим достоянием. Они вошли в состав молитв, и уже в древнейших молитвах мы встречаем их. П. вошли и в публичное богослужение и в личную молитву. Уже издревле П. проникли в молитвенник христиан и в литургию, особенно в богослужение протестантов. Большое число П. переложено на музыку представителями церковной и светской музыки и почитаются образцами выражения душевных движений. [У древнейших караимов литургия должна была состоять исключительно из П., и позднейшие молитвы и прибавления не допускались. -- Ред.]

Ср.: Bleek-Wellhausen, Einleitung in d. A. Т., Берлин, 1893, 456--75; Budde, Gesch. d. althebr. Literatur, 267--277, Лейпциг, 1906; Hitzig, Die Psalmen, Гейдельберг, 1835--36; Hupfeld-Nowack, Die Psalmen, Гота, 1888; Graetz, Kritischer Kommentar zu d. Psalmen, Бреславль, 1882; Delitzsch, Kommentar zum Psalter, 5-е изд., Лейпциг, 1894; Baethgen, Psalmen, Геттинген, 1904, Ecker, Porta Sion, Трир, 1903; Grimme, Psalmen-Probleme, Фрейбург, 1902; Minocchi, Storia dei salmi, Флоренция, 1905; Zenner, Die Psalmen nach dem Urtext, Мюнстер, 1907; F. Perles, Die Psalmen, Берлин, 1903; Thirstle, Titles of the Ps., Лондон, 1901; Cheyne, Book of Ps., Лонд., 1904 г., Briggs-Grace, A critical and exegetical comment. of the books of the Ps., Эдинбург, 1907; Kessler, Grundlinien f. d. Verständniss d. Ps.-Ueberschriften, Берлин, 1907; Duhm, Die Psalmen, Фрейбург, 1899; Müller, Bibl. Studien, IV, Strophenbau u. Responsien in Ezechiel u. d. Psalmen, Вена, 1905; Rothstein, Grundzüge d. hebr. Rhythmus, Лейпциг, 1903; Schlögl, Die bibl. hebr. Metrik (ZDMG., LXII, 4); idem, Die Psalmen, Грац и Вена, 1911; Zapletal, De Poesia Hebraeorum, Фрейбург, 1909.


С. Бернфельд.


Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. 13: Проклятие -- Сарагосси, стлб. 87--98