# Стихотворения

Роберт Бернс

Джон Ячменное Зерно

Веселые нищие (Отрывки)

Перевод Э. Г. Багрицкого.

Роберт Бернс Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Роберт Бернс. Стихотворения. Сборник. М.: Радуга. - 1982. Перевод Э. Багрицкого. ---------------------------------------------------------------------------- Джон Ячменное Зерно Веселые нищие (Отрывки) Джон Ячменное Зерно Три короля из трех сторон Решили заодно: - Ты должен сгинуть, юный Джон Ячменное Зерно. Погибни, Джон, - в дыму, в пыли, Твоя судьба темна! И вот взрывают короли Могилу для зерна... Весенний дождь стучит в окно В апрельском гуле гроз, - И Джон Ячменное Зерно Сквозь перегной пророс... Весенним солнцем обожжен Набухший перегной, - И по ветру мотает Джон Усатой головой... Но душной осени дано Свой выполнить урок, - И Джон Ячменное Зерно От груза занемог... Он ржавчиной покрыт сухой, Он - в полевой пыли... -- Теперь мы справимся с тобой! Ликуют короли... Косою звонкой срезан он, Сбит с ног, повергнут в прах, И скрученный веревкой Джон Трясется на возах... Его цепами стали бить, Кидали вверх и вниз, - И, чтоб вернее погубить, Подошвами прошлись... Он в ямине с водой - и вот Пошел на дно, на дно... Теперь, конечно, пропадет Ячменное Зерно!.. И плоть его сожгли сперва, И дымом стала плоть. И закружились жернова, Чтоб сердце размолоть... . . . . . . . . . . . . . Готовьте благородный сок! Ободьями скреплен Бочонок, сбитый из досок, И в нем бунтует Джон... Три короля из трех сторон Собрались заодно,- Пред ними в кружке ходит Джон Ячменное Зерно... Он брызжет силой дрожжевой, Клокочет и поет, Он ходит в чаше круговой, Он пену на пол льет... Пусть не осталось ничего, И твой развеян прах, Но кровь из сердца твоего Живет в людских сердцах!.. Кто, горьким хмелем упоен, Увидел в чаше дно - Кричи: - Вовек прославлен Джон Ячменное Зерно! Веселые нищие (Отрывки) Листва набегом ржавых звезд Летит на землю, и норд-ост Свистит и стонет меж стволами, Траву задела седина, Морозных полдней вышина Встает над сизыми лесами. Кто в эту пору изнемог От грязи нищенских дорог, Кому проклятья шлют деревни: Он задремал у очага, Где бычья варится нога, В дорожной воровской харчевне; Здесь Нэнси нищенский приют, Где пиво за тряпье дают. Здесь краж проверяется опыт В горячем чаду ночников. Харчевня трещит: это топот Обрушенных в пол башмаков. К огню очага придвигается ближе Безрукий солдат, горбоносый и рыжий, В клочки изодрался багровый мундир. Своей одинокой рукою Он гладит красотку, добытую с бою, И что ему холодом пахнущий мир. Красотка не очень красива, Но хмелем по горло полна, Как кружку прокисшего пива, Свой рот подставляет она. И, словно удары хлыста, Смыкаются дружно уста. Смыкаются и размыкаются громко. Прыщавые лбы освещает очаг. Меж тем под столом отдыхает котомка - Знак ордена Нищих, Знак братства Бродяг. И кружку подняв над собою, Как знамя, готовое к бою, Солодом жарким объят, Так запевает солдат: - Ах! Я Марсом порожден, в перестрелках окрещен, Поцарапано лицо, шрам над верхнею губою, Оцарапан - страсти знак! - этот шрам врубил тесак В час, как бил я в барабан пред французскою толпою. В первый раз услышал я заклинание ружья, Где упал наш генерал в тень Абрамского кургана, А когда военный рог пел о гибели Моро, Служба кончилась моя под раскаты барабана. Куртис вел меня с собой к батареям над водой, Где рука и где нога? Только смерч огня и пыли. Но безрукого вперед в бой уводит Эллиот; Я пошел, а впереди барабаны битву били... Пусть погибла жизнь моя, пусть костыль взамен ружья, Ветер гнезда свил свои, ветер дует по карманам, Но любовь верна всегда - путеводная звезда, Будто снова я спешу за веселым барабаном. Рви, метель, и, ветер, бей. Волос мой снегов белей. Разворачивайся, путь! Вой, утроба океана! Я доволен - я хлебнул! Пусть выводит Вельзевул На меня полки чертей под раскаты барабана! - Охрип или слов не достало, И сызнова топот и гам, И крысы, покрытые салом, Скрываются по тайникам. И та, что сидела с солдатом, Над сборищем встала проклятым. - Encore! - восклицает скрипач. Косматый вздымается волос; Скажи мне: то женский ли голос, Шипение пива, иль плач? - И я была девушкой юной, Сама не припомню когда; Я дочь молодого драгуна, И этим родством я горда. Трубили горнисты беспечно, И лошади строились в ряд, И мне полюбился, конечно, С барсучьим султаном солдат. И первым любовным туманом Меня он покрыл, как плащом. Недаром он шел с барабаном Пред целым драгунским полком; Мундир полыхает пожаром, Усы палашами торчат... Недаром, недаром, недаром Тебя я любила, солдат. Но прежнего счастья не жалко, Не стоит о нем вспоминать, И мне барабанную палку На рясу пришлось променять. Я телом рискнула, - а душу Священник пустил напрокат. Ну, что же! Я клятву нарушу, Тебе изменю я, солдат! Что может, что может быть хуже Слюнявого рта старика! Мой норов с военщиной дружен, - Я стала женою полка! Мне все равно: юный иль старый, Командует, трубит ли в лад, Играла бы сбруя пожаром, Кивал бы султаном солдат. Но миром кончаются войны, И по миру я побрела. Голодная, с дрожью запойной, В харчевне под лавкой спала. На рынке, у самой дороги, Где нищие рядом сидят, С тобой я столкнулась, безногий, Безрукий и рыжий солдат. Я вольных годов не считала, Любовь раздавая свою; За рюмкой, за кружкой удалой Я прежние песни пою. Пока еще глотка глотает, Пока еще зубы скрипят, Мой голос тебя прославляет, С барсучьим султаном солдат! - . . . . . . . . . . . . . . Над языками фитилей Кружится сажа жирным пухом, И нищие единым духом Вопят: - Давай! Прими! Налей! И черной жаждою полно Их сердце. Едкое вино Не утоляет их, а дразнит. Ах, скоро ли настанет праздник. И воздух горечью сухой Их напоит. И с головой Они нырнут в траву поляны, В цветочный мир, в пчелиный гуд. Где, на кирку склоняясь, Труд Стоит в рубахе полотняной И отирает лоб. Но вот Столкнулись кружки, и фагот Заверещал. И черной жаждой Пылает и томится каждый. И в исступленном свете свеч Они тряпье срывают с плеч; Густая сажа жирным пухом Плывет над пьяною толпой... И нищие единым духом Орут: - Еще, приятель, пой! - И в крик и в запах дрожжевой Певец бросает голос свой: - Плещет жижей пивною В щеки выпивки зной! Начинайте за мною, Запевайте за мной! Королевским законам Нам голов не свернуть. По равнинам зеленым Залегает наш путь. Мы проходим в безлюдьи С крепкой палкой в руках Мимо чопорных судей В завитых париках; Мимо пасторов чинных, Наводящих тоску! Мимо... Мимо... В равнинах Воронье на-чеку. Мы довольны. Вельможе Не придется заснуть, Если в ночь, в бездорожье Залегает наш путь. И ханже не придется Похваляться собой, Если ночь раздается Перед нашей клюкой... Встанет полдень суровый Над раздольями тьмы, Горечь пива иного Уж попробуем мы!.. Братья! Звезды погасли, Что им в небе торчать! Надо в теплые ясли Завалиться - и спать. Но и пьяным и сонным Затверди, не забудь: - Королевским законам Нам голов не свернуть!