# О промышленных предприятиях

Владимир Павлович Безобразов

Traité théorique et pratique des entreprises industrielles commerciales et agricoles on manuel des affaires, par J. G. Conrcelle-Seneuil. -- Paris. 1855. Теория и практика предприятий промышленных, коммерческих и земледельческих, соч. Курсель-Сенёля. .

## О промышленных предприятиях


"Русский Вестник", 1856 год, No 2


Traité théorique et pratique des entreprises industrielles commerciales et agricoles on manuel des affaires, par J. G. Conrcelle-Seneuil. -- Paris. 1855. Теория и практика предприятий промышленных, коммерческих и земледельческих, соч. Курсель-Сенёля.


В наше время говорить об успехах в промышленных предприятиях или об обязанностях лиц, в них участвующих, то же что было во времена давно минувшие говорить о победах на блестящих турнирах и о долге благородного рыцаря. Как ни далеко кажется расстояние между великодушной доблестью средневекового рыцаря и строгой расчетливостью и бережливостью хозяина промышленного предприятия, но человечество прошло это расстояние, и ныне с тем же юношеским увлечением, с тем же жаром первой любви толпятся люди вокруг всемирных рынков, как прежде толпились вокруг всемирных каруселей. Но как ни близки всем современным интересам промышленные предприятия, как ни трепетны промышленные надежды и ожидания, весьма немногие вникают в сущность промышленного дела, в те общие правила, которые должны лежать в его основании и служить руководством для лица, им распоряжающегося, -- для хозяина предприятия (entrepreneur).

Всякую деятельность человека, стремящуюся к какой-нибудь цели и употребляющую все зависящие от воли средства к достижению этой цели, можно назвать предприятием; но слово промышленное предприятие на общеупотребительном языке выражает ряд таких именно действий, которых прямая и явная цель -- приобретение большего или меньшого количества материального богатства. Промышленное предприятие такая деятельность, которая производит какие-либо ценности, предметы или услуги, удовлетворяющее каким-либо человеческим потребностями для мены их, при существующих условиях, на другие ценности, предметы, или услуги, удовлетворяющие другим потребностям, или на те всеобщие ценности, т. е. деньги, которые при современных экономических условиях могут быть везде и во всякое время, в свою очередь, променяны на всякие нужные предметы и услуги. В обширном смысле и труд работника на фабрике, и лакея в услужении, и ученого, и чиновника, -- можно назвать промышленным предприятием, ибо взамен оказываемых ими обществу услуг все они получают от общества другие услуги или предметы, производство которых находится вне сферы их способностей и занятий. Но для одного разряда названных лиц приобретение материальных богатств не составляет главной цели их занятий, по крайней мере, во всяком случае, при этой цели действуют иные равносильные или еще более сильные побуждения; а у других -- границы промышленных занятий слишком тесны, произвольное распоряжение ими слишком ничтожно. Под промышленным предприятием, в настоящем смысле слова, должно понимать такой круг деятельности, который, во-первых, имеет главной и прямою целью приобретение богатств иди материальных ценностей, а, во-вторых, имеет в главе своей одно или несколько лиц, произвольно избравших тот или другой род производства ценностей, и обдуманно, в течение сколько-нибудь продолжительного времени, соединяющих для своей цели все самые выгодные, в данное время и в данном месте, условия и труды других людей в обществе. Так, к промышленным предприятиям относится какая-нибудь фабрика, торговый дом, сооружение путей сообщения и проч. Непременные условия всякого промышленного предприятия, при современном общественном порядке, -- собственность и свободная мена произведений. Существенная роль хозяина предприятия или антрепренера -- главное и самостоятельное распоряжение всем делом; он направляет все его операции таким образом, чтобы оно могло принести наибольшие выгоды, он предусматривает все клонящиеся к этой цели средства, и могущие возникнуть препятствия, пользуется всеми барышами и терпит убытки и, наконец, отвечает пред обществом за все успехи и неудачи предприятия, -- служит общественным его представителем.

В каждом промышленном деле есть две стороны, которые необходимо отличать одну от другой: производство и сбыт. Эти две стороны непременно являются в каждом предприятии, какого бы оно рода ни было: в земледельческом, мануфактурном или собственно промышленном и торговом. Собственно говоря, человек никогда и нигде не производить предметов, он не можете создать ни одного атома материй; но он может приспособить произведения природы к удовлетворенно различных своих потребностей, или придать им с помощью труда такие свойства, при которых возможно их употребление, одним словом, человек создает ценности или способность вещей к удовлетворению потребностей. В этом смысле должно понимать производство, т. е. производство не вещей, а ценностей. Таким образом, земледелец возделыванием полей увеличивает качество и количество урожаев, фабрикант дает такую форму произведениям природы, при которой употребление их удобнее, наконец, торговец выбором товаров, перевозкой их с одного места на другое, посредничеством между земледельцами или фабрикантами и покупщиками делает товар более способным к удовлетворению требований покупщиков; везде производство новых ценностей, или новых свойств вещей к удовлетворению потребностей. Но при настоящем разделении труда в обществе никто, ни земледелец, ни фабрикант, ни купец не довольствуются производством непосредственно для себя; все производят для мены добытых или приобретенных ценностей на другие ценности, вещи или деньги. Эта мена есть то, что называется сбытом произведений.

Эти две стороны промышленного дела должны быть рассматриваемы сперва отдельно одна от другой и потом уже в совокупности. Но прежде необходимо ясно себе представить цель, которую должен иметь перед собой хозяин всякого промышленного предприятия. Как чистая прибыль или барыш во всяком промышленном деле заключается в излишке ценности добытых или приобретенных предметов против расходов, сделанных на добывание или приобретение предметов (prix de revient), расходы же эти состоят вообще из процентов на употребленные капиталы и из платы за работу, то очевидно, что цель всякого хозяина предприятия: приобрести предметы, ценность которых превышала бы ценность процентов на капиталы и заработной платы, или, по крайней мере, равнялась бы ей; последний случай может иметь место только там, где в сумме процентов заключаются и проценты на собственный употребленный хозяином предприятия капитал, или в сумме заработной платы заключается и какое-нибудь вознаграждение за его собственную работу, иначе не может быть для него никакой прибыли от дела. Итак, вся задача хозяина приобрести возможно большую "по качеству или количеству" сумму произведений с возможно меньшей суммой расходов производства. Это основное, коренное начало всякого предприятия по-видимому весьма просто, но многие ли в промышленном мире строго применяют его к каждому задуманному предприятию или сообразив все его последствия в самом начале, неуклонно его держатся в продолжение всех оборотов предприятия? Если бы можно было дать сколько-нибудь утвердительный на это ответ, то конечно было бы в промышленной жизни несравненно менее несбывшихся надежд и нежданных неудач, какие мы ежедневно видим.

Нам уже не раз случалось употребить выражение хозяине предприятия вместо французского антрепренер. Иначе мы не умеем перевести это слово: и едва ли возможно передать ближе на русском языке понятие, соединяемое с французским названием. Хотя и употребляется у нас слово антрепренер, -- но в нем есть что-то не только чуждое языку, но и чуждое экономическим условиям народной промышленности. Иначе и быть не может. Элементы, входящие в состав экономической жизни, у всех народов и во все времена одинаковы, как элементы политической, нравственной, юридической жизни. Но формы, в которых проявляются эти элементы у различных народов в различные эпохи развития, разнообразны до бесконечности. Вследствие этого исторического разнообразия форм и те органы, которые служат проявлением разных сторон общественной жизни, носят на себе особый народный отпечаток, заключают в себе некоторые особенности, которые только постепенно, при всемирном столкновении интересов, обобщении народной жизни мало-помалу стираются и исчезают. Конечно в экономической жизни народов эти особенности, вследствие беспрерывного движения торговых сношений, могут быть менее резки, и легче сглаживаются, чем в других отраслях народной деятельности, но тем не менее они еще существуют. Название антрепренер в понятиях нашего народа -- название как-то несерьезное, не соответствующее его насущным потребностям; до сих пор употребляют слово антрепренер, когда говорят о какой-нибудь заморской затее для общественного увеселения, о театре, о кочующих трупах комедиантов, музыкантов и проч., о чем-то непостоянном, случайном. Но антрепренера и не мог у нас получить того народного значения, какое соответствуете этому слову на Западе. У нас есть название: подрядчик, барышник, хозяин. Все эти слова заключают в себе многие экономические понятия, связанный со словом антрепренер: но подрядом нельзя назвать всякое промышленное предприятие, барышничество -- представляет одну только сторону деятельности антрепренера и притом с некоторой примесью не совсем честного, по крайней мере правильного труда; название хозяин близко соответствует значению антрепренера, имеет за собой действительное его употребление на народном экономическом языке, -- хотя до сих пор скорее в менее важных промышленных дедах. Наконец, производное -- предприниматель кажется нам слишком искусственным, слишком книжным, а книжные экономические названия, не подходящие ни под действительные экономические факты страны, ни под народные понятия, всегда кажутся чем-то чуждым, враждебным науке, которой лучшее, в настоящее время, начало, лучшее убеждение -- это необходимость исследования только действительных фактов жизни. Дело в том, что внутренний строй нашего общества вовсе и не заключает в себе разряда людей, подвижного, не связанного ни с какой постоянной недвижимой собственностью, предприимчивого, близкого простому народу, по происхождению и своим нравственным наклонностям, но близкого и самому высшему, по образованию; наконец, проникнутого привычкой к труду простолюдина, жаждой приобретения и вместе независимого по своему имущественному положению в обществе. Этот класс стоит на Западе посредником между трудом, капиталом, экономическими потребностями в обществе и умственными успехами, или теми новыми приложениями наук к искусствам, которые ежедневно возрастают.

Три элемента входят в состав того значения, которое имеет в производстве лицо хозяина предприятия, он владелец капитала, затраченного в предприятии: строений, машин, денег, употребленных на разные расходы, производства и проч., он распорядитель в предприятии, наконец, и это самое главное при настоящих условиях общественных и гражданских, он представитель предприятия перед обществом, он берет на себя всю ответственность за неудачу или успех дела. Соответственно этому троякому значению хозяина предприятия, и тот доход, та доля произведений, которая ему принадлежит по окончании производства, может быть разложена на три элемента: 1) вознаграждение за затраты -- проценты на капитал; 2) вознаграждение за труд распоряжения; 3) вознаграждение за ответственность, за риски или чистый барыш. Эти три рода вознаграждения, как и три рода ролей хозяина в производстве, могут существовать отдельно один от другого, как мы действительно и встречаем часто на практике; но большей частью они соединены в одном лице. Указанные нами экономические элементы производства необходимо существуют и в первоначальных народных формах производства, но тут они проявляются иначе. Так у нас лицо, стоящее во главе предприятия, или слишком близко или слишком далеко стоит в отношении к рабочим силам предприятия; это или подрядчик, промышленник, барышник, и тогда его интересы весьма узки, от него не зависит общее направление дела, его внимание обращено только на самые близкие заработки, а не на развитие целой промышленной отрасли, начертание обширного сознательного плана действий; или же в главе предприятия стоят лица, деятельность которых побуждается не одними только чисто экономическими интересами предприятия, не одними только чисто материальными его выгодами. Впрочем, с развитием промышленных народных сил и капиталов и у нас возникает тот класс людей, который, сосредоточиваясь на одних только промышленных интересах страны, сознательно посвящает свою деятельность тому или другому роду предприятию, и сам собой давая им направление, обращает все свои труды к целям промышленным. Но кто бы ни был хозяин предприятия, те общие элементы и условия промышленного предприятия и вознаграждения хозяев или антрепренеров, которые мы указали, должны встречаться и у нас на всех степенях промышленной жизни, ибо экономические законы везде и всегда одинаковы.

Возвращаемся к нашему очерку главных частей промышленного предприятия и практических правил для промышленной деятельности, истекающих из общих оснований. Обращаясь к первой части промышленного предприятия, к производству, и припомнив высказанную нами цель всякого предприятия, мы непосредственно выводим отсюда то основное начало, которое должно преобладать во всех операциях производства: хозяин должен возможно более употреблять все производящие силы, которыми он располагает, -- труд и капитал, не оставляя в бездействии ни одну из них.

Первая производящая сила в каждом деле -- собственный труд хозяина; потому на него и должны быть обращены всего более его бережливость и внимание. Сюда принадлежат правильное, обдуманное употребление хозяином собственного его труда так, чтобы дело не страдало ни от недостатка распоряжения, которое должно приводить в действие и направлять постоянно к одной и той же цели все малейшие пружины, ни от излишка мелочного наблюдения, вдающегося в одни подробности, хлопотливого и беспокойного. Сюда также и, может быть, прежде всего относится весь образ жизни хозяина, который, по распределению материальных условий, по нравам и духу должен в точности сообразоваться с характером и требованиями предпринятого дела.

После личной деятельности самого хозяина, -- первое искусство в промышленности -- искусство употреблены капиталов. Собственно все расходы производства приводятся к одному знаменателю -- к употреблению капиталов. Основное и очевидное начало -- стараться извлекать из капитала возможно больше барыши, но это общее начало в отдельных случаях видоизменяется до бесконечности. Здесь можно указать только на самые главные правила, которые отсюда проистекают. Во-первых, для хозяина весьма важно, особенно при первоначальном устройстве предприятия, затрачивать капиталы по возможности на такие предметы, и при таких условиях, которые бы позволяли ему всегда обратить их на другое употребление, т. е. изменить форму затраченных капиталов. Конечно в практике не всегда легко применить это правило, но его необходимо иметь в виду, и стараться следовать ему по возможности. Во-вторых, не должно забывать, что расходы содержания капиталов, как и людей, тягостны для предприятия, и потому искусство хозяина должно состоять в том, чтобы никогда не оставлять капиталов праздными; праздность капиталов постоянных вреднее, чем оборотных, ибо последние легко могут быть перемещаемы, и, наконец, возможность всегда и во всякую минуту употребить их в дело, в случае необходимостей вознаграждает некоторым образом за расходы их содержания или проценты, когда они в бездействии.

После употребления капиталов вообще, особенное внимание должно быть обращено на употребление чужих капиталов или на кредит, играющий столь важную роль в промышленности нашего времени. Капиталы могут быть занимаемы двояко: на самое устройство дела, на обзаведение и временно для облегчения текущих расходов предприятия. Первого рода кредит заключает в себе чрезвычайно много опасностей и требует особенной осмотрительности. Прежде чем на него решиться, необходимо здраво и хладнокровно обсудить, могут ли ожидаемые от дела барыши покрыть: 1) проценты по занятому капиталу, 2) вознаграждение за личный труд хозяина и за риск его предприятия, 3) премию для погашения капитала, так чтобы эта премия могла его восстановить прежде срока платежа. Уверенность в возможности покрытия этих трех расходов должна быть необходимым условием для подобного кредита. Кредит на обзаведение или первоначальное устройство большей частью кредит личный, ибо условливается личными качествами хозяина и прежней его промышленной деятельностью, а не самым предприятием, успехи которого еще в будущем; потому точность в выполнении принятых по этому кредиту обязательств должна быть предметом особенной заботливости, малейшая здесь неаккуратность внушает недоверие к личным промышленным (если можно так выразиться) способностям хозяина, и может поразить всю его будущую деятельность. Наконец, этого рода кредит обнаруживает в глазах публики некоторым образом слабость предприятия в самом его основании и весьма часто бывает причиной, хотя и не всегда справедливой, -- недоверия к делу в самом его начале. Заем для текущих расходов бывает обыкновенно или в форме покупки материалов и товаров на кредит, или в форме учета коммерческих векселей, которые бы должны без того сохраниться в кассе до сроков платежей. Этого рода кредит менее опасен, ибо как его выгоды, тат и невыгоды легко могут быть предвидены и исчислены. Самые прочные коммерческие дома прибегают к нему; он даже сделался необходимой принадлежностью всякого предприятия.

Подле капитала стоит другой элемент производства -- труд всех лиц, призванных к участию в деле. Условия, по которым хозяева промышленных предприятий приобретают чужой труд, в современных образованных обществах могут быть приведены к трем главным нормам: 1) наем работы другого лица на определенную и постоянную плату, на определенное количество времени, погодно, помесячно, понедельно, подневно, 2) наем определенная количества работы, за определенную плату, посредством условия платежа поштучно, 3) наем определенная количества времени или работы за определенную плату и известную часть прибыли от всего предприятия или от нанятой работы. Первая форма условий самая общеупотребительная на фабриках, в торговле и в земледелии. Вторая встречается реже, но с развитием просвещения в рабочем сословии она более и более распространяется. Третья до тех пор общеизвестна только в коммерческих делах, но начинает входить и в фабричную промышленность; обычай, скорее чем сознательное соображение всех чрезвычайно выгодных для всех участников промышленного дела, сторон в подобных контрактах, ввел их издавна в употребление в некоторых земледельческих областях, как например в хозяйстве половников. Но каковы бы ни были условия работы, хозяева всех без изъятия промышленных предприятия для своей собственной выгоды должны были бы понять, что между их собственными интересами и интересами всех прочих участников в труде производства, самая тесная связь и взаимодействие, что все выгоды их зависят от правильного вознаграждения труда других лиц, что последние могут и должны участвовать в их деле только в мере удовлетворения их выгодам, и что наконец просвещенный, сознательный труд, хотя бы он обходился и дороже грубого труда необразованного работника, в несколько раз вознаграждается увеличением прибылей для самого хозяина. Хозяева предприятий должны смотреть (и это весьма важно) на условие, по которому они приобретают чужую работу, как на договор, свободно заключенный с обеих сторон, вне которого ни та, ни другая сторона, не могут простирать никаких требований. Для успешности дела, договор этот должен иметь чисто экономический характер; он должен влечь за собой экономические, и только экономические, а никакие другие обязанности. Вне этих строго экономических пределов контракт найма работы вносит в промышленный мир только смешение понятий и материальный и нравственный беспорядок.

Мы переходим ко второй части промышленного предприятия, к сбыту или к мене произведений. Весьма ошибочно было бы мнение, что законы и условия мены или торга важны только для торгующего класса; они важны для всякого без изъятия рода предприятий, ибо всякий производитель, кто бы он ни был, фабрикнат, земледелец или купец, стремится произвести как можно более не только по внутреннему качеству и достоинству, но и по ценности, которую его произведения имеют в данное время и в данном месте, а ценность обусловливается требованиями торга, требованиями лиц, нуждающихся в этих произведениях. Самые ценные вещи теряют всякую цену в известные минуты, при недостатке на них спроса, и нередко, при невозможности сохранить их, пропадают безвозвратно. Положение торга завысит от двух родов условий: от условий предложения товара, делаемого производителями, и от условий спроса покупателями. Цена на всякий предмет определяется отношением спроса к предложению. Это отношение изменчиво, не постоянно, как само предложение и спрос, на которые имеют влияние бесчисленные обстоятельства и случайности общественной и экономической жизни. Но если положение торга и цен не зависит от произвола каждого хозяина предприятия, если закон отношения спроса к предложению непреложен, слеп, неумолим, не всегда справедлив, иногда бесчеловечен, то приспособление предприятия к положению торга всегда в руках хозяина предприятия; сведущий и опытный хозяин всегда может направить условия сбыта к своей пользе, или, по крайней мере, к наименьшему убытку. Окончательная цель всякого предприятия посреди конкуренции или совместничества производителей и потребителей, иметь ни те или другие товары в том или другом количестве, а способность, силу мены, превосходную пред предшествовавшими или перед прочими производителями. Говоря о сбыте, нельзя не вспомнить истины, так замечательно доказанной Сеем и так часто забываемой в практике: все товары, являющиеся на торг, взаимно доставляют друг другу сбыт, и обширный сбыт может быть только там, где много произведений, т. е. много услуг и иного работы.

Самый любопытный феномен, который происходит от незнания законов и условий мены, -- это коммерческий кризис, который можно в промышленном мире сравнить с бурями. Коммерческий кризис обнаруживается внезапным расстройством (perturbation) всех ценностей и цен: ценность некоторых товаров поднимается, других, и даже большей части, падает; иногда же возвышается в цене только монета, а все прочее падает. Тогда все владельцы товаров, понизившихся в цене, терпят убытки, доходящие до разорения, и потому перестают производить вовсе или на некоторое время. Всякое событие, которое по какой бы то ни было причине внезапно потрясает все положение рынка и все ожидания торгующих, образует коммерческий кризис. Этого рода события можно отнести к следующим главным:

1) Голод.

2) Новые операции, основанные на ложных расчетах и надеждах.

3) Большое число обязательств, связанных с ожиданиями, которые не сбываются.

4) Политический, панический страх.

Должно заметить, что из всех этих причин коммерческих кризисов, только общий голод -- вовсе не подчиняется предвидению и предусмотрительности человеческой.

Но хозяину промышленного предприятия недостаточно удачно и счастливо вести дела свои. Для прочности их он еще должен: во всякую минуту иметь возможность знать все факты и данные, относящиеся к предприятию, сумму употребленных капиталов и виды их, обязательства его посторонним лицам и их обязательства ему, имеющиеся в его распоряжении средства к исполнению обязательств, одним словом, знать ежеминутно результаты всех совершившихся операций, знать свое коммерческое положение. Для удовлетворения этой потребности служит правильная и приспособленная к роду каждого дела система счетоводства.

Прилагая общие начала к практическому устройству каждого отдельного предприятия, мы можем войти в рассмотрение более и более специальных условий, смотря по степени специальности дела. Ограничимся и здесь по возможности более общими указаниями. Приступая к устройству какого-нибудь предприятия, необходимо прежде всего обратить внимание на род произведений, который должен быть избран или на подборе (assortiment). Разделение труда и производства в практике развивалось под влиянием разных случайных обстоятельств; большей частью здесь преобладали предание и рутина, и нельзя сказать, чтобы можно было указать на какую-нибудь постоянную и рациональную систему, по которой должно идти разделение различных отраслей промышленности и распределение родов производства. Вообще может быть два рода подбора произведений: внутренний или фабричный, и внешний или коммерческий; одним словом, хозяин предприятия должен, с одной стороны, заботиться о выборе произведений наидешевейших в производстве, и с другой стороны, таких, которые бы были возможно дороже в сбыте. Кроме избрания рода продуктов, нужно определить, какие даны будут размеры предприятию; эти размеры зависят от рода предприятия, и своевременная обдуманность в этом отношении много может содействовать успеху. Как малые, так и большие предприятия имеют свои достоинства и недостатки, которые должны быть всякий раз соображаемы со способами производства и требованиями торга.

Мы старались самым беглым образом очертить весь круг понятий, входящих в состав промышленного предприятия и непосредственных практических их применений, чтобы ближе заинтересовать читателя к сочинению, поставленному нами в главе настоящей статьи и исчерпывающему до нельзя все явления, принадлежащие к области промышленного предприятия. Сочинение это и по предмету, и по способу исследования и изложения составляет замечательное явление в экономической европейской литературе; оно разрешает много недоумений, торжествует над многими скептическими взглядами на науку и должно привлечь к ней многих неверующих. Задача автора посреди множества всемирных общественных вопросов, затронутых наукой политической или общественной экономии, может казаться довольно узкой: объяснить устройство каждого промышленного предприятия и условия успехов и указать все то, что может быть в этих условиях полезно или пагубно интересам хозяев предприятий. Но как предмет этой задачи, так и практическая ее цель весьма не маловажны.

Промышленные предприятия составляют именно одну из тех характеристических черт, которыми современные западные общества отличаются от всех прошедших. Это та деятельность, с помощью которой сделаны в столь короткое сравнительно время исполинские шаги на пути сближения мысли и слова всех концов Земного Шара, на пути облегчения всех материальных препятствий к умственному и нравственному совершенствованию человека, на пути покорения света просвещения самых отдаленных и разобщенных с общим движением человеческих поселений, одним словом, на пути улучшения народного благосостояния и земной участи человека. Вспомним, что вся история Северо-Американских Штатов есть, не более, не менее, как история ряда промышленных предприятий, что железные дороги и телеграфы, совершенно изменившие общественную жизнь в Европе, всемирные выставки, бесчисленные ткани, давшие бедным классам народа возможность удовлетворения прежде неведомых им потребностей, и книгопечатание, в своих колоссальных размерах, и периодическая литература, заговорившая на всех языках, людям всех состояний, -- все это промышленные предприятия. С самого первого возникновения не только гражданских обществ, но и самых диких человеческих поселений, прилагался труд человека к удовлетворению тех или других потребностей, и в обширном смысле промышленные предприятия сопровождают человека на всех ступенях его развития, во всех его положениях. Пригон стада кочующими племенами для промена на хлеб к пределам более образованных областей, и засевание полей каким-нибудь земледельческим поселением по тысячелетним преданиям и обычаям предков, для собственной нужды и сбыта приезжающим издалека промышленникам, и продажа сельским хозяином в ярмарочные дни в ближайших городах или селениях некоторых домашних произведений, и занятие каким-нибудь ремеслом, вследствие обучения в детстве по непременному желанно родителей, -- все это промышленные предприятия в обширном значении слова. Но в настоящую минуту нас интересует именно та форма приложения труда, которой особенно присвоено в современных обществах название промышленного предприятия. В этой форме человек, как экономический деятель, является не стесняемый никакими наперед и насильственно навязанными ему целями обязанностями; он произвольно, намеренно, обдуманно обращает свою деятельность на такое, с помощью труда и капитала сопряжение экономических условий окружающего его общества, чтобы оно могло, доставить ему наибольшее количество личных материальных выгод. Здесь вопрос идет уже не о производстве разных вещей для одного удовлетворения собственных, необходимых потребностей, но о приобретении возможно большего количества чистых барышей от предприятия, о большем или меньшем обеспечении. Для того чтобы сколько-нибудь успешно действовать на этом поприще и выдержать соперничество прочих промышленных предприятий, здесь уже недостаточно одного труда. Здесь нужно известное накопление наперед затраченного труда или капитала. Здесь недостаточно также одной доброй воли, а необходим известный запас сведений, или известная доля умственного капитала, чтобы именно направить свои действия не на одни случайно попавшийся под руку предмет, а на те именно, которые наиболее представляют выгоды при тех или других существующих в обществе экономических условиях. Такая форма деятельности сделалась возможной на Западе лишь после постепенного исчезновения в прошедшем столетии всех разнообразных феодальных и сословных стеснений, под гнетом которых находилась прежняя промышленная деятельность, и после накопления и развития в народе капиталов и повсеместного распространения просвещения в низших классах.

Мы сказали, что движущая сила каждого промышленного предприятия -- это личный интерес хозяина его; на нем зиждется все здание, им проникнута вся его жизнь. Нет сомнения, что с этим интересом могут вступать в столкновения другие экономически силы в обществе -- интересы ли тех, которых он употребляет как средства для своих целей, или, наконец, и интересы всего общества. Но под влиянием этого только начала личного интереса развилась вся промышленная деятельность в Европе в последнее пятидесятилетие в тех формах, в которых мы ее видим теперь. Из доходов хозяев предприятий (entrepreneurs) составились те капиталы, с помощью которых совершены все громадные промышленные сооружения нашего времени, с помощью которых приложены к промышленности все усовершенствования наук, и, наконец, с помощью которых постепенно увеличивается доход всех прочих участников промышленного труда. Автор занимающего нас сочинения принимает экономические условия в обществе так, как они существуют в настоящее время; он не касается тех форм, который, быть может, суждено им принять когда-нибудь при дальнейшем бесконечном развитии общественных сил; он останавливается на том хозяйственном порядке, в какой сложились экономически силы ныне, и сосредоточив все внимание свое на той именно группе этих интересов -- на барышах хозяина предприятия (profits de l'entrepreneur),которая составляет как бы первую основу этого порядка, -- он только преследует те начала, по которым развитие этих интересов может быть при настоящих экономических условиях самое нормальное, и те правила, которым должны следовать хозяева предприятий для достижения предположенных целей. Такова задача и таково направление книги г. Курсель-Сенёля; в ней отражается для вас вся современная организация промышленности в Западной Евpoпе, со всеми ее светлыми и черными сторонами.

Избрав между всеми современными экономическими интересами одну только группу и желая соединить в одно стройное целое все полезные для них наставления науки, наш автор сделал из своего труда опыт специальной и прикладной политико-экономической теории, практическое руководство. Подобные руководства сделались принадлежностью всех естественных наук и реальных искусств, но в политико-экономической науке они составляют замечательное нововведение, которое знаменует важный успех в науке и жизни. Политическая экономия или наука о народном хозяйстве обнимает собой всю совокупность экономических интересов в обществе. Между этими интересами есть отдельные группы, весьма резко отличающиеся одна от другой, так: интересы производителей и потребителей, землевладельцев, капиталистов, фабрикантов, работников и проч. Хотя цель народного хозяйства и науки -- развитие всеобщего благосостояния, достижение полной гармоний всех интересов, но многие из них находятся при настоящем экономическом положении общества в столкновении и вражде. Все указанные нами представители экономических интересов в обществе и все прочие, нами не названные, имеют общее всякому интересу стремление: возможно большее накопление материальным способом удовлетворение потребностей или, отрицательно, -- возможно большее удовлетворение потребностей при наименьшем количестве способов, -- но вмести с тем, при этом общем стремлений они имеют и много особых отличительных свойств, и каждый разряд их может быть предметом особых специальных теорий. Так могут быть специальные отрасли, занимающиеся исключительно сельским хозяйством, торговлей или также хозяйством никоторых отдельных стран или местностей. Эти специальные теории должны, с одной стороны, искать применения общих начал общественного хозяйства к избранным ими отдельным интересам, искать точек соприкосновения со всемирным производством и обращением ценностей, и этим путем указывать преграды, поставляемые им всеми прочими интересами, и те стороны последних, которыми специальные интересы могут пользоваться для своих выгод и своих собственных целей. С другой стороны, теория, проникая в тесный круг отдельных, иногда даже личных интересов, не только выводит те начала, которыми должны они сами руководиться, но вмести с тем служить и общей науке народного хозяйства, ближе изучая положение и направление отдельных интересов, из совокупности которых и возникает общая экономическая теория.

В науках естественных подобные прикладные знания уже давно получили право гражданства и связали жизнь и науку неразрывным союзом. Действительно, между чистой наукой или отвлеченным законом, формулой, выражающей взаимное отношение каких-либо явлений, и тем или другим практическим действием человека, входящим в столкновение с этими явлениями, -- обширное поле, на котором должны развиваться разнообразные прикладные воззрения, служащие посредниками между собственной наукой и практикой. Чистая наука исследует истину для истины, ей неведомы те стороны, условия закона природы, которые входят в соприкосновение с человеческими потребностями того или другого времени. Так называемые прикладные науки, или собственно теории искусств, должны изучать окончательные современные результаты чистых наук, а также преобладающие современные практические потребности, чтобы объяснить те явления, с которыми практика входит в непосредственное соприкосновение, вывести законы этих соприкосновений и так образовать целый круг особых прикладных сведений, которые бы прямо могли быть применены к той или другой практической деятельности. В реальных искусствах прикладные технические науки чрезвычайно разнообразны, смотря по тем практическим целям, которым они служат; между ними даже образовалась целая иерархическая постепенность сведений, которые мало-помалу сближают между собой самые отвлеченные истины науки с самыми мелочными подробностями их практического применения. Таким образом, возникли отдельные теории путей сообщения, железных дорог, электрических телеграфов, дагеротипического и фотографического искусства и т. д. Эти специальные теории связаны с чистыми науками, из которых они почерпают силы для своего развития и усовершенствования, -- рядом менее специальных прикладных умозрений, который обнимают более обширные потребности, более общие применения, так: инженерное искусство в обширном смысле этого слова, технология, практическая механика и проч. С помощью этого постепенного и непрерывного отвлечения и применения, обобщения и специализирования, -- наука и жизнь входят в сближение, в тот взаимный обмен соков, который замечается ныне в реальных искусствах.

Как мы сказали, многие экономические интересы находятся, при настоящем положении общества, в постоянной между собой борьбе; они даже в некоторых своих частях совершенно друг другу противоположны, так: производители и потребители, фабриканты и работники и проч. Потому может возникнуть вопрос, каким образом, если конечная цель и задача народного хозяйства -- всеобщее благосостояние, всеобщая гармония интересов, -- каким образом может быть полезна та деятельность в науке, которая разъединяет эти интересы, работает над облегчением им путей к достижению собственных их видов, нередко противоположных видам других общественных интересов. Но может ли не быть полезной подобная деятельность, когда одна из главных задач науки именно указать тем или другим экономическим интересам естественные границы, в кругу которых должна обращаться их деятельность, и нарушение которых в ущерб другим общественным нуждам и стремлениям, рано или поздно, в силу естественного хода вещей, угрожает им собственным их крушением? При этом чрезмерное развитие одних каких-либо экономических интересов не может быть страшно в общем движении народной жизни, если только оно не поддерживается какими-либо искусственными и насильственными мерами, ибо развитие всякой силы, как в природе физической, так и нравственной, необходимо носить в себе самом начала своего равновесия с прочими силами; действующие в природе силы при развитии своем еще легче приходят к взаимному равновесию и гармонии.

Новый труд г. Курсель-Сенёля выражает весьма важный успех в науке, один из тех успехов, которые наиболее свидетельствуют о прочности выработанных наукой начал и наиболее ручаются за ее будущность: ибо конечно нельзя заподозрить шаткости в основаниях такой науки, которая, оставаясь вполне верной своим теоретическим началам, создает практические руководства или систему правилу непосредственно и немедленно применимых к практике. Но хотя возможность подобного труда дана была автору прежде всего зрелостью самой науки и особенно зрелостью речений ее по тем именно вопросам, которые входят в круг избранного им предмета, тем не менее для совершения труда необходимо было много личных условий, которыми отличаются уже и прежние его сочинения: близкое практическое знакомство с промышленной операциями и малейшими подробностями их внутренней организации, богатый запас сведений о разных фактах и событиях из промышленной жизни не только Франции, но и других стран, уменье излагать на самом простом и общедоступном языке предметы самые специальные и малоизвестные, наконец вообще практичность воззрений, то есть то направление исследования, которое, всегда исходя из действительных фактов, из них только выведать свои умозаключения и к ним же опять обращает свои выводы.

В практическом промышленном мире прежнего временя, теория промышленных предприятий или руководство к успешному ее ведению было бы встречено насмешками; на него бы смотрели как на бред праздного воображения; но при настоящем развитии промышленных сил в Европе, теория и для представителей этих сил уже не химера; условия производства и мены, при непрерывном, усиленном и повсеместном промышленном движении, при быстроте сообщений, при гласности каждой операции и каждого в ней оборота, при распространении в массах технических сведений и грамотности, распределились так равномерно, обобщились так повсеместно, пришли к таким определенным уровням и нормальным формам, что исключительные, выходящие из всяких законов вероятия, успехи каких-либо предприятий весьма редки, общие законы возможны и более или менее применимы для каждого отдельного случая. В настоящее время лишь в темных углах промышленного мира, мало затронутых просвещением и усиленным промышленным движением века, существование теории промышленных предприятий может показаться шуткой. Там, где самым верным ручательством успеха какой-нибудь операции признается невежество того общества, посреди которого она производится, и всякое усовершенствование производства считается праздным делом, годным для забавы, но не для барыша, там конечно трудно говорить о теории. Но при современном положении обществ, исключительные, местные условия промышленности не долговечны, и расчет на невежество непрочен.

С помощью практического направления в науке, какое проявляется в настоящем сочинении г. Курсель-Сенёля, должно совершиться то давно желанное примирение теории с практикой, которое в наше время окончательно усвоено материальной деятельности человека и запоздало в нравственной и общественной. Нашему времени должна принадлежать честь этого примирения, и уже принадлежите честь указания путей, по которым должно идти это примирение, и всеобщего сознания его возможности. Примирение сделалось возможным с тех именно пор, как теория отказалась от начертания для человеческой деятельности произвольных форм, по вкусу каждого одаренного воображением писателя, с тех пор как практические двигатели общественной деятельности убедились опытом, что эта деятельность имеет свои условия и законы, столь же непреложные, как законы естественных физических явлений, что больший или меньший успех всякой практической меры зависит от большего или меньшего знакомства с теми условиями общественной жизни, которых она касается. Теория в настоящее время и не имеет другой задачи, как исследование тех условий и тех законов, по которым совершаются факты общественной жизни, с тем чтобы дать практике возможность предусмотреть последовательность этих фактов и сообразовать с ними свои действия. Такова задача науки в сфере практической деятельности; таков путь ее примирения с практикой.

Чтобы снова возвратить мысль к предмету, от которого мы невольно, может быть, слишком далеко отвлеклись, заключим нашу статью прекрасными словами о направлений и духе промышленных предприятий (esprit d'entreprise), которыми г. Курсель-Сенёль оканчивает свою книгу:

"Дух предприимчивости можно назвать у нас еще вольноотпущенником, который тащит за собой обрывки тяжелых феодальных цепей: хозяева предприятий весьма часто одушевлены чувствами чуждыми и противными духу их занятий; они находятся под влиянием предрассудков других классов общества, и обычая веков минувших. Воздают честь чуду, по теори и на словах, -- в душе уважают праздность; прославляют деятельность и негодуют на нее, когда она нарушает наслаждение личности; хвалят бережливость, и преклоняются пред роскошью; превозносят промышленную независимость, и стараются успевать с помощью насилия и возвышаться унижением; наконец, называют себя друзьями просвещения и нередко питают внутреннюю злобу против воспитания и образованности".


В. Безобразов.