# Чистая любовь. Роман Виктора Бибикова

Виктор Иванович Бибиков

Чистая любовь. Романъ Виктора Бибикова. Спб., 1887 г. Цѣна 1 р. 20 к., съ перес. 1 р. 50 к. Одно время какъ-то у насъ сразу появилось нѣсколько повѣстей, героинями которыхъ были "погибшія, но милыя созданія". Вызваны онѣ были гуманнымъ желаніемъ ослабить презрѣніе къ падшимъ, не столько порочнымъ, сколько несчастнымъ жертвамъ человѣческаго скотства. То были попытки показать въ "погибшихъ" душу живую, добрую, способную любить, сохранившую "искру Божію" подъ загрязненною и опозоренною внѣшностью. Иныя изъ такихъ попытокъ были довольно удачны и сдѣлали то, чего могли достичь, т.-е. возбудили въ обществѣ сожалѣніе "къ погибшимъ"; большаго онѣ и не могли сдѣлать: какъ ни "милы" эти созданія, а, все-таки, они -- "погибшія", и нѣтъ имъ мѣста среди тѣхъ, кого Богъ спасъ отъ такой жалкой участи, и самый вопросъ этотъ можно бы почитать исчерпаннымъ. Г. Бибиковъ иного мнѣнія и въ своемъ романѣ еще разъ повѣствуетъ о чистой любви нѣкоей Мунѣки, "какъ зовутъ ее золотая молодежь N -- ска и лихачи-извощики". Авторъ называетъ свою героиню то "камеліей", то "кокоткой". Мы думаемъ, что эти наименованія настолько же приличествуютъ "Мунькѣ", насколько названіе "золотой молодежи" подходитъ къ губернскимъ франтамъ и названіе "дворца" къ губернаторскому дому. Кто живалъ въ провинціи, тотъ знаетъ, что Мунька -- Мунька... и ничего больше. Такою она и оказывается въ повѣсти г. Бибикова. Дочь мелкаго чиновника, потомъ служащаго на заводѣ, она выросла на рукахъ прислуги и гувернантки изъ кафе-шантанныхъ пѣвицъ. Отецъ, холодный развратникъ, не обращалъ никакого вниманія на воспитанье и ученье дочери. У отца же въ столѣ пятнадцати-лѣтняя Маня нашла фотографическія карточки, представлявшія пояснительныя иллюстраціи къ разсказамъ негодницы-француженки, прогнанной отцомъ за невѣрность ему. Все это вмѣстѣ сдѣлало свое дѣло, и дѣвочка бросилась на шею первому встрѣчному изъ заводскихъ служащихъ. Когда дѣвочка оказалась беременною, ея любовникъ хотѣлъ было жениться на ней, но отецъ наотрѣзъ отказалъ ему. Тотъ съ завода уволился и уѣхалъ невѣдомо куда. Узнавши о положеніи Мани, отецъ выгналъ ее изъ дома. Маня уѣхала въ городъ къ акушеркѣ. Тутъ мы вынуждены пропустить нѣкоторыя подробности, передаваемыя авторомъ съ ненужною откровенностью. Акушерка оказала дѣвушкѣ посильную помощь, за которую, по Уложенію о наказаніяхъ, полагается каторжная работа; потомъ она же пустила Маню, по торной дорожкѣ, превратившей Маню въ "Муньку". Жила Мунька богато, весело, роскошно, и капиталъ бы могла пріобрѣсти, и, какъ видно изъ дальнѣйшаго разсказа, могла бы "хорошую партію" сдѣлать, если бы въ душѣ ея не вставали запросы на что-то лучшее, высшее той жизни, въ которую ее толкнула судьба. Ища выхода къ свѣту, она сошлась сначала съ актерами, потомъ со студентами. Всѣ они оказались неправдоподобными мерзавцами. О такихъ мы слыхали, конечно, но только какъ о весьма рѣдкихъ исключеніяхъ. Въ романѣ же г. Бибикова это поголовно какіе-то мазурики... Муська скоро сообразила, что облѣнившая ее компанія объѣдаемъ ее, опиваетъ и обираетъ, и выгнала вонъ "развивателей". Запросы ума остались неудовлетворенными; въ головѣ осталась только горечь разочарованія. Тогда заговорило сердце дѣвушки и запросило "чистой любви". Предметъ не заставилъ себя долго ждать; онъ явился въ лицѣ банковскаго бухгалтера, молодаго, красиваго, глуповатаго малаго, прирожденнаго негодяя, котораго всѣ идеалы сводились къ пріобрѣтенію трехъэтажнаго каменнаго дома. Маня полюбила его "чистою любовью", доходившею до обожанія. Прежняя жизнь стала ей ненавистна; все старое было брошено. О Мунькѣ уже помина не было, о ней почти забыли въ городѣ, пока она наслаждалась идилліей, созданною ея фантазіей, и пока ее объѣдалъ предметъ "чистой любви". Но разъ она встрѣтилась на улицѣ съ толпою знакомой "золотой молодежи" города N -- ска. Молодежь проводила ее до дому, зашла къ ней, устроила завтракъ, по-старинѣ, съ выпивкой. Въ самый разгаръ пира, чего Маня больше всего боялась, явился ея возлюбленный бухгалтеръ. Онъ въ восторгѣ отъ знакомства съ "аристократами", какими ему представляются адвокатъ, чиновникъ особыхъ порученій и офицеры; онъ очень доволенъ роскошною ѣдой и хорошею выпивкой. Его быстро напаиваютъ. Спьяну онъ похваляется тѣмъ, что Маня -- его любовница. Дѣвушка даетъ ему пощечину; "офицеры выкидываютъ его за дверь. Такъ кончилось пиршество. Всѣ поспѣшили разойтись; только на прощанье одинъ изъ "золотой молодежи", чиновникъ губернатора Похвасневъ, сказалъ Мунькѣ: "Вы, Марья Ивановна, возбудили во мнѣ чувство, котораго я пока не умѣю опредѣлить, но... я предложилъ бы вамъ свою руку, сдѣлалъ бы васъ своею женой, если только вы этого захотите"... А пока онъ предлагаетъ ей просто пойти къ нему на содержаніе... Похвисневъ "низко поклонился молодой дѣвушкѣ и ушелъ", прося ее "подумать". Маня думала недолго: она пошла въ лавочку, купила фосфорныхъ спичекъ, отравилась ихъ настоемъ и -- конецъ.

Нѣкоторыя сценки въ этомъ романѣ написаны не дурно, нѣкоторыя черты характеровъ подмѣчены вѣрно; но въ общемъ романъ, все-таки, очень плохъ. Въ особенности дрянно и несодѣянно въ немъ то, что героиня не можетъ найти среди молодежи ни одного сколько-нибудь порядочнаго человѣка и влюбляется "чистою", по мнѣнію автора, любовью въ негоднѣйшаго изъ "альфонсовъ". Съ такими, какъ Мунька, это бываетъ часто,-- почему, здѣсь распространяться не мѣсто,-- но такой "любви" никто не называетъ "чистою". Да и вообще въ произведеніи г. Бибикова, нѣтъ никого и ничего "чистаго", грязнаго же -- больше чѣмъ слѣдуетъ. Литература обязана раскрывать общественныя язвы, указывать на грязь, въ которой тонутъ и задыхаются люди, но она обязана это дѣлать лишь въ такой мѣрѣ, въ какой это необходимо для осуществленія высшихъ цѣлей, а отнюдь не для праздной потѣхи любителей "легкаго" чтенія и тѣмъ болѣе чтенія "пикантнаго". По тому, какъ написанъ романъ г. Бибикова, онъ принадлежитъ къ этому послѣднему роду произведеній, что отнюдь не выкупается вложенною въ него мыслью, такъ какъ мысль эта очень стара и развивается въ романѣ совсѣмъ по-дѣтски.


"Русская Мысль", кн.IV, 1887