# Замечания на статью под заглавием "Шесть сцен Онокского пастуха"

Иакинф Бичурин

Иакинф Бичурин


Замечания на статью под заглавием "Шесть сцен Онокского пастуха"


Бичурин (Иакинф) H. Я. Ради вечной памяти: Поэзия. Статьи, очерки, заметки. Письма.-- Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1991.


Пастух Даурец, сочинитель шести сцен Онокского пастуха, помещенных в Москвитянине, просит читателей прояснить ему, почему Шилька, по соединению с Агунию, получила название Амура? По получении удовлетворительного прояснения он обещается окончить свое заключение к шести сценам Онокского пастуха. Редактор "Москвитянина", принявший его статью, в свою очередь требует от читателей несколько более. Не можем, пишет он, не обратить внимания наших читателей на яркие метные краски этого драматического очерка, в котором всякая черта отмечена редким изучением местности и истории. Невольно подумаем при этом: сколько сокровищ непочатых, сколько источников нетронутых хранит в себе для поэзии наша нескончаемая Россия, а мы-то увлечены пустыми романами запада, в которых искажается человеческая современная природа.

Исполняя доброе желание пастуха Даурца, с удовольствием попытаюсь, сколько могу, разрешить его недоумение в отношении не к одному Амуру, но и к некоторым другим местам, в которых он невольным образом допустил небольшие погрешности и против местности и против истории; а сцены из жизни Чингис-Хана имеют историческое основание. Не излишним также сочту исправить, если встретятся ошибочные или измененные произношением собственные имена. Этою порчею собственных плен историографы XVII и XVIII столетий наиболее запутали и потемнили историю древних и новейших азиатских народов. И так начнем по порядку страниц.

На стран. 14. "Сотубогдо первое имя Чингис-Хана, ╖ 6. в Миллере: Темучень или Темучин, по-китайски; Чингис то же". Тэмуцзинь, не Темучинь, а по выговору северных монголов Тэму-чжин есть первое и единственное имя Чин-гис-Ханово; это не китайское, а монгольское слово произведенное от слова Тэмур железо, и при том вовсе не тож-дезначещее с словом Чингис. В истории четырех Ханов на 8 странице вот что сказано о сем имени: "Исукэй -- монгольское, а не китайское имя,-- воюя с поколением Татар полонил самого Владетеля, по имени Тэмуцзинь. В это время ханьша его Улын родила Чингис-Хана, который держал в руке кусок крови, спекшейся наподобие красного камешка. Шукэй изумился и назвал новорожденного именем пленника: Тэмуцзинь".

Сотубогдо не может быть тождезначащим с мнимоки-тайским словом Тэмуцзинь; и посему не есть первое, как уверяет пастух Даурец, имя Чингис-Хана. Желательно, чтобы это новое для истории имя написано было правильно, и притом с показанием значения слов соту и богдо; после сего оно, может быть, отыщется и в истории. В монгольском языке находятся только слова: соду перо, богда святой, священный.

На стран. 15. "Курулун вытекает из хребта Хинганского, который есть отрог Яблонного или Станового хребта".

Карулын, по выговору южных монголов: Кэрулынь, вытекает не из Хинганского хребта, а из большого Гэнтэя. Хребет Хинганский начинается при вершинах Онона, от восточной оконечности Гэнтэя, и тянется по левую сторону Онона на северо-востоке до Горбицы, а отселе далее до восточного моря составляет естественную границу между Россиею и Китаем. Столь длинная цепь соединенных горных кряжей не может быть отрогом Яблонного хребта; напротив, Яблонный хребет есть русское название длинному звену в Хинганском хребте, простирающемуся по левую сторону Онона с юго-запада на северо-восток.

"Гысыр-Хан> великий завоеватель и государь, в древние времена бывший".

Гысыр-Хан, а правильнее Гэсэр-Хан, ни великим завоевателем, ни государем не был. Это китайский полководец Гуань-юй, который во время троецарствия, в начале III столетия по Р.Х., поддерживал упавшую династию Хань: почему за верность и преданность к законному государю по смерти удостоен поклонения. Ныне в Китае во всех городах и местечках, даже в каждом присутственном месте, находится посвященный ему храм, в котором местные чиновники ежемесячно с 1-го по 15-е число обязаны совершать обычное поклонение. Гуань есть призвание, Юй -- имя его; впоследствии дан ему титул императора: почему ныне в храмах он более известен под названием Гуань-ди, что на китайском от слова в слово значит: Гуань император. Военные подвиги его внесены в историю под китайским названием Саньго-чжы, что значит описание или история троецарствия. Из сей то истории, перемешанной с баснословием, заимствовано содержание для монгольских повестей о Гэсэр-Хане.

На стран. 16. "Татань, древнее название Даурии".

В начале IX века по Р.Х. одно тунгусское поколение с берегов Амура переселилось на равнину близ великой стены между Ордосом и Калганом, и приняло себе народное название татань, что на тунгусском языке значит шалаш. Сии переселенцы не в продолжительное время усилились, и, овладев страною, известною ныне под названием Халхи, сообщили ей свое название татань. Впоследствии монголы носили это название до времен Хобилая, внука Чингис-Хана; а сей государь в 1271 году принял дому своему китайское наименование Юань. В конце XIV века монгольские ханы, кочевавшие под Хангаем, опять усвоили себе прежнее наименование. Татань, и уже в половине XVI века, по переселении на южную сторону монгольской степи к Калгану, заменили оное названием Чахар, а между тем три поколения, оставшиеся по северную сторону степи, в то же время приняли себе название Халха. И так Татань, т. е. нынешняя Халха, никогда не называлась Дауриею, ни в древние, ни в новейшие времена. Подобными неправильностями в названии и определении стран и народов потемнили древнюю историю нашего отечества.

На стран. 17. "Олын по книге четырех ханов о. Иакин-фа".

Мать Чингис-Хана в истории четырех ханов названа Улын: а Олын есть неправильное произношение сего имени. В монгольском языке гласные о и э в одном и том же слове несовместны; о при э превращается в у. Сверх сего в монгольском письме нет буквы ы, а буква э в выговоре некоторых слов подходит к ы, например: Улын, укыр, но в большей части слов выговаривается как глухое э, например: Тэмэгэ, Тэргэ.

На стран. 19. Здесь пастух Даурец представляет вступление Чингис-Хана на ханский, т. е. императорский престол в 1202 году. Но история противоречит этому. Чингис-Хан в 1205 в первый раз ходил на Тангут, и возвратился оттуда с богатою добычею. В следующем, т. е. в 1206 году, собрал всех князей и полководцев при вершинах Онона, а не при устьи Кэрулыни, поднял девять белых флагов, и провозгласил, себя Ханом -- не по выбору князей, а князья и полководцы только поднесли ему титул Чингис-Хана, см. в ист. четырех Ханов стран. 35 и ел. Только в истории нет ни слова ни о Шашане пророчествовавшем, ни о птичке щебетавшей звуки чин-гис. Это выдумано в Персии и Тюркистане.

На стран. 29. "Оросский князь есть русский князь. В истории Росийского государства Карамзина есть повествование о приезде князей русских на Кондуйские берега".

Как в русских летописях, так и в истории династии Юань даже нет следов, которые обозначили бы путь русских князей на бепега Кундуйские, а по соображению со временем это даже невозможно. Чингис-Хан как скоро покорил всю Монголию, то в 1206 году вступил на ханский престол, и скоре потом перекочевал к Хангайским горам, в местечке Хара-Хорин, обыкновенное местопребывание сильных монгольских ханов; потому что в сей стране обширное пространство богатых пастбищ и изобилие в воде Доставляют им возможность содержать близ себя сильное войско. Субут, полководец Чингис-Хана, первый вступил в Россию в 1224 году; он произвел оглушительный удар, и опять скрылся, а в 1227 году Чингис-Хан отдал долг природе. Желательно, чтоб указано было место, где Карамзин пишет о приезде русских князей на Кундуйские берега. В картинах, представляющих историческое происшествие, надобно согласоваться со временем его события. В противном случае и ложь легко выдать за правду.

На стран. 30. "Чуча, Цагатай, лучшие полководцы, Угадай и Талай то же скоро подойдут к нам".

Это суть монгольские имена исторических лиц, неправильно произносимые. Правильные имена Чингис-Хановых сыновей суть: Чжоцит иначе Чжочит, Чаганьтай, Угэдэй и Тулэй. В истории четырех Ханов, напечатанной в 1829 году, исправлено произношение всех собственных имен, входящих в историю дома Чингис-Хана, а в конце книги в азбучном порядке приложено буквальное их значение. Но у нас училищное воспитание так укореняет в воспитанниках слепое подражание ученым Западной Европы, что они и в истории, и в географии постоянно следуют дурному выговору собственных имен, принятому последними, не смотря на исправление тех имен, давно уже напечатанное на русском языке, а правильно напечатать оныя на французском языке нет возможности,-- по недостатку в нем некоторых букв. Сверх сего можно еще заметить, что Угэдэй и Тулэй были родные братья Чжоцита и Чагань-тая. Они столь же счастливо вели войну внутри Китая, как Чжоцит и Чаганьтай в Тюркистане и Бохаре. Для чего же последние поставлены лучшими полководцами их в военном искусстве, и потому в важных сражениях легко управляли военными действиями.

В пятой сцене пастух Даурец представил ужасную кончину Чингис-Хана, последовавшую от руки Тангутской королевы. Эта повесть основана на древнем предании, доныне сохранившемся во всей Монголии: но по преданию южных монголов не Тангутская королева совершила кровавую месть над завоевателем Азии, а дочь Нючженского государя, выданная за Чингис-Хана в 1214 году. История, вопреки преданиям, вот что повествует о кончине Чингис-Хана: "осенью в седьмой месяц, т. е. в августе, Чингис-Хан почувствовал себя нездоровым, а в восьмой день болезни скончался при Самголе в Харатуском путевом дворе". См. Ист. чет. ханов, стран. 136 и ел. Чингис-Хан похоронен в Ордосе. Сказывают, что место его погребения обросло густым лесом, поблизости которого проезд совершенно воспрещен.

На стран. 36. На сей странице встречаются собственные имена также даже слишком неправильно выговариваемые. Эти имена суть: Каракорум, Иличутсей, Порожу, Могли, и Нуллунталла. Первое из них правильно выговаривается Хара-Хоринь, второе Юлюй-чуцай. См. в Ист. четырех ханов стран. 106 и 251. А кто таковы были Порджу и Могли, это и Копенгагенское общество древностей едва ли может пояснить в продолжении целого столетия. Порджу и Могли суть Борчжи, по южному выговору Борцзи, и Мухури, первые полководцы Чингис-Хана. Даже если спросите о сих именах у грамотных монголов, то и они совершенно отрекутся признать эти слова своими; а вы по этому не преминете назвать их совершенными невеждами, что нередко делают ныне европейские историки, истинно считая ученых азиатцев невеждами потому, что последние не знают грамматических слов: склонение, число, род, падеж и пр. Некоторые из ориенталистов, при слабом знании азиатских языков, начинают мечтать, что они превосходят ученых азиатцев даже в знании их языков, древней их истории и географии, не смотря на то, что при каждом почти слове заикаются, и на каждом почти шагу спотыкаются. Что касается до слов Нуллунталла, здесь понятно только слово Тала, не талла, степь, пустыня; а слово Нуллун должно быть черезчур испорченное, или не монгольское; песок же по-монгольски называется элэсу.

На стран. 37. "Амур буряты зовут Хара мурун, т. е. черное море".

Хора М_у_рэнь, как выше уже было сказано, значит: черная река, а не черное море. Это есть монгольское название реки, которую русские называют Амуром; но почему назвали ее Амуром, именем неопределенным, это за давностию времени и по недостатку исторических свидетельств невозможно решить. Амур, правильнее Амор, есть монгольское слово; зн. спокойный. Если б название Амур дано было монголами, они говорили б Амур Мурен, что зн. спокойная река, что отчасти и правдоподобно было бы; ибо Амур на всем его протяжении от стрелки до устья имеет ровное течение. Во 137 верстах от стрелки вниз впадает в Амур с правой стороны речка Эмор, иначе Эмори-бйра; против устья сей речки на левом берегу Амура лежат развалины Албазина, известного укрепления, в котором русские долго силились удержать господство над соболистою Дауриею. Не переведено ли каким-нибудь образом название речки в название Амура? а это близко к правдоподобию. У Фишера в Сибирской истории есть суждение о происхождении русского названия Амуру, но оставленное без разрешения сомнительных мнений по сему предмету.

Наконец остается сказать несколько слов о Даурии, поэтической стране русских писателей. От Аргуни на восток лежит цепь гор, простирающихся с юга на север. Эта цепь называется малым западным Хинганским хребтом. По восточную сторону сего хребта протекает река, называемая по-монгольски Понь-Мурэнь, по-тунгусски Понни-ула. Она принимает начало близ Амура из хребта Илхури-алинь, катится на юг, и впадает в Сунгари-улу. По правую сторону Понни-улы обитает поколение Солон, а по левую -- начиная от Сунгари-улы на север до большого Хинганского хребта -- занимает поколение Дахур, оба тунгусские. От имени последнего поколения и страна, им обитаемая, получила название Дахур; русские мужички превратили это слово в Даурию; а наши ученые мало-помалу распространили его на весь Нерчинский округ, и даже на восточную половину Халхи. Итак, истинная Дау-рия, вопреки нашим понятиям о ней, занимает только левую сторону реки Понни-улы. Умный путешественник, при незнании языка обозреваемой страны, внимательно вслушивается как в произношение, так и в значение неизвестных слов, с определительностью излагает положение страны, с разборчивостью заимствует сведения о сей стране у других писателей; но ученые западной Европы редко следуют сим правилам, а ныне и у нас начинают решительно писать о том, чего не знают, и таким образом пускать читателям пыль в глаза. Наставникам надлежало бы обратить внимание на эту слабую сторону в воспитанниках, и, вместо похвалы Коньку-Горбуньку, поощрять их к основательному суждению об изучаемых предметах.


1843


ПРИМЕЧАНИЯ


Напечатано в "Москвитянине" (1844, No 4, с. 330--337).