# Китай в гражданском и нравственном состоянии. Сочинение монаха Иакинфа

Иакинф Бичурин

Китай въ гражданскомъ и нравственномъ состояніи. Сочиненіе монаха Іакинѳа. Санктпетербургъ. Въ тип. военно-учебныхъ заведеній. 1848. Четыре части. Въ 8-ю д. л. Въ І-й 137, во ІІ-й -- 128, въ III-й -- 152, въ IV-й -- 177 стр,

Кхунъ-цзы или Кхунъ-Фу-цзы (какъ учитъ писать отецъ Іакинѳъ, а не Конфуцій, какъ неправильно прежде писали), Кхунъ-цзы, великій законодатель и политикъ китайскій, говорилъ, что государствомъ должно управлять точно на томъ же основаніи, на какомъ управляютъ провинціями, а провинціями управлять точно такъ же, какъ отецъ управляетъ семействомъ, т. е. политика должна быть основана на нравственности, олицетворяемой въ видѣ отца семейства, его дѣтей и домочадцевъ. Китайцы приняли это ученіе за 550 лѣтъ до P. X. и не измѣнили въ немъ ни йоты до настоящаго времени. Этотъ принципъ одушевляетъ обширную имперію въ настоящее время; онъ составлялъ ея жизнь въ прошедшемъ и удержался, не подвергшись вліянію времени, пространства и перемѣны династій. Это -- самый первоначальный принципъ человѣческихъ обществъ, принципъ патріархальный, во всей своей силѣ и полнотѣ; это -- основный законъ имперіи. Въ Китаѣ къ этому принципу не примѣшивается вліяніе божества, какъ это было въ нѣкоторыхъ другихъ государствахъ Азіи: онъ сохраняется въ своей первоначальной формѣ и заключаетъ въ себѣ земной авторитетъ императора и общаго отца всѣхъ китайскихъ поколѣній. Императоръ ничѣмъ неограниченъ въ своемъ государствѣ; его воля есть законъ, и онъ можетъ сдѣлаться по своему произволенію источникомъ счастія и бездною золъ. Такъ думали разные родоначальники племенъ, такъ устроено китайское государство. Первая добродѣтель Китайцевъ -- безусловное повиновеніе дѣтей общему отцу Этотъ принципъ дѣтскаго повиновенія проникаетъ всѣ семейства, и поэтому мать столько же уважается, какъ и отецъ. Особа императора есть олицетвореніе господствующаго принципа. Мандарины-его старшіе сыновья, обязанные управлять своими младшими сыновьями. Самыя жестокія наказанія положены за преступленія дѣтей въ обширномъ смыслѣ противъ родителей -- тоже въ пространномъ значеніи. Такимъ-образомъ 200,000,000 жителей представляютъ одно семейство, въ которомъ каждый, за исключеніемъ императора, есть отецъ и вмѣстѣ сынъ въ политическомъ значеніи. Отецъ въ Китаѣ есть неограниченный господинъ надъ своими дѣтьми и надъ всѣмъ, что имъ принадлежитъ; всѣ отцы, въ отношеніи къ императору -- дѣти. Онъ одинъ отвѣчаетъ за все доброе и злое, что приключится его дѣтямъ. Императоры поставили себя наконецъ на мѣсто божества, окружили блескомъ и потребовали колѣнопреклоненій предъ своимъ трономъ, какъ предъ трономъ Вѣчнаго. Переходъ отъ власти отца къ власти перваго жреца и, слѣдственно, перваго служителя неба былъ естественъ.

У насъ о Китаѣ большею частію знаютъ только, что тамъ есть тысячи церемоній, исполненіемъ которыхъ занимаются 200, а можетъ-быть и больше мильйоновъ людей, что императоръ китайскій есть сынъ неба., что въ правленіи китайскомъ не маловажную роль играетъ бамбуковая трость, наконецъ, знаютъ всѣ, что въ Китаѣ самый лучшій чай. Но многіе ли знаютъ, какъ поддерживается это двухсотмильйонное семейство, какою іерархіею власти оно опутано, какъ сохраняется въ-теченіе тысячелѣтій это огромное, дряблое, изнѣженное семейство -- однимъ словомъ, какъ существуетъ такая масса людей, гонимыхъ голодомъ, прикованныхъ какою то сверхъестественною силою къ извѣстному пространству, никогда непокидающихъ своей родины и недопускающихъ никого въ свою средину? какъ ихъ не соблазнятъ другіе нравы, другіе законы, другія страны? Словомъ, какъ существуетъ и поддерживается это миѳъ-государство?

Поэтому мы сдѣлаемъ коротенькій очеркъ китайскаго правленія, основываясь на данныхъ, представленныхъ отцомъ Іакинѳомъ.

Глава китайской имперіи -- государь самодержавный, имѣющій власть изливать новые, пополнять и отмѣнять прежніе законы. Каждая династія, при своемъ вступленіе на престолъ, издаетъ законы по всѣмъ вѣтвямъ государственнаго управленія. Сверхъ-того, постановленія, могущія служить пополненіемъ и поясненіемъ законовъ, представляются богдо-хану отъ палатъ и начальниковъ губерній; они предварительно поступаютъ въ государственный кабинетъ съ мнѣніемъ, прилагаемымъ къ докладу въ особой запискѣ. Въ кабинетѣ, повѣривъ представляемое дѣло съ законами, присовокупляютъ къ нему записку съ своимъ мнѣніемъ, въ видѣ государева рѣшенія или проекта указа. Въ запискахъ кабинета, при губернскихъ докладахъ, требующихъ дальняго разсужденія, обыкновенно предписывается палатамъ и приказамъ обсудить дѣло и представить съ своимъ мнѣніемъ. Мнѣніе, положенное государственнымъ кабинетомъ, представляется государю на утвержденіе для превращенія въ законъ. Власть исполнительная и судебная также принадлежитъ главѣ имперіи. Высшую администрацію составляютъ находящіяся въ Пекинѣ правительственныя мѣста: 1) княжеское правленіе, завѣдывающее дѣлами князей изъ царствующаго нынѣ дома, 2) государственный кабинетъ (государственный совѣтъ), 3) военный комитетъ (военно-походная канцелярія), 4) палата чиновъ (инспекторскій департаментъ), 5) палата финансовъ (министерство финансовъ), 6) палата нарядовъ (министерство просвѣщенія), 7) военная палата (морское и военное министерство), 8) уголовная палата, 9) строительная палата (пути сообщенія и публичныя зданія).-- Шесть вышеозначенныхъ палатъ суть шесть министерствъ, или, лучше, коллегій, потому-что они имѣютъ устройство коллегіальное. Каждая палата состоитъ изъ присутствія, канцеляріи и нѣсколькихъ отдѣленій. Потомъ есть еще приказъ внѣшнихъ сношеній, прокурорскій приказъ (министерство юстиціи), юстиціонный судъ, занимающійся пересмотромъ смертныхъ приговоровъ по дѣламъ уголовнымъ, и дворцовое правленіе, завѣдывающее дѣлами двора.

Это государственныя учрежденія, посредствомъ которыхъ богдо-ханъ дѣйствуетъ на цѣлый Китай. Изъ раздѣленія управленій вы уже замѣчаете систематическую стройность дѣлопроизводства; посмотрите на губерніи, области и уѣзды, и вы еще болѣе утвердитесь въ этой мысли. Управленіе губерній ввѣрено генерал-губернаторамъ и губернаторамъ. Предсѣдатель казенной палаты и предсѣдатель уголовнаго суда считаются помощниками начальника губерніи. Въ каждой области поставленъ областной, въ округѣ -- окружный, въ уѣздѣ-уѣздный правитель. Генерал-губернаторы и губернаторы о важныхъ дѣлахъ непосредственно представляютъ государю или относятся въ палаты, а въ управленіи губерніею дѣйствуютъ чрезъ казенную палату, уголовный судъ и прокуроровъ (потому что въ Китаѣ есть и прокуроры, которые наблюдаютъ за правильнымъ теченіемъ дѣлъ). Палаты и прокуроры дѣйствуютъ чрезъ областныя и окружныя правленія; уѣздныя же правленія приводятъ въ исполненіе предписанія областныхъ и окружныхъ правленій.по всѣмъ вѣтвямъ государственнаго управленія. Всѣ эти правительственвыя и судебныя мѣста дѣйствуютъ по правиламъ, указаннымъ имъ законами и какъ за нарушеніе, такъ и на неисполненіе правилъ, подвергаются отвѣтственности, предаются суду. Коренныхъ законовъ, за нарушеніе которыхъ само правительство могло бы подвергнуться отвѣтственности, нѣтъ; но какъ верховная власть ввѣрена главѣ имперіи, а государственный кабинетъ есть орудіе власти его, то, въ случаѣ крайней опасности для государства, происшедшей отъ неосторожныхъ распоряженій министровъ, государственные чины имѣютъ власть призвать ихъ къ суду, что, впрочемъ случается весьма-рѣдко.

Кому же открыта лѣстница китайскихъ властей? всѣ ли Китайцы могутъ наслаждаться почестями и сидѣть въ одной изъ палатъ? По закону, пути къ государственнымъ должностямъ открыты для всѣхъ, кромѣ четырехъ родовъ людей, имѣющихъ предосудительное происхожденіе и сомнительное по веденіе, какъ-то: невольниковъ, сторожей при судебныхъ мѣстахъ, актёровъ и музыкантовъ. Но Китаецъ, желающій поступить на службу, долженъ быть ученъ, и потому преимущественное право поступленія на службу имѣютъ:

1) Магистры по китайской словесности и кандидаты по переводамъ на языки маньчжурскій и монгольскій.

2) Кандидаты по китайской словесности и по военной гимнастикѣ.

3) Гражданскіе студенты, подъ разными именованіями.

4) Казенные воспитанники военныхъ училищъ, военные студенты и канцелярскіе служители, получившіе на испытаніи степень магистра и кандидата, также) студенты педагогическаго института считаются идущими прямою дорогою. Въ столицѣ къ нѣкоторымъ должностямъ исключительно опредѣляютъ магистровъ, къ другимъ магистровъ и кандидатовъ, а къ прочимъ допускаются и студенты. Вообще, студенты, канцелярскіе служители и купившіе чинъ чрезъ пожертвованіе, считаются идущими побочною дорогою. Въ канцелярскіе служители принимаются изъ разночинцевъ по испытаніи въ приказной письменности.-- Въ Китаѣ чинъ есть вмѣстѣ и должность, по-крайней-мѣрѣ повышаемый изъ одного чина въ высшій, долженъ оставить прежнюю должность и ожидать другой, соотвѣтствующей новому чину.

Но читателямъ нашимъ, вѣроятно, интересно знать, что такое китайскіе магистры, кандидаты и студенты словесности? Это тѣмъ болѣе интересно, что вся китайская іерархія властей наполнена людьми учеными? Какими сокровищами мудрости владѣютъ китайскіе магистры, кандидаты и студенты? чему ихъ учатъ и какъ ихъ учатъ?

Воспитаніе въ Китаѣ имѣетъ одну цѣль: приготовленіе людей, способныхъ для государственной службы Училища раздѣляются натри разряда: на народныя, уѣздныя и губернскія. Достигшіе достаточнаго образованія въ народныхъ училищахъ или у домашнихъ учителей, являются въ свой областной или окружной городъ на испытаніе, на которомъ получившіе первую ученую степень поступаютъ въ уѣздныя училища въ число штатныхъ учениковъ, подъ названіемъ усовершающихъ способности, или студенты. По полученіи степени студента, они теряютъ право располагать выборомъ состоянія и должности для себя, а, считаясь кандидатами государственной службы, обязаны продолжать дальнѣйшее образованіе подъ руководствомъ казенныхъ учителей, подъ непосредственнымъ надзоромъ начальства по учебной части. Въ училищахъ занимаютъ воспитанниковъ наиболѣе словесностью, которая смѣшанно содержитъ въ себѣ сущность всѣхъ наукъ, болѣе извѣстныхъ въ Китаѣ и необходимыхъ для чиновниковъ, потому-что китайская политика требуетъ отъ каждаго чиновника способности ко всѣмъ должностямъ, установленнымъ въ государствѣ. Нравственность, обряды религіозные и музыка предпочитаются всѣмъ наукамъ. Все ненужное на службѣ отечеству считается безполезнымъ. Полезнымъ для службы считаются слѣдующія классическія книги: четырекнижіе-Сы-ту и пять каноническихъ книгъ Ву-цзинъ, которыя, по своей древности и важности содержанія призваны основными, и предъ другими книгами имѣютъ такое же достоинство. Чжу-си, одинъ изъ знаменитыхъ ученыхъ XII рѣка, написалъ изъясненіе на всѣ классическія книги и такимъ образомъ далъ китайской словесности и вмѣстѣ педагогикѣ единство въ понятіяхъ. Эти изъясненія употребляются донынѣ въ училищахъ безъ всякихъ измѣненій. Въ настоящее время, четырекнижіе и пять классическихъ книгъ -- единственныя книги, изъ которыхъ малолѣтныя дѣти вначалѣ учатъ на память одни тексты, а съ 13 года преподаютъ имъ то же съ толкованіемъ, причемъ они начинаютъ учиться сочинять. Этого курса считается достаточно для всѣхъ родовъ китайской службы.-- Разсужденіе, сочиняемое на испытаніи, должно содержать въ себѣ не болѣе 700, а отвѣтъ на политическое предложеніе не болѣе 300 буквъ. Предложеніе начинается въ третьей клѣткѣ отъ верха. Если предложеніе длинное, то послѣ второй строки еще понижается одною клѣткою. Въ, отвѣтѣ на политическую задачу запрещается употреблять нѣкоторыя буквы. Слова: "Небо, предокъ" (нынѣ царствующей династіи) должно выносить выше обыкновенныхъ словъ въ третью клѣтку; слово: "императоръ" выносить во вторую клѣтку; слова: "дворъ, дворецъ, тронная" -- въ первую клѣтку. Не дозволяется въ выносимыхъ буквахъ дѣлать приписокъ и подчистокъ. Такимъ же образомъ поступать и въ перепискѣ царскихъ поученій. Предложеніе и выносныя буквы и въ черновомъ сочиненіи должно писать полууставомъ.

Сверхъ классическихъ книгъ и правилъ сочиненія, воспитанникамъ внушаютъ начала доброй нравственности, уваженія къ родителямъ; учатъ быть вѣрнымъ подданнымъ, для чего и приводятъ изъ исторіи примѣры вѣрности престолу, учатъ студентовъ благонравію, съ помощію котораго и можетъ произойдти дѣйствительная польза отъ ученія, учатъ терпѣнію и рекомендуютъ принимать съ искреннимъ сердцемъ преподаваемое ученіе -- Всѣ эти правила увлекательно изложены въ сочиненіяхъ, на этотъ конецъ изданныхъ, таковы: 1) Наставленія учащимся, сочиненныя государемъ жень-ди; 2) шестнадцать главъ царскихъ поученій; 3) пространныя поученія государя Сянь-ди, состоящія изъ 10,000 буквъ; 4) разсужденіе о слонахъ, сочиненное тѣмъ же государемъ; 5) наставленія учащимся, изданныя государемъ Піунь-ди. Ежемѣсячно 1-го и 15-го числа учащіе должны собрать студентовъ въ храмъ древняго учителя (Кхунъ цзы), совершить три колѣнопреклоненія съ девятью земными поклонами и прочитать наставленія.

Когда такія многоразличныя познанія и наставленія сдѣлаютъ молодаго человѣка достаточно ученымъ, т. е. кандидатомъ или магистромъ, тогда онъ -- совершеннѣйшій человѣкъ китайской имперіи! Онъ все знаетъ, а если бы чего нибудь и не зналъ, то можетъ пополнить свой умственный недостатокъ тѣми книгами, которыя сочиняетъ и печатаетъ Приказъ ученыхъ. Въ этомъ приказѣ сосредоточивается вся мудрость китайская. Посмотрите на его составъ и цѣль. Приказъ ученыхъ раздѣляется на присутствіе и канцелярію. Въ присутствіи засѣдаютъ главноуправляющій, назначаемый самимъ государемъ изъ министровъ и два сіоши. Канцелярія раздѣляется на ученый комитетъ и камеры: журнальную и корректурную. Ученый комитетъ состоитъ изъ 25 членовъ, въ числѣ которыхъ 10 Маньчжуровъ и 15 Китайцевъ. При нихъ находится неопредѣленное число старшихъ и младшихъ сочинителей и корректоровъ. Послѣ каждаго дворцоваго испытанія на степень магистра, первый магистръ перваго разряда поступаетъ въ старшіе сочинители. Второй и третій магистръ, также магистры 2-го разряда поступаютъ въ младшіе сочинители. Магистры 3-го разряда поступаютъ въ корректоры. Изъ членовъ комитета составляются частныя коммисіи, которымъ поручается сочиненіе книгъ, правительствомъ издаваемыхъ. Отъ начала нынѣшней династіи въ Китаѣ до настоящаго времени, 1664--1847 г., трудами ихъ издано 132 сочиненія, какъ-то: исторія и статистика Китая, разные словари и энциклопедіи, разныя историческія описанія, естественная исторія съ чертежами, изъясненія на всѣ священныя, т. е. классическія книги, и проч. По первое мѣсто между всѣми сочиненіями занимаетъ полное собраніе всѣхъ до настоящаго времени изданныхъ книгъ, составляющее дворцовую библіотеку, собранное трудами приказа ученыхъ. Сверхъ того, члены комитета обязаны сочинять молитвы, для случайныхъ жертво-приношеній; 2) грамматы на полученіе царской печати; 3) грамматы на возведеніе въ княжеское достоинство; 4) молитвы возсылаемыя государемъ покойной особѣ, удостоиваемой имъ жертвоприношенія. Членамъ ученаго комитета, несмотря на то, что они мудрѣйшіе въ мирѣ люди, производится испытаніе. На этомъ испытаніи самъ богдоханъ даетъ имъ предложеніе для двухъ пьесъ стиховъ, и для разсужденія. По этому испытанію, однихъ наказываютъ, другихъ награждаютъ.

Всѣ книги, издаваемыя по богдоханскому повелѣнію, разсылаются въ училищныя библіотеки, чтобъ учащіеся могли пользоваться ими. Книгопродавцамъ дозволяется перепечатывать ихъ. Книги, разсылаемыя по губерніямъ состоятъ въ многоразличныхъ изъясненіяхъ или примѣчаніяхъ на классическія книги и исторію китайскаго народа. Начальникамъ губерній поставлено въ обязанность наблюдать, чтобы никто не смѣлъ печатать классическихъ и другихъ книгъ, сокращенныхъ частными людьми. Вообще печатаніе несообразныхъ изъясненій на классическія книги, вольнодумныхъ сочиненій, соблазнительныхъ повѣстей -- словомъ всякихъ книгъ, противныхъ духу древнихъ святыхъ, строжайше запрещается. Также запрещается ставить подвижныя сцены на рынкахъ и улицахъ и при свѣтѣ фонаря играть комедіи. Актёрамъ запрещается представлять липа государей и государынь прежнихъ династій, древнихъ святыхъ и мудрецовъ, вѣрныхъ вельможъ; дозволяется имъ только представлять духовъ, мужчинъ, цѣломудренныхъ женщинъ, послушныхъ сыновей и покорныхъ внуковъ, какъ примѣры, поощряющіе къ благонравію.-- Все это должно быть-справедливо, потому-что объ этомъ намъ говоритъ отецъ Іакинѳъ (ч. III. стр. 120). Это такъ же строго запрещено какъ игра въ банкъ, драки перепеловъ, пѣтуховъ и сверчковъ.-- За возмутительныя и безнравственныя сочиненія въ Китаѣ удавливаютъ.

Вотъ мѣры для поддержанія государства и системы китайскаго управленія; но мы сказали, что государство устроено по образцу семейства, слѣдовательно, необходимы также мѣры для поддержанія послѣдняго -- и правительство ополчается всѣми данными ему средствами для сохраненія семейнаго счастія.

Кромѣ жены, каждый Китаецъ имѣетъ право жить съ наложницею, которая считается побочною женою и въ семействѣ имѣетъ половину правъ противъ законной жены. Если отъ законной жены, достигшей 50 лѣтъ, нѣтъ сына, то мужъ имѣетъ право, для продолженія рода, назначить преемникомъ по себѣ сына отъ наложницы. Если и отъ наложницы нѣтъ сыновей, въ такомъ случаѣ законъ дозволяетъ усыновить старшаго изъ ближнихъ однофамильныхъ родственниковъ. Но если у кого нѣтъ и родственника, способнаго по законамъ къ усыновленію, то дозволяется усыновить незаконнорожденнаго сына, т е. рожденнаго отъ служанки, и сдѣлать его полнымъ по себѣ наслѣдникомъ. Изъ этого вы видите права Китайца, жреца и главы семейства; для него законъ освятилъ не только права на одну жену, но даже на наложницу "служанку",-- это для того, чтобы семейство всегда существовало, чтобъ оно не разрушилось, за недостаткомъ родственниковъ.-- Если по смерти чьей-либо осталось движимое и недвижимое имѣніе, то сыновья, не разбирая, отъ законной или побочной жены родились, при раздѣлѣ имущества получаютъ равныя части, и незаконорожденнымъ даютъ половинныя Но такъ-какъ Китай, по китайскимъ понятіямъ, есть одно семейство, а богдоханъ -- общій всѣмъ отецъ и глава, министры же -- старшіе его сыновья, правители губерній -- младшіе и г. д., то, въ родственномъ смыслѣ, глава имперіи имѣетъ самое большое значеніе; поэтому онъ въ-правѣ имѣть четырехъ наложницъ или побочныхъ женъ; князю первой степени дозволяется имѣть четырехъ женъ, его преемнику и князю третьей степени по три, преемнику послѣдняго двухъ; прочимъ князьямъ и чиновникамъ по одной наложницѣ. Простолюдинъ можетъ имѣть только одну наложницу и взять ее въ такомъ только случаѣ, когда отъ законной жены, переступившей на 40 лѣтъ, не будетъ имѣть сына для продолженія рода.

Но не забудьте, этимъ еще не ограничились права мужчины, главы семейства и жреца; законъ для него очень снисходителенъ; онъ имѣетъ право развестись съ женою если докажетъ, что она 1) не родитъ сыновей, 2) сладострастна (между-тѣмъ, мужъ можетъ жить съ женой, наложницей и служанкой и не быть передъ закономъ сладострастенъ), 3) не почитаетъ свекра и свекрови, 4) вздорлива, 5) имѣетъ страсть къ воровству, 6) имѣетъ злое сердце, 7) имѣетъ прилипчивую болѣзнь. Замѣтьте, что все обрушивается на несчастную женщину, и неопредѣленность причинъ развода можетъ всегда лишить жену всѣхъ правъ ея, опозорить ее въ глазахъ общества, между-тѣмъ, какъ, по этимъ же самымъ причинамъ, мужчина только выигрываетъ, потому-что будетъ въ состояніи вступить въ новый бракъ. Слѣдовательно, первое явленіе, которое вы встрѣчаете -- потеря правъ женщины.

Идите далѣе; посмотрите на отношенія старшихъ и младшихъ родственниковъ и вы увидите точно такое же уничтоженіе личности. По китайскимъ законамъ, смертная казнь опредѣляется за Неуваженіе къ родителямъ; подъ неуваженіемъ же къ родителямъ понимается между прочимъ: а) поношеніе дѣда и бабы, отца и матери, также мужнина дѣда и бабы, свекра и свекрови, б) перемѣна родины (въ-слѣдствіе чего человѣкъ ускользаетъ отъ тягостной власти родительской), в) отказъ въ пропитаніи отца и матери. Скажите первый пунктъ о поношеніи старшихъ родственниковъ не даетъ ли имъ совершеннаго права надъ младшими, права также неопредѣленнаго и безграничнаго, потому-что слово поношеніе имѣетъ объемъ слишкомъ обширный? Далѣе, до жалобамъ въ дракахъ между собою старшій родственникъ наказывается легче одною степенью, а младшій тяжеле одною степенью противъ положительныхъ законовъ. Если старшій родственникъ убьетъ младшаго въ намѣреніи завладѣть его имѣніемъ или получить чинъ и должность его, то судится за намѣренное и умышленное убійство на основаніи положительныхъ законовъ; если же младшій убьетъ старшаго защищая себя, то, вмѣсто смертной казни, ссылается на отдаленную границу въ гарнизонъ. Но вѣдь Китай -- одно семейство; слѣдовательно, классы народа, въ-отношеніи другъ къ другу, представляютъ старшихъ и младшихъ родственниковъ, и поэтому въ дракѣ между благороднымъ и неблагороднымъ, также по взаимному блудодѣянію между ними, благородный, оказавшійся виновнымъ, наказывается легче одною степенью, а неблагородный тяжеле одною степенью противъ положительныхъ законовъ. Родственники, живущіе не въ раздѣлѣ, также дѣдъ и баба женины, тесть и тёща, внуки отъ дочери, зять по дочери, внучнина жена, деверья и жены ихъ могутъ скрывать преступленія другъ друга. Невольники, невольницы и наемные работники, таившіе б преступленіи своихъ господъ, избавляются отъ суда, и самое дѣло, открытое по этому предмету, оставляется безъ судопроизводства. Даже-еслибъ преступникъ въ бѣгствѣ скрывался у родственниковъ, и это не ставится имъ въ вину. Преступника, приговореннаго къ смертной казни, но имѣющаго отца или дѣда выше 70-ти лѣтъ, или тяжко больныхъ и увѣчныхъ, требующихъ услуги, и если притомъ въ семействѣ нѣтъ возрастнаго выше 15 лѣтъ -- дозволяется освободить отъ смертной казни. Такой преступникъ наказывается только двухмѣсячнымъ ношеніемъ колодки на шеѣ и 40 бамбуками. Если сынъ доноситъ на отца или мать, внукъ на дѣда или бабу, жена и наложница на мужа, также на мужнина дѣда и бабу, свекра и свекровь, младшіе на старшихъ родственниковъ -- всѣ эти доносители предаются суду, хотя бы ихъ доносы были справедливы, а обвиняемые освобождаются отъ суда. Этотъ же законъ простирается на невольниковъ и невольницъ, когда они доносятъ на своихъ господъ.

Гдѣ, казалось бы, болѣе заботятся о семействѣ и семейныхъ добродѣтеляхъ,. гдѣ больше освящены родственныя узы и кровная любовь? А вѣдь семейство есть разсадникъ всѣхъ добродѣтелей, школа кротости и нѣжности; что выходитъ изъ всѣхъ этихъ заботъ?..

Законы уголовные въ Китаѣ жестоки; преступленій неисчислимое множество. Отецъ Іакинѳъ говоритъ, что въ Китаѣ преступленій, наказываемыхъ малою бамбуковою палкою -- 351, большою бамбуковою палкою 925, временною ссылкою 435, вѣчною ссылкою 115, ссылкою въ неволю 115, ссылкою въ гарнизоны 267, смертію 644. Итого 2852. Кровосмѣшеніе до того велико, что за него положена смертная казнь, отъ которой самъ богдоханъ не можетъ освободить всемилостивѣйшимъ манифестомъ.

"Развращеніе есть необходимое слѣдствіе безженнаго многолюдства, не смотря на то, что совершенно запрещено содержать во внутренности городовъ домы, служащіе прибѣжищемъ разврату, и что полицейскіе законы не терпятъ таковыхъ домовъ и въ предмѣстіяхъ. Особенно жители южныхъ странъ, при наклонности ихъ къ шумному пьянству, преданы необузданному сладострастію, а законы на общую наклонность народа къ какому-нибудь пороку часто смотрятъ сквозь пальцы. Еще удивительнѣе покажется, что при законномъ дозволеніи кромѣ жены имѣть наложницу и служанокъ, удовлетвореніе сладострастія, противное природѣ, столь усилилось, что положенное за сей порокъ самое легкое наказаніе рѣдко исполняется." (Ч. IV, стр. 165.)

Обманы и подлоги столь многоразличны, что въ Китаѣ есть общая пословица: "нѣтъ вещи безъ подлога". (стр. 168).

Подавленная личность въ семействѣ лишила китайца той благородной гордости, которая служитъ человѣку и источникомъ нравственности и человѣческаго достоинства; онъ погрязъ въ порокахъ, отвратительномъ сладострастіи, мошенничествѣ и ничтожности. А что же дѣлаютъ кандидаты и магистры китайской мудрости, съ такою тщательностію воспитываемые для государственныхъ должностей, которыхъ велятъ почитать отцами и старшими родственниками? На это намъ отвѣчаетъ такъ отецъ Іакинѳъ.

".... Мало по малу образовались въ управленія разныя злоупотребленія, которыя потомъ приняли законный видъ, и такимъ образомъ укоренились столь глубоко, что впослѣдствіи и лучшимъ жалованьемъ невозможно было исторгнуть корня ихъ. Съ продолженіемъ времени сія часть доведена до такой опредѣлительности, что нынѣ находятся точныя росписанія, сколько каждая должность въ губерніяхъ приноситъ положительнаго дохода въ годъ: и по сему росписанію опредѣлены неминуемыя издержки при опредѣленіи къ должности, получаемой впрочемъ законнымъ образомъ. Въ Пекинѣ находятся страховыя конторы, которыя снабжаютъ новоопредѣленныхъ чиновниковъ деньгами, съ обязательствомъ уплатить долгъ предъ вступленіемъ въ должность на мѣстѣ. Чиновники по прибытіи къ мѣсту, скоро вознаграждаютъ столичныя издержки по должности, не прибѣгая къ притѣснительнымъ мѣрамъ. Купечество, торгующее въ городахъ, ничего не платитъ ни за право торговли, ни за содержаніе города, и по этой причинѣ добровольно принимаетъ на себя путевыя издержки новоприбывшихъ чиновниковъ, опредѣляетъ имъ содержаніе подъ предлогомъ закупки вещей по узаконеннымъ цѣнамъ и дѣлаетъ имъ при случаѣ подарки. Если присовокупимъ къ этому разные побочные доходы, пріобрѣтаемые взятками, злоупотребленіями и акцизами, то не покажется удивительнымъ, что уѣздный правитель, при выгодномъ мѣстѣ, и получаетъ отъ 50 до 200 тысячъ руб. серебромъ въ годъ. По уѣздные правители обязаны дѣлать подарки своимъ начальникамъ, отъ областнаго правителя до начальника губерніи, и количество этихъ подарковъ, состоящихъ наиболѣе въ серебрѣ и золотѣ, издавна опредѣлено сообразно съ доходами мѣста. Такимъ же образомъ и начальники губерній обязаны отправлять подарки въ Пекинъ, только болѣе вещами, а не серебромъ и золотомъ." (стр. 169.)

И вотъ китайская патріархальность и китайское образованіе, не признавая въ человѣкѣ достоинства гражданина, губятъ его въ сѣтяхъ родственныхъ отношеній, не давая человѣческаго образованія людямъ правящимъ, держатъ Китай въ той гнилой неподвижности, которая охраняетъ его отъ пріема новой жизни, невольно проникающей безчисленное состарѣвшееся населеніе, названное Небесною-Имперіей... Патріархальный бытъ!

Обращаясь за симъ къ книгѣ отца! Іакиѳеа, мы должны сказать, въ похвалу ея, что мы, русскіе, не знали до него о Китаѣ много такихъ вещей которыя въ первый разъ высказалъ онъ въ своей книгѣ. Она содержитъ въ себѣ описаніе государственнаго правленія Китая, гражданскихъ правъ Китайцевъ, уголовныхъ законовъ, судоустройства и судопроизводства: наконецъ, изъ нея вы подучаете понятіе объ системѣ китайскаго образованія, о общественной и частной жизни. Однимъ-словомъ, она обнимаетъ сколь возможно полно китайскую жизнь, за что нельзя не благодарить ея автора. Намъ странными только показались три вещи: 1) зачѣмъ первая часть книги написана въ видѣ вопросовъ и отвѣтовъ? На-пр. Вопросъ."Кому и кѣмъ довѣряются три власти: блюстительная, исполнительная и судная?"

Отвѣтъ: "Власть блюстительная, исполнительная и судная -- верхняя (?) ввѣрена главѣ имперіи."

Или. Вопр. "Можетъ ли кто-либо быть лишенъ жизни свободы и собственности безъ суда?"

Отв. "Никто и ни въ какомъ случаѣ не можетъ быть лишенъ жизни, свободы и собственности безъ суда."

Зачѣмъ это повтореніе однихъ и тѣхъ же словъ, какъ-будто книга написана для дѣтей? Этими вопросами безпрестанно прерывается систематическое изложеніе, котораго, должно замѣтивъ мимоходомъ, мало въ книгѣ отца Іакинѳа, потому-что у него, въ томъ же отдѣленіи, гдѣ разсматривается верховная власть, задаются читателю и такіе вопросы: въ чемъ состоятъ гражданскія права жителей Китая, существуютъ ли пытки, сколько преступленій, влекущихъ за собою смертную казнь, есть ли кредитныя установленія? Очевидно, что все это не подходитъ подъ рубрику государственнаго устройства. Между-тѣмъ, судоустройство занимаетъ отдѣльную главу, и въ этой самой главѣ рѣшаются такіе вопросы, какъ прилагаются законы къ рѣшенному дѣлу, въ рѣшеніи уголовныхъ дѣлъ принимаются ли обстоятельства въ уваженіе?.. очевидно, вопросы, принадлежащіе къ судопроизводству, а не судоустройству.

Во-вторыхъ, намъ страннымъ иногда кажется взглядъ автора на Китайцевъ; на-пр. (Ч. IV, стр. 173) онъ говоритъ:

"Вообще же должно сказать, что въ китайскомъ народѣ много хорошаго и довольно дурнаго; но сторона хорошая перевѣшиваетъ дурную. Это приписать должно тому, что благонравіе, поселяемое въ дѣтяхъ училищнымъ воспитаніемъ, поддерживаемое въ воззрастныхъ надзоромъ начальства, утверждается дѣйствіемъ законовъ, не запретительныхъ, а поощрительныхъ."

Между-тѣмъ, самъ же онъ такъ описываетъ училищное воспитаніе и нравственность начальства, что невольно приходишь къ совершенно-противоположнымъ результатамъ, въ чемъ, вѣроятно, и читатели наши съ нами)согласятся, не смотря на то, что мы немного разсказали фактовъ, и что подробнѣе развивать нашу мысль не позволяютъ предѣлы статьи. Въ-третьихъ, отецъ Іакинѳъ такъ много приводитъ статистическихъ данныхъ и текстовъ закона, что навъ было бы очень-интересно знать источники, изъ которыхъ онъ почерпалъ эти свѣдѣнія. За исключеніемъ всего этого, книга читается съ большимъ удовольствіемъ, и по прочтеніи ея вы остаетесь вполнѣ благодарны нашему ученому синологу за его трудъ.


"Отечественныя Записки", No 12, 1847