# Черная маска, или Завеса таинств. Часть вторая

Людвиг-Бенедикт-Франц Бильдербек

Перевод с немецкого.

Москва -- 1815.

## ЧЕРНАЯ МАСКА, или. ЗАВѢСА ТАИНСТВЪ.


Сочиненіе

Автора урны и Могильщика.


Переводъ съ Нѣмецкаго.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ.


МОСКВА.

Въ Типогр. М. С. Всеволожскаго.

1815.


Печатать дозволяется съ тѣмъ, чтобы по напечатаніи, до выпуска въ продажу, представлены были въ Цензурный Комитетъ одинъ экземпляръ сей книги для Цензурнаго Комитета,-- другой для Департамента Министерства Народнаго Просвѣщенія, два экземпляра для ИМПЕРАТОРСКОЙ публично Библіотеки и одинъ для ИМПЕРАТОРСКОЙ Академіи Наукъ. Ноября 25 дня, 1810 года. Книгу сію читалъ Медицины Докторъ и Профессоръ


ВАСИЛІЙ КОТЕЛЬНИЦКІЙ.


## ЧЕРНАЯ МАСКА


Въ этотъ день столько радостной, когда напитки развеселили всѣхъ сердца,-- Эдуардъ старался было узнать по обстоятельнѣе отъ новаго знакомца своего Марцелло кто таковъ былъ тотъ человѣкъ, которой въ Черной Маскѣ, нѣсколько разъ и неожиданно являлся къ нему для избавленія. Но все было тщетно! Марцелло объявилъ только, что Черная Маска оставя домъ Бизоньи уѣхалъ Богъ знаетъ куда, и болѣе ничего. По окончаніи стола Монджибелло приглашалъ гостей въ ближнюю деревню синю, но Эдуардъ никакъ, не соглашался ѣхать съ ними. Лишь только смерклось, не смотря ни на какія прозьбы, онъ простился съ ними и возвратился прямо домой грустя о неудачной любви своей и радуясь сердечно благородному поступку своему.-- На разсвѣтѣ Эдуардъ и Росказани сѣли въ дорожную коляску, и оставили великолѣпную Неаполитанскую Столицу.

Они имѣли довольно предметовъ къ различнымъ разговорамъ. Росказани говорилъ съ жаромъ о Графинѣ Повзани; а Эдуардъ безпрестанно жаловался на судьбу свою, которая въ то самое время, когда можно было сдѣлаться чрезъ любовь счастливымъ., лишила его всей надежды. Никогда, продолжалъ онъ, никогда не тронуть меня прелести женщинъ. Они мѣняютъ сердцами подобно бабочкамъ, которыя перелѣтаютъ съ одного цвѣточка на другой. Я не способенъ къ любви такой, а къ постоянной несчастенъ. За что же мнѣ самому наполнять горестію сердце свое! я вооружусь твердою нечувствительностію, даже и при видѣ самыхъ рѣдкихъ прелестей; а когда другъ мой оставитъ меня, то лучше соглашусь жить въ уединеніи.

Росказани. Другъ твой никогда не оставить тебя. Ты слышалъ отъ меня, что я однажды только истинно любилъ -- милую прекрасную Испанку. И съ тѣхъ поръ, какъ я ее лишился, люблю всѣхь женщинъ хладнокровно, Съ какимь бы удовольствіемъ пожертвовалъ я милой Испанкѣ своей всѣми любовными интригами, которыхъ вѣроятно будетъ еще не малое число! но нѣтъ никогда уже не увижу ее и въ мучительномъ одиночествѣ долженъ остаться на вѣки холостымъ. И естьли судьба будетъ ко мнѣ такъ благосклонна какъ къ тебѣ и навязывать будетъ на шею богачку съ милліонами, то и въ семъ случаѣ буду я равнодушнымъ, я не промѣняю тебя на бездушное золото и не разстанусь съ тобой. А какъ мнѣ кажется, ты не устоишь въ словѣ своемъ!

Эдуардъ. По чемужъ не устою?

Росказани Я тебя знаю довольно! сердце твое склонно къ прекрасному полу. Ты походишь на рыбу, которая, попавъ одинъ разъ на уду, отцѣпилась отъ нее; же скоро опять будетъ поймана прельстясь плавающею на поверхности воды пищею. Рыба ищешь лакомства, а ты -- любви. Ты уже утопалъ однажды въ ея блаженствѣ, и еще...

Эдуардъ. Нѣтъ, никогда! ты ошибаешься!

Росказани. Скоро, скоро! я тебѣ это предсказываю. Ежели опять тебѣ попадется какая нибудь честная, хорошая дѣвушка съ которою ты можешь быть счастливымъ, и покажется опять проклятое Черное страшилище въ своей адской харищѣ, то непремѣнно поймаю его и до тѣхъ поръ не выпущу пока ты не женишься. А не то онъ тебя и отъ самаго олтаря оттащитъ.

Эдуардъ. Ты его не знаешь

Росказани. Это чортъ, говорю я тебѣ. Естьлибъ мы жили въ тѣ времени, когда разумъ былъ еще въ колыбели, а суевѣріе, такъ сказать,-- его нянькою; то честію бьюсь объ закладъ, что его бы почитали съ сатаною въ связи. Но нынче этому не повѣрятъ, а почтутъ его шарлатаномъ первой степени, у котораго въ виду какая нибудь цѣль. И повѣрь мнѣ, эта цѣль скоро намъ откроется; а естьли онъ имѣешь худыя намѣренія, то пока Росказани при тебѣ и можетъ владѣть своею саблею,-- никогда не успѣетъ онъ произвесть его въ дѣйство. Постою за себя! повергну и разможжу черепъ его съ этою адскою харею.

Эдуардъ. Ты слишкомъ горячится, Росказани. Не ужъ ли ты не понимаешь, сколько я ему обязанъ. Что будетъ впередъ, а теперь онъ поступаетъ со мною, какъ не льзя лучше.

Росказани. Увидимъ послѣ. Я помолчу покуда.

Такимъ образомъ Росказани уступилъ другу своему и разговоры ихъ обратились къ другимъ предметамъ. Они проѣхали часть Италіи не останавливаясь долго нигдѣ, какъ потому, что Росказани опасался мщенія раздраженной Графини Повзани, такъ и потому, что по Калабріи путешествовать сколько безопасно, столько и пріятно. Наконецъ они прибыли къ берегу не встрѣтивъ никакой опасности и никакаго примѣчательнаго произшествія, и сѣвши на корабль отправились въ Сицилію съ тѣмъ намѣреніемъ, чтобъ побывать въ Палермѣ и оттуда отплыть въ Испанію. Скоро достигли они береговъ и проѣхали большую часть Сициліи; не много уже дней оставалось имъ ѣхать до Палермы.-- Въ одинъ день приближались они къ густому лѣсу. Эдуардовъ слуга совѣтовалъ ѣхать лучше стороною, утверждая, что лѣсъ очень опасенъ, и что скорѣе можно доѣхать до какаго нибудь обитаемаго мѣста и тѣмъ избавишься бури, которую предвѣщали густые собиравшіяся облака. Но Эдуардъ и Росказани будучи хорошо вооружены ничего не опасались, и предполагая, что къ утру еще пріѣдутъ они благополучно въ маленькой городокъ, въ которомъ могутъ видѣть примѣчанія достойныя рѣдкости, смѣялись надъ трусостью слуги и велѣли извощику ѣхать прямо черезъ лѣсъ. Скоро ужасная тьма объяла ихъ. Извощикъ гналъ лошадей во всю прыть по узкой почти непроѣзжаемой дорогѣ. Бодрые друзья дремали въ коляскѣ, вдругъ громкая брань извощика и внезапное остановленіе коляски разбудило ихъ. Что такое? спросилъ поспѣшно Росказани. Чортъ меня возьми, отвѣчалъ извощикъ, такъ темно, что и не разглядишь дороги; сбились съ нее и теперь стоимъ въ кустарникахъ, какъ въ гнѣздѣ. Не знаю какъ изъ нихъ и выкарабкаться.

Росказани. Такъ поѣзжай другой дорогой!

Извощикѣ. Зги вить не видать. Ужа, вѣрно кто нибудь близко да есть. Естьли позволите -- какъ разъ отыщу.

Росказани. Дуракъ! кто сюда зайдетъ

Извощикъ вынулъ изъ кармана дудочку и свиснулъ въ нее три раза. По громкому и рѣзкому ея звуку можно было подозрѣвать, что она служила зговорнымъ знакомъ. Росказани покачалъ головою и посмотрѣлъ на пистолеты свои.--

Вдругъ появляется вблизи ихъ свѣтъ, которой болѣе и болѣе увеличивался, и слышанъ былъ лошадиной топотъ. Росказани смотрѣлъ и слушалъ съ осторожною внимательностію, пробуя между тѣмъ можетъ ли свободно вынимать изъ ноженъ саблю свою. Потомъ взялъ пистолетъ и дѣлалъ различныя маневры, чтобъ показать Эдуарду что онъ не трусъ и готовъ сразиться. Свѣтъ приближился и наконецъ увидѣли они двухъ человѣкъ на лошадяхъ, держащихъ въ рукахъ по факелу.

Одинъ изъ нихъ слезши съ лошади поспѣшно приближился къ коляскѣ ихъ. И этотъ человѣкъ былъ -- Черная Маска!--

Росказани. Ну право, это не человѣкъ, я чортъ!

Черная Маска. Здравствуй Эдуардъ! здравствуй Росказани!

Росказани. Къ вашимъ услугамъ, Господинъ вездѣсущій

Чер. Мас. (Улыбаясь) вѣрно не ожидали вы, чтобъ я пришелъ къ вамъ сюда!-- А ты Эдуардъ! не говоришь мнѣ ни слова, развѣ незнакомъ со мною; или сердитъ на меня!

Эдуардъ. Я внѣ себя отъ удивленія.

Росказани. Сеніоръ! нѣтъ ли въ окрестностяхъ какой нибудь хорошинькой дѣвушки въ которую могъ бы Эдуардъ влюбиться?

Чер. Мас. Для чего вы объ этомъ спрашиваете?

Росказани. Чтобъ вы могли сдѣлаться посредникомъ.

Черная Маска. Также какъ у Лауры и Изабеллы! нѣтъ этого впередъ не будетъ.

Росказани. Но развѣ вы почли насъ за разбойниковъ, услыша свистъ извощика нашего?

Черная Маска. Сеніоръ! вы меня обижаете.

Росказани. Извините меня я не имѣю намѣренія обижать васъ, но мнѣ странно, почему вы тотчасъ подоспѣли къ намъ, какъ скоро услышали адской свистъ, которои еще и теперь звенитъ въ ушахъ моихъ.

Чер. Мас. Повсюду слѣдую я за Эдуардомъ. Ни одна дорога, по которой онъ ѣдетъ, ни одинъ шагъ его не скроется отъ моей прозорливости. Я былъ отсюда не болѣе какъ на четверть часа ѣзды, вдругъ услышавъ свисть я ужаснулся. Этимъ знакомъ можетъ быть они требуютъ помощи, думалъ я, и поскакалъ сюда съ своимъ слугою.

Росказани. Понять немогу, что ты за человѣкъ!

Черная Мазка. Теперь, скажи мнѣ любезной Эдуардъ! чѣмъ могу я вамъ служить?

Эдуардъ. Мы заблудились и ищемъ опять большой дороги. Вы намъ много услужите своими факелами.

Черная Маска. Господа не ужели вы хотите нынѣшнюю же ночь проѣхать этотъ лѣсъ.

Эдуардъ. Непремѣнно!

Чер. Мас. А я намъ не совѣтую.

Росказани. Для чего же не совѣтуете?

Чер. Мас. Дорога очень опасна. Недалеко отсюда шайка разбойниковъ болѣе двадцати человѣкъ грабитъ всѣхъ проѣзжихъ. И вы же минете ихъ рукъ.

Росказани. У меня сабля востра и пистолеты мѣтки!

Черная Маска. Но превосходство силъ одержишь верхъ. Послушайтесь моего совѣта; поѣзжайше лучше за мною. Я васъ отведу въ хижину, гдѣ вы будете хорошо приняты и спокойно проведете ночь Нѣсколько путешественниковъ въ повозкахь будутъ васъ провожать и съ ними можете вы спокойно продолжать дорогу свою.

Росказани. Я согласенъ на ваше предложеніе.

Чер. Мас. Пусть ваша коляска ѣдешь за вами, а вы ступайте за мной.

Эдуардъ. Испытанной другъ! Куда угодно пойдемъ съ тобою.

Чер. Maс. Росказани! за чѣмъ вы пистолеты изъ коляски!

Росказани. Для предосторожности,

Черная Маска, (Улыбаясь) вы слишкомъ осторожны. Съ такимъ человѣкомъ, каковъ я не нужно никакой предосторожности. Впрочемъ какъ хотите. Идите только за мною.

Они вышли изъ коляски и пошли за незнакомцемъ. Слуга велъ его лошадь, а самъ онъ шелъ медлѣнно съ друзьями за своимъ экипажемъ. Лѣсъ часъ отъ часу становился чаще. Росказани пристально смотрѣлъ вокругъ себя, но все было пусто, мрачно и наводило ужасъ. Отошедъ нѣсколько шаговъ по узкому косогору приближились они жъ избѣ, покрытой хворо" томъ. Черная Маска подошелъ къ двери, постучался и старикъ съ сѣдыми и дыбомъ стоящими волосами вышелъ со свѣчею. Я привелъ тебѣ, старикъ, гостей, сказалъ Черная Маска. Давай имъ скорѣй ужинать, Хлѣба, вина, всего что у тебя ни есть. "Войдите Господа: всего будетъ довольно." Они вошли, осмотрѣли вокругъ себя и удивились словамъ старика увидѣвши опрятную только бѣдность въ избѣ его. Чѣмъ же онъ кормить насъ будешь думали они.

Эдуардъ. А вы, незнакомой другъ! вы не остаетесь съ нами!

Черная Маска. Я сей часъ приду.

Крестьянинъ принесъ хлѣба хорошаго сыру, рюмокъ и просилъ гостей сѣеть и подождать пока принесетъ имъ вина. Эдуардъ сѣлъ, а Росказани ходилъ по комнатѣ и смотрѣлъ на все съ любопытствомъ. Онъ примѣтилъ въ стѣнѣ маленькой шкафикъ, котораго дверцы неплотно были затворены, отворилъ ихъ и отскочилъ съ ужасомъ увидя въ немъ кинжалы и тому подобныя орудія. Затворивши по прежнему дверцы поспѣшно сѣлъ онъ возлѣ Эдуарда на концѣ стола. Дверь находилась у нихъ въ виду и Росказани не спускалъ съ нее глазъ своихъ. Поди сюда, вѣрной другъ мой, сказалъ Росказани, обнаживъ саблю и положивши ее на столъ. Ты будешь часовымъ у меня, а вы, пистолеты форпостами.

Эдуардъ. Странно для меня, что ты сего дня такъ пасмуренъ; ты кажется подозрѣваешь, не къ разбойникамъ ли заѣхали мы

Росказани. Предосторожность не дѣлаетъ вреда.

Эдуардъ. Предосторожность не только не нужна здѣсь, но еще можетъ и оскорбить нашего друга.

Росказани. Кто таковъ этотъ другъ нашъ!

Эдуардъ. Незнакомецъ въ Черной Маскѣ.

Росказани. Ахъ. какъ онъ тревожитъ меня. Берегись, Эдуарда! сего дня же будетъ снята маска съ него.

Эдуардъ. Я не понимаю тебя.

Росказани. Помни слова мои. Берегись! время развязки, какъ кажется, приближилось. Право сожалѣю я, что зашелъ сюда и чортъ меня побери естьли я не справедливо сужу. Что будетъ увидимъ. Такъ и быть! ты Нѣмецъ, а я Полякъ. Постоимъ за себя!

Крестьянинъ. (Входитъ) Господа!-- (увидѣвъ оружіе) Боже мой! за чѣмъ здѣсь саблю и пистолеты?

Росказани. Небезпокойся, мы не разбойники. Саблей станемъ жаркое рѣзать, а пистолетами отъ мышей обороняться. Ихъ здѣсь видно много.

Крестьянинѣ (Запирая съ поспѣшностію шкафъ) извольте кушать Господа! вино очень хорошо!

Росказани. (Толкаетъ тихонько Эдуарда) немного погодя, старикушка! намъ еще пить не хочется.-- Посмотри пожалуста нашихъ лошадей и коляску.

Крестьянинъ. Сей часъ сударь?

Росказани. (Выливаетъ за окно всю бутылку) проклятая чертовщина

Эдуардъ. Что такое!

Росказани. Я вышибу у тебя стаканъ изъ рукъ естьли ты станешь пить. На! посмотри, что это за зернушки плаваютъ? это не винное, а либо ядъ, либо усыпительной порошокъ!

Крестьянинъ. (Входитъ) Все хорошо сударь! такъ вы ужъ и выпили?

Росказани. Выпили старикъ! намъ пить хотѣлось. Ужъ правда твоя, славнаго вина принесъ ты Намъ. А зернушки твои какъ ко сну клонятъ! и за это спасибо. Послѣ дороги не худо уснуть. Но съ чего это скажи пожалуй.

Крестьянинъ. Это -- это сударь! дѣйствіе одной рѣдкой травы, которую я мѣшаю въ вино для здоровья. (Слышенъ шумъ на дворѣ.)

Эдуардъ. (Прислушиваясь) что это значитъ!

Крестьянинъ. (Въ полголоса) какъ скоро!

Росказани (Вскочивши) что тамъ такое!

Крестьянинъ. Вѣрно два сына мои пріѣхали съ рынку. Я посмотрю, схожу. (Выбѣгаетъ изъ избы).

Росказани. (Взявъ въ правую руку саблю а въ лѣвую пистолетъ) я встрѣчу ихъ добрымъ порядкомъ!

Дверь растворяется настижъ. И Черная Маска входить въ избу съ осьмью человѣками. Всѣ они закутаны въ плащи и волосы ихъ распущены. Въ минуту сбрасываютъ съ себя плащи свои и показываются во всемъ вооруженіи.

Черная Маска. Друзья! мы пришли рано, вино еще не подѣйствовало. Но все равно! (вынимая саблю) за мной! вотъ Росказани! (нападаетъ на него).

Росказани. (Стрѣляетъ изъ пистолета, устремляется съ саблею на Черную Маску и первымъ ударомъ выбиваешь изъ рукъ его оружіе, а вторымъ разсѣкаетъ ему голову). Начало хорошо

Черная Маска. Бѣда моя, я погибъ! (дѣлается бездыханенъ.)

Прочіе. Отмстимъ за смерть Родригона, нашето начальника!

Сраженіе начинается. Эдуардъ и Росказани стоятъ какъ львы; двое пали уже отъ руки Poсказани, но превосходство силъ тѣснитъ ихъ болѣе и болѣе.

Смятеніе умножается, вдругъ врываются я къ комнату нѣсколько солдатъ подъ предводительствомъ замаскированнаго и нападаютъ на злодѣевъ, Росказани обрызганный кровію падаетъ на полъ. Одинъ изъ злодѣекъ устремился ни него съ кинжаломъ своимъ и пронзилъ бы его грудъ.-- но двое солдятъ поспѣшили, повергли злодѣя и спасли жизнь храбраго Поляка.

Росказани поспѣшно оправился, бросается снова въ сраженіе и спасаетъ Эдуарда. Наконецъ разбойники всѣ побѣждены и перевязаны.

Росказани. (Обнимая Эдуарда) слава Богу! мы спасены! не раненъ ли ты?

Эдуардъ. Очень легко; вотъ въ эту руку!

Росказани. Когда упалъ я, то недалеко былъ отъ смерти. Кто мои избавитель? (отскакивая) что я Вижу?-- Черная Маска!

Черная Маска. Точно онъ! тотъ самой, которой отвратилъ отъ васъ смертоносной ударь.

Росказани. А здѣсь какой лежитъ черепъ, моею саблею разрубленной, какая маска?

Чер. Мас. Это бездѣльникъ, которой принялъ мой видъ.

Росказани. Возможноль это! какъ я ошибался!

Эдуардъ. (Пожимая руку Черной Маски) честной человѣкъ. чѣмъ намъ тебя благодарить! какой случай привелъ васъ для нашего избавленія?

Росказани. Не понимаю! что ты за человѣкъ, и какъ это все дѣлается -- совсѣмъ непонятно.

Черная Маска. Какъ непонятно! вы, Росказани -- всему причиною.

Росказани. Я причиною?

Чер. Мас. Помнители вы обиду, которую нанесли Графинѣ Повзани въ публичномъ собраніи, смѣявшись надъ ея кокетствомъ. Италіянка обиды никогда не проститъ. И вы осуждены были на смерть. Я ничего не зналъ объ этомъ. Слѣдуя за вами не считалъ за нужное показываться вамъ и остановился въ ближнемъ городкѣ. Помнители, Эдуардъ! двухъ бандитовъ, Мико и Франциско, которыхъ я нанималъ въ Венеціи, чтобъ проводить насъ за границу? и до сихъ поръ благодарятъ они меня за хорошую плату. Только что я хотѣлъ сѣсть въ дорожную коляску, какъ вдругъ прискакиваетъ Мико и расказываетъ мнѣ о вашей опасности. Одинъ изъ моихъ товарищей, говорилъ онъ, по имяни Родригонъ, взялъ на себя трудъ принесть васъ въ жертву Повзаниной ярости, и чтобъ легче поймать васъ въ свои сѣти одѣлся онъ въ такое точно платье, въ какое я одѣваюсь и надѣлъ такую же Черную Маску. Извощикъ вашъ былъ подкупленъ.-- Представьтежь себѣ, что я почувствовалъ тогда? Я полетелъ къ коменданту городка, получилъ солдатъ поспѣшилъ и благодаря Бога успѣлъ еще избавитъ васъ отъ смерти. Теперь Родригонъ съ двумя товарищами уже наказаны, а прочіе получатъ награду отъ правительства. (Къ солдатамъ) ребята! возьмите этихъ злодѣевъ подъ караулъ. Благодарю васъ за вашу дѣятельную помощь. Примите отъ меня эту малость (даетъ имъ полной кошелекъ), вы довольно трудились -- А вы Эдуардъ и Росказани естьли хотите избавиться подобной опасности, то послѣдуйте моему совѣту; вы здѣсь недалеко отъ береговъ. Поспѣшите къ морю, лодка перевезетъ васъ въ Палермо. Не приставайте однакожъ къ берегу. Мстительная рука Графини вездѣ отыщетъ васъ; и для того не оставайтеся въ Италіи.

Эдуардъ. Охотно послѣдуемъ вашему совѣту

Росказани. Я виноватъ предъ вами; я не зналъ васъ. Простите мнѣ, благодѣтель нашъ!

Черная Маска. Еще грѣхъ не такъ великъ.

Росказани. Остается вамъ оказать для насъ послѣднее благодѣяніе.

Черная Маска. Какое?

Росказани. Сымите съ себя покрывало. Для чего мы не должны знать того человѣка, которой оказалъ намъ важныя благодѣянія?

Чер. Мас. И безъ маски, вы меня Господа не узнаете.

Роскозани. Но мы непремѣнно знать хотимъ и просимъ васъ, откройтесь намъ, кто вы таковы?

Эдуардъ. Почтенной другъ заклинаю тебя, откройся намъ!

Чер. Мас. (Прижимая ихъ руки) я другъ вашъ, но теперь -- непринужддайте меня болѣе говорить.

Эдуардъ. Когдажъ откроешься намъ?

Чер. Мас. Когда достигну цѣли своей; когда я буду счастливъ, получивъ то, чего сердце мое ищетъ.

Эдуардъ. Отъ меня?

Черная Маска Да! отъ васъ.-- Клянусь вамъ Богомъ, Эдуардъ, что я не имѣю никакаго подлаго намѣренія, и цѣль моя есть единственно твое счастіе, о которомъ ты и не думаешь. Ежели мой планъ удастся тогда -- тогда уже ты меня узнаешь и будешь благодарить отъ всего сердца.

Эдуардъ. Такъ ведиже меня скорѣй къ цѣли своей!

Чер. Мас. Этого я не могу сдѣлать. Честное слово обязываетъ меня ничего не дѣлать самому.

Эдуардъ. Хотя намѣкни мнѣ въ чемъ состоитъ счастіе мое!

Чер. Мас. Доброй, молодой человѣкъ! ты еще преданъ волѣ своей; еще время не пришло открыться тебѣ. Можетъ быть ты и самъ достигнешь цѣли своей, и тѣмъ лучше для тебя. Въ противномъ случаѣ по истеченіи предположеннаго времяни я начну дѣйствовать рѣшительно, естьли только будешь этого достойнымъ. Но естьли намѣреніе мое не удастся мнѣ, то сердце мое наполнится горестію, я удалюсь отъ тебя и вѣчно не узнаешь ты обо мнѣ.

Эдуардъ. Все странно для меня.

Росказани. Все непонятно, таинственно!

Черная Маска. Это такъ кажется, однакожъ все натурально. Но перестанемъ говорить объ этомъ. Выслушай отъ меня одно наставленіе, Эдуардъ! я увѣренъ, что ты не примешь его отъ друга въ худую сторону!

Эдуардъ. Могуль я объ тебѣ разумѣть худо?

Чер. Мас. Сердце твое чувствительно къ любви. Она одна можетъ составить твое счастіе; я это вижу. Но -- молодой человѣкъ! она можетъ также сдѣлать тебя и несчастливымъ; ты слишкомъ легко предаешься ея влеченію. Любовь, произведенная одною минутою походитъ на молнію, которая тотчась и исчезаетъ. Истинная любовь, которая продолжительна и щастлива, должна быть основана на дружествѣ. Испытывай, размышляй прежде нежели откроешь сердце свое. Тогда только ежели найдешь кого нибудь, кто бы совершенно отвѣтствовалъ твоимъ ожиданіямъ (печальнымъ тономъ) -- тогда только можетъ твое сердце предашься любви.

Эдуардъ. Отъ чего голосъ твой такъ перемѣнился.

Черная Маска. (Помолчавъ не много) ты не откажешь мнѣ въ одной прозьбѣ.

Эдуардъ. Требуй! ни въ чемъ не откажу!--

Чер. Мас. Тѣнь твоя не такъ вѣрно можетъ за тобою слѣдовать, какъ я. Ни одинъ поступокъ твой отъ меня не скроется. Скажи мнѣ Эдуардъ, естьли полюбится тебѣ какая нибудь дѣвушка, можешь ли ты не открываться ей въ любви своей до тѣхъ поръ, пока не посовѣтуешься со мною. Ты можешь положишься на меня, я на все смотрю равнодушно; ни одна страсть не владѣетъ, уже мною; я опытнѣе тебя и потому могу лучше судить о любви. Я съ тобою искренно говорю, такъ какъ другъ съ другомъ говорить должны. Внимательно слушай меня. Я тебѣ хочу сказать о твоей склонности; обѣщайся только въ точности все выполнить, чего отъ тебя не потребую --

Эдуардъ. Обѣщаюсь!-- все, чего не потребуешь.

Черная Маска. Молодой человѣкъ! въ короткое время ты уже два раза мѣнялся любовію; но ты способенъ любить и продолжительно. Берегись непостоянства, оно можетъ сдѣлать несчастливымъ не только тебя, но и ту которой сердце соединено будетъ съ твоимъ сердцемъ.

Эдуардъ. Ты трогаешь меня; И я познаю истинну словъ твоихъ! клянусь тебѣ стараться постояннымъ быть. И естьли найду какую нибудь дѣвушку, которая по мысли будетъ мнѣ -- о! любовь моя къ ней кончится съ жизнію.

Черная Маска. Сдержижъ слово свое. А теперь мы должны разстаться.

Росказани. Но мнѣ еще хочется спросить васъ объ одномъ. Этотъ Мошенникъ давича принялъ на себя вашъ видъ. Мы совершенно были обмануты имъ. Естьли подобнымъ образомъ еще захотятъ обмануть насъ -- то какъ различить васъ отъ обманщика!

Чер. Мас. Я объ этомъ и самъ думалъ. (Вынимаетъ изъ карману два изломленныхъ кольца). Возьмите каждой по половинкѣ кольца, а другіе двѣ половинки пусть у меня останутся. Когда я къ вамъ приду, то каждой изъ васъ спросите тотчасъ о другой половинкѣ, и не вѣрьте словамъ моимъ до тѣхъ поръ, пока не покажу ихъ вамъ.

Эдуардъ. О естьли бы скорѣе пришло время узнать покровителя своего?

Черная Маска Оно скоро придетъ. Прощай, любезной Эдуардъ! прощай Росказани! Можетъ быть мы скоро опять увидимся.

Онъ вышелъ, сѣлъ на лошадь, которую хорошо одѣтый слуга держалъ за повода, и скрылся изъ виду. Нѣсколько солдатъ съ связанными злодѣями также удалились, а прочіе остались въ избѣ для того только что бы все осмотрѣть хорошо. Эдуардъ и Росказани не захотѣли ждать слѣдствій розыска; они сѣли въ дорожную свою коляску, и вмѣсто извощика, которой съ прочими злодѣями былъ отправленъ въ городъ, Эдуардъ приказалъ слугѣ своему править лошадьми.

Слѣдуя совѣту Черной Маски, поѣхали они прямо въ Термину, чтобъ тамъ дождаться корабля и ѣхать въ Испанію. А какъ они и въ самомъ дѣлѣ не имѣли желанія оставаться долѣе въ Италіи, то и воспользовались первымъ случаемъ, которой имъ чрезъ нѣсколько дней представился, и корабль, на которомъ они уговорились сѣсть, поднялъ скоро парусы и отплылъ изъ Палермы, Дорога ихъ была щастлива. Попутной вѣтръ дулъ безпрестанно, и въ короткое время вышли они на берегъ въ Валенціи.-- До сихъ мѣстъ, сказалъ Poсказани, мощная рука Графини Повзани не достанетъ!

Эдуардъ. Но знаешь ли ты, что къ Испаніи любовь столько же опасна, какъ и въ Италіи.

Росказани. Знаю; но моя вѣтренность дорогою вся уже вывѣтрѣла.

Эдуардъ. Отъ чегожъ я нѣсколькo разъ видалъ тебя пасмурнымъ и задумчивымъ?

Росказани. Это старая любовь грустила. Земля, на которой мы теперь сидимъ, воспоминаетъ мнѣ объ одной истинной любви. Никогда не позабуду я прекрасной Испанки своей.

Эдуардъ. Въ Испаніиль она теперь?

Росказани. Не думаю. Сказывали мнѣ, что во Франціи и будто принудили ее вытти за мужъ. Но здѣлай милость не спрашивай меня объ этомъ болѣе. На что тревожить меня!

Эдуардъ. Въ любви чувствительность опасна. И чѣмъ болѣе разсуждаю я объ ея прелестяхъ, тѣмъ болѣе увѣряюсь, что для насъ не разцвѣтеть щастіе подъ ея державою.

Росказани. Ты говоришь правду, любезной другъ; откажемся отъ нее, станемъ надъ нею шутить, смѣяться и радоваться своей жизнію.

Съ такимъ хладнокровнымъ расположеніемъ проѣхали они большую часть Испаніи безъ особенныхъ приключеній и прибыли наконецъ въ Мадритъ. Скоро удалось имъ сдѣлаться вхожими въ знатные домы и провождать время въ различныхъ увеселеніяхъ. И сколько природа не одарила Испанокъ красотою и онымъ пріятнымъ и привлекательнымъ нравомъ, которой удобнѣе находитъ путь въ сердца, нежели ослѣпительныя прелести, однакожъ онѣ ни малѣйшаго не сдѣлали впечатлѣнія на нашихъ путешественниковъ, которые вдругъ сдѣлались Антиподами вразсужденіи любви.

Пробывши въ Мадридѣ довольно долгое время совсѣмъ было изготовились они къ отъѣзду. Но желаніе видѣть травлю быковъ, которая чрезъ нѣсколько недѣль должна была продолжаться, удержала ихъ.

Однажды Эдуардъ былъ въ гостяхъ и весьма пріятно провождалъ время. Выпивши болѣе обыкновеннаго, онъ почувствовалъ въ себѣ какое-то благотворное усыпленіе забывъ все, что съ нимъ Ни случалось. Веселость его въ этотъ день была гораздо живѣе обыкновенной. Поздно за полночь оставилъ онъ гостей, и нечувствуя склонности ко сну пошелъ бродить по городу. Полная луна свѣтила и ночь была прекрасная. Вдругъ услышалъ онъ музыку и какъ Серенады въ Испаніи очень обыкновенны, то и не обращалъ было на нее вниманія, однакожъ наконецъ захотѣлось ему послушать. Онъ спрятался въ уголокъ, не отваживаясь идти далѣе, зная, что при Серенадѣ всегда бываетъ испанской любовникъ, не терпящій никаго изъ постороннихъ, и что въ такомъ случаѣ часто доходить до драки. Онъ же не имѣлъ съ собою никакого оружія. Музыка была очень пріятна и Эдуардъ заслушался. Вдругъ, лишь только нѣжной голосъ началъ пѣть адажіо, поднялся громкой шумъ и послышались палочные удары, трескъ разламывающихся инструментовъ и шпажное сраженье. Эдуардъ спокойно оставался въ своемъ мѣстѣ. Шумъ перешелъ въ другую улицу и наконецъ замолкъ совершенно. Тогда отважился онъ вытти изъ угла своего; а какъ дорога его была чрезъ самое то мѣсто, гдѣ происходилъ шумъ, то и разсматривалъ онъ смѣючись отломки инструментовъ, разбросанныхъ по земли. Вдругъ видить онъ вышедшаго изъ дому служителя и къ нему подходящаго. Сеніоръ! сказалъ ему служитель, прошу васъ слѣдовать за мною, васъ ожидаютъ съ нетерпѣніемъ. Меня? спросилъ Эдуардъ съ удивленіемъ. Васъ; и вы не упускайте прекраснаго случая. Эдуардъ подумавъ нѣсколько минуть почувствовалъ въ себѣ побужденіе любопытства, и не говоря ни слова, послѣдовалъ заслугою во внутренность дома.

Служитель взявши двѣ восковыя свѣчи повелъ Эдуарда по узкой круглой лѣстницѣ въ великолѣпно убранную комнату, откуда и прошли они въ кабинетъ. Слуга указалъ ему на дверь и ушелъ. Эдуардъ, отворивши осторожно дверь, увидѣлъ со вкусомъ убранную комнату, освѣщенную двойнымъ подсвѣщникомъ, а на диванѣ -- лежала молодая дама въ прекрасномъ домашнемъ платьѣ. Когда онъ взошелъ, то дама съ радостною поспѣшностію встала и подходила къ нему; но лишь только сдѣлала нѣсколько шаговъ, вдругъ остановилась и на лицѣ ея изобразилось какое-то замѣшательство.

Эдуардъ. Извините меня, Донна! что я осмѣлился помѣшать вашему уединенію.

Дама. Государь мой! я не знаю --

Эдуардъ. Это произошло страннымъ образомъ. Слуга изъ вашего дому подбѣжалъ ко мнѣ, связалъ, что меня здѣсь съ нетерпѣніемъ ожидаютъ, и я его послушался. (Про себя- клянусь Богомъ, это прекраснѣйшая женщина) не обезпокоеныль вы чѣмъ, Сеніора!

Дама. Очень много.

Эдуардъ. Простите мнѣ смѣлость мою, которая доставила мнѣ случай познакомиться съ любезнѣйшею изъ Мадритскихь женщинъ. Къ великому огорченію моему вы можете приказать -- и я сей же часъ уступлю счастливому любовнику, на мѣсто котораго случай меня привелъ сюда.

Дама. Любовнику? Ахъ, Государь мой! вы ошибаетесь. Я ожидала благороднаго достойнаго друга, которой утѣшилъ бы меня въ горести.

Эдуардъ. Вы огорчены, Сеніора! и прекрасныя глаза ваши въ слезахъ. (Съ увѣреніемъ) могуль я вамъ въ чѣмъ нибудь служить? прикажите. Исполню съ великою радостію.

Дама. Сердечно благодарю.

Эдуардъ. Что жъ вы молчите? не сомнѣвайтесь во мнѣ. Я честной человѣкъ, Сеніора, и называюсь Графомъ Линденштейномъ. Хотя и родился въ хладномъ поясѣ Германіи, но сердце мое сострадательно къ страданіямъ ближнихъ.

Дама. Такъ вы Графъ Линденшнтейнъ! я уже о васъ слышала отъ пріятельницъ своихъ, которыя были съ нами въ компаніяхъ.

Эдуардъ. А вы не были со мною нигдѣ?

Дама. Я удаляюсь отъ компаній. Моя спутница -- горесть.

Эдуардѣ. Откройте мнѣ, Сеніора, горесть свою.

Дама. Теперь могу открыться вамъ, знавши кто вы таковы. Вы заслуживаете мою довѣренность.

Я называюсь Донца Розаура де Цевола и живу у брата моего Донна Мануелла, которой со мною обходится не такъ какъ съ сестрою, но какъ со своею работницею. На семнадцатомъ году взялъ онъ меня съ собою путешествовать. Вовремя путешествія я познакомилась съ однимъ молодымъ человѣкомъ и душевно полюбила его. Но братъ опредѣлилъ меня за одного изъ пріятелей своихъ и помѣшалъ нашей любви. Насъ разлучили, и я услышала скоро страшную вѣсть, что любовникъ мой былъ встрѣченъ разбойниками, получилъ тяжелую рану и умеръ. Скоро принуждена я была вытти за мужъ за такого человѣка, котораго не только не любила я, но и имъ была ненавидима.

Эдуардъ. Жалкая участь!

Розаура. Одинъ только мѣсяцъ мучилась я въ своемъ неутѣшномъ состояніи. Мужъ мой упалъ съ лошади и былъ привезенъ домой замертво. А какъ я ему не оказывала любви, то онъ и объявилъ, чтобъ мнѣ выдана была только ьа часть имѣнія, которая была моимъ приданымъ. Онъ умеръ, и братъ мой взялъ мое имѣніе къ себѣ подъ видомъ опеки. Мы возвратились въ Мадритъ и теперь прошло уже съ годъ времяни какъ освободилась я отъ ненавистнаго супруга своего; но братъ мой опять принуждаетъ меня отдать руку такому человѣку, котораго злость слишкомъ мнѣ извѣстна, и къ которому величайшее отвращеніе я чувствую.

Эдуардъ. Братъ вашъ поступаетъ съ вами слишкомъ жестоко.

Розаура. Доннъ Кавего молодой благородной человѣкъ меня любитъ. Въ эту ночь давалъ онъ мнѣ Серенаду.

Эдуардъ. Такъ ее вамъ давали?

Розаура. Но братъ мой ненавидитъ этого молодаго человѣка и напалъ съ своими слугами на музыкантовъ.

Эдуардъ. Вы безпокоитесь о жизни вашего любовника.

Розаура. Чрезвычайно безпокоюсь. Я знаю Мануелло. Однакожъ я не люблю Кавего.

Эдуардъ. И его также не любите?

Розаура. Я отказалась отъ всякой любви. Никогда уже не будетъ въ моемъ сердцѣ мѣста для сей страсти.

Эдуардъ. Слѣдовательно мы имѣемъ одинакія чувствованія, Сеніора?

Розаура. Я желала бы жить въ отдаленности отъ Мадрита; въ маленькомъ уединенномъ помѣстьѣ, предавшись самой себѣ и своей горести.

Эдуардъ. Какъ рано похищаетъ скорбь у васъ лучшія радости

Розаура. Для меня нѣтъ уже болѣе радостей! одна надежда моя -- на стариннаго друга нашего дому, которой имѣешь власть надъ Мануелломъ; я просила его употребить все возможное средство къ исполненію моего желанія. Онъ нынче хотѣлъ быть и конечно испугался шуму, которой произошелъ, когда Мануелло гнался за Капелло; а слуга мой ошибся увидя васъ.

Слуга (Вбѣгая) Сеніора! Донъ Мануелло --

Розаура. Что такое?

Слуга. Сражался съ Кавего.

Розаура. Боже мой!

Слуга. Его легко ранили въ руку.

Розаура. Кого!

Слуга. Дона Мануелло. Донъ Кавего воспользовался этимъ случаемъ, сѣлъ на лошадь, которую въ готовности имѣлъ, и уѣхалъ

Розаура. Слава Богу, что не случилось большаго несчастій.

Слуга. Донъ Мануелло запылалъ мщеніемъ, приказалъ перевязать руку; приказалъ привесть лошадей и поскакалъ съ слугами своими за нимъ въ погоню.

Розаура. Жестокой человѣкъ!

Эдуардъ. Успокойтесь, Сеніора, ничего худаго не выдеть. Я слышалъ, что Кавего человѣкъ умной. Могуль я въ вашемъ замѣшательствѣ; помочь намъ чѣмъ нибудь?

Розаура. Не безпокойтесь! мнѣ ничего не нужно.

Эдуардъ. Очень сожалею! я вижу, что вы хотите остаться въ покоѣ и уединеніи Не хочу вамъ препятствовать и счастливыми почту себя, когда не въ послѣдній разъ.--

Розаура. Мой домъ отпертъ всякому честному человѣку. Я очень рада съ вами короче познакомиться.

Эдуардъ пошелъ домой; и какъ произшествіе это не очень было важно, то и не разсказалъ объ немъ другу своему. На другой день пошелъ онъ опять къ Розаурѣ,-- болѣе съ намѣреніемъ узнать подробно все дѣло.

Розаура молодая, прекрасная женщина имѣла для него много привлекательнаго, и потому часъ отъ часу болѣе ему нравилась, особливо потому, что была съ ними однихъ о любви мыслей. Эдуардъ былъ принятъ съ радостію. Во сколько разъ прелестнѣе она ему показалася! простая одежда вдвое умножала ея любезность. Мануелло еще не возвратился съ своей погони.-- Разговоръ сдѣлался откровеннѣе. Оба жаловались, что въ любви несчастливы, и что не имѣютъ надежды быть въ ней счастливыми. Какая-то симпатія владѣла ихъ сердцами, которую не льзя было примѣтить -- и дружба тѣснѣе соединяла ихъ. Скоро замѣтили они, что весело и пріятно проводятъ время.-- Эдуардъ каждой день по два раза былъ у Розауры и теперь уже съ намѣреніемъ скрывалъ онъ отъ Росказани, куда ходитъ, опасаясь отъ него упрековъ, нарушивъ свое намѣреніе и открывъ сердце свое ои;шь для любви.-- Все не то, говорилъ онъ самъ себѣ, я ее сердечно люблю -- это правда: ея присутствіе, могу сказать, восхищаетъ меня; но о любви нечего и думать. Она сама никакой склонности не чувствуетъ къ ней. Впрочемъ -- она прекраснѣйшее твореніе. Нѣтъ! никакая любовь не преодолѣетъ меня.

Въ продолженіи двухъ недѣль Эдуардъ былъ ежедневнымъ гостемъ у Розауры. Наконецъ братъ ея Мануелло возращается не нашедши Кеволло. Въ первой день пріѣзда своего пошелъ онъ одинъ по улицѣ проходиться, на него напали два замаскированные человѣка и ранили его смертельно. Въ такомъ положеніи нашли его и привезли домой.

Эдуардъ посѣтивъ на слѣдующій День Розауру, узнаетъ о семь произшествіи. Хотя Мануелло былъ и мучитель ея, однакожъ онъ былъ братъ ей; ея прелестные глаза были заплаканы. Въ это время Мануелло спалъ и она могла провести одинъ часъ съ Эдуардомъ, Какъ прелестна была она въ печали своей! Какъ привлекательна, была унылость молодой Розауры! Эдуардъ быль тронутъ. Наконецъ сказала она прискорбнымъ голосомъ, любезной Эдуардъ! нѣсколько дней не увидимся мы.

Эдуардъ. Нѣсколько дней! Почему Розаура!

Розаура. Положеніе дома моего причиной этому, Печальное состояніе брата моего; смерть его, которая по словамъ доктора, должна послѣдовать чрезъ два дни, похороны -- все это запрещаетъ мнѣ принимать посѣщенія,

Эдуардъ. Запрещеніе ваше сокрушаетъ меня.

Розаура. Чтожъ дѣлать, любезной Эдуардъ!

Эдуардъ. Несмотря ни на что я опять приду къ вамъ.

Розаура. Придите, я охотно буду провождать время съ вами. Но теперь! Эдуардъ, должно разстаться намъ; Мануелло проснулся.

Эдуардъ. Мы увидимся, любезная Розаура!

Розаура. Увидимся, дражайшій другъ!

Эдуардъ. Отъ сердцали вы сказали это.

Розаура. Отъ всего сердца.

Эдуардъ. Нѣжное твореніе мы навсегда останемся друзьями. (Обнимаетъ ее и цѣлуетъ) Ангелъ изъ женщинъ -- этотъ поцѣлуй пусть запечатлѣетъ дружество наше.

Розаура. Нѣжной другъ.

Эдуардъ. Еще разъ (цѣлуетъ ее).

Розаура. Эдуардъ!

Эдуардъ. О любезная женщина!

Розаура. Пусти меня! здѣлай милость, пусти меня? я забываюсь, Эдуардъ!

Эдуардъ. О нѣтъ! нѣтъ! ты должна воскреснуть для любви.

Розаура. Поди, Эдуардъ? мы увидимся.

Эдуардъ. (Обнимая её) прощай Розаура! Надѣюсь, что скоро мы опять увидимся.--

Въ замѣшательствѣ Эдуардъ пошелъ домой. Что между нами происходило теперь, спросилъ онъ у себя. Можноль это почесть дружбою. Искренность поцѣлуя, тотъ взглядъ ея, которой такъ ясно сказывалъ, я люблю тебя -- можноль это счесть дружбою. Нелюбовь ли это была -- не любовь ли, которая въ самое то время постигла сердца наши, когда мы почитали себя отъ нея безопасными? Но естьли и любовь -- то развѣ я не долженъ сдѣлаться отъ нея счастливымъ? развѣ я поступилъ не по правиламъ честнаго друга своего, узнавши Розауру? Я привѣчалъ безъ пристрастно за ея поступками, узналъ ея честную душу, которая можетъ удовлетворить сердцу моему. Чтожъ мнѣ дѣлать теперь? Не долженъ ли я, увидѣвши ее, упасть къ ногамъ ея, и просить у нее взаимной любви? теперь-то узналъ я ошибку свою. Зачѣмъ далъ я замаскированному человѣку честное слово, что хотя и найду дѣвицу по моему нраву, то не изъясняться въ любви до тѣхъ поръ, пока онъ не скажетъ своего мнѣнія. Кто онъ таковъ. могъ ли онъ присвоить это право надо мною? Онъ мой благодѣтель, другъ -- но я уже нѣсколько мѣсяцевъ въ Мадригцѣ и ничего не слышу объ немъ. Думать должно что кругъ дѣйствія его простирался только въ Италіи, и вѣроятно ему непріятно что я оставилъ землю эту. Вѣрно я его никогда болѣе не увижу; а Розаура столько мнѣ нравится, что я не въ силахъ истребитъ къ ней любви своей. О когда бы скорѣе прошло это время въ которое я не могу видѣться съ нею; оно мнѣ годомъ покажется.

Эдуардъ всячески старался разсѣять мысли свои. Росказани не было дома и для того пошелъ онъ прогуливаться по, городу; но все ему казалось мрачно и уединенно. Не веселъ возвратился онъ домой и не пошелъ въ собраніе въ которое приглашали его. Онъ желалъ поговорить съ Росказани; но Росказани долго не приходилъ и мало по малу сонъ началъ закрывать. глаза его Вдругъ слышитъ онъ скорые шаги, дверь отворяется и Росказани входитъ. Но въ какомъ видѣ! онъ весьма былъ смущенъ и въ замѣшательствѣ, щеки его горѣли, глаза сверкали, онъ бросился на стулъ ни слова не говоря. Эдуардъ раскрашивалъ его о причинѣ его смятенія, но не могъ получить ничего въ отвѣтъ; Росказани потупилъ глаза въ полъ, потомъ вскочилъ со стула, сѣлъ за бюро и началъ писать. Эдуардъ досадуя на молчаніе сѣлъ въ уголъ и глядѣлъ какъ слезы катились по щекамъ друга его. Въ такомъ положеніи никогда онъ его не видалъ еще. Важное вѣрно съ нимъ приключилось что нибудь, думалъ Эдуардъ. Росказани пересталъ писать, запечаталъ письмо, положилъ его въ бюро, которое заперъ и также запечаталъ; взялъ къ себѣ бумажникъ съ ассигнаціями, надѣлъ саблю, переглядѣлъ свои пистолеты, заряжены ли они и положилъ ихъ за поясъ. До сихъ поръ молчалъ Эдуардъ, но теперь вышелъ уже изъ терпѣнія, вскочилъ и схватилъ Росказани за руку, ради Бога! вскричалъ онъ, скажи мнѣ, что съ тобою сдѣлалось!

Росказани. (Отворачивая заплаканныя глаза свои) Оставь меня!

Эдуардѣ). Какъ мнѣ тебя оставить въ этомъ положеніи! нѣтъ, Росказани! не былъ бы я другомъ твоимъ естьлибъ оставилъ тебя. Важное съ тобою случилось что нибудь, и я непремѣнно все долженъ узнать.

Росказани. Ты сего дня же все узнаешь.

Эдуардъ. Для чего же не сей часъ?

Росказани. Теперь я долженъ идти, и время мнѣ не позволяетъ долго съ тобой медлить.

Эдуардъ. Куда ты идешь?

Росказани. Къ счастію.

Эдуардъ. Съ оружіемъ ищешь ты счастія!

Росказани. Это одна предосторожность.

Эдуардъ. (Доставая свою саблю) Я провожаю тебя.

Росказани, Нѣтъ! ради Бога оставь меня.

Эдуардъ. Другъ! ты меня ужасаешь. Какъ честной человѣкъ, я не отстану отъ тебя.

Росказани. По моей дорогѣ не можешь тыменя провожать.

Эдуардъ. По всякой; вездѣ.

Росказани. Нѣтъ, нѣтъ, ЭдуорДъ! (Прижимая его къ груди) о Эдуардъ.

Эдуардъ. Ты плачешь; ты въ такомъ волненіи, Росказани, я твой искренній другъ.

Росказани. Знаю, ты мой другъ. Искренній.

Эдуардъ. А ты не другъ мой?

Росказани. Ты въ томъ будешь сомнѣваться.

Эдуардъ. Я буду сомнѣваться?

Росказани. Ты меня проклянешь (съ распростертыми объятіями). Свидѣтель Богъ! я не могу иначе поступить. Никогда я не воображалъ этого надъ собою. Другъ Эдуардъ! (обнимаетъ его) ты будешь съ презрѣніемъ думать обо мнѣ, вообрази только печаль которая меня терзаетъ.

Эдуардъ. Ты для меня непонятенъ.

Росказани. Непостижимы велѣнія Судьбы!

Эдуардъ. Ты хочешь меня оставишь.

Росказани. (Отчаянно) Я долженъ!

Эдуардъ. Оставить друга, съ которымъ священною клятвою соединилъ ты дни жизни своей?

Росказани. Такъ. Эдуардъ! осыпай меня укоризнами -- я ихъ заслуживаю. Только одно обѣщай мнѣ.

Эдуардъ. Что такое?

Росказани. На колѣнахъ прошу тебя, не кляни меня!

Эдуардъ. Тебя, что придаешь меня?

Росказани. Я безчестно, очень безчестно поступаю съ тобою.

Эдуардъ. Но другъ друга никогда не клянутъ.

Росказани. Я съ тобою какъ съ недругомъ поступаю.

Эдуардъ. Я тебя не кляну.

Росказани. Но ты не знаешь -- я обманулъ тебя!

Эдуардъ. И въ томъ прощаю Тебѣ,

Росказани. Боже! Ты слышишь прощеніе его. О Промыслъ благій, такъ чудесно управляющій мною! подкрѣпи его въ благородствѣ дущи.-- Онъ мнѣ прощаетъ? (встаетъ). Теперь разстаюсь съ тобой.

Эдуардъ. И ты безъ меня идешь?

Росказани. Мы опять увидимся.

Эдуардъ. Когда?

Росказани Когда ты счастливъ будешь; когда ты радъ будешь что я обманулъ тебя. Не развѣдывай болѣе. И я тебя прошу, готовься къ дорогѣ.

Эдуардъ. (Радуясь). Могу ли слѣдовать за тобою?

Росказани. Врядъ. Но въ эту же ночь и ты поѣдешь.

Эдуардъ. Непонятная загадка!

Росказани. Назначенный часъ насталъ! Я долженъ разстаться.

Эдуардъ. Еще слово. Что значитъ твое вооруженіе? вѣрно опасаешься ты чего нибудь?

Росказани. Нѣтъ; ничего!

Эдуардъ. Теперь поѣзжай; я спокоенъ. Когда же я услышу о тебѣ?

Росказани. Въ эту же ночь; прежде выѣзда своего изъ Мадрита.

Эдуардъ. Вѣрноль это?

Росказани. Вѣрно. Только не будешь ли проклинать меня?

Эдуардъ. Никогда и ни за что.

Росказани съ горячностію прижалъ Эдуарда къ груди своей. Крѣпко цѣлуешь его, вырывается потомъ изъ объятій, еще разъ оглядывается назадъ, быстро бросается изъ комнаты и уходить.

Эдуардъ глядѣлъ съ удивленіемъ въ слѣдъ ему. Онъ былъ сердечно тронутъ, что его другъ оставилъ его съ поспѣшностію и такъ странно.-- И за чѣмъ я его отпустилъ! лучше за нимъ послѣдую -- говорилъ онъ самъ себѣ. Но нѣтъ, я не долженъ увеличивать печали его; онъ съ слезами на глазахъ оставилъ меня.-- Что онъ мнѣ сдѣлала, что просилъ меня не клясть его. Нѣтъ, Росказани! будь всегда тѣмъ, чѣмъ былъ, и мнѣ не въ чѣмъ прощать тебѣ.-- Куда онъ удалился? Въ эту же ночь услышу я о немъ -- онъ поспѣшилъ къ своему щастію; не боится никакой опасности, а между тѣмъ вооруженъ! Въ эту же ночь оставлю я Мадритъ и не могу ѣхать за нимъ! все странно, все непонятно -- но за чѣмъ и куда я поѣду? Мнѣ уже наскучило таскаться, я ищу спокойствія и можетъ быть найду его у Розауры. О судьба! разрушь лабиринтъ, въ которомъ блуждаю теперь.

Безпокойно ходилъ онъ по комнатѣ -- тотчасъ сталъ укладывать дорожной сундукъ свой,-- прислонился къ стѣнѣ -- опять сталъ ходить; и въ такомъ положеніи былъ онъ около получаса. Вдругъ звонъ колокольчика послышался на дворѣ. Онъ спѣшитъ къ окну; но ночь была такъ темна и беззвѣздна, что ничего различить было не льзя. Между тѣмъ сторожъ отворяетъ вороты, Эдуардъ слышитъ свое имя; вороша растворились, повозка въѣзжаешь и немедленно входить къ нему въ комнату слуга изъ ближняго трактира.,

Сеніоръ! говоритъ ему служитель, незнакомецъ велѣлъ вамъ вручить это письмо и ключь.

Эдуардѣ, (про себя) Это ключъ Отъ бюро Росказани! (въ слухъ) Какой видъ имѣетъ тотъ, кто

(63)

тебѣ это отдалъ; знаешь ли ты его?

Слуга. Нѣтъ

Эдуардѣ, Хорошо! ты мнѣ болѣе не нуженъ. (слуга уходитъ). Отъ кого это письмо? кто подписалъ его? (Развертываетъ поспѣшно) Га-а! Черная Маска! читаетъ:


"Эдуардѣ!


"Сію же ночь удались изъ Мадрита. Донъ Мануелло умеръ." -- Какъ! онъ ужъ знаетъ!-- "Фамилія его знала твою связь съ Розаурой; она думаетъ о тайной любви и почитаетъ тебя убійцею Мануелла." Проклятые! "Скорый побѣгъ только можетъ спасти тебя; завтра же по утру тебя возьмутъ подъ судъ; а ты не имѣешь доказательствъ своей "невинности. Оставь всѣ свои пожитки подъ чьимъ нибудь присмотромъ и бѣги. Во второй улицѣ на правой рукѣ найдешь ты человѣка съ осѣдланною лошадью и паспортомъ на имя "Дона Эстевинилла де-Лопаро." -- Какія предосторожность! какое благородство! Но что будетъ съ Розаурой! посмотримъ-ка, что пишетъ онъ далѣе -- "Врядъ увидимся мы когда нибудь. Склонность твоя къ любви, непостоянство и легковѣріе приводятъ меня въ отчаяніе. Будь здоровъ и счастливъ -- естьли можешь не безпокойся о Розаурѣ, ты ее лишился." -- Всемогущій Боже!-- "Въ Росказаниномь бюро ты найдешь объясненіе.


Черная Маска."


Эдуардъ дрожалъ.-- Га-а! по етому Росказани за одно съ нимъ -- на что онъ взялъ ключъ къ себѣ и опять прислалъ его скорѣй къ ужасному открытію!-- тотчась отперъ онъ бюро и нашелъ въ немъ слѣдующее письмо.


"Моему незабвенному другу Эударду!"


"Когда станешь ты это читать, я уже далеко отъ тебя буду. Мнѣ нѣкогда теперь увѣщать тебя; Черная Маска это сдѣлаетъ за меня; ему я одолженъ своимъ щастіемъ.-- Ахъ, Эдуардъ! счастіемъ, которое соединено съ проклятіемъ друга моего. О, Эдуардъ! прости, прости меня; я не могъ поступить иначе. Выслушай короткое оправданіе мое: за три часа передъ симъ не предчувствовалъ и я своего благополучія и -- измѣнилъ тебѣ. Въ сумеркахъ шедши домой, увидѣлъ я прямо ко мнѣ идущаго человѣка, которой взялъ меня за руку и отвелъ въ сторону. Вы меня не знаете, говорилъ мнѣ незнакомой: но я знаю васъ очень хорошо;-- я Черная Маска. Донъ Мануелло былъ раненъ на поединкѣ и сей часъ умеръ. Семейство его почитаетъ Эдуарда убійцею, потому, что онъ часто ходилъ въ домъ сестры Мануелловой, Poзауры де Кеволло." -- Розауры де Кеволло! вскричалъ я и всѣ члены мои затрепетали. Ахъ, Эдуардъ Розаура была предметомъ первой любви моей... Я никогда не забуду ее! незнакомецъ разспрашиваетъ меня подробнѣе, хватаетъ съ восторгомъ руку мою и ведетъ въ домъ моей любезной; въ мигъ узнали мы другъ друга!.. Спасайтесь, сказалъ намъ проводникъ мой. Розаурѣ нечего ожидать отъ родныхъ своихъ, кромѣ монастыря; ее станутъ почитать участницею въ убійствѣ. Я спасъ ее, и я правъ въ этомъ случаѣ. Но ты, Эдуардъ! что станешь обо мнѣ думать, станешь проклинать друга, которой измѣннически похитилъ у тебя любовницу. Эдуардъ! Розаура могла любить тебя только считая меня умершимъ. Ты не сдѣлалъ бы ее счастливою... Будь здоровъ; мысль, что ты меня простишь, утѣшаетъ меня. Ахъ! естьли бы опять увидѣлись мы.


"Вѣчно преданный тебѣ

Росказани."


Я уже простилъ тебя, вскричалъ Эдуардъ, отирая слезы. Онъ устремилъ глаза свои на письмо Черной Маски, вообразилъ угрожающую ему опасность, взялъ саблю и пистолеты, положилъ письма въ карманъ и позвалъ слугу.

Посвѣти мнѣ сойти съ лѣстницы, сказалъ Эдуардъ запирая комнату. Въ бюро оставилъ я деньги за столъ и квартиру. Лишніе себѣ возьми. Другъ мой Росказани сдѣлался болѣнъ; я спѣшу къ нему и черезъ два дни, надѣюсь, возвратиться сюда. Онъ вышелъ со двора, поворотилъ на лѣво, а когда заперли ворота, то на право къ назначенной улицѣ. И въ самомъ дѣлѣ скоро нашелъ онъ лошадь и служителя. Я Эдуардъ, сказалъ онъ слугѣ, и въ тужъ минуту взялъ паспортъ, сѣлъ на лошадь и поскакалъ.

У заставы показалъ онъ свой паспортъ, его безъ остановки пропустили, и на разсвѣтѣ очутился онъ уже за нѣсколько миль отъ Мадрита. Увидя себя въ безопасности, Эдуардъ поѣхалъ гораздо тише. Сколько чудныхъ мыслей представилось ему; сколько произшествій случилось съ нимъ въ продолженіи 12 часовъ! Онъ сдѣлался счастливымъ отъ любви -- вдругъ потерялъ свою любезную и друга, вдругъ его объявили убійцею -- и вдругъ былъ уже онъ внѣ Мадрита, а лишь вечеромъ на канунѣ полагалъ остаться навсегда въ немъ!?-- Сколько предметовъ къ размышленіямъ!-- между тѣмъ ѣхалъ онъ безпрестанно до самыхъ сумерекъ. Онъ очень обрадовался увидя трактиръ не подалеку отъ дороги, и тотчасъ поворотилъ къ нему, ибо лошадь его устала до смерти да и у самаго его горло высохло. Онъ очутился въ пустынѣ. Дорога, по которой онъ ѣхалъ, была мало посѣщаема, и трактиръ стоялъ въ самомъ необитаемомъ мѣстѣ. Эдуардъ взъѣхалъ на дворъ и потребовалъ ночлегу. Человѣкъ угрюмаго вида, взявши лошадь, повелъ ее въ конюшню, а Эдуардъ пошелъ въ горницу. Шумъ встрѣчаетъ его; едва, не задохся онъ отъ табашнаго дыму. Онъ хотѣлъ, было выдти на дворъ, но примѣтивъ въ боку маленькую комнату, взошелъ въ нее и глядѣлъ пристально на гостей. Двенадцать человѣкъ сидѣло вокругъ стола и пировали. Они такъ были заняты игрою и расчетами, что и не примѣтили, какъ взошелъ Эдуардъ.

Эй, хозяинъ. вскричалъ одинъ изъ нихъ, грознымъ голосомъ, еще кружку вина! скоро пора будешь идти намъ отсюда. Нѣчего мѣшкать! а не то алгвазилы нагонятъ насъ.

Второй, Да толькобъ они отважились! развѣ мы безъ оружія! мы имъ дадимъ себя знать!

Третій. Охъ кабы скорѣй мамъ за границу!

Четвертой. Трусъ! ты пожалуй и саблю бросишь, увидѣвши алгвазила.-- Этому парню только что кошельки рѣзать. Его нельзя употребить на важное дѣло!

Первой. Вотъ вамъ вина! пейте! а тамъ въ походъ! еще недалеко отошли, а тюремщикъ вѣрно уже далъ знать о нашемъ побѣгѣ.

Второй. Чортъ съ нимъ! ни насъ. Уже теперь цѣпей нѣтъ! подойдитка кто ко мнѣ -- да что колякать, споемъ-ка лучше пѣсенку.

Третій. Нѣтъ? лучше давай что нибудь другъ другу разсказывать.

Четвер той. Напримѣръ, какъ мы намѣднясъ ограбили проѣзжаго купца! ха! ха! ха! ха!

Эдуардъ. (Про себя) въ хорошую же попался я компанію!

(Слышенъ шумъ на дворѣ.)

Всѣ. (Вскочивъ) что такое? что за шумъ?

Хозяинъ. (Вбѣгая, торопливо) Пропали мы! идетъ Полиція?

Разбойники. (Хватаясь за оружіе) не удастся имъ всѣхъ насъ переловить?

Дверь выломили, вошли солдаты и началось жаркое сраженіе.

Эдуардъ прижался къ уголку. Вдругъ подходитъ къ нему незнакомой человѣкъ, окутанной въ плащъ.

Незнакомецъ. Эдуардъ! скорѣй!

Эдуардъ. Ты знаешь меня?

Незнакомецъ. Спрячься въ этотъ каминъ. Теперь ночь; уйди въ трубу; бѣги по дорогѣ въ лѣво и ожидай меня у межи. Естьлижъ тебя увидятъ, то привезутъ въ Мадритъ -- и ты погибнешь, какъ убійца Дона Мануелло.

Эдуардъ. Благодареніе Богу! благодѣтель мой! кто ты?

Поспѣшно влезь онъ въ каминъ и незнакомой затворилъ его снаружи. Солдаты побѣдивъ разбойниковъ, вломились въ это самое время въ ту комнату, гдѣ находился онъ.

Солдатъ. Вотъ еще здѣсь одинъ спрятался.

Офицеръ. Берите его; вяжите. (незнакомой сбрасываетъ съ себя плащь; всѣ увидѣли орденъ на немъ. Онъ подаеть Офицеру бумагу).

Офицеръ (прочитавъ). Извините, Ваше Превосходительство, мы ошиблись.

Незнакомецъ. Въ такомъ случаѣ нетрудно ошибиться. Поздравляю васъ съ побѣдой! Прощайте! государь мой. Я буду продолжать путешествіе свое.

Между тѣмъ Эдуардъ вылѣзалъ весьма искусно въ трубу, которая не очень была высока, и скоро выкарабкался изъ оной. Взлѣзши на соломенную кровлю, съ помощію лѣстницы сошелъ въ садъ, принадлежавшій трактиру, поспѣшно перелѣзь черезъ заборъ и побѣжалъ по дорогѣ въ лѣво весьма пріятной рощицей. Онъ шелъ около получаса до межеваго столба, у котораго и сѣлъ наконецъ. Вдругъ черезъ нѣсколько минутъ слышитъ лошадиной топотъ и свое имя.

Эдуардъ. Я здѣсь!... Ба! да что то такое? что я вижу!-- Черная маска?..

Черная Маска. Такъ точно! это я.

Эдуардъ. Покажи мнѣ кольцо для удостовѣренія.

Черная Маска. Вотъ оно?

Эдуардъ.. Здравствуй, почтенной другъ

Чер. Мас. Безъ меня погибъ бы ты непремѣнно.

Эдуардъ. Какъ я тебѣ обязанъ! сколько сдѣлалъ ты мнѣ одолженій!

Чер. Мас. Это необходимо было для твоего благополучія.

Эдуардъ. Однакожъ ты сказалъ мнѣ, въ письмѣ своемъ, что ты совершенно отрекся отъ меня!

Чер. Мас. Опасность была слишкомъ велика. Узнавъ дорогу, по которой пойдетъ Полиція, и что ты находишься на этой дорогѣ, долженъ я былъ тебя отыскать, спасьи -- и навсегда проститься съ тобою.

Эдуардъ. Навсегда? И такъ я болѣе тебя не увижу?

Черная Маска. Нѣтъ.

Эдуардъ. И не узнаю тебя короче!

Черная Маска. (вздыхая) Нѣтъ!

Эдуардѣ. Ты трогаешься?

Чер Мас. Ахъ, Эдуардъ! мнѣ не хочется разстаться съ тобою!

Эдуардъ. Чтожъ тебя принуждаетъ разстаться?

Чер. Мас. Твое поведеніе!.. Ты не выполнилъ ни одного изъ моихъ намѣреній.

Эдуардъ. 3дѣлалъ ли я что нибудь неблагопристойное?

Чер. Мас. Нѣтъ! потому, что естьли бы ты пересталъ быть благороднымъ, давно бы уже отсталъ я отъ тебя. Но сердце твое мягко, какъ воскъ! Прелести всегда дѣлаютъ на тебя впечатлѣніе, и ты при всякомъ новомъ предметѣ, которой можетъ питать страсть твою, забываешь прежнюю любовь. Эдуардъ! такимъ образомъ никогда не содѣлаешься ты счастливъ, а счастье твое было единственною моею цѣлію. Теперь уже и награда, которую я назначалъ тебѣ, исчезла. Дѣлай, что хочешь, самъ; но будь осторожнѣе; не всегда будетъ находиться при тебѣ избавитель твой.

Эдуардъ. Благодѣтель мой!. останься моимъ другомъ!

Черная Маска. Я буду имъ, но скрытно!

Эдуардъ. Упреки твои печалятъ меня... Позволь мнѣ оправдаться!

Чер. Мас. Оправдывайся!

Эдуардъ. Я вступилъ въ большой свѣтъ свободнымъ, не будучи ни кѣмъ плѣненъ, и въ такомъ возрастѣ, въ которомъ сердце ищетъ исполненія всѣхъ желаній своихъ. Такимъ образомъ, упоенный наслажденіями, познакомился я съ Лаурой Ренати. Я былъ восхищенъ очаровательными ея прелестями, понравился ей и -- полюбилъ ее. Взоры ея, а наконецъ и слова удовлетворяли моей надеждѣ. Тутъ въ первой разъ избавилъ ты меня отъ опасности и показалъ, что я отдалъ сердце свое кокеткѣ. Я тотже часъ ее оставилъ, и очень бы мало имѣлъ благородства души, естьлибъ когда нибудь вспомнилъ о ней безъ презрѣнія. Я узналъ восторги любовные, но былъ обмануть постыдно. Это истребило совершенно склонность мою къ обмагщицѣ; но моглоль уничтожиться желаніе сдѣлаться счастливымъ отъ любви? Куда ни смотрѣлъ; повсюду видѣлъ людей благополучныхъ взаимными чувствованіями; -- не долженъ ли и я былъ стремиться къ подобному счастію?-- и такъ познакомился я съ дѣвицей Изабеллою Монджибелло, и мнѣ казалось, что я нашелъ то, чего искалъ такъ рачительно. Дѣвица въ цвѣтѣ лѣтъ столь невинная, съ столь рѣдкимъ нравомъ.... Ахъ, что удерживало меня открыть сердце свое всѣмъ впечатлѣніямъ, какія только могутъ сдѣлать въ Неаполѣ добродѣтель и красота. Я жилъ въ знатнѣйшихъ домахъ Неаполя, примѣчалъ, какъ очаровательныя губки красавицъ мнѣ улыбалися -- и оставался нечувствителенъ къ симъ улыбкамъ. Куда ни глядѣлъ, вездѣ открывалъ красоту, молодость, привлекательную любезность -- но я былъ подобенъ садовнику, которой, гуляя между цвѣтниковъ, любуется всѣми цвѣтами, но -- розу предпочитаетъ имъ. Изабелла была моей розой. Ты пришелъ, показалъ мнѣ, что она любитъ другаго,-- и не должно ли было мнѣ забыть ее? Постоянство сдѣлало бы меня преступникомъ -- Правда, мучительно было мнѣ разставаться съ милой; но другъ мой, Росказани и разсудокъ, нѣсколько облегчили горесть мою. Ахъ! естьлибъ могли они заглушить и тотъ зародышъ, которой природа вложила въ сердце каждаго человѣка. Отказавшись отъ Изабеллы рѣшился я никогда не предаваться любви, но случай познакомилъ меня съ Розаурой де Кеволло. Чувствительность моя пробудилась. Я уже достигъ было цѣли своей и -- Розаура въ объятіяхъ друга моего!! Благородно ли поступлю я, естьли забуду ее? Не я отказался отъ любви, меня насильно разлучили съ милой!-- и ты обвиняешь меня въ непостоянствѣ? ахъ! естьли суждено мнѣ.... естьли ты увидишь меня счастливымъ съ вѣрной подругой,-- тогда пусть проклятіе всякаго честнаго человѣка разразится надъ головою моею, естьли хотя малѣйшая мысль измѣны родится въ душѣ моей!

Черная Маска. (Прижимаетъ его къ груди). Прости, Эдуардъ! я не помысливши огорчилъ тебя --

Эдуардъ. Ты нанесъ прискорбіе сердцу моему, но я тебѣ охотно прощаю. Однакожъ выслушай клятву мою. Навсегда отказываюсь я отъ любви, какъ отъ разврата, и буду удаляться отъ того мѣста, гдѣ только узнаю, что есть прекрасная дѣвушка. День и ночь присматривать буду за своимъ сердцемъ, и скорѣй изсохну, нежели соглашусь питать страсть свою.

Черная Маска. Трудно сдержать тебѣ это намѣреніе?

Эдуардъ. Это намѣреніе столь твердо и столь глубоко впечатлѣлось въ моемъ сердцѣ тѣмъ гласомъ воздержанія, которой природа даетъ всякому, что ничто не истребишь его. Я стану убѣгать и самой дружбы, словомъ всего того, что можетъ соединять сердца. Никто не раздѣлитъ со мной радости. Никто не смѣшаеть слезъ своихъ съ моими; я буду жить для себя самаго.

Черная Маска. Странное отчаяніе! что съ тобою сдѣлалось Эдуардъ?

Эдуардъ. Случай и обстоятельства довели меня до этого. Не жалѣй обо мнѣ. Я чувствую себя спокойнымъ въ такомъ состояніи, какъ бы оно странно ни казалось. Какое дѣло другу до моего сердца, когда я самъ могу его-удовольствовать былъ моимъ благодѣтелемъ, прими душевную мою благодарность. Но знай, что я не имѣю уже болѣе желанія узнать тебя короче, всѣ привлекательности знакомства для меня разрушились. Прощай! будь здоровъ и благополученъ -- и забудь меня!

Чер. Мас. Странно! какъ же ты намѣренъ жизнь провождать?

Эдуардъ. Путешествовать до тѣхъ поръ пока не найду мѣстѣчка, которое своимъ романическимъ уединеннымъ и покойнымъ положеніемъ понравилось бы мнѣ.-- Тутъ построю домикъ и стану жить для себя одного.

Черная Маска. Ну, такъ живи же счастливо, молодой человѣкъ! можетъ быть обстоятельства отвратятъ тебя отъ страннаго намѣренія -- Возьми лошадь и поѣзжай съ Богомъ! надѣюсь, однакожъ, что ты еще обнимешь меня.

Эдуардъ. Въ послѣдній разъ (обнимаетъ) прощай!

Чер. Мас. Прощай, Эдуардъ! Помни обо мнѣ!--

Поспѣшно сѣлъ онъ на лошадь, ударилъ шпорами и оставилъ Эдуарда въ странномъ волненіи.

Теперь я одинъ въ свѣтѣ вскричалъ Эдуардъ; ничто не соединитъ сердца моего ни съ какимъ существомъ. Одинъ буду таскаться по свѣту.

Безъ малѣйшаго приключенія проѣхалъ онъ Испанію, и Францію и вознамѣрился наконецъ отправиться въ Швейцарію, чтобъ остаться на всегда въ долинахъ ея.

Эдуардъ не отступалъ отъ своего твердаго намѣренія Онъ старался убѣгать всякаго знакомства, всякой связи, почему и пули шествіе его продолжалось болѣе года безъ достопамятныхъ приключеній. Онъ не слыхалъ ничего ни о Госказани, ни о Черной Маскѣ и былъ рядъ, что могъ симъ себѣ предаться. Отдаленъ отъ друзей и знакомыхъ, скитался онъ конечно безъ удовольствія но и безъ горести. Сердце его сдѣлалось такъ твердо, что было нечувствительно ни къ Какимъ впечатлѣніямъ.

Весьма разительными представились ему страны Швейцарскіе. Высокіе, до облакъ восходящія горы съ своими многообразными группами зелени, массы холмовъ, водопадъ, прелестные равнины, испещренные ручейками и дѣлающіе столь величественный контрастъ съ дикими окрестностями -- все это въ такой землѣ, гдѣ природа представляется во всемъ величіи и совершенствѣ, сильнѣйшее дѣлаетъ впечатлѣніе на чувствительныя сердца.

Въ одной изъ прекрасныхъ долинъ Эдуардъ расположился въ деревенскомъ постояломъ дворѣ и рѣдко оставался дома. Рано по утру выходилъ на гору, смотрѣлъ на восходящее солнце, бродилъ по долинамъ и лугамъ и часто по нѣскольку дней не возвращался домой.

Однакожъ никакою разсѣянностію не могъ онъ возвратить себѣ прежней веселости. Онъ хотя и притворялся быть покойнымъ, но какая-то унылость сверхъ воли его разливалась по лицу его. Естьли онъ видѣлъ счастливыхъ отъ любви, то хотя и не испуская явныхъ вздоховъ, то горесть однакожъ волновала душу его.--

Въ одно весеннее утро Эдуардъ по обыкновенію своему пошелъ прогуливаться, будучи въ весьма глубокой меланхоліи. Неоднократно слышалъ онъ, что одинъ путешественникъ изъ всѣхъ въ Швейцаріи мѣстъ, выхвалялъ болѣе неподалеку лежащую долину, въ которой ни разу еще не былъ онъ. Онъ захотѣлъ увидѣть ее и пошелъ къ ней. Дорога была страшна и -- прекрасна. Съ обѣихъ сторонъ возвышались до облакъ громады горъ, дремучіе лѣса распространяли мрачность въ окрестностяхъ,-- вдали шумѣлъ водопадъ. Тяжко билось сердце Эдуардово,.. Вдругъ видъ перемѣнился. Едва прошелъ онъ нѣсколько сотъ шаговъ далѣе; прежняя картина совершенно скрылась за утесами, долина казалась совершеннымъ раемъ, водопадъ, низвергающійся съ шумомъ протекалъ здѣсь чисто и тихо по цвѣтущей зелени, воздушные жители порхали и пѣли радостные гимны. На концѣ долины стоялъ въ тѣни пріятной рощицы непримѣтной маленькой домикъ, коего обитатели наслаждались патріархальнымъ блаженствомъ. Мысль возникшая уже въ душѣ его совершенно укрѣпилась. Онъ облокотился на дерево и въ размышленіи смотрѣлъ на красоты его окружающія. Вдругъ раздался близь него женскій голосъ. Онъ изумился, хотѣлъ идти назадъ, но голосъ былъ столь пріятенъ, столь очарователенъ, что онъ остался и слушалъ. Еще никогда не слыхивалъ онъ такой гармоніи, такой мелодіи. Содержаніе пѣсни, въ конторой онъ не пропустилъ ни слова тронуло сердце его. Голосъ изъяснялъ очаровательными тонами, что одна любовь дѣлаетъ щастливыми. Эдуардъ находился въ меланхолическомъ положеніи, и пѣсня согласовалась съ его чувствованіями. Слеза соучастія появилась на глазахъ его. Голосъ умолкъ, будучи прерванъ, какъ казалось, собственною горестію. Эдуардъ хотѣлъ идти, но какая-то непреоборимая сила удержала его. Онъ остановился и съ изумленіемъ увидѣлъ дѣвушку. Она сидѣла на пригоркѣ въ небрежномъ положеніи. Платье ее, хотя и не богатое, было чисто и пристойно. Прекрасные черные локоны, между Которыми алѣла одна роза, раздѣвались въ безпорядкѣ по ея шеѣ. Лица ея не можно было видѣть ему; рука бѣлая, какъ мраморъ, закрывала его. Другою общипывала она листья у цвѣтка. Грудь волновалась отъ вздоховъ.-- Эдуардъ стоялъ, какъ окаменѣлый, Никогда еще невидывалъ онъ столь стройнаго тѣла.-- И такая дѣвушка живешь здѣсь въ уединеніи! думалъ онъ. Никѣмъ не знаема! вѣрно ищетъ любви и -- безъ надежды! но кто знаешь, одарено ли лице ея такимиже прелестями?.. Она подняла голову Небо! какое зрѣлище!.. Эдуардъ смѣшался. Никогда еще не видывалъ онъ такихъ красотъ, такого крестьянскаго лица съ столь возвышеннымъ выраженьемъ, такой нѣжности, такихъ томныхъ голубыхъ глазъ, ни которыхъ блистали слезы!... Какая непреоборимость!... Бѣги! бѣги! говорилъ ему разсудокъ. Уже хотѣлъ онъ своротить съ дороги, какъ вдругъ услышалъ выстрѣлъ. Дѣвушка испугалась, а Эдуардъ не могши болѣе владѣть собою поспѣшилъ къ ней на помощь. Она, казалось, испугалась его еще болѣе выстрѣла, пламенный румянецъ покрылъ ея щеки -- успокойся, любезная дѣвушка! сказалъ Эдуардъ. Я услышалъ крикъ твой и поспѣшивъ къ тебѣ на помощь. Она хотѣла говорить, но не могла, всѣ члены ея дрожали. Человѣкъ съ ружьемъ въ рукѣ показался изъ ближняго лѣса. Братецъ! вскричала крестьянка, бросясь къ нему на шею, и проговорила нѣсколько словъ, которыхъ Эдуардъ немогъ разслушать. Между тѣмъ пристально смотрѣлъ онъ на незнакомца. Это былъ простой крестьянинъ, одѣтый въ черную фуфайку, съ остриженными въ кружокъ волосами, по обычаю Швейцарскихъ крестьянъ. Онъ подошелъ къ Эдуарду съ почтеніемъ: здорово! баринъ, сказалъ онъ ему. Вы зашли къ намъ въ спокойную нашу долину. Милости просимъ!

Эдуардъ. Бѣдная дѣвушка очень испугалась выстрѣла.

Крестьянинъ. Я самъ виноватъ, что не сказалъ сестрицѣ, что стрѣлять буду близко. Ну! да въ этомъ нѣтъ опасности. Вы, государь мой конечно заблудились? рѣдко заходитъ кто нибудь въ эту уединенную долину. Смѣюль васъ попросить взойти въ мой домъ? Вы попали къ добрымъ людямъ.

Эдуардъ поклонился и слѣдовалъ за нимъ въ молчаніи. Видъ крестьянина, его разговоръ и обхожденіе имѣли много привлекательнаго. Эдуардъ подошелъ къ смущенной дѣвушкѣ. Пріятно ли вамъ будетъ мое посѣщеніе? спросилъ онъ ее. Отвѣтъ былъ очень ласковъ. Онъ подалъ ей руку и всѣ вошли въ домъ. Какъ увеличилось удивленіе Эдуардово. Какую увидѣлъ онъ чистоту и пріятность! и какъ изумился онъ, вошедши въ комнату! Онъ увидѣлъ фортепіано и небольшую библіотеку книгъ! Съ какимъ замѣшательствомъ и съ какою торопливостію онъ все это разсматривалъ!--

Крестьянинъ. Вы удивляетесь, сударь! видя здѣсь такія вещи? Правда, что я и сестра моя простые крестьяне, но крестьяне довольно хорошо воспитанные. Батюшка нашъ былъ откупщикомъ, онъ назывался Вольманомъ. Мы воспитывались у его брата, Проповѣдника, и получили лучшее образованіе, нежели другой нашъ братъ-крестьянинъ. Послѣ смерти батюшкиной перебрались мы въ эту аренду и живемъ къ глухомъ уединеніи: Никого, кромѣ моей сестры, меня и двухъ слугъ, нѣтъ въ этой долинѣ. Мы живемъ согласно и весело. Сестра моя смотритъ за хозяйствомъ, играетъ въ праздное время на фортепіянахъ, обработываетъ маленькой свой садикъ, или кормитъ любимцевъ своихъ голубей; а я хожу на охоту, работаю, читаю. Мы одни и отъ этого незнаемъ ни ссоръ, ни безпокойствъ; время проводимъ очень весело и любимъ другъ друга нѣжною братскою любовію.

Эдуардъ. Боже! дай мнѣ такую жизнь и я буду доволенъ!

Вольманъ. Вы?.. Вы шутите, сударь! вы сотворены для большаго свѣта.

Эдуардъ. Я отъ него совсѣмъ отказался. Давно хочется мнѣ наслаждаться сельскою жизнію,--

Вольманъ. Пожалуй -- погостите у насъ нѣсколько дней!

Эдуардъ. Нѣтъ! я ищу совершеннаго уединенія.

Вольманъ. Вы обременены печалію; но совершенное уединеніе питаетъ ее и дѣлаетъ опасною. Останьтесь здѣсь на нѣсколько дней, вы у насъ ничего не увидите, худаго.

Эдуардъ. Благодаренъ!.. Я стану посѣщать васъ.

Вольманъ. Какъ вамъ угодно. Но вы очень меня обрадуете есть ли останетесь у насъ на сельской обѣдъ.

Эдуардъ. Я не хочу быть неучтивымъ и радъ дѣлать вамъ угожденіе.

Вольманъ. Между тѣмъ, прошу Насъ, займитесь чѣмъ нибудь; мнѣ нужно отлучиться. Вошь вамъ библіотека; займитесь любою книгою. Сестра моя скоро кончитъ хозяйственныя распоряженія свои, тогда и она къ вамъ придетъ.--

Эдуардъ поклонился и Вольманъ ушелъ отъ него.

Эдуардъ взялъ книгу, но не нашелъ удовольствія въ чтеніи. Онъ прислонился къ окошку и глядѣлъ быстро ко всѣ стороны. Какъ любезны братъ съ сестрой! говорилъ онъ самъ съ собой. Братъ такъ учтивъ, каждое слово его показываетъ благородство и честность, а сестра!.. О! такой милой дѣвушки еще никогда я не видывалъ. Я искалъ въ большемъ свѣтѣ, не зная, что настоящая невинность выбираетъ обыкновенно неизвѣстность. Га! она идетъ. Какія превосходныя прелести!

Дѣвица, вошедши въ комнату, на вопросы Эдуарда отвѣчала всегда съ пріятностію и съ нѣкоторымъ замѣшательствомъ. Онъ попросилъ ее проиграть на фортепіанахъ ту пѣсню, которую недавно она пѣла. Она закраснѣлась; заиграла и запѣла. Какая пріятность въ игрѣ. какая нѣжность въ голосѣ! Эдуардъ удивлялся и -- похвалилъ ее.-- Послѣ игры дѣвица повела его въ садъ къ голубочкамъ своимъ. Какъ примѣтна была ея невинная радость, когда она смотрѣла на любимыхъ малютокъ своихъ! Эдуардъ часъ отъ часу болѣе обворожался ея невинностію.-- Пошли обѣдать. Все было чисто и опрятно. Простое, но здоровое кушанье, веселые за столомъ разговоры -- все напоминало Эдуарду первые Патріархальные времена. Ему казалось, что онъ находится въ другомъ свѣтѣ. Сердце его смягчилось; болѣе году уже не чувствовалъ онъ такой радости, и онъ досадовалъ, что приближилося время итти домой. Вольманъ спросилъ его: скоро ли онъ опять посѣтитъ ихъ? Скоро, отвѣчалъ Эдуардъ; завтра же, естьли будетъ мнѣ досугъ. Вольманъ пожалъ у него руку и простился съ нимъ.

Какіе странныя мысли колебали Эдуарда. Какіе добрые люди! вскричалъ онъ. Черты лица брата!.. Мнѣ кажется, я его уже гдѣ-то видалъ... Нѣтъ, не можетъ быть!.. онъ Швейцарецъ, и нигдѣ не быль!--

Эдуардъ дошелъ до своего жилища; все было тихо, уединенно!-- Ты достигъ своихъ желаній! сказалъ онъ самъ себѣ. Сельское уединеніе, добрые люди... Ты будешь ихъ другомъ! Они сами сказали, что рады со мной знаться! Одинъ же жить я не могу... Но что я сказалъ я рѣшился, и опять хочу завесть знакомство! Да для чегожъ и не такъ? Эти добрые люди не изъ большаго Свѣта!--

Такимъ образомъ сражался онъ цѣлую ночь съ самимъ собою, и заснулъ, рѣшившись наконецъ Остаться твердымъ въ прежнемъ своемъ намѣреніи -- жить для одного себя.

Онъ проснулся на другой день очень рано, и какъ далъ слово притти къ Больману, то и долженъ былъ сдержать его.-- Поспѣшно одѣлся онъ и, сказавши хозяину, что можетъ быть возвратится по прошествіи нѣсколькихъ дней, полетѣлъ къ уединенному домику новыхъ знакомцевъ своихъ.-- Съ какимъ дружествомъ приняли его -- Погостите у насъ, сказалъ крестьянинъ; я надѣюсь, что вы не откажете этой второй прозьбѣ моей?-- Дни два, три, отвѣчалъ Эдуардъ, и самъ испугался, что обѣщалъ столь долгое время.--

Дни летѣли подобно часамъ. Эдуардъ несказанно былъ рядъ, что познакомился съ добрыми людьми. Съ ними одними только желалъ онъ обходишься. Ему не можно было болѣе противустоять. Онъ привыкъ къ прекрасной долинѣ, тотчасъ уговорился, велѣлъ принести свой маленькой экипажъ, расплатился съ прежнимъ своимъ хозяиномъ и за умѣренную цѣну получилъ комнату съ прекрасными видами. Новымъ своимъ жилищемъ онъ такъ былъ обрадованъ, что какъ будто бы освободился отъ всѣхъ горестей міра и вступилъ въ жилище вѣчной радости.--

Въ семъ жилищѣ своемъ провелъ уже онъ нѣсколько недѣль, и мысль объ отъѣздѣ совсѣмъ не приходила ему въ голову. Вдругъ сдѣлалась перемѣна. Эдуардъ сталъ печаленъ, задумчивъ; лишился покойнаго она, искалъ уединенія, безпрестанно сражался съ самимъ собою и тирански поступалъ съ сердцемъ своимъ. Здоровье его отъ этого ослабѣвало; щеки поблѣднѣли, глаза отъ слезъ потускли.

Однажды лежалъ онъ на травѣ въ тѣни рощицы. Что со мною будетъ! говорилъ онъ самъ себѣ, или нѣтъ уже для меня покоя во всемъ свѣтѣ? Такъ мнѣ должно... должно удалиться! Или еще я сомнѣваюсь въ любви моей къ Розинѣ? Ахъ! что чувствовалъ я къ Лаурѣ, Изабеллѣ, Розаурѣ? Но одинъ ли это былъ сонъ пустой? А любовь -- любовь не теперь ли только видна во всей силѣ своей? И такъ я еще до сихъ поръ -- никогда не любилъ! никогда не чувствовалъ я этой робкой, восхитительной томности. Я долженъ удалиться?.. Я нелюбимъ! Розина убѣгаетъ меня! она грустна! Можешь быть угадываетъ мой чувствованія и печалится, что не можетъ имъ: соотвѣтствовать; думаетъ, что не приличенъ ей тотъ идеалъ, къ которому стремится ея сердце. Ахъ! естьли бы я никогда ее не видалъ!.. Такъ! я долженъ бѣжать... это рѣшено! Боже мой! не уже ли я для того только узналъ Розину, чтобъ еще разъ испытать мученія безнадежной любви?.. Ахъ!.. Но кто-то идетъ?.. Это она! Боже! это она.... въ какомъ я положеніи!

Розина (съ смущеніемъ). Какъ вы уединенны! Какъ погружены въ мысляхъ! Эдуардъ! отъ чего вы такъ печальны?

Эдуардъ. Я сожалѣю о своей участи.

Розина. Какая участь огорчаетъ васъ?

Эдуардъ. Мнѣ должно васъ оставить.

Розина (испугавшись). Оставить?...

Эдуардъ. Оставить къ несчастію!

Розина. Что васъ къ этому принуждаетъ? Прошу васъ, заклинаю -- откройтесь мнѣ?

Эдуардъ. Не могу и не смѣю этого сдѣлать! Будьте спокойны, милая Розина! вы скоро меня позабудете.

Розина. Нѣтъ... Никогда!

Эдуардъ. Никогда!-- Розина?

Розина (пришедъ въ себя). Столь хорошаго друга?...

Эдуардъ. Я другъ вашъ?

Розина. Первой.-- искренній!

Эдуардъ. (Про себя). Какая невинностъ: (въ слухъ) Милая дѣвица! вы плачете?..

Розина. Разлука съ нами опечалитъ и братца не меньше моего.

Эдуардъ. И такъ вамъ хочется, чтобъ я остался?

Розина. Весьма! и мнѣ и братцу.

Эдуардъ. Однакожъ съ нѣкотораго времяни замѣтилъ я, что вы убѣгаете меня. Когда взоръ мой встрѣчается съ вашимъ,-- вы отворачиваетесь; начну говорить,-- вы въ разсѣяніи!.. или я васъ чѣмъ нибудь обидѣлъ?

Розина (смущаясь). Клянусь -- ни чѣмъ!

Эдуардъ. О! я не могу распознать Розину совершенно.

Розина. Почемужъ? Разкѣ я такъ обманчива? Развѣ сердце мое не открыто тому, кто мнѣ милъ?

Эдуардъ. Такъ я развѣ милъ вамъ?

Розина. Очень!

Эдуардъ. Ахъ. давно голосъ твой не былъ столь нѣженъ, какъ теперь. Никогда взоръ твой на меня не устремлялся!.. Розина! что хочешь ты со мною сдѣлать?

Розина. Эдуардъ! я васъ не понимаю!

Эдуардъ. Пожалѣйте обо мнѣ!

Розина. Что такое?

Эдуардъ. Я люблю! по та, къ которой пылаетъ сердце мое, не можетъ отвѣчать моей страсти.

Розина. Сказала ли она вамъ это?

Эдуардъ. Это я вижу.

Розина. Вы любите; и мнѣ -- другу нашему ни слова не скажете о любви вашей?

Эдуардъ. Ахъ! какъ говорить мнѣ. Розина отвращалась отъ взора, конторой столь сильно, ясно говорилъ о любви!--

Розина. Какъ!.. что?.. я?...

Эдуардъ. Розина я люблю тебя.

Розина (въ восторгѣ). Ты меня любишь! (скоро) Эдуардъ! я совсѣмъ этого не ожидала.

Эдуардъ. Я несчастенъ! Ты не можешь любить меня!

Розина. Естьлибъ и могла, Эдуардъ! естьлибъ и могла,.. но -- не смѣю!

Эдуардъ. Что жъ препятствуетъ?--

Розина. Ваше состояніе. Вы Графъ? а я -- бѣдная крестьянка!

Эдуардъ. Весьма малое препятствіе! Я воленъ въ себѣ; и никому не обязанъ давать отчета въ дѣлахъ своихъ!

Розина. А собственному щастію вашему?

Эдуардъ. Я полагаю! его въ одной любви!!

Розана. Но -- это счастіе бываетъ и непродолжительно!

Эдуардъ. Нѣтъ! оно вѣчно!-- вѣчно!

Розина. Какъ будете вы жалѣть, о поступкѣ вашемъ! васъ никуда не будутъ принимать, гдѣ бы и и по званію вашему могли имѣть свободной доступъ. Знатность ваша много потерпитъ!

Эдуардъ. Пустъ исчезнетъ она! честной человѣкъ живетъ и безъ Графства щастливо. Къ томуже -- я бѣдной Графъ.

Розина. Вы расказывали намъ, что еще не совсѣмъ лишились имѣнія. Вамъ гораздо лучше и выгоднѣе жениться на Баронессѣ Эйзенбургъ. Она равнаго съ вами рода.

Эдуардъ. Никогда не будетъ она моей супругой.

Розина. Знаете ли вы ее?

Эдуардѣ Нѣтъ!

Розина. Ежели она, какъ говорятъ, дѣвица рѣдкой красоты и прелюбезная,-- то какъ будете вы раскаиваться о своемъ поступкѣ?

Эдуардъ. Никогда! до сихъ поръ я любить -- только намѣревался; а у Розины узналъ, что моя любовь къ ней постоянна. Неизъяснимая дѣвица! скажи мнѣ, естьлибъ не было препятствій, можноль мнѣ надѣяться?...

Розина. Къ чему это признаніе?

Эдуардъ. Заклинаю -- откройся мнѣ!

Розина, Такъ, Эдуардъ! я стала бы любите тебя... Ахъ! я уже и теперь тебя люблю!...

Эдуардъ. Боже! Боже!. Ты любишь меня, милая дѣвица?... Взгляни! слезы радости текутъ по лицу моему.

Розина. Ахъ!-- любезной Эдуардъ!...

Эдуардъ. Выслушай мое намѣреніе. Скоро пройдутъ тѣ пять лѣтъ, по прошествіи которыхъ отказъ мой можетъ быть дѣйствительнымъ. Для тебя отказался бы я и отъ короны Одна любовь можетъ и должна меня сдѣлать счастливымъ... Какъ весело буду я жить! мое малое имѣніе достаточно чтобъ намъ прокормишь себя. Я стану пахать, сдѣлаюсь совершеннымъ селяниномъ Съ какою радостію буду я работать для семьи своей. Добрая дѣвица! какъ счастливымь ты меня сдѣлала.

Розина. Эдуардъ! останешься ли ты вѣрнымъ? не покинешь ли меня? ты любилъ уже много разъ.--

Эдуардъ. Но я никогда не былъ щастливъ... Любовь моя къ тебѣ основана на дружбѣ; -- она не есть дѣйствіе одной минуты и будетъ вѣчно продолжаться.

Розина. Я я, давно уже полюбила Тебя и вѣчно любить буду.

Эдуардъ. Съ какою сердечною радостію отказываюсь я для тебя отъ моихъ требованіи. Пойдемъ дражайшая, я напишу отказъ и попрошу брата твоего о согласіи! онъ вѣрно согласится

Въ восторгѣ поспѣшилъ онъ въ свою комнату и написалъ отказъ отъ наслѣдства. Розина была у него; Эдуардъ запечаталъ бумагу. Наконецъ я сталь счастливъ. вскричалъ онъ и обнялъ Розину... Въ эту самую минуту дверь отворяется и входить -- Черная Маска съ кольцомъ своимъ въ рукѣ.

Эдуардъ. (Отскакивая) Га! и ты здѣсь? (прижимая къ себѣ Розину) ей Богу съ ней ты меня не разлучишь!--

Черная Маска. Эдуардъ! Розина! я благословляю союзъ сердецъ вашихъ!

Эдуардъ. Ты его благословляешь?

Черная Маска. Эдуардъ! ты достигъ цѣли своей. Будь вѣренъ этой дѣвицѣ во всю жизнь свою.

Эдуардъ. Вѣчно! вѣчно

Черная Маска. Подай мнѣ эту бумагу!

Эдуардъ. Это отказъ отъ моего наслѣдства!

Чер. Мас. (Раздирая его) Я его уничтожаю.

Эдуардъ. Что ты дѣлаешь?

Чер. Мас. (Снимаетъ маску) Узнаешь ли ты меня?

Эдуардъ. Что я вижу! Розининъ братъ Вольманъ!

Чер. Мас. Я братъ Розины, но не Вольманъ, а она не Розина. Я Конрадъ; я она Эмилія Баронесса фонъ Эйзенбургъ.

Эдуардъ. Боже мой! что все это значитъ!!

Эмилія. (Бросаясь къ нему на шею) прости мнѣ Эдуардъ, любовь научила меня хитрости.

Эйзенбургъ. Такъ Эдуардъ! любовь Эмиліи была пружиною всѣхъ моихъ дѣяній. Она тебя любила еще прежде объявленія духовной твоего благодѣтеля.

Эдуардъ. Эмилія. возможноль это?

Эмилія. Все правда, Эдуардъ.

Эйзенбургъ. Не будешь ли ты, Эмилію менѣе любишь Розины?

Эдуардъ. Нѣтъ! нѣтъ! я очень счастливъ въ любви съ Эмиліей.

Эйзенбургъ. Да благословитъ Богъ союзъ вашъ!

Эмилія фонъ Эйзенбургъ видѣла Эдуарда на одномъ балѣ, не будучи имъ примѣчена, и сердце дѣвицы исполнилось любовію. Духовная благодѣтеля, какъ сказано было, назначала Эдуарда супругомъ Эмиліи, но Эдуардъ отказался, никогда не видавши ее. Пять лѣтъ назначено было правительствомъ испытывать согласіе обоюдное. Эдуардъ уѣхалъ и сердце дѣвицы страдало мученіями ненадежной любви Въ это время пріѣхалъ ея брать, которой отправленъ былъ Офицеромъ и награжденъ орденомъ за его услуги. Онъ любилъ сестру свою, сожалѣлъ о ней и рѣшился слѣдовать за молодымъ Эдуардомъ, испытывать его, не будучи имъ узнанъ, и какъ можно привести его къ цѣли. Скоро узналъ онъ, что Эдуардъ честной, благородной человѣкъ, и душевно радовался. Но планъ его былъ очень труденъ къ исполненію частію отъ различныхъ опасностей, частію отъ того, что Эдуардъ имѣлъ сердце къ любви -- весьма склонное. Когда онъ разлучалъ его съ Розаурой то сколько занимался онъ тщетными предпріятіями своими. Онъ разсуждалъ, что человѣкъ, созданной только для любви не сдѣлаетъ щастливою благородной сестры его; и для того рѣшился было покинуть свой планъ и оставить Эдуарда.

Онъ попрекалъ Эдуарду, но оправданіе было разительно. Эдуардъ невиненъ и всегда желалъ слѣдовать совѣтамъ друга своего. Наконецъ Эдуардъ возненавидѣлъ любовь и сдержалъ свое намѣреніе и удалившись отъ свѣта, жилъ онъ уединенно.

Время приближилось для Эдуардова выбора. Либо должно было женишься ему на Эмиліи, и вступить во владѣніе своего наслѣдства, либо отказаться отъ него. Не льзя было долго мѣшкать. Эйзенбургъ зналъ напередъ, что когда Эдуардъ познакомится съ сестрой его въ большомъ свѣтѣ, то не откроетъ ей сердца своего. Для этого нанялъ онъ мызу въ Швейцаріи и игралъ роль поселянина, но поселянина не простаго. Наружной видѣ его и Эмиліи измѣнилъ бы имъ.

Чрезъ слугу, которой принялъ видъ путешественника, велѣлъ онъ расхвалить прекрасную долину, въ которой онѣ жили; ибо онъ зналъ Эдуардову склонность къ разсматриванію прекрасныхъ мѣстъ природы. И такимъ образомъ нѣжный братъ успѣлъ въ своемъ намѣреніи. Труды его награждены -- сестра получила счастіе; получила то, чего искало сердце ея.

Такъ соединились наконецъ сердца. назначенные другъ для друга. Эдуардъ любилъ Эмилію столько, что даже и не могъ отказаться отъ наслѣдства, въ чѣмъ прежде упорно стоялъ. Онъ благодарилъ Эйзенбурга отъ всего сердца за всѣ старанія его, покровительства и за доставленіе щастія. Скоро переѣхали они въ свои помѣстья. Все было готово для свадьбы. Радость подданныхъ была неописанна, имѣя добраго Эдуарда господиномъ своимъ. День свадьбы насталъ. Все совершилось. Съ какимъ восторгомъ обнималъ Эдуардъ супругу свою. Прошло нѣсколько дней и какая радость для Эдуарда: другъ его Росказани неожиданно пріѣзжаетъ съ супругою своею. Какая радость! какой восторгъ! все совершилось. Друзья обнялися, и счастіе супружеское увѣнчало любовь ихъ.

И теперь въ Германіи говорятъ еще въ дружескомъ кругу о Черной Маскѣ.

Вотъ что дѣлаетъ любовь! и какъ правитъ судьба родомъ человѣческимъ! Какой примѣрь для васъ философы.


Конецъ.