# Граф Бисмарк. Биографический этюд. Съ английского. Спб. 1870 г

Отто Фон Бисмарк

## Графъ Бисмаркъ. Біографическій этюдъ. Съ англійскаго. Спб. 1870 г.


"Маіоръ Бисмаркъ", какъ еще недавно иронически отзывались пруссаки о своемъ канцлерѣ, благодаря успѣхамъ прусскаго оружія въ настоящей войнѣ съ французами, вдругъ сдѣлался чуть-лц не первостепеннымъ дѣятелемъ дипломатической Европы, по крайней мѣрѣ, самымъ моднымъ изъ современныхъ политиковъ. Мы увѣрены, что самъ Бисмаркъ никогда и не мечталъ о такомъ верховномъ положеніи, которое съ этихъ норъ передаетъ въ его руки камертонъ современной исторіи. Къ нему обращаются, какъ къ оракулу, за совѣтами, посредничествомъ, и онъ подаетъ ихъ съ полнымъ сознаніемъ своего авторитета.

Поэтому для каждаго, интересующагося политическими событіями данной минуты, любопытно знать не только настоящее, но и прошлое этого человѣка: что такое былъ Бисмаркъ прежде? Какъ онъ достигъ своего настоящаго положенія? Каковы его убѣжденія и имѣются-ли они у него? На эти вопросы берется отвѣчать разбираемая нами брошюрка.

Какъ политическій дѣятель, Бисмаркъ выступаетъ на сцену въ первый разъ въ 1848 году. Онъ былъ выбранъ делегатомъ провинціальнаго сейма въ собраніе Соединеннаго ландтага, тогда еще только-что основаннаго въ Пруссіи. Онъ высказывался тамъ постоянно, какъ членъ крайней правой стороны. Вотъ-что говорилъ онъ, напримѣръ, противъ жалобъ собранія на произволъ бумаэюной конституціи, которой правительство распоряжалось какъ хотѣло: "Прусскіе короли сидятъ на тронѣ не милостью народа, а волею Божіей; власть ихъ "de facto" не ограниченна, и каждая дѣлаемая уступка -- свободный даръ. (Гр. Бисмаркъ, стр. 7).

Въ это время онъ былъ ярымъ приверженномъ Меттерниха, австрійскаго абсолютизма и врагомъ германскаго единства. Онъ самъ признавался, что взросъ въ удивленіи и даже обожаніи австрійской политики. Но впослѣдствіи, принятый холодно и даже оскорбительно въ Вѣнѣ, какъ уполномоченный Пруссіи, онъ вдругъ измѣнилъ свое обожаніе на самую искреннюю ненависть къ Австріи и всѣми прямыми и окольными путями старался вредить ей.

Съ тою-же развязностію военнаго человѣка Бисмаркъ отступился отъ своихъ первоначальныхъ взглядовъ на германскую федерацію, во главѣ которой онъ считалъ достойной стоять только Австрію. Теперь онъ думалъ, что федеративныя учрежденія невыгодны, и даже въ крайнемъ случаѣ опасны для Пруссіи.

Я смотрю на наши теперешнія отношенія, какъ на болѣзнь Пруссіи, которую мы принуждены будемъ рано или поздно излечить огнемъ или мечомъ (ferro et igni), если не примемъ предотвращающихъ мѣръ въ благопріятное время (стр. 14).

Убѣдившись, такимъ образомъ, что Австрія хочетъ поставить Пруссію въ вассальныя отношенія, что германскія государства всегда съ постоянствомъ магнитной стрѣлки, какъ онъ выражался, будутъ тянуть на сторону Австріи, онъ вывелъ отсюда, что Пруссіи, для сохраненія своей независимости, необходимо самой стать во главѣ Германіи. Эта идея сдѣлалась его idée fixe, его религіознымъ культомъ. Въ наше время едва-ли кто сомнѣвается въ томъ, что есть два пути къ политическому преобладанію націи -- путь мирнаго развитія, умственнаго и соціальнаго превосходства, которое само собою ставитъ націю выше другихъ, менѣе цивилизованныхъ націй. Въ этомъ случаѣ сліяніе происходитъ въ силу исторической логики, безъ всякаго насилія и крови. Этимъ путемъ американская республика менѣе чѣмъ во сто лѣтъ изъ небольшой англійской колоніи сдѣлалась самымъ могущественнымъ государствомъ современнаго міра. Другой путь -- завоеваніе, та насильственная и принудительная мѣра, которая не останавливается ни передъ какими средствами и проглатываетъ другія націи только въ силу того, что она можетъ проглотить ихъ. Бисмаркъ, какъ ученикъ Гобеа, въ самомъ узкомъ значеніи этого слова, желавшій реформировать Германію "огнемъ и мечомъ", былъ всегда сторонникомъ послѣдней системы. Чтобы дать перевѣсъ Пруссіи надъ Австріей, онъ употребилъ всѣ усилія, чтобы вывести своего короля на путь завоевательной политики и первый ударъ нанести той самой Австріи, къ которой онъ еще недавно питалъ самыя нѣжныя симпатіи. Въ 1866 году этотъ ударъ былъ нанесенъ и, благодаря этому случайному успѣху, Бисмаркъ пріобрѣлъ громадную популярность. Но не дешево стоила ему эта игра въ такъ называемое германское единство, основанное на такъ называемомъ округленіи прусскихъ границъ и поглощеніи слабаго сильнымъ.

Первое испытаніе его политической дѣятельности представилось, какъ только онъ сдѣлался первымъ министромъ.

Король Вильгельмъ, воспитанный въ феодальныхъ понятіяхъ, видѣлъ могущество своей націи въ военной силѣ, и только въ ней одной,-- и былъ убѣжденъ, что организація прусской арміи не соотвѣтствовала требованіямъ времени, и потому военная реформа была его завѣтною мыслью. Реформа эта послѣ виллафранкскаго перемирія (въ 1859 г.) сдѣлалась его постоянною мечтою. Для реорганизаціи арміи былъ составленъ проектъ, поднявшій военный бюджетъ съ 32 до 40 милл. талер. Хотя доходы Пруссіи и могли выдержать это увеличеніе расходовъ, но парламентъ, которому проектъ о реформѣ былъ предложенъ безъ всякой предварительной подготовки, принялъ его весьма дурно. Спеціальный комитетъ, назначенный для разсмотрѣнія проекта, потребовалъ взамѣнъ -- уменьшенія срока дѣйствительной службы съ трехъ на два года. Въ этомъ требованіи ему отказали, а реорганизація арміи между-тѣмъ продолжалась, какъ-будто прусскаго парламента и не существовало. Въ мартѣ мѣсяцѣ 1861 г. палата требовала болѣе точнаго бюджета, но была распущена по требованію министерства. Когда въ 1862 г. была собрана новая палата, она оказалась еще упорнѣе прежней: она рѣшительно отказалась вотировать увеличенный бюджетъ. Старое министерство должно было подать въ отставку, и Бисмаркъ былъ назначенъ первымъ министромъ, а также и министромъ иностранныхъ дѣлъ.

Положеніе, въ которомъ очутился новый министръ, было до крайности щекотливое. Военная реформа была болѣе, чѣмъ кому другому, близка его сердцу, въ видахъ будущей иностранной политики, и въ то-же время ему необходимо было добиться соглашенія съ палатою, чтобъ не стать одному противъ всѣхъ. Бисмаркъ не потерялся и на первыхъ порахъ хотѣлъ покончить дѣло путемъ соглашенія. Прежде всего онъ старался сойтись съ оппозиціей, завѣряя ее, что самъ онъ рѣшительно ничего не имѣетъ противъ сокращенія срока службы, во что въ настоящее время это вовсе не главный вопросъ. Въ заявленіи своего полнаго желанія примиренія онъ дошелъ даже до того, что однажды, въ засѣданіи какого-то комитета, представилъ членамъ оппозиціи масличную вѣтвь. "Я привезъ эту вѣтвь, сказалъ онъ,-- изъ Авиньона, какъ залогъ мира для народной партіи, но я вижу, что благопріятная минута еще не наступила" {"Современная Пруссія", Лавелэ, стр. 223.}. Однакожъ эта масличная вѣтвь, приподнесенная простодушнѣйшимъ изъ либераловъ, прусскимъ депутатамъ, нисколько не мѣшала Бисмарку продолжать исподтишка свои завоевательные планы. Поэтому онъ не упускалъ ни одного случая, ни одного промаха со стороны наивнѣйшаго прусскаго парламента, чтобы представить его смѣшнымъ и жалкимъ въ глазахъ народа, и когда успѣлъ въ этомъ, то принялся за болѣе энергическія мѣры. Сдѣлавъ предварительно оговорку, что правительство вовсе не желаетъ распри, что народъ въ Германіи слишкомъ своеволенъ, слишкомъ склоненъ къ индивидуализму и критикѣ, что ему нужна прежде всего дисциплина, что Германія нуждается не въ либерализмѣ Пруссіи, а въ ея могуществѣ, что великіе вопросы нашего времени должны рѣшаться по словами и общественными реформами, а огнемъ и желѣзомъ (стр. 23), онъ рѣшился распустить палату и править безъ законно-вотированнаго бюджета.

Для того, чтобъ исполнить это, онъ воспользовался той самой конституціей, которую онъ считалъ простымъ листомъ бумаги. По смыслу этой конституціи новый бюджетъ, будучи предложенъ нижней палатѣ, обсужденъ и видоизмѣненъ ею, поступалъ на утвержденіе верхней, которая въ нравѣ была принять его или отвергнуть, но не измѣнять въ частностяхъ. Бисмаркъ заставилъ верхнюю палату отвергнуть урѣзанный бюджетъ, вотированный депутатами, а самъ объявилъ, между тѣмъ, что такъ-какъ въ конституціи ничего не сказано относительно подобнаго случая, то онъ будетъ управлять при прошлогоднемъ бюджетѣ, искренно надѣясь, что раздраженныя страсти успокоятся и соглашеніе состоится. Такимъ образомъ, выигравъ дѣло, Бисмаркъ не уступилъ въ вопросѣ о бюджетѣ и послѣ, когда открылась новая парламентская сессія. Это собраніе начало свою дѣятельность тѣмъ, что составило адресъ къ королю, въ которомъ горько жаловалось на произволъ и неуваженіе къ представительному собранію дерзкаго премьера. Тогда во время пренія объ этомъ адресѣ, Бисмаркъ замѣтилъ, что "конституціонные споры въ другихъ странахъ могутъ рѣшаться перемѣною министерства, но не таковъ обычай Пруссіи. У насъ, добавилъ онъ, -- когда два политическія тѣла не могутъ слиться, обстоятельства должны рѣшить, которое изъ нихъ сильнѣе" (стр. 30). Во время другого пренія первый министръ выразился еще опредѣленнѣе относительно того значенія, которое онъ придавалъ представительной власти. "Когда мы найдемъ необходимымъ начать войну, сказалъ онъ,-- то сдѣлаемъ это съ согласія и безъ согласія палаты"; и когда это вызывающее заявленіе подняло со стороны оппозиціи цѣлую бурю, онъ пошелъ еще далѣе, преспокойно оставивъ залу засѣданія во время рѣчи одного изъ либераловъ, объявивъ, что онъ отлично можетъ слышать оратора и изъ другой комнаты (стр. 31).

Такимъ образомъ авторитетъ парламента былъ доведенъ Бисмаркомъ до нуля. Теперь Бисмаркъ стоялъ на самой твердой почвѣ абсолютнаго управленія и только въ волѣ короля могъ встрѣчать еще нѣкоторыя преграды. Но съ волей короля справиться было гораздо легче, чѣмъ съ оппозиціей депутатовъ, и Бисмаркъ чувствовалъ, что болѣе половины побѣды за нимъ. Гораздо труднѣе было провести Наполеона III, который могъ разстроить всѣ планы прусскаго канцлера. Чтобы обезпечить себѣ успѣхъ съ этой стороны, Бисмаркъ старался подогрѣть старую дружбу между берлинскимъ и тюильерійскимъ кабинетами, такъ какъ съ обѣихъ сторонъ водились кое-какія пріятельскія услуги. Въ іюлѣ 1864 года онъ встрѣтилъ въ Карльсбадѣ Руэра, и имѣлъ съ нимъ продолжительный разговоръ о современномъ состояніи дѣлъ. Онъ намекалъ на необходимость дать Пруссіи лучшее географическое очертаніе. Она была раздѣлена, говорилъ онъ,-- Ганноверомъ и Гессеномъ на двѣ половины. Такое очертаніе границъ и держитъ Пруссію такъ долго въ заколдованномъ кругу священнаго союза; при болѣе-же благопріятномъ положеніи она была-бы свободна въ выборѣ союзниковъ, а ктоже какъ не Франція можетъ быть самымъ надежнымъ ея союзникомъ. Въ Венеціи и на Востокѣ интересы обѣихъ державъ тожественные; если же Франція пожелала-бы вознагражденія за это увеличеніе Пруссіи, то вѣдь существуетъ Люкеенбургъ и Бельгія. Голландскій король будетъ радъ избавиться отъ владѣнія этимъ великимъ герцогствомъ, а Бельгія -- гнѣздо демократовъ, и слѣдовательно она одинаково мѣшаетъ Наполеону III и ему, Бисмарку. Слова эти были переданы въ Парижѣ, и расположили тамъ многихъ вліятельныхъ лицъ въ пользу перваго министра Пруссіи. По поговорить съ Руэромъ для Бисмарка вовсе еще не значило заручиться благосклонностью героя 2-го декабря. Для этого необходимо было расположить въ свою пользу самого хозяина Франціи. И вотъ, воспользовавшись первымъ удобнымъ случаемъ, онъ отправляется къ своему учителю и другу, Наполеону III, въ Біарицъ; ѣдетъ онъ туда, конечно, подъ предлогомъ разстроенныхъ нервовъ и утомленія. Но въ сущности это путешествіе было новымъ шагомъ къ сближенію съ Наполеономъ III и, нѣтъ сомнѣнія, здѣсь-то Бисмаркъ раскинулъ передъ французскимъ императоромъ первыя сѣти, въ которыя потомъ попалъ седанскій герой. Бисмаркъ старался съ одной стороны всмотрѣться поближе въ личный характеръ Бонапарта, изучить слабыя его стороны, вывѣдать его намѣренія и усыпить дряхлаго честолюбца надеждами и обѣщаніями. Всѣмъ этимъ онъ обезпечилъ себѣ давно задуманное имъ пораженіе Австріи и его кабардинское нападеніе на шлезвигъ-голштинское герцогство. Мы не будемъ останавливаться на подробностяхъ этихъ событій -- они еще свѣжи въ памяти нашихъ читателей изъ политическихъ хроникъ Жака Лефреня, но укажемъ на одинъ случай, чуть неопрокинувшій всего зданія, такъ долго и терпѣливо построеннаго Бисмаркомъ. Когда, повидимому, все шло хорошо, вдругъ и совершенно неожиданно для него заключается между Австріею и Пруссіею голштейнская конвенція, по которой рѣшено было снова вступить этимъ старымъ друзьямъ, разъединеннымъ Бисмаркомъ, въ дружественныя сношенія и дѣйствовать сообща противъ всѣхъ германскихъ революцій, гдѣ бы онѣ ни случились. Этотъ внезапный поворотъ королевско-прусской политики такъ озадачилъ Бисмарка, что была минута его рѣшительнаго колебанія, но онъ и тутъ не потерялся. Разрушая въ личномъ мнѣніи короля одно за другимъ его старыя предубѣжденія въ пользу Австріи, разжигая въ немъ воинственныя наклонности и антипатіи къ австрійскому императору, онъ, наконецъ, завершилъ голштейнскую конвенцію смертельнымъ ударомъ подъ Садовой. И старые друзья и родственники, сами не зная какъ, обмѣнялись вмѣсто объятій самыми непріятными щелчками.

Теперь не подлежитъ сомнѣнію, что послѣ пораженія Австріи самою жгучею и неусыпною мечтою Бисмарка было желаніе насолить своему біарицкому пріятелю и, какъ видно по ходу настоящей войны съ французами, онъ ожидалъ этой минуты съ нетерпѣніемъ. Онъ готовился къ ней давно и тихо, такъ тихо, что Наполеонъ III не зналъ ни дѣйствительныхъ силъ Пруссіи, ни намѣреній своего достойнаго питомца въ дѣлѣ сплетенія паутинъ. Этотъ промахъ Наполеона III поставилъ Францію на краю гибели, а Бисмарку приготовилъ первостепенную роль вершителя современныхъ событіи. По путь, избранный Бисмаркомъ,-- скользкій путь. Вѣруя въ торжество одной грубой силы, онъ можетъ рано или поздно и самъ погибнуть отъ нея. "Огнемъ и мечомъ" можно дѣйствовать только до тѣхъ поръ, пока огонь не упадетъ на собственную голову, а мечъ не обратится противъ своего поклонника. Могущество, основанное на "огнѣ и мечѣ", слишкомъ обманчиво и непрочно. Оно воздвигается на трупахъ людей и падаетъ отъ перваго счастливаго контръ-удара.

Въ заключеніе мы приведемъ здѣсь характеристику графа Бисмарка, которой заканчивается вышеозначенная брошюрка:

"Что касается до роли графа Бисмарка въ будущихъ событіяхъ, то мы значительно довѣряемъ его иностранной политикѣ, по весьма сильно недовѣряемъ относительно всѣхъ внутреннихъ вопросовъ. То, что можетъ сдѣлать человѣческая предусмотрительность, хитрая сдержанность и дерзкая энергія для уничтоженія плановъ враговъ Пруссіи, онъ непремѣнно сдѣлаетъ. Но защита эта охранитъ только приближеніе къ крѣпости, а въ способность его окончить внутренность зданія мы мало вѣримъ. Причина этого недовѣрія та, что онъ ненавидитъ дѣйствительную свободу и неспособенъ къ внутренней организаціи. Его повелительная натура возмущается противъ всякаго контроля. Короля онъ долженъ переносить, и онъ заправляетъ имъ съ удивительною ловкостью, угадывая рождающіяся въ королевскомъ мозгу мысли; но онъ не желаетъ имѣть второго и дѣйствительнаго надзора, а потому объявляетъ парламентскую отвѣтственность противорѣчащей прусскимъ традиціямъ. Всеобщее голосованіе, введенное имъ, не можетъ приводиться въ доказательство его народныхъ принциповъ; онъ видѣлъ на примѣрѣ Франціи, что оно уже давно найдено совмѣстнымъ съ безконтрольною исполнительною властью; оно испортило массу народа картиною свободы, не давъ дѣйствительной силы интеллигентной части общества. При его вступленіи въ управленіе, "Kladderadatsch" помѣстилъ каррикатуру, изображающую прощаніе Бисмарка съ Наполеономъ, который говоритъ ему: "Смотрите-же, покажите, что вы кой-чему да выучились въ моей школѣ!"... Не ударю въ грязь лицомъ, -- теперь можетъ смѣло сказать графъ Бисмаркъ своему наставнику.


"Дѣло", No 11, 1870