# Блеров 38 урок

Хью Блэр

Перевод И. И. Давыдова.

"Вестник Европы". -- 1815. -- Часть 81.

## Блеровъ 38 урокъ (*).


(*) Курсъ Словесности переводится; ето изъ него отрывокъ. Р.


Свойство Поезіи. Ея начала и успѣхи. Мѣрный языкѣ Поезіи или стихи. Различные роды краснорѣчія, стихотворнаго и прозаическаго.


До сихъ поръ занимались мы прозою, теперь приступимъ къ Поезіи. Прежде всего разсмотримъ свойство ея, происхожденіе и размѣръ стиховъ; потомъ уже перейдемъ къ различнымъ родамъ Поезіи.

Что такое Поезія, и чѣмъ отличается она отъ прозы -- вотъ первый вопросъ. Не такъ то легко отвѣчать на него, какъ кажется; и сколько разныхъ голосовъ объ етомъ, сколько опредѣленій! Иные вмѣстѣ съ Платономъ почитаютъ ее вымысломъ; но этого не довольно: стихотворецъ не всегда вымышляетъ; онъ иногда описываетъ природу, или свои чувства. Другіе, вмѣстѣ съ Аристотелемъ, называютъ Поезію подражаніемъ; мнѣніе такъ же странное: всѣ изящныя искусства, самая даже проза подражаетъ, описывая нравы людскіе и обыкновенія {Блеръ приписываетъ первое мнѣніе и Аристотелю; но сей философъ полагаетъ двѣ причины Поезіи: подражаніе и риѳмосъ, а не вымыселъ. Пр.}.

Скажемъ лучше, Поезія есть языкъ страсти или воображенія, языкъ всегда почти мѣрный. Историкъ, ораторъ, философъ говоритъ больше разсудку, ето важнѣйшій ихъ предметъ; цѣль ихъ наставить и убѣдить. Піитъ хочетъ понравиться и тронуть, по тому-то говоритъ воображенію и страстямъ. Если и учитъ онъ, то учитъ приятно. Великое воспламеняетъ воображеніе, сильное потрясаетъ чувства -- отъ того и мысли возвышенны, и выраженія не тѣ, кои произноситъ духъ спокойный, языкъ Поезіи мѣрный почти всегда; по тому что есть такіе стихи, которые едва отличить можно отъ прозы -- таковы Теренціевы комедіи. Но иная проза благозвучіемъ и возвышенностію подходитъ къ Поезіи -- таковъ Оссіанъ и Фенелоновъ Телемакъ. Впрочемъ Поезія и Проза сливаются какъ тѣнь и свѣтъ; очень трудно опредѣлить, гдѣ кончится одна, и другая начинается {Такъ сочиненія дидактическія содержаніе имѣютъ прозаическое, а пишутся стихами;. напротивъ романы, сочиненія вымышленныя, пишутся прозою. Здѣсь надобно смотрѣть на происхожденіе сихъ сочиненій. Пер.}. Да и въ чему такая точность? Довольно, если знаемъ свойство, того и другаго краснорѣчія. Сіи мѣлочные вопросы составляютъ удовольствіе охотниковъ до спора. Происхожденіе Поезіи еще болѣе увѣритъ насъ въ опредѣленіи нашемъ. Ето изслѣдованіе полезно и для того,-- что предстоитъ намъ впереди.

Греки, желая прославить свое отечество, колыбель всѣхъ искусствъ и наукѣ, выставляютъ и поетовъ первыхъ своихъ соотечественниковъ, Орфея, Лина, Музея. Можетъ статься, что они дѣйствительно были лучшіе пѣвцы въ древней Греціи. Но Поезія явилась гораздо прежде, и въ тѣхъ странахъ, гдѣ сіи имена неизвѣстны. И уже ли Поезія и музыка принадлежатъ только образованнымъ народамъ? Нѣтъ, онѣ съ человѣкомъ вмѣстѣ родятся, во всякой землѣ, во всякое время большая или меньшая ихъ образованность зависитъ отъ обстоятельствѣ. Если же хотимъ видѣть рожденіе Поезіи, то мысленно перенесемся къ глубокой древности, ко временамъ простоты, въ темнотѣ лѣсовъ... или среди стадъ обитавшей. Часто слышать можно, и всѣ древніе говорятъ, что Поезія была прежде, прозы, но многіе не вѣрятъ этому мнѣнію, съ перваго взгляда очень странному. Безъ сомнѣнія, ни въ одномъ обществѣ люди не говорили между собою стихами. Первые опыты выражать мысли состояли въ прозѣ, въ самой простой прозѣ, но и въ первыхъ обществахъ люди собирались на Праздники, на жертвоприношенія, на бесѣды, и въ етихъ случаяхъ главнымъ занятіемъ ихъ были пѣсни, музыка, пляска. Тутъ вожди ихъ отличались своими, дарованіями -- и это путешественники встрѣчали у всѣхъ Американскихъ "народовъ". Празднуютъ ли они священные обряды, оплакиваютъ-ли кончину друга или воина, торжествуютъ ли побѣды и дѣянія своихъ ироевъ, ополчаются ли мужественно на брань и смерть -- вездѣ и всегда раздаются пѣснопѣнія.

И вотъ рожденіе Поезіи! Воспламеняются страсти и воображеніе -- тогда и дикіе въ восторгѣ изливаютъ свои чувства. Здѣсь происходитъ новый языкъ, отличный отъ языка обыкновеннаго и расположеніемъ словъ и смѣлыми выраженіями. Сильныя чувства, представляютъ предметы въ другомъ видѣ: малое увеличиваютъ, разговариваютъ съ тѣмъ, кого нѣтъ, даже съ неодушевленными предметами. Изъ сихъ то чувствѣ проистекаютъ разительные обороты, извѣстные у насъ подъ именемъ фигуръ; но собственно ето начальный языкъ всякаго народа.

Человѣкъ родится и поетомъ и музыкантомъ. Одинъ и тотъ же восторгъ производитъ слогъ стихотворный и мелодію, приличную словамъ, или звуки, сродные, то радости, то печали, то любви, то гнѣву. Въ звукахъ сокрыто тайное могущество надъ сердцами; они воспламеняютъ воображеніе, трогаютъ сердце -- изъ сего источника удовольствія и дикіе почерпаютъ радости небесныя {Лучшее изображеніе могущества древней Поезіи есть Греческая аллегорія Аполлона. Пер.}. Такъ, музыка и Поезія двѣ родныя сестры; онѣ родились при одинакихъ обстоятельствахъ вмѣстѣ стремились къ тому, чтобъ возвышать удовольствіе. Первые поеты пѣли стихи свои: отъ того мѣрный языкъ или стройное расположеніе словъ, согласно съ лирою. Поезія имѣла право перестанавливать слова; но еще была потребность восторга, а свобода сія облегчала мѣрную рѣчь. Конечно, размѣръ съ начала былъ неправиленъ; можетъ быть нашему слуху онъ бы показался противенъ. Со временемъ болѣе и болѣе чувствовали удовольствіе стиховъ -- тогда уже размѣръ сдѣлался искусствомъ.

Теперь можемъ смѣло сказать что первыя сочиненія изустныя или племенныя были сочиненія стихотворныя; ихъ любитъ и грубый дикарь: холодное умствованіе и рѣчь простая для него скучны. На какъ, возразятъ намъ, одинъ дикой становился вдругъ ораторомъ, а другіе слушателями его? Сила чувствъ музыки и пѣнія можетъ одушевить, преклонить на свою сторону и дикихъ. Сверхъ того до изобрѣтенія письма одни стихи могли сохраняться въ потомствѣ, потому что размѣръ облегчаетъ память. Отецъ семейства пѣлъ стихи дѣтямъ своимъ; сіи пѣсни переходили изъ устъ въ уста, и были единственнымъ источникомъ историческихъ свѣдѣній и перваго образованія людей.

Таковы всѣ древнѣйшіе памятники. Въ Греціи и жрецы, и философы, и судіи предлагали свои мысли въ стихахъ. Первое просвѣщеніе приписываетъ Греки поетамъ: Аполлону, Орфею и Амфіону; они разсѣяли мракъ у дикихъ, учредила разныя постановленія. Миной и Фалесъ пѣли свои законы, играя на лирахъ {Страбонъ к. 10.--}; и до Иродота самая Исторія состояла въ стихотворныхъ преданіяхъ.

Не у Грековъ однихъ, у всѣхъ народовъ Поезія была зарею просвѣщенія и знаменіемъ ихъ бытія. Скиѳы и Готфы выбирали себѣ вождями Скальдовъ или стихотворцевъ. Историки ихъ, каковъ Саксо Грамматикъ, почерпали главныя свои извѣстія изъ пѣснопѣній. Цельты и Каледоняне также благоговѣли передъ своими Бардами. Они были и поеты и музыканты. Первые стихотворцы вездѣ таковы. Всегда находились они при вождяхъ своихъ; предавали потомству ихъ подвиги. Ихъ отправляли съ посольствомъ, и особа посла была священна.

И такъ, если пѣснопѣнія суть древнѣйшіе памятники у всѣхъ народовъ, то всѣ они должны имѣть большое сходство. Обстоятельства, среди которыхъ изливались оныя, были вездѣ одинакія: хвала богамъ и ироямъ, прославленіе знаменитыхъ подвиговъ воинскихъ, пѣснопѣнія на смерть добродѣтельныхъ гражданъ -- вотъ предметы, важные для всякаго. Всѣ древнія сочиненія; при всей своей безобразности, дышатъ восторгомъ; въ нихъ удивительный жаръ сердечный; слогъ дерзкой и краткой, выраженія рѣзкія и высокія; первые поеты не разсказывали -- а пѣли, не описывали -- а рисовали. Сей сильный и возвышенный слогъ мы обыкновенно называемъ восточнымъ, потому что съ Востока получили древнѣйшія сочиненія; но онъ равно принадлежитъ всѣмъ странамъ -- онъ зависитъ не отъ мѣста, но отъ времени. Такъ выражаются всѣ народы въ началѣ бытія своего -- и тогда то они походятъ другъ на друга; послѣ уже различаются по обстоятельствамъ -- происходятъ различные нравы и обычаи; но всегда примѣтны въ характерахъ нѣкоторыя черты одинакія по причинѣ общаго начала. Правда, и климатъ и образѣ жизни имѣли вліяніе на различіе начальной Поезіи, особливо, кроткой или суровой характеръ народа, большая или меньшая образованность въ общежитіи. Посмотрите на остатки Поезіи Готфовъ; они запечатлѣны духомъ убійственнымъ; напротивъ Перувіанскія и Китайскія пѣсни прельщаютъ нѣжностію. Поезія Цельтовъ во времена Оссіана также возлелѣяна была на полѣ брани; но въ ней есть много тихихъ и добрыхъ чувствъ, потому что издавна гремѣли Барды на холмахъ Морвенскихъ {Phars. к. 1, с. 447. И вы, Барды, хвалами своими жизнь долгую въ память потомковъ мужамъ храбрымъ войною сраженнымъ дарующіе, вы въ объятіяхъ досуга многія пѣсни воспѣли.}. Вспомнимъ Лукана:

Uos quoque, qui fortes animas belloque perenitas

Laudibus in lorrgum, vates, dimittitis aeuuai,

Plurima securi fudistis carmina, Bardi (*).

(*) Сколь драгоцѣнны и наши отечественные памятники! Русскія пѣсни всѣ почти унылы, потому что унылость есть главная черта въ нашемъ характерѣ. Да и что весело видимъ мы вокругъ себя? у насъ нѣтъ Аркадіи, нѣтъ и Анакреоновъ; за то какія елегіи могутъ равняться съ нашими заунывными старинными пѣснями.-- Пер.

У Грековъ древняя Поезія отличается философіею; это видно въ стихотвореніяхъ Орфея, Лина и Музея: они воспѣвали сотвореніе міра, хаосъ и начала всѣхъ вещей. Въ самомъ дѣлъ Греки болѣе другихъ успѣли въ философіи и въ искусствахъ.

Востокѣ славенъ стихотворцами, -- Арабами, Персами. И тамъ Поезія почиталась первою наукою, первымъ образованіемъ {Путешествія Шарденя, гл. о Поезіи Персовъ.}. Арабы даже гордились своими стихотвореніями {Салево предисловіе къ переводу Корана.}. У Восточныхъ народовъ было два рода Поезіи, и одинъ сравнивали они съ жемчугомъ, другой съ ожерельемъ жемчужнымъ. Въ первомъ стихи не имѣли между собою связи; красота ихъ состояла въ приятности выраженія и остротѣ мысли. Вся нравственность Персовъ заключалась въ подобныхъ стихотвореніяхъ. Онѣ походили нѣсколько на притчи Соломоновы, которыя также одна отъ другой не зависятъ. Подобные стихи находятся у Іова {Сколько и у насъ такихъ жемчужину! По истинѣ, пословицы наши суть перлы, драгоцѣннѣйшіе перловъ острововъ Индійскмхъ. Мнѣ въ молодости удавалось сличать пословицы наши, съ Ѳеогнидомъ; я увидѣлъ, что почти весь Греческой гномикъ заключатся въ нашихъ жемчужинахъ. Пер.}. Греки первые ввели стихи правильные и связные.

Сначала въ Поезіи не было различныхъ родовъ; часто встрѣчаются всѣ вмѣстѣ въ одномъ сочиненіи. Поеты писали, слѣдуя вкусу и восторгу. Съ образованіемъ человѣка образовалась, и Поезія; со временемъ произошли различные роды стихотвореній. Однако древніе, не знавшіе раздѣленій, оставили памятники во всѣхъ извѣстныхъ родахъ. Оды и гимны принадлежатъ къ первымъ сочиненіямъ: онъ изливались изъ устъ Бардовъ, восхищенныхъ вѣрою, радостію, любовію и другими страстями. На могилахъ явилась елегія.

Гдѣ дружба оплакивала потерю свою. Громъ ироическихъ подвиговъ составилъ епическую поему. Но когда простой разсказъ скучилъ, они воспоминали происшествія въ дѣйствіи; тогда ихъ Барды представляли ироевъ: отселѣ начинается драма.

"Но тогда, мы уже сказали, сіи роды небыли еще отделѣны одинъ отъ другаго, всѣ были смѣшаны. Исторія, краснорѣчіе и Поезія составляли одинъ кругъ. Хотѣлъ ли кто трогать или убѣждать, научать или забавлять другихъ что онъ ни разсказывалъ, всегда соединялъ чувствительныя свои повѣсти со сладкимъ пѣніемъ, и ето не удивительно; тогда всякій былъ и земледѣлецъ, и ремесленникѣ, и воинъ, и гражданинъ. Съ образованіемъ общежитія и съ распространеніемъ познаній произошло раздѣленіе состояній и искусствъ; въ то время и словесность раздѣлилась на многія отрасли.--

Въ послѣдствіи изобрѣтено письмо и прошедшее соединено съ настоящимъ. Люди, занятые общественными дѣлами, искали не удовольствія одного, но и полезныхъ свѣдѣній. Размышляя о должностяхъ своихъ, они полюбили повѣствованія о своихъ предкахъ истина заступила мѣсто. вымысла. Тогда историкъ оставилъ стихотворныя украшенія; онъ ограничилъ себя простымъ, но вѣрнымъ разсказомъ. Философъ обратился къ разсудку. Ораторъ началъ убѣждать доводами; пылкой и страстной слогъ сталъ принадлежностію его. Съ тѣхъ поръ, Поезія совершенно отдѣлена отъ прозы; при ней остались страсти и соображеніе; она устремилась къ одной цѣли -- нравиться и трогать; ее оставила и прежняя подруга ея, музыка.

Такимъ образомъ раздѣленныя искусства и науки удобнѣе могли приближаться жъ совершенству. Но Поезія древняя гораздо сильнѣе; она, окрыленная пылкимъ воображеніемъ, потрясала чувства; языкъ ея былъ языкъ страсти. Представьте бесѣду древнихъ; всѣхъ сердца заняты великимъ происшествіемъ -- одушевленный Бардъ является среди ихъ, ударяетъ въ струны и всѣ пожираютъ его пѣснопѣнія {Такъ иочно Омиръ Одис. К. изображаетъ бесѣду Алкиноеву, когда сей Царь угощаетъ Улисса; тутъ Пѣвецъ Демодокъ услаждалъ Феакіянъ послѣ брашенъ. Припомнимъ Горація:

Ingenium cui sit, cui mens divinior atque os

Magna sonaturum, dat nominis hujus honorem. Пер.}. Пусть пѣніе его не правильно, безобразно; но оно изліяніе сердечныхъ чувствѣ, или удивленія, или горести, или дружбы. И должно ли. удивляться, если въ сихъ неправильныхъ произведеніяхъ древней Поезіи встрѣчаемъ красоты разительныя, кои могутъ всякаго привести въ изступленіе? Какая разница между древними и новыми писателями! Въ наши времена пишутъ принужденно,и то, чего не чувствуютъ; полетъ воображенія замѣняютъ блестящими украшеніями.

Музыка и Поезія многаго лишились когда стали разлучены. Прежде музыка оживляла Поезію; Поезія придавала музыкѣ силу и выразительность {Разсужденіе Докт. Броуна on the rise etc. 1 c. о происхожденіи, связи и раздѣленія Поезія и музыки.}. Музыка тогда, была очень проставлять звуки ея были страстные, какіе только голосъ могъ приноровить къ словамъ. Флейта, свирѣль и лира явились рано у нѣкоторыхъ народовъ, но игра на нихъ не была искусственная, потому что онѣ лишь вторили голосу, стихи всегда составляли главное пѣніе. У древнихъ Грековъ и у другихъ народовъ самъ Бардъ и пѣлъ стихи свой и бряцалъ на лирѣ или арфѣ, -- тогда-то музыка производила чудеса, кто не знаетъ, что самая простая музыка, оживленная стихами, сильнѣе поражаетъ насъ?-- сія-то лира побуждаетъ духъ человѣческой. Нынѣшняя музыка не столько трогаетъ, сколько удивляетъ утонченнымъ искусствомъ. Ода, разлучася съ Поезіею, не воспламеняетъ души, не производитъ чудесъ: Амфіоновыхъ; она служитъ болѣе забавою образованныхъ людей, роскошныхъ въ своихъ наслажденьяхъ. Но Поезія новѣйшая у всѣхъ народовъ сохраняетъ еще слабые отголоски прежней мелодіи. Какъ Поезія была пѣта, то и получила искуственное расположеніе словъ и складовъ; размѣръ сей въ разныхъ странахъ различенъ, потому что всякому народу полюбились свои стихи. Такимъ образомъ Поезія появилась вездѣ въ правильномъ видѣ; уже мѣрная рѣчь или стихи стали ея собственностію.


Съ Англійскаго Двдв.


-----


Блер Х. Блеров 38 й урок: [Из Курса словесности] / С английскаго Двдв [И. И. Давыдов] // Вестн. Европы. -- 1815. -- Ч. 81, Nо 9. -- С. 15--28.