# И. А. Бодуэн де Куртенэ: биографическая справка

Иван Александрович Бодуэн_де-Куртенэ

## I.


Бодуэн де Куртенэ (Иван-Игнатий-Нецислав Андреевич) -- один из выдающихся современных лингвистов, профессор Дерптского университета (с 1883 года) и действительный член Краковской академии (с 1887 года). Бодуэн де Куртенэ род. в 1845 г. в Радзымине, в Царстве Польском, образование получил в Варшаве, сперва в реальном училище, а потом (с 1862--1866 г.) в Главной школе, которую кончил со степенью магистра. Вслед за тем он изучал сравнительную грамматику индоевропейских языков в немецких университетах, после чего приехал в Петербург, где изучал славянские языки до 1870 г.; в этом году он получил степень доктора философии Лейпцигского университета и магистра сравнительного языкознания Петербургского университета, при котором был назначен приват-доцентом в 1871 г. Следующие два года Б. провел в путешествиях по югославянским областям Австрии и Италии, изучая практически славянские наречия и вместе с тем тщательно записывая все фонетические оттенки этих говоров, для чего употреблял необыкно-венно богатую знаками собственную систему транскрипции. Возвратившись из путешествия с богатыми записками и наблюдениями, он провел два года в Лейпциге и в 1875 году был назначен профессором сравнительной грамматики в Казанском университете, где оставался до 1883 г. Здесь он издал небольшие по объему, но важные по содержанию труды и успел привлечь к изучению сравнительной грамматики нескольких молодых людей, между которыми особенно выдавался умерший недавно Н. Крушевский. Сочинения Б. были замечены в ученом мире: немецкие ученые, дающие тон науке, тогда еще мало склонялись к экспериментальному изучению предмета, предаваясь охотно метафизическим увлече-ниям и изучая прежде всего древние письменные памятники индоевропейских языков. Б. был одним из первых, который резко выдвинул на первый план принцип изучения живого человеческого языка, доказывая, что только такое непосредственное наблюдение заслуживает действительно названия научного, что только оно дает нам возможность изучать язык вообще, его жизнь и законы развития, бросает яркий свет на его прошедшее, о котором мы не можем иметь ни малейшего понятия, если имеем дело не с живыми звуками, а с мертвыми буквами, которые неизвестно как звучали в эпоху своего начертания. Поэтому Бодуэн начал весьма тщательно рассматривать язык с его психологической и физиологической сторон, употребляя при этом сокращенные формулы, которые многим показались неудобопонятными; притом им рассматривались не только нормальные, но и патологические явления языка, что тоже многими не одобряется. Одним словом, можно сказать, что Б. вводит в сравнительную грамматику метод индуктивных наук, и в этом отношении он близок к так называемым юнг-грамматикам; разница между ними, главным образом, заключается в том, что в то время, когда юнг-грамматики еще почти исключительно занимаются изучением языков по памятникам, Б. прежде всего обращает внимание на современные наречия и говоры. Из сочинений Б. наиболее важны следующие: "О древнепольском языке до XIV столетия" (Лейпц., 1870) -- сочинение, в котором собраны автором все древнейшие польские слова, разбросанные в многочисленных латинских актах, и из них путем научного анализа сделаны выводы относительно тогдашней грамматики, в особенности же фонетики; "Опыт фонетики резьянских говоров" (Варшава и СПб., 1875), где рассматривается славянский диалект в Северной Италии; "Резьянский катехизис"(1875); "Резья и резьяне" ("Славянский сборник", III, СПб., 1876); "Отчеты о занятиях по языковедению в течение 1872 и 1873 г." (1877); "Подробная программа лекций 1876--77 г." (1878) и "1877--78" г. (1881), где находятся богатые библиографические указания по различным отделам языкознания; "Некоторые отделы сравнительной грамматики славянских языков"("Рус. фил. вестн.", Варшава, 1881): "Отрывки из лекций по фонетике и морфологии русского языка" ("Филолог. записки", Воронеж, 1882); "Из лекций по латинской фонетике" ("Филол. записки" 1884 г.); "Několik poznamenani о polském právopisu" ("Sbornik vedecky", Прага, 1868); "Einige Fälle der Wirkung der Analogie in der polnischen Declination" ("Beiträge zur vergl. Sprach-forschung" (VI, Берлин, 1868); "Глоттологические заметки" ("Филол. Записки", 1876, 1877); "Der dialect von Cirkno" ("Arch. für Slavische Philologie" VII, VIII, Берлин, 1884-1885); "Z patologji i embrjologji języka" ("Prace Filologiczne", Варшава, 1885) и много других специальных и популярно-научных статей, разбросанных по разным русским, польским, чешским, немецким и др. журналам.


И. Лось.


Источник текста: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, том IV (1891): Битбург -- Босха, с. 222.


## II.


Бодуэн де Куртенэ (Baudouin de Courtenay), Иван (Игнатий-Нецислав) Александрович, -- выдающийся лингвист. Род. 1 марта 1845 г. Происходит из старого французского аристократического рода, ведущего свое начало от короля Людовика VI и считающего в своих рядах крестоносца Балдуина Фландрского, впоследствии императора Константинопольского. Во Франции род Б. де Куртенэ вымер в 1730 г., но некоторые представители его переселились в начале XVIII в. в Польшу, где и натурализовались. Поступив на "приготовительные курсы" к Варшавской главной школе, Б., под влиянием проф. методологии и энциклопедии академических наук Плебанского, решился посвятить себя занятиям языковедением и особенно славянскими языками. На историко-филологическом факультете главной школы он избрал отделение славянской филологии, где на него имели особое влияние профессоры Ф. Б. Квет, И. Пшиборовский и В. Ю. Хорошевский. Он не может, впрочем, считаться действительным учеником кого-либо из этих ученых, так как обязан своими научными взглядами преимущественно собственной самодеятельности. Из работ европейских ученых того времени большую пользу ему оказали труды Штейнталя и других философов-лингвистов, пробудившие в нем интерес к общим проблемам языкознания и приведшие его впоследствии к убеждению в исключительно психической природе языка. Окончив главную школу со степенью магистра историко-филологических наук, Б. был командирован за границу, провел несколько месяцев в Праге, изучая чешский язык, в Иене слушал лекции Шлейхера, в Берлине занимался ведийским санскритом у А. Вебера. Позднее он занимался в СПБ. преимущественно под руководством И. И. Срезневского, который, однако, будучи не лингвистом, а только филологом, не мог принести ему особой пользы. Он посещал также лекции К. А. Коссовича по санскриту и зенду. В 1870 г. получил в Лейпциге степень доктора философии, после того защитил магистерскую диссертацию "О древнепольском языке до XIV стол.", сохранившую и до сих пор научное значение, и был допущен петербургским унив. к чтению лекций по сравнительной грамматике индоевропейских языков в качестве приват-доцента, явившись, таким образом, первым преподавателем этого предмета в петербургском университете (И. П. Минаев был выбран доцентом по названной кафедре уже после Б. де Куртенэ). В 1872 г. Б. де Куртенэ снова был командирован за границу, где пробыл три года. В 1874 г. он был избран казанским унив. в доценты по кафедре сравнительной грамматики и санскрита, никем там не занятой со времени ее учреждения по университетскому уставу 1863 г. В 1875 г. Б. защитил свою докторскую диссертацию "Опыт фонетики резьянских говоров", увенчанную Уваровской премией Императорской Академией Наук и представляющуюся и в наше время образцом диалектологической фонетической характеристики. В конце 1875 г. он получил в казанском унив. звание профессора. Около него образовалась группа молодых лингвистов, положившая начало так назыв. казанской школе языкознания. Во главе ее стоял Н. В. Крушевский, ставший первым преемником Б. де Куртенэ по кафедре сравнительного языкознания, и рядом с ним В. А. Богородицкий, преемник Крушевского, занимающий названную кафедру и по сие время. К более молодым членам кружка принадлежали С. К. Булич и А. И. Александров. С 1876 по 1880 г. Б. де Куртенэ состоял также преподавателем русского языка и славянских наречий в казанской духовной академии. В 1883 г. он занял кафедру сравнительной грамматики славянских яз. в дерптском унив. и оставался там десять лет. В 1887 г. избран в члены Краковской Академии Наук. В 1893 г. вышел в отставку, переехал в Краков и стал читать лекции по сравнительному языкознанию в краковском унив. В 1900 г. был вынужден оставить чтение лекций, не угодив австрийскому м-ву нар. просв. своим независимым образом мыслей, и снова переехал в СПБ., где получил профессорскую кафедру. С 1907 г. читает и на петербургских высших женских курсах. За этот второй петербургский период деятельности Б. де Куртенэ среди его учеников выдвинулись приват-доценты петербургского унив. Л. В. Щерба и М. Р. Фасмер. Научно-литературная деятельность Б. де Куртенэ обнимает собой различные отделы языкознания, филологии вообще и публицистики, сосредоточиваясь преимущественно на научном исследовании живых славянских языков. Первые работы И. А. относятся еще ко времени его студенчества в варшавской главной школе. За ними последовал ряд отдельных исследований и монографий, критических статей, рецензий, полемических и публицистических статей в журналах, газетах и отдельно. Из них, кроме перечисленных выше, выдаются: лейпцигская докторская диссертация "Einige Falle der Wirkung der Analogie in der polnischen Declination" (Kuhn und Schleicher, "Beitr. z. vgl. Sprachf.", VI, 1868--70), являющаяся первым по времени образцом последовательного и широкого применения психологического метода в области морфологии, впоследствии получившего такое развитие в трудах новограмматической школы; "Некоторые общие замечания о языковедении и языке" ("Журн. м-ва нар. пр.", CLIII, 1871, февр.); "Глоттологические (лингвистические) заметки" ("Филологические Записки", 1876--77), содержащие, между прочим, остороумное и верное объяснение так назыв. вставного эвфонического н (в формах в роде: с ним, к нему, внимать, снимать, занимать, поднимать и т.д.); большая статья "Резья и резьяне" ("Слав. сборник", 1876, III); "Образцы говоров фриульских славян" (в книге "Фриульские славяне, статьи И. Срезневского и приложения", СПB., 1878); "Литовские народные песни, записанные Антоном Юшкевичем в окрестностях Пушолат и Велёны" (три тт., Казань, 1880--82)--в высшей степени ценный языковой и фольклористический материал; "Свадебные обряды Велёнских литовцев, записанные Антоном Юшкевичем" (Казань, 1880); "Литовские свадебные песни, записанные Антоном Юшкевичем и изд. Ив. Юшкевичем" (СПБ., 1883, изд. Имп. Ак. Наук); "Краткие исторические сведения, касающиеся говорящей машины Фабера" ("Протоколы заседаний секции физико-математических наук Общ. естествоиспыт. при императорском казанском унив.", 1883); диалектологический этюд "Der Dialekt von Cirkno (Kirchheim)" (Jadic, "Archiv f. slav. Philologie", 1884, VII); "Sprachproben des Dialektes von Cirkno" (там же, VII, 1885); "Z patologii i embryjologii jezyka" ("Prace philologiczne", I, 1885, 1886); "O zadaniach jezykoznawstwa" (там же, III, 1889); "O ogolnych przyczynach zmian jezykowych" (там же, III, 1890); "Piesni bialorusko-polskie z powiatu Sokoskiego gubernii Grodzienskiej" ("Zbior wiadomosci do Antropologii Krajowey", Краков, том XVI, 1892); "Два вопроса из учения о "смягчении" или палатализации звуков в славянских языках" ("Ученые записки юрьевского унив.", 1893, 2); "Piesni bialoruskie z powiatu Dzisnienskiego gubernii Wilenskiej zapizal Adolf Cerny" ("Zbior wiadomosci", том XVIII, 1893); "Из лекций по латинской фонетике" (Воронеж, 1893, отд. отт. из "Филологических записок" 1884, 1886--92 гг.); "Proba teorji alternacyj fonetycznych. Gzesc Iogolna" ("Rozprawy wydzialu filologicznego Akademii umijetnosci w Krakowie", том XX, 1894 и отдельно), также по-немецки: "Versuch einer Theorie phonetischer Alternationen" (Страсбург, 1895)--ценный материал для установления точного понятия о так называемых звуковых законах; "Z fonetyki miedzywyrazowej (aussere Sadhi) Sanskrytu i jezyka polskiego" ("Sprawozdania z posiedzen Wydzialu filologicznego Akademii umijetnosci w Krakowie", 1894, 12 марта); "Einiges uber Palatalisierung (Palatalisation) und Entpalatalisierung (Dispalatalisation)" ("Indogerm. Forschungen", 1894, IV); "Материалы для южнославянской диалектологии и этнографии" (СПБ., 1895); "Melodje ludowe litewskie zebrane przzez s. p. ks. A. Juszkiewicza etc." (изд., вместе с Носковским, национальных литовских мелодий, представляющих очень большую музыкально-этнографическую ценность; Краков, 1900); "Szkice jezykoznawcze" (т. I, Варшава, 1904)--собрание ряда отдельных статей, в том числе многих из вышеупомянутых. В течение ряда лет (с 1885 г.) Б. был одним из редакторов издающегося в Варшаве лингвистического журнала "Prace filologiczne" и большого польского словаря; дополнил и редактировал третье изд. "Толкового словаря" Даля (СПБ., 4 тт., 1903--1909). Подробный список его ученых работ, доведенный до 1895 г., см. в его автобиографии ("Критико-биографический словарь" С. А. Венгерова), где находим и им самим изложенное научное profession de foi. Основной чертой личного и научного характера Б. де Куртенэ является стремление к духовной самостоятельности и независимости, отвращение к рутине и шаблону. Всегда он стремился "брать исследуемый предмет таким, как он есть, не навязывая никогда не подходящих ему категорий" (собственные слова Б.). Это позволило ему дать ряд оригинальных и метких наблюдений, высказать немало блестящих научных идей и обобщений. Из них особую ценность имеют учения о сокращении основ в пользу окончаний и о двух главных родах фонетических чередований. Первое учение превратилось у учеников Б. де Куртенэ, профессоров Крушевского и Богородицкого, и последователя Б. де Куртенэ Аппеля, в теорию так назыв. морфологической абсорпции и секреции; второе, высказанное сначала в общих чертах, было развито впоследствии Крушевским и самим Б. де Куртенэ в стройное учение, изложенное им в рассуждении: "Proba teorji alternacyi fonetycznych" (Краков, 1894). Начав свою самостоятельную научную деятельность исследованием в области психологии языка, Б. де Куртенэ всегда отводил психологическому моменту самое широкое место в жизни языка, сводя, в конечном счете, все проблемы языкознания к психологии. Никогда, однако, он не забывал и фонетики. Один из первых он насаждал у нас знакомство с современной научной фонетикой или антропофоникой, как любил он ее иногда называть, вслед за Меркелем, передав эту свою склонность и всем своим ученикам. Совпадая по своим основным научным принципам с главными представителями возникшего в середине 70-х гг. на Западе так называемого "младограмматического" направления, Б. де Куртенэ пришел к ним независимо, путем самостоятельного параллельного развития, причем избежал ряда методологических ошибок и неточностей своих западных единомышленников, нередко давая существенные поправки и дополнения к их общелингвистическим теориям и учениям. Главной областью изучения является у него семья славянских языков, из которых особенной его любовью и вниманием пользовались многочисленные словинские диалекты сев. Италии и юж. Австрии. Многократные диалектологические его экскурсии в области этих диалектов дали ему превосходное знание всех их особенностей и позволили собрать богатый материал, который еще ждет своей научной обработки. Таким образом изучение живых языков--один из принципов младограмматической школы--имеет в Б. де Куртенэ одного из самых ревностных последователей, вовлекая его даже в несколько одностороннее пренебрежение историческим материалом и строго сравнительными изучениями, хотя и здесь им высказано немало оригинальных и ценных мыслей.


С. Булич.


Источник текста: Новый энциклопедический словарь, том 7: Бобровников -- Брачное право.