# Письма в ЦК РСДРП, Большевистский центр, переписка с членами группы "Вперед" и видными деятелями социал-демократической партии

Александр Александрович Богданов

Неизвестный Богданов. В 3-х книгах. Кн. 2.: А. А. Богданов и группа РСДРП "Вперед" (1908--1914).

М.: ИЦ "АИРО--XX", 1995


## Письма А. А. Богданова в ЦК РСДРП, Большевистский центр, переписка с членами группы "Вперед" и видными деятелями социал-демократической партии.


1908-1914 гг.


СОДЕРЖАНИЕ:


8. В редакцию газеты "Пролетарий". 23-июня 1908 г.

9. В Бакинскую организацию РСДРП. 21 августа 1908 г.

10. В Большевистский Центр РСДРП. 7 января 1909 г.

11. В редакцию газеты "Пролетарий". [Январь 1909 г.]

12. В расширенную редакцию "Пролетария". 4 февраля 1909 г.

13. Г. Е. Зиновьеву. 21 февраля 1909 г.

14. А. М. Горькому. [25 марта 1909 г.]

15. A. M. Горькому. 11 апреля [1909 г.]

16. В расширенную редакцию "Пролетария". 11 апреля 1909 г.

17. В расширенную редакцию "Пролетария". 16 мая 1909 г.

18. А. М. Горькому. 30 мая 1909 г.

19. В расширенную редакцию "Пролетария" 31 мая 1909 г.

20. В расширенную редакцию "Пролетария". [Июнь 1909 г.]

21. Отчет товарищам-большевикам устраненных членов расширенной редакции "Пролетария". 16 июля 1909 г.

22. Я. Тышке. 29 сентября 1909 г.

23. С. Семковскому. 5 ноября 1909 г.

24. В ЦК РСДРП. 26 января 1910 г.

25. А. В. Луначарскому. 3 марта 1910 г.

26. Воззвание Организационного комитета первой Высшей социал-демократической пропагандистко-агитаторской школы для рабочих к местным организациям РСДРП. [Ранее 27 июня] 1910 г.

27. А. М. Горькому. 27 июня 1910 г.

28. А. М. Горькому. 4 сентября 1910 г.

29. Неизвестному адресату. 15 октября 1910 г.

30. В редакционную коллегию "Вперед". [Ранее декабря 1910 г.]

31. Финансовый отчет кассира группы "Вперед" Максимова (Богданова А. А.). 24 декабря 1910 г.

32. А. В. Луначарскому -- секретарю Организационного комитета, выбранного слушателями 2-ой ("Болонской") партийной школы. 10 июня 1911 г.

33. А. В. Луначарскому. 22 августа 1911 г.

34. П. И. Лебедев-Полянский и С. Дрейер -- А. А. Богданову. 12 декабря 1911 г.

35. Членам Женевского идейного кружка социал-демократов большевиков. 14 декабря 1911 г.

36. Секретарь Женевского идейного кружка "Вперед" -- А. А. Богданову. 2 марта 1912 г.

37. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 7 марта 1912 г.

38. А. В. Луначарскому. 17 марта 1912 г.

39. С. Р. Дрейер -- А. А. Богданову. [Ранее 23 июня 1912 г.]

40. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 23 июня 1912 г.

41. Секретарь Женевского идейного кружка "Вперед" -- А. А. Богданову. 4 декабря 1912 г.

42. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 11 декабря 1912 г.

43. М. Г. Филия ("Жоржу). 7 января 1913 г.

44. М. Г. Филия ("Жорж") -- А. А. Богданову. [Позднее 7 января] 1913 г.

45. Секретарю Женевского идейного кружка "Вперед" П. И. Лебедеву-Полянскому. 11 января 1913 г.

46. М. Г. Филия ("Жоржу"). 12 января 1913 г.

47. Секретарь Женевского идейного кружка "Вперед" -- А. А. Богданову. 3 июня 1913 г.

48. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 9 июня 1913 г.

49. Секретарь Женевского идейного кружка "Вперед" -- А. А. Богданову. 9 июня 1913 г.

50. Секретарю Женевского идейного кружка "Вперед". 10 июня 1913 г.

51. Секретарь Женевского идейного кружка "Вперед" -- А. А. Богданову. 18 июля 1913 г.

52. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 22 июля 1913 г.

53. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 12 октября 1913 г.

54. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 22 января 1914 г.

Приложение к документу No 54

55. Членам Женевского идейного кружка "Вперед". 2 мая 1914 г.


## В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ "ПРОЛЕТАРИЙ"


23 июня 1908 г.


Уважаемые товарищи, мое положение в редакционной тройке (1) "Пролетария" с некоторого времени стало делаться ненормальным. Еще в начале этого года я раза два поднимал вопрос о том, чтобы мне, единственному в редакции бойкотисту, разрешено было дать в "Пролетарии" за своей личной подписью критику думской фракции с бойкотистской точки зрения; я предлагал сделать это в виде обращения к думской фракции с указанием на то, что она своей тактикой подтверждает худшие предположения бойкотистов, и с призывом изменить эту тактику. Оба товарища по редакции убеждали меня, что в интересах сплоченности фракции нежелательно обнаруживать в органе существование разногласий, и я не настаивал, хотя мне казалось, что скрывать частичные разногласия в оценке политических фактов, разногласия, опасные для единства фракции, нет никакой надобности, что гораздо выгоднее обсуждать их, чтобы в будущем легче было практически их исчерпать.

Итак, бойкотистская точка зрения не находила себе в "Пролетарии" никакого выражения, а между тем думские неудачи вызвали среди большевизма новое течение -- "отзовистское". Отзовисты представляют из себя, несомненно, ту часть бойкотистов, которая с наибольшей остротой реагирует на несостоятельность думской фракции и в поисках за радикальными средствами поправить дело, предлагает способы, в данный момент, как мне кажется, неосуществимые, и следовательно, нецелесообразные. Было ясно, что "Пролетарий" выступит против отзовистов; и при этом возникала опасность, что товарищи антибойкотисты, в силу слишком большого расхождения с отзовистами не найдут в достаточной степени общей с ними почвы, чтобы убедить их, и что спор без надобности обострится. При таких условиях мне казалось необходимым, чтобы старые бойкотисты выступили, как средний оттенок в обсуждении этого вопроса, и помешали чрезмерному удалению друг от друга крайних оттенков. Написавши сообща с товарищем Алексинским статью на эту тему, я предложил ее редакции за нашей двойной подписью. Редакция потребовала снятия подписи тов. Алексинского, и я, с согласия тов. Алексинского, уступил в этом пункте, хотя для политического влияния статьи это было немалым ущербом -- имя Алексинского в широких рабочих кругах известно несравненно более, чем имя Максимова.

Тогда мои товарищи по редакции заявили, что они напечатают мою статью, но с примечанием такого содержания: редакция не согласна с даваемой в статье оценкой бойкота, но не считает нужным заводить полемики ввиду сходства практических выводов. Эта формулировка в ясных и точных словах была дана товарищами Лениным и Доровым, и я не считал нужным предлагать какие-либо к ней изменения.

Когда статья появилась в печати (2), я с большим удивлением увидел, что редакционное примечание составлено в совершенно ином смысле: вместо прямого заявления о несогласии со мной в оценке бойкота, редакция, в необычно для нас, большевиков, двусмысленных выражениях, заявила нечто противоположное,-- что в сущности, я согласен с нею в оценке бойкота, и изменил своей прежней позиции. Положение получилось нелепое и с формальной стороны и по существу: я не был даже приглашен на то собрание редакции, на котором решено было изменить смысл примечания; а между тем, те товарищи читатели, которым известно, что я член редакции, не могли, конечно, допустить и мысли, что примечание составлено без моего ведома, и должны были считать, что значит, я допускаю такое истолкование моей статьи, которое дано редакцией.

На собрании 23 июня н. ст. я предложил редакции, чтобы исправить несомненно сделанную двумя ее членами ошибку: напечатать в "Пролетарии" мое разъяснение под заглавием "К статье "Бойкотисты и отзовисты" следующего содержания:

"Находя, что редакционное примечание к моей статье "Бойкотисты и отзовисты" может, благодаря неточности употребленных в нем выражений, подать повод к недоразумениям, я считаю необходимым устранить такую возможность. Редакция пишет: "Ставя в зависимость вопрос о продолжении работы с.-д. в Государственной Думе от "общего подъема народного движения", т. Максимов по существу дела становится на общую с ними почву". Это не так, или, по крайней мере, это легко может быть неверно понято. Если противники бойкота 3-й Думы вопрос об его возможности ставили в зависимость от "общего подъема народного движения", то мы, бойкотисты, ни тогда не находили этого правильным, ни в будущем, в случае, например, разгона 3-й Думы не согласны становиться на эту почву. Я говорил только о том, что нынешняя думская фракция объективно не способна, без толчка со стороны широкого народного движения, предпринять такой грандиозный демонстративный шаг, как выход из Думы; и наша критика отзовизма исходит, поэтому, из практической неосуществимости этого лозунга. Но если фракция, выбранная на основе закона 3-го июня, неспособна к уходу без воздействия широкого народного движения, то это не значит, что партия неспособна к бойкоту. Я считаю необходимым обратить на это внимание товарищей потому, что если вопрос о бойкоте 3-ей Думы и разрешен, как говорит редакция "партией и жизнью", то необходимо учесть полученный на этом решении опыт в том случае, если "партии и жизни" придется решать вопрос о 4-ой Думе или сословном Земском Соборе, и т. под.

Докладчик бойкотистов на июльской конференции.


Максимов".


Редакция большинством 2-х против 1-го, моего, голоса, решительно отказала в напечатании моего разъяснения, и признала действия двух ее членов, составивших примечание от ее имени, правильными.

С формальной стороны -- мне оставалось только констатировать, что с точки зрения большинства редакции я уже, очевидно, не являлся членом редакции, без участия которого в обсуждении нельзя изменить раньше принятых решений. Но гораздо важнее политическое существо дела. Это -- борьба против бойкотистского оттенка, одного из законных и признанных оттенков нашей фракции, такими методами, которые относят нас к худшим временам борьбы меньшевистской редакции "Искры" против большевиков,-- зажимание рта, не останавливающееся даже перед формальностями. Большинство редакции, по-видимому, совершенно ошибочно понимает руководящую роль политического органа фракции; оно видит эту роль в том, чтобы, механически устраняя несогласные с ним оттенки, вести фракцию по заранее намеченному редакцией пути. Я не так понимаю эту руководящую роль; я думаю, что фракционный орган, будучи, хотя бы в своей общей линии антибойкотистским, раз таково большинство его редакции, должен, однако, точно и без искажений отражать политическую жизнь фракции как целого, не замазывая рта другим оттенкам и выясняя разногласия на той строго товарищеской почве, на какой до сих пор велось у нас обсуждение спорных вопросов. "Руководство" в том смысле, в каком хочет осуществлять его редакция, годится только для людей политически несовершеннолетних, а не для такой фракции, как большевистская, которая столько политически пережила и столько училась.

И я не могу своим пассивным участием санкционировать такое "руководство", а в данный исторический момент -- не могу больше чем когда-либо. Ускоряющийся темп политической жизни ясно говорит о том, что скоро нам, может быть, вновь придется решать самые острые и трудные вопросы, касающиеся соотношения парламентарных и внепарламентарных форм борьбы; и попытки помешать всестороннему подведению итогов накопленного в этой области опыта могут теперь принести вреда больше, чем когда-либо.

Вот почему я считаю необходимым оформить то устранение меня из состава редакционной коллегии, которое молчаливо начали осуществлять фактически товарищи, образующие ее большинство.

Я глубоко убежден, что правильность этих моих соображений и вытекающего из них образа действий, признают отнюдь не только товарищи бойкотисты, но и все те товарищи антибойкотисты, которые интересы большевистской фракции, как целого, ставят выше частных политических оттенков, и желают, чтобы большевистская фракция политически жила не как нечто "руководимое" авторитетной коллегией, а как сознательная политическая сила, руководящая в конечном счете, и своими вождями.

Прошу редакцию сообщить в ближайшем N "Пролетария", что я не нахожусь больше в ее составе (3).

С товарищеским приветом


Максимов


23 июня (нов. ст.) 1908 г.

РЦХИДНИ. Ф. 377. Оп. 1. Д. 49. Автограф.


## В БАКИНСКУЮ ОРГАНИЗАЦИЮ РСДРП*


21 августа 1908 г.


* На письме помета А. А. Богданова: "Кавказцы".


Уважаемые товарищи,


тов. Миха (Цхакая М. Г.-- ред.) ознакомил меня с Вашим письмом. Из него я вижу, что, благодаря ли недоразумениям в понимании письма Михи, или, вернее, благодаря сведениям, полученным из другого источника, Вы фактически неправильно представляете себе некоторые стороны дела. Фактами я и ограничусь.

1) В редакции "Пролетария" я голосовал за нейтральность в философских вопросах, и никогда не высказывался за предоставление страниц "Пролетария" для философской дискуссии.

2) Мой выход из редакции абсолютно не имеет, с моей стороны, связи с философскими разногласиями. Мотивы выхода я изложил в прилагаемом документе. В сущности, философские разногласия в редакции даже не формулированы до сих пор: нельзя считать их формулировкой выступление Дорова, вообще почти не касавшееся философской стороны дела.

3) В редакции я высказывался только за то, чтобы в предстоящей полемике были признаны такие же рамки отношения к расходящимся товарищам по фракции, какие раньше существовали при тактических разногласиях, например, по вопросу о бойкоте. Это предложение было вызвано оскорбительной выходкой Дорова по отношению к Луначарскому (4),-- выходкой, доставившей огромное удовольствие меньшевистской аудитории. Но это мое предложение в редакции было отклонено 2-мя против 1-го моего, и было принято другое -- отвергнуть всякие рамки в смысле формы полемики. Не знаю, надо ли Вам объяснять, что я имел в виду не себя охранять от резкой полемики -- я с истинным удовольствием готов читать фельетон обо мне Плеханова (5),-- но я хотел только, чтобы избегалось ненужное обострение философских разногласий среди большевиков. После того, однако, я убедился, что и в тактических разногласиях прежние рамки товарищеской полемики исчезли,-- и своего предложения о товарищеских рамках для философской я, ввиду этого, не возобновлю, потому что для него нет опоры.

4) В полемике здешнего (6) большевистского кружка с Доровым я абсолютно участия не принимал, и в обсуждениях инцидента с Доровым не участвовал. Это было дело только местных товарищей. И их выступление против Дорова (кстати сказать, ими не опубликованное) было вызвано, насколько я понимаю, не философскими разногласиями -- они разных взглядов в философии, есть те и другие, и третьи,-- а тем, что компрометирование ответственного товарища -- Луначарского -- перед меньшевиками они считали нарушающим интересы работы.

5) После выхода из редакции, ввиду того, что редакция стала осведомлять товарищей в России о происшедшем, не приводя точной моей мотивировки и документов, я просил редакцию дать мне адреса Москвы и Петербурга, чтобы я мог послать свой отчет этим двум комитетам, участвовавшим в моем избрании. Редакция адресов мне не дала, но предложила прекратить осведомление России. Я с удовольствием принял это предложение, и фактически ни Московский комитет, ни Петербургский комитет не осведомлял; тем более не осведомлял других организаций. О том же я просил товарищей -- сотрудников "Пролетария", осведомленных о моем выходе. К сожалению, Миха тогда уже успел написать Вам, и этого остановить было нельзя -- он сделал это раньше, чем состоялось соглашение не сообщать.

6) Решено было дело перенести в БЦ, который все не может собраться (7). Мое предложение -- на мое место вступает Лядов, с правом помещать в случае надобности, 200--300 строк за своей ответственностью. Вероятно, это предложение будет принято.

Сам я уйду не потому, чтобы мне было приятно "покидать пост", а потому, товарищи, что, по моему убеждению, при том глубоком недоверии и раздражении, которое существует против меня у остальных членов редакции -- Ленина и Дорова,-- и которого, даю Вам честное слово большевика, я по отношению к Ленину, по крайней мере, отнюдь со своей стороны не чувствую -- наше совместная работа в редакции была бы полна мелких трений, и опасностью новых конфликтов, т. е. была бы растратой сил.

Что касается опасности раскола, то ее, по моему мнению, нет и не было. Фракция, столько пережившая, не раскалывается из-за конфликта трех литераторов, или из-за того, что тот из них, которого положение стало невозможным, ушел.

А вам, товарищи, ввиду решительности и определенности Ваших суждений, я не могу не выразить своего сожаления, что жизнь не позволила мне поработать когда-нибудь в Вашей среде; тогда бы Вы иначе судили о партийном работнике, который во всяком случае дорожит больше интересами фракции, чем своим положением в ней, и который сейчас отойдет на время в сторону, обеспечивши раньше нормальное положение дела,-- но отойдет для того, чтобы работать для фракции на другом поле.

С товарищеским приветом, Максимов.

21/8 авг. 1908 г.

Копию отставки сообщаю Вам потому, что Вы уже осведомлены из других источников. Но оглашению она не подлежит.

РЦХИДНИ. Ф. 377 Оп. 1. Д. 55. Автограф.


## В БОЛЬШЕВИСТСКИЙ ЦЕНТР РСДРП. (БЦ РСДРП)


7 января 1909 г.


Заявление


Уважаемые товарищи,

с глубоким сожалением мы вынуждены констатировать резкое уклонение большинства БЦ от устава нашей фракции, уклонение, приведшее к срыву большевистской конференции (8)

Организация нашего идейного течения приспособлена к организации партии в целом. Когда собирается съезд РСДРП, его делегаты большевики образуют съезд большевиков; когда собирается общепартийная конференция, ее делегаты большевики образуют большевистскую конференцию. В обоих случаях БЦ выступает как орган подотчетный; его члены пользуются и здесь и там лишь совещательным голосом, с тою разницей, что резолюции съезда большевиков для него обязательны, а резолюции конференции могут быть не утверждены им и не выполнены. Конечно, каждая большевистская организация может специальным мандатом лишить своего делегата на партийный съезд или конференцию его голоса на большевистском съезде или конференции; и передать голос другому,-- но это требует специального акта, и фактически применяется крайне редко.

Таким образом созыв общепартийной конференции является и созывом фракционной. Это строго соблюдалось на тех двух конференциях, которые имели место после лондонского съезда (в июле и ноябре 1907 года) (9). На обоих наличная большевистская фракция признавалась за большевистскую конференцию, и члены БЦ не голосовали (например, на июльской -- т. Вячеслав и т. Иннокентий). При этом не поднималось никаких споров, может ли данный состав считаться конференцией, раз на нем не хватает того или другого делегата областей; на июльской не было бакинца, а приехавший делегат от Екатеринослава, т. Владимиров, не допущенный общепартийной конференцией, не получил голоса и на большевистской; на ноябрьской не было бакинца и волжанина и сибиряка.

Теперь, на 3-ей конференции, в силу тяжелых условий политической жизни, оказалось налицо всего 5 делегатов, вместо 9--11: три центральных делегата провалились, на юге не был выбран, с Волги не доехал, из Баку -- неизвестно кто, т. к. нет официальных документов, и есть только частные письма; с Урала -- 1 вместо 2-х (10).

В наличном же составе БЦ имеется 6 заграничных его членов (11).

При этих условиях было заявлено большинством БЦ совершенно для нас неожиданное и беспримерное требование: голосовать совместно членам БЦ и делегатам. Мотивировалось это тем, что большевистской конференции не созывалось, и организации ее не требовали, а есть только совещание БЦ с делегатами, в котором все голосуют.

Это требование стояло в явном противоречии с тем, что сам же БЦ собирался дать отчет на собрании о своей деятельности; получилось так, что, расстроив своим требованием большевистскую конференцию и превратив ее в какое-то "совещание БЦ с делегатами", большинство БЦ хотело сделать его каким-то органом своего самоконтроля, самооценки и, можно думать, самоодобрения, ибо б явно больше 5, а уклонения отдельных делегатов и членов БЦ в этом вопросе в ту и другую сторону взаимно уравновешивались (2 члена БЦ не желали его самоконтроля, а 2 делегата признали себя делегатами только на общепартийную, но не большевистскую конференцию).

Мы протестуем против открыто незаконного образа действий БЦ, и требуем, ввиду совершившегося факта, крушения данной большевистской конференции, созыва новой специальной, для авторитетного, хотя и совещательного только решения волнующих фракцию важнейших вопросов,-- где мы предложим обсудить и нынешнее поведение БЦ.


Члены БЦ Максимов

Марат


7 янв.--25 декабря

1909--1908

РЦХИДНИ. Ф. 259. Оп. 1. Д. 12. Автограф А. А. Богданова, подпись В. Л. Шанцера -- автограф.


## В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ "ПРОЛЕТАРИЙ"* (12)


[Январь 1909 г.].


* На письме имеется надпись А. А. Богданова: "Прочитано на собрании в январе 1909 года, но не было тогда передано в ред., вследствие настояния делегатов из России".

По поводу современного положения в большевистском идейном течении, в связи с вопросом о думской деятельности партии, мы нижеподписавшиеся полагаем:

Богатый опыт трех лет русской революции и контрреволюции в области парламентаризма приводит к следующим выводам:

1) В эпоху сильного революционного подъема, при стремлении правительства свести политическую жизнь масс на почву псевдопарламентаризма, бойкот учреждений, подобных Думам, является необходимой борьбою за удержание массового движения на чисто революционной почве; таков был бойкот Булыгинской и Виттевской Думы.

2) В эпоху подъема еще сравнительно слабого или уже ослабевающего, участие в подобных учреждениях полезно для партии: существующее массовое возбуждение, хотя и недостаточно сильное для открытой борьбы, дает возможность сохранить связь этого представительства с массами и влияние иа него партии. Таково было значение участия во 2-й Думе.

3) При острой и усиливающейся реакции участие в учреждениях типа Думы практически нецелесообразно. Партия не может тогда провести крупной и яркой избирательной кампании, не может создать достойного себя представительства; механическая сила реакции разрывает связь уже создавшейся партийной фракции с массами, страшно затрудняет влияние на нее партии, что приводит к неспособности такого представительства вести достаточно широкую и глубокую организационно-пропагандистскую работу в интересах партии; при ослаблении же самой партии возникает даже опасность постепенного вырождения фракции, ее уклонения от основного пути социал-демократии. В результате, затраты сил партии оказываются в данной области слишком мало производительными. Такова, в общих чертах, история участия нашей партии в 3-ей Думе до нашего времени.

На основании изложенного мы находим, как находили и в эпоху решения вопроса об участии в 3-ей Думе, что участие это было практической ошибкой партии, ошибкой в оценке наличных тогда политических возможностей. Но и теперь, как тогда, мы подчеркиваем, что разногласие по вопросу о бойкоте 3-ей Думы является для нас отнюдь не принципиальным, а именно только практическим, что мы, бойкотисты, и доказали, принявши энергичное участие в выборах, согласно решению партии.

На почве мало успешной деятельности фракции и ее ошибок, на почве тщетных во многих случаях усилий партии исправить эту деятельность, среди части бойкотистов возникло новое практическое отношение к работе в 3-ей Думе, так называемый "отзовизм". Товарищи-отзовисты находят, что при данных условиях затрата партийных сил на работу в Думе так мало окупается на деле, а ущерб от компрометирующих партию ошибок фракции так велик, что для партии всего выгоднее отозвать фракцию.

Мы не разделяем этого мнения, находим, что самый план отзовистов слишком трудно выполним для партии, привел бы ее к большим внутренним потрясениям и потребовал бы новой чрезмерной затраты сил при крайне невыгодных условиях. Мы полагаем, что теперь, уже имея думскую фракцию и думскую работу, партия должна употребить все усилия, чтобы извлечь возможно больше пользы из тех затрат своей энергии, которые уже были сделаны в данном направлении;-- чтобы исправить, поднять, улучшить работу фракции. Партия должна учесть опыт, должна признать, что данное предприятие -- участие в 3-ей Думе -- в конечном счете не может считаться выгодным, что лучше было бы те огромные усилия, которые на него потрачены, направить в сторону страшно трудной, но и наиболее необходимой работы поддержания и укрепления партийной организации и расширения с.-д. пропаганды под гнетом разрушительной реакции; но партия не должна, по нашему мнению, ликвидировать свое неудачное предприятие при тех наиболее невыгодных условиях, которые сейчас имеются налицо, при условиях, когда такого рода попытка не дала бы больших реальных результатов, но сама по себе угрожала бы расстроить единство партии.

В то же время мы полагаем, что разногласие отзовистов и антиотзовистов является также чисто практическим, а не принципиальным, как и прежнее разногласие бойкотистов и антибойкотистов.

И мы с сожалением должны констатировать, что руководящий идейный орган большевиков, "Пролетарий", обнаруживает систематическое стремление представить разногласия по вопросу об отзыве фракции не как практические только, вполне разрешимые в пределах одного течения, но как принципиальные, стремление усилить и развить их до степени принципиальных. Стремление это в корне ошибочно и опасно для единства идейного течения,-- в сущности, направлено прямо против этого единства. Антибойкотизм, возведенный в принцип, означал бы не более, не менее, как парламентаризм во что бы то ни стало, т. е. явный меньшевизм; своей крайностью он содействовал бы усилению отзовизма в некоторой его части до степени принципиального бойкота учреждений типа Думы, т. е. до той ступени, где начинается уклон к синдикализму. То и другое означало бы уклонение от принципиальной социал-демократической линии.

Пока этого нет, пока все антиотзовисты и отзовисты стоят на одной почве с.-д. парламентаризма, расходясь лишь в оценке частных практических возможностей, тактика обострения и усиления разногласий, идейная борьба за превращение их в принципиально-тактические представляется нам сознательной или бессознательной борьбою против единства революционной социал-демократии.

Мы протестуем против этой тактики и призываем идейный центр большевиков отказаться от нее; а всех товарищей большевиков России приглашаем воздействовать на идейный центр в этом направлении.


Члены ЦК Максимов

Марат


РЦХИДНИ. Ф. 259. Оп. 1. Д. 12. Автограф А. А. Богданова, подписи-автографы А. А. Богданова и В. Л. Шанцера (Марата).


## В РАСШИРЕННУЮ РЕДАКЦИЮ "ПРОЛЕТАРИЯ". (БЦ РСДРП)


4 февраля 1909 г.


Уважаемые товарищи,

находясь в Италии, я получил от тов. Марата письмо с сообщением о делах БЦ, членом которого я состою. В письме было, между прочим, сказано: "...могу сообщить, что попытки учинить раскол делаются. Так, в Москву послан уралец Батурин читать доклад о конференции... (13), что Батурина послали в Москву, я узнал случайно. Батурин взял у меня деньги на дорогу. Через 2 дня он пришел еще за деньгами; я отказал дать, мотивируя тем, что дал ему достаточно до Урала. На это он мне заявил, что ему надо ехать в Питер и Москву. Я заявил, что ему по дороге, быть может, нужно ехать в Ниццу, но на такие поездки я денег дать не могу. Тогда он мне сказал, что его БЦ посылает в Москву читать доклад о конференции. Я ему заявил, что БЦ таких назначений не делал, и потребовал представления записки в том, что он едет по поручению БЦ. Через несколько часов он принес мне записку Григория, который просил еще дать ему денег (50francs), a он начал извиняться передо мною,-- действительно-де я напутал, БЦ меня не посылал: было частное совещание Ленина, Григория и Каменева, они посылали его в Москву: "А если Вас не пустят в организации, скажите, что Вас послал БЦ"... (Письмо от 27/1.1909) (14).

Из этого сообщения с несомненностью усматривается следующее:

1) Существует сепаратная организация, в состав которой входят члены редакции "Пролетария" тов. Ленин, Григорий, Каменев -- организация, которая посылает по России агентов со специальными поручениями и пользуется для этого средствами БЦ.

2) Организация эта, которую я, ввиду антибойкотистского оттенка ее членов, буду для краткости называть в дальнейшем "Антибойкотистским Центром" (точное же ее название мне неизвестно), действует конспиративно по отношению к БЦ и товарищам в России: она то называет себя "частным совещанием", то прикрывается, более, чем незаконно, разумеется, именем БЦ. Делегату ее дается инструкция не говорить без необходимости в Москве, от какой организации он послан,-- и только в случае крайности сказать -- то от БЦ... Деньги же на частное политическое предприятие "Антибойкотистского Центра" были получены от кассира БЦ и в данном случае посредством записки тов. Григория, как члена БЦ.

3) Образование нового Антибойкотистского Центра находится в очевидной связи со срывом большевистской конференции в первых числах января,-- т. к. в составе Антибойкотистского Центра, поскольку он выяснен, оказываются те же товарищи, которые голосовали за непризнание большевистской конференции. Считая эти факты страшно важными, в силу заключающейся в них угрозы основным жизненным интересам большевизма, я предлагаю БЦ временно отложить все прочие, более мелкие дела, чтобы заняться следующими задачами:

a) Выяснение организации и деятельности Антибойкотистского Центра.

b) Прекращение того раскола в большевизме, который по существу и формально создается уже самым существованием Антибойкотистского Центра.

c) Прекращение попыток распространить этот раскол, к счастью, пока еще только, по-видимому, заграничный, на русские местные организации.

4 февраля 1909 г. (нов. стиля)


Член БЦ Максимов


На полях справа зачеркнутая синим карандашом пометка А. А. Богданова: "Не подано, факт посылки Батурина теперь подтвержден".

РЦХИДНИ. Ф. 377. Оп. 1. Д. 159. Автограф Н. Б. Малиновской (Богдановой).


## Г. Е. ЗИНОВЬЕВУ


21 февраля 1909 г.


## Тов. Григорию.


Уважаемый товарищ,


считаю необходимым довести до Вашего сведения следующее: на почве некоторых политических разногласий (15), тов. Ленин счел нужным прервать личные и внешнетоварищеские отношения со мною; но сделал это без партийно-обязательного, по моему мнению, в таких случаях предупреждения, письменного или через товарищей. Ввиду того, что это, пока первый случай такого рода в нашей коллегии, я ограничился словесным заявлением тов. Ленину о том, что считаю его поступок некорректным. Остальных же товарищей, с которыми указанные отношения у меня существуют, я, во избежание печальных недоразумений, предупреждаю, что в случае, если бы подобная некорректность была кем-нибудь повторена, то я в тот момент чувствовал бы себя свободным от всяких товарищеских и общечеловеческих обычаев и норм в отношении к тому лицу.

Совершенно тождественное заявление мне пришлось сделать в меньшевистском ЦК по поводу соответственного поступка тов. Дана. История повторяется, уважаемый товарищ, и с какой утомительной детальностью! Впрочем, товарищи меньшевики были любезнее Вас: они выслушали мое заявление. И должен сознаться, в Вашем поспешном самоудалении из комнаты в тот момент, когда я просил Вашего внимания, я не мог усмотреть признаков того, что обыкновенно называют "гражданским мужеством". Вы, конечно, извините мне этот легкий товарищеский упрек.

Копию этого письма я сохраняю. С товарищеским приветом Н. Максимов.

19 21/11 09, нов. ст.

rue Durand -- Claye 6

РЦХИДНИ. Ф. 377. оп. 1. Д. 168. Автограф.


## А. М. ГОРЬКОМУ


[25 марта 1909 г.]


Дорогой товарищ, рукописи Михаила (16) я до сих пор (25/III) не получил. Вероятно, залежалась из-за стачки.

О Семковском я знаю немного более того, что имеется в письме его, пересланном мною Вам. Это человек партийный, меньшевик, издал однажды сборник марксистских переводных статей под заглавием "Исторический материализм". Если Вы находите, что есть шансы на издание его брошюры "Знанием" (17), то напишите -- я тогда потребую у него рукопись. А без этого требовать затрудняюсь, потому что он сам ее не прислал, может быть, ищет с нею других издателей еще.

Но Ваш вопрос о том, кто он, наводит меня на мысль, не пропало ли мое письмо, в котором я пересылал Вам его письмо, и, кажется, письмо Покровского (не помню, было ли послано express'ом или заказным).

"Вершин" (18) я не видал. Здесь ни у кого нет.

Помните, я писал Вам о предложении Василия-Уральца (19) приехать и рассказать Вам разные уфимские истории, из жизни и работы таких групп, о которых знают мало. Теперь он спрашивает меня, получил ли я ответ об этом. Ему все равно приходится куда-нибудь переезжать, и, вероятно, субсидии ему сейчас для этого не потребуется. Спрашивает, нужно ли на Капри иметь с собой документы. Помнится, ведь не надо?

Был у Зимина. От него всем Вам горячий привет. Обсудили положение и планы. Пришли к выводу, что наши акции повышаются, и что раскола может быть удастся не допустить. Жаль только, что провалился Макар (20).

Ваша формула "единства ищем, но мыслим -- разно", мне кажется, не точна. Когда люди расходятся в решении вопроса о переезде из места А в место В, это отнюдь еще не значит, что они мыслят разно. Мне, напротив, кажется весьма полезным для дела, что люди разные по темпераменту, характеру, обстановке, в которой живут, и т. д., мыслят одинаково, и именно таков, я полагаю, наш случай. И я считаю одним из минусов для нашего дела, что у нас не будет члена группы в Петербурге (по переезду Базарова на Капри я сочувствую безусловно). Надо прочно организоваться, но нет необходимости концентрироваться окончательно в одном пункте, лучше зажигать мир с нескольких концов. Если бы у нас было много разногласий -- дело другое: пришлось бы направить все усилия на то, чтобы столковаться, а для этого требуется быть вместе.

Я -- человек, а не дерево, и вы легко можете себе представить, насколько для меня было бы приятно жить с людьми родными по духу, товарищами по великой цели. Каждый раз, как я от Вас уезжаю, у меня бывает зубная боль в сердце. Но моя идейная совесть требует от меня, чтобы я относился к себе объективно, и создавал для себя внешние условия, которые не позволяли бы мне успокоиться и остановиться; ибо в моем внутреннем складе есть, к сожалению, все данные для такого успокоения. Таково мое убеждение.

Но, во всяком случае, я постараюсь как можно скорее повидаться с Вами и обо всем перетолковать. Самый горячий и искренний привет.


Ваш Ал.


РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 42. ЛЛ. 1--2. Автограф.


## A. M. ГОРЬКОМУ


11 апреля [1909 г.]


11/IV


Дорогие товарищи,


посылаю Вам копии резолюции БЦ о школе (21), и своего заявления (22) по этому поводу. Хорошо было бы, если бы Вы ухитрились обе эти вещи вместе довести до сведения Московских рабочих. Я, со своей стороны, пошлю в Центральное Областное Бюро (23). В резолюции БЦ не хватает мотивировочной части, где подтверждается, что Центральное Областное Бюро школу утвердило -- почему-то "начальство" мне эту часть не прислало.

Как обстоит дело с нашим сборником? (24) Если что знаете, сообщите. (От Ивана Ивановича (25) деньги получил).

За рукопись Михаила примусь теперь -- не было физической возможности. Луначарский требовал, чтобы его рукопись (26) я отослал немедленно, ибо это ему экономически необходимо. Я его статью отослал. Общее впечатление -- не очень благоприятное: мало цельности. Хотя сообщается в ней много интересного, для меня -- немало нового.

Сегодня Пасха. Христос Воскрес -- в галлюцинациях его учеников. Революция воскреснет иначе.

Горячий привет.


Ваш А.


РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 44. Л. 3. Автограф.


## В РАСШИРЕННУЮ РЕДАКЦИЮ "ПРОЛЕТАРИЯ". ("БЦ")


11 апреля 1909 г.


По поводу резолюции (27), принятой большинством редакции в связи с вопросом о партийной школе за границей, я должен заявить, что она нуждается, прежде всего, в некоторых фактических, говоря ее словами, "дополнениях".

Во-1), совершенно неверно, будто "теоретики и практики, входящие в узкий и широкий состав редакции", только теперь узнали о проекте школы. В сентябре прошлого года, товарищ Алексинский и другие члены Женевской группы (28) представили в редакцию "Пролетария" уже более или менее выработанный проект такой школы, и просили у редакции только материальной поддержки в скромных размерах, 100 франков в месяц, и идейного руководства. Ни того, ни другого они не получили.

Затем, когда, ознакомившись через меня с этим проектом (29), товарищи Горький и Михаил решили употребить все усилия для его выполнения, то составленное тов. Михаилом обращение (30) к организациям по поводу школы было мною, в феврале нынешнего года, передано в редакцию "Пролетария" с просьбой о напечатании, и с сообщением имени автора; передал я его через члена редакции, товарища Марата, и просил также возможно скорого ответа. Но редакция не только не напечатала обращения, а сделала с ним нечто весьма необычное. Именно, когда автор обращения, узнавши от меня о неблагоприятном отношении редакции к его проекту, стал через меня требовать рукопись обратно, то, несмотря на многократные мои заявления об этом лично и через товарища Марата, рукопись не удавалось выручить в течение месяца с лишним; она была возвращена лишь 6 апреля.

Если сопоставить все это с тем поражающим фактом, что за все время своей заграничной деятельности, редакция, располагая большими материальными средствами, принадлежащими большевистскому течению в целом, не издала ни одной пропагандистской или агитационной брошюры, а единственная брошюра ею изданная, это фельетон из "Пролетария" о конференции, не представляющий иных достоинств, кроме открыто выраженного стремления выбросить из нашей фракции отзовистов и ультиматистов,-- то становится совершенно ясно, что у редакции "Пролетария", занятой трудным и серьезным делом устранения не вполне согласно с нею мыслящих оттенков, не было за это время ни охоты, ни досуга для так называемой "положительной работы".

Видя все это, организаторы школы, конечно, должны были отказаться от явно утопической мысли вести это дело дальше через редакцию "Пролетария", что означало бы -- похоронить его на долгие годы,-- и повели его иным отнюдь не менее партийным путем -- непосредственного обращения к местным большевистским организациям.

Теперь, другое "дополнение" -- относительно формальной стороны вопроса.

Проект школы утвержден Центральным Областным Бюро, которое по своему уставу имеет право, и по поручению от областной конференции -- обязанность устраивать партийно-пропагандистские школы. Утверждение редакции, что "организация местная не может и не должна брать на себя ответственность за подобное предприятие" основано на явном и непостижимом забвении собственной истории. Ведь за самое редакцию "Пролетарий" партийную ответственность несут две местные организации, Петербургский и Московский комитеты. И я сам, бывший почти единоличным редактором популярной рабочей газеты "Вперед" (31) за большую часть времени ее существования, могу засвидетельствовать, что никогда никому не приходило в голову требовать от редакции "Впереда" утвержденной местными организациями, нового ее утверждения Центральным Комитетом. При таких условиях заявление редакции, что организаторы школы должны ждать ее утверждения Центральным Комитетом, сводится на практике, к попытке оттянуть осуществление школы, по меньшей мере, на несколько еще месяцев, а может быть и более; ибо ни для кого не тайна, что, при нынешнем положении партийной организации, это не могло бы быть иначе.

Теперь, "дополнение" третье -- относительно того, что редакция "Пролетария" не ручается "ни за большевистский, ни за марксистский характер школы". Принимая во внимание, что по уставу школы программа ее занятий утверждается местными организациями, а также и то, что "учениками" ее будут не дети, а сознательные и взрослые партийные работники, желающие пополнить пробелы своей подготовки для партийной практики, люди, которые знают, чего они хотят от школы,-- трудно видеть в Заявлении редакции что-либо, кроме незаслуженно-пренебрежительного отношения к местным организациям и к партийным товарищам-рабочим.

Что касается замечания редакции "Пролетария" относительно "очевидной, исключительно тесной связи проектируемой школы с элементами, проповедующими богостроительство, и поддерживающими эту проповедь",-- то я не могу найти слов, чтобы достойно характеризовать внесение таких мелколитературных, недобросовестно полемических приемов в официальную резолюцию о партийном деле. Где и когда в партийной печати или партийной пропаганде обнаруживалась такая проповедь? Когда и где занимались ею официально известные редакции инициаторы школы -- товв. Алексинский, Михаил и я, открыто поддерживавший в самой редакции проект школы как в сентябре, так и теперь? И если тов. Горький в своем романе "Исповедь" (32) изобразил крестьянского революционера, воспринимающего социалистическую борьбу как "богостроительство", то где тут "проповедь" богостроительства марксистом-рабочим? Из каких темных и недостойных источников почерпала редакция те сведения, на основании которых она старается на первых же шагах скомпрометировать во что бы то ни стало партийно-необходимое предприятие?

Я, четырнадцать лет работающий в партии как практик и как теоретик, никогда не думал дожить до такого времени, когда партийные товарищи революционного крыла, призванные к ответственному делу идейного руководства большевистской работой, употребляют все усилия, чтобы затормозить и подорвать насущное для партии дело -- только потому, что не они его делают, и что они сами не пожелали его делать.

С революционным социал-демократическим приветом --


Н. Максимов


11 апреля 1909 г.

РЦХИДНИ. Ф. 377 Оп. 1. Д. 195. Автограф.


## В РАСШИРЕННУЮ РЕДАКЦИЮ "ПРОЛЕТАРИЯ"


16 мая 1909 года


Ув. тов.,


еще в июне прошлого года, когда "Пролетарий" обнаружил первые симптомы вышибательной политики по отношению к отзовистам и старым бойкотистам, у меня явилось естественное предположение, что политика эта знаменует воскрешение примиренской "идеи центра", т. е. плана образования новой руководящей фракции из умеренных элементов большевизма и партийных элементов меньшевизма, с устранением неумеренных большевиков и крайних меньшевиков и последующей тактикой "балансирования", господства над правыми с помощью левых и обратно. Я поставил тогда в редакции вопрос, имеет ли она в виду осуществление этой идеи, мне большинством редакции, товарищами Лениным и Иннокентием, было отвечено отрицательно, чем я, конечно, и должен был вполне удовлетвориться. К тому же было ясно, что выполнение плана "центральной фракцией" требовало сочувствие и согласия, по крайней мере, части меньшевиков, чего тогда еще не наблюдалось.

Но факты все более противоречили голословному отрицанию товарищей Ленина и Иннокентия. Та часть плана, которая выпадет на большевистскую сторону, развертывалась на деле с лихорадочной энергией. "Пролетарий" все более специализировался на думской фракции и на борьбе с отзовистами, ультиматистами, старыми бойкотистами, борьбе "отчаянной", по выражению т. Григория, одного из энергичнейших ее представителей в настоящее время. Количественно -- вопросы "думской" деятельности раздувались до смешного; по существу же была отброшена прежняя, независимая позиция большевиков по отношению к думской фракции, ей всячески внушалось, что как бы плоха она не была -- она абсолютно необходима для партии, что к думской деятельности должна приспособляться партийная организация и т. под. Критика работ думской фракции, которая велась при таких предпосылках, объективно превращалась в безвредное ворчание, перемежающееся похвальными листами. Вопросы, способные подчеркнуть идейное различие с меньшевиками, напр., относящиеся к истории и теории вооруженной борьбы народа с правительством, к выяснению политических и технических ее условий, ее шансов и т. д., окончательно исчезли со страниц "Пролетария".

После того, как редакция "Пролетария", таким образом, выполнила свою часть плана "центральной фракции" -- сделала "два шага назад" от большевизма и единства фракции,-- Плеханов мог уже без опасения начать выполнение своей части -- "шага вперед" от его прежнего, крайнего оппортунизма. Я имею подробный отчет об его публичном выступлении в Женеве три недели тому назад, где он прямо и открыто высказался за образование "центра", и по существу примкнул к ленинской формулировке "двух флюсов", против "ликвидаторов справа", т. е. меньшевиков легализаторов, и "ликвидаторов слева", т. е. большинства большевиков. Плеханов впервые признал там редакцию "Пролетария" -- "более или менее серьезными марксистами", и двусмысленными намеками дал понять, что в случае чего может даже отказаться от "нейтральности профессиональных союзов". Еще бы! Для него это не является покупкой кота в мешке: "Пролетарий" сделал столько ему авансов, что риска уже для Плеханова не было: ему понятно, что предпринятое редакцией вышибание большинства литературных сил старого большевизма делает его, Плеханова, с его группой Ортодоксов, Дебориных и проч. безусловно необходимым для редакции "Пролетария" после окончательного разгрома.

Я считаю идею "центра" ошибочной в корне,-- полагая, что пока страна не сошла окончательно с революционной почвы на путь органического развития, до тех пор группировка внутри с.-д. партии в смысле тактики возможна только на две стороны -- революционную и оппортунистическую. При условиях глубокой реакции, которая царит теперь, но которая должна завершиться новым революционным кризисом, объективная, но временная невозможность широкой работы способна затушевать многие различия этих двух тактик, и привести к созданию мнимо-единой линии -- "центра",-- но как только начнется реальное оживление работы, несовместимость революционной и оппортунистической линии станет очевидна.

Я протестую -- и думаю, что все, верные знамени, большевики, поддержат меня в этом протесте -- против того, что вопрос о ликвидации нашего течения разрешается в заграничных кабинетах путем склоки и мелких интриг, а не честно-партийным путем. Созыв большевистской конференции в усиленном составе с учредительными полномочиями тут необходим. Только она вправе решить вопрос об отношении к идее плехановско-ленинского "центра", и о судьбе большевистских организаций.

16 мая 1909 г.

С рев. с.-д. приветом


Максимов.


РЦХИДНИ. Ф. 377 Оп. 1. Д. 217 Автограф.


## М. ГОРЬКОМУ


30 мая 1909 г.


Дорогие товарищи, не помню, писал ли я Вам, что Алексей {Он со мной и не виделся ни разу, кроме собрания. Лучше Строева ловите как можно скорее.} теперь окончательно, после колебаний, перешел к ним (33) и представьте -- именно на вопросе о школе: он к ней относится с непонятной для меня враждой. На том же вопросе ушел к ним Марк. Очевидно, для старых профессионалов это -- нечто страшное. И действительно, если она осуществится, это, вероятно, поведет к смене руководящего состава; в этом скрытая суть их отношения к делу.

Херасков поедет, когда ему пошлют приглашение и дадут средства на поездку. Лядов тоже, но он, на всякий случай начал уже искать заработка и в России: "доживаю здесь,-- говорит,-- последние средства". Покровский приедет в школу, по его словам, с тем большей вероятностью, чем позже она устроится; если в сентябре -- то почти наверное.

Представитель от Москвы -- Шулятиков, посланный за неимением кого-либо другого,-- обижен и вечно пьян; но обещается отстаивать школу твердо, и заявлял об этом даже официально.

Статью (34) свою энергично редактирую. Оказывается, количественно -- переделка будет не так велика, но перетасовка материала порядочная. Пишу также политическую экономию. В ней, кажется, без малейшего насилия удастся провести все, что для нас важно -- сделать ее "курсом коллективистического мировоззрения". Это очень выгодно! И работается над ней, пока хорошо.

Пленум БЦ (35) состоится вряд ли раньше 21--22 июня. Известия о Станиславе (36) пока противоречивы -- насколько скверно засел он, неясно. О Рожкове хлопотать надо, но так, чтобы не допустить участия "заграницы" в этом деле, ибо подозрительные факты накопляются.

Горячий привет. Многое, вероятно, забыл написать, но спешу -- почта закроется скоро.

30/V.1909 г.


Ваш Александр


РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 44. ЛЛ. 14--15. Автограф.


## В РАСШИРЕННУЮ РЕДАКЦИЮ "ПРОЛЕТАРИЯ"


31 мая 1909 г.


По поводу обвинения меня в нелояльности по отношению к коллегии БЦ, обвинения, возникшего благодаря тому факту, что со своим особым мнением в деле о партийной школе за границей я раньше ознакомил Центральное Областное Бюро и организаторов школы, чем коллегию БЦ, я считаю необходимым заявить следующее:

Я охотно признал бы наличность в данном случае формального упущения с моей стороны, и принял бы всяческое порицание за него, если бы самую коллегию было возможно считать в это время нормально функционирующей, единой, а меня самого -- связанным с нею не только чисто формально, но и морально. Ни того, ни другого не было, и притом абсолютно не по моей вине.

Внутри коллегии БЦ существует оформленная другая организация, к которой принадлежит нынешнее большинство ее членов. Волею этой организации я давно уже морально исключен из коллегии БЦ. Все это совершенно неспоримо доказывается нижеследующими фактами.

Еще в январе нынешнего года я натолкнулся на несомненные, как мне казалось, данные о существовании такой организации, и написал проект обращения по этому поводу в БЦ, который и привожу здесь дословно.

Прежде чем подать это заявление, я решил посоветоваться с теми членами БЦ, которые к тайной коллегии не принадлежали,-- с тов. Маратом и т. Н. (37). Они мне сказали: "Из этого ничего не выйдет. Кто устраивает раскол, те сумеют отрицать факты. Против свидетельства одного будет отрицание четырех. Тут ничего не поделаешь. Надо ждать". Я признал верность этих соображений, и заявления не подал.

Впоследствии, факт посылки тов. Батурина был подтвержден,-- не только тем, что он на самом деле поехал в Москву, но и прямым указанием одного из посылавших, тов. Григория. Именно, когда в заседании 23-го февраля тов. Марат, протестуя против резолюции об исключении 2-х членов БЦ, рассказал всю историю с тов. Батуриным, то тов. Григорий возразил: "нечего считаться, кто кого посылал: вот вы посылали тов. Лядова". Возражение было по существу неудачно, ибо Лядов был послан коллегией БЦ, совершенно официально, но оно заключало в себе полное подтверждение данных тов. Марата. Но тут же были даны еще более серьезные доказательства существования внутреннего раскола.

В заседание 23-го февраля три члена БЦ -- Григорий, Каменев, Виктор -- принесли готовую резолюцию, в которой я и тов. Н. объявлялись присвоителями партийного имущества и клеветниками, нам предлагалась неделя на раскаяние, а затем назначался созыв более полного собрания БЦ для решения вопроса об исключении нас из коллегии. В этой же резолюции подчеркивался "коренной" и "принципиальный" характер разногласий в большевистской фракции, каковой плеоназм имел явной целью указанием на неизбежность раскола оправдать неслыханный образ действий авторов резолюции. Что ее принятие было заранее решено в другой коллегии, можно было видеть по поведению тов. Виктора, который немедленно после прочтения резолюции предложил голосовать ее без прений. Другие решили допустить прения, но, конечно, резолюция без изменений была принята теми же 3-мя голосами (тов. Ленин отсутствовал, как было сообщено, "по болезни")

С этого времени я имел все основания считать себя "морально" исключенным из БЦ, но подчиниться этому я не мог, и как представитель, выбранный съездом, был даже не вправе подчиниться.

Затем последовали новые факты.

В редакции "Пролетария" оказалось, что тов. Марата приглашают на заседания лишь для того, чтобы формальным голосованием санкционировать кем-то уже принятые и выполненные решения. Так, он сначала, имел удовольствие видеть уже отпечатанной и сброшюрованной статью тов. Григория о всероссийской конференции (или, вернее, о необходимости раскола среди большевиков), а затем в заседании редакции участвовать в обсуждении и решении вопроса о том, не надо ли ее напечатать. В другой раз, его собственная статья, по заказу редакции им написанная, была без разговоров с ним кем-то отвергнута и заменена написанной еще кем-то по чьему-то новому заказу.

Наконец, когда около 20-го апреля не входящие в тайную коллегию члены БЦ потребовали собрания, то неожиданно они получили от 4-х членов -- тов. Ленина, тов. Виктора, тов. Каменева и Григория -- ответ, что они, означенные четыре, решили собраний до пленума не устраивать, ибо в этих собраниях нет толку благодаря "оппозиции", которая-де там занимается "сплетнями и клеветой". Тайная коллегия выступила открыто.

Между прочим, этим ее выступлением в значительной мере обусловлено мое опоздание с подачей особого мнения по вопросу о школе. Я подал бы его на том собрании, которое было сорвано коллегией четырех (впрочем, сколько их там, я в точности не знаю); а подавать не на собрании, т. е. в эту самую тайную коллегию у меня как-то не было охоты.

Но это не так важно. Существо дела ясно. Если те, кто снимает голову у фракции, плачут по выдранным мною при защите партийного же дела нескольким волосам, то это есть лицемерие, и ничего больше. Чтобы констатировать это лицемерие, я и предложил свою поправку в соответственном месте направленного против меня письма большинства БЦ к членам фракции; там, где говорится: "мы обращаемся ко всем желающим единства фракции", я советовал вставить, для точности, следующее определение к этому "мы":

"Мы, устроившие внутри БЦ особую организацию, действующую его именем и присвоившую его функции..."

Перехожу к существу письма. Прежде всего отмечу в нем грубое искажение основных фактов. О письме тов. Михаила, переданном в редакцию "Пролетария", там говорится, что оно "было лишь простой корреспонденцией... и заключало в себе академическое лишь предложение обсудить в местных организациях вопрос о нужности или ненужности партийных школ". Это -- прямая неправда. В обращении тов. Михаила нет вопроса о "ненужности" школ, а прямо констатируется, что они необходимы, и оканчивается оно следующими, отнюдь не "академическими", а практическими вопросами:

"1. Какие требования к такой школе ставит организация, т. е. какого характера работников она желала бы видеть выпущенными из этой школы: агитатора, организатора, пропагандиста, работника по проф. или аграрному движению?

2. Есть ли у нее на примете товарищи "рабочие, которых она сможет послать в партийную школу?"

И заканчивается обращение словами:

"Желательно, чтобы организация резолютивно закрепила свое отношение к проекту организации партийной школы, и копию прислала нам" -- из чего ясно, что обращение, присланное в редакцию, рассматривается как проект организации школы.

Злостный характер того задержания, которому обращение подверглось в редакции, теперь вполне доказан тем фактом, что эта якобы "академическая корреспонденция" была специально скопирована до ее возвращения автору,-- о чем проговорился на собрании БЦ тов. Григорий.

Прямую неправду представляет также то место письма, где говорится, что женевцы, вырабатывая план школы, "не имели в виду специальной посылки учеников из России". Они хотели набрать учеников за границей лишь для начала, а посылка их из России в дальнейшем предполагалась, о чем засвидетельствовал на собрании БЦ знакомый с делами Женевской группы и специально с этим делом тов. Марат.

При явно враждебном отношении редакции "Пролетария" к начинанию, выразившемуся в обращении тов. Михаила, при вышибательной ее тактике, объектом которой уже раньше оказался один из инициаторов школы, тов. Алексинский, какой же оставался путь для выполнения необходимого дела, как не содействие и утверждение со стороны местных большевистских организаций? Редакция "Пролетария" находит, что и тогда надо было прийти к ней, передать ей на зарез все дело, да заодно и собранные средства. За кого же она считает товарищей большевиков? За толстовских непротивленцев? Или просто за баранов? Во всяком случае, я глубоко убежден, что они не таковы.

С революционным с.-д. приветом


Максимов


31 мая 1909 г.

РЦХИДНИ. Ф. 377 Оп. 1. Д. 261.

Автограф.


## В РАСШИРЕННУЮ РЕДАКЦИЮ "ПРОЛЕТАРИЯ"


[Июнь 1909 г.]


Платформа, предложенная Максимовым и Маратом в БЦ в июне 1909 г. (38)


Не находя в пределах большевистской фракции РСДРП, со всеми проявляющимися в ней течениями разногласий принципиальных, настолько серьезных, чтобы они делали фракционное единство невозможным; считая существующие разногласия чисто практическими, вызываемыми, с одной стороны, вольным или невольным уклонением с большевистского пути большинства официальных руководителей фракции, с другой стороны -- таким же, но противоположно направленным уклонением с того же пути части местных и заграничных работников; усматривая, что мелкие разногласия и личные недоразумения неправильно возводятся в основу борьбы между товарищами по фракции, причем для подавления мыслящих несогласно с большинством руководящих сфер применяются организационные меры, направленные к вытеснению их из пределов фракции,-- мы, нижеподписавшиеся, считаем своим долгом бороться за сохранение единства фракции, бороться против всяких попыток к расколу, откуда бы они не исходили, и потому настаиваем на воплощении в жизнь организации следующих требований.

1. Считая, что вопрос о 3-ей думской фракции не является центральным для партийной работы, а следовательно, не может быть центром таких разногласий, которые вели бы фракцию к расколу и распаду, мы, к сожалению, должны констатировать, что вопрос этот большинством редакции "Пролетария", выдвигался искусственно, как коренное, столь принципиальное разногласие, что оно делает совместную работу невозможной. При этом на голову не только товарищей отзовистов, но и всех по этому вопросу не совсем согласных с редакцией, сыпались ничем не обоснованные упреки в анархизме и синдикализме, и принимались меры организационной борьбы против них. "Пролетарий" за последнее время заполнялся т. наз. "дискуссионными" статьями о думской фракции, а также пространными синодиками ее деятельности и этот материал занимает поистине огромное место в газете {Мы -- сторонники свободы дискуссии, но отнюдь не искусственного ее раздувания, какое практикуется теперь; перепечатывается, например, статья отзовиста из "Рабочего Знамени", и на нее дается редакцией в фельетоне пространный ответ, а затем опять из "Рабочего Знамени" перепечатывается статья антиотзовиста по поводу той же статьи, и к ней редакционное примечание в три столбца.}. В борьбе против отзовизма "Пролетарий" перегибал палку в другую сторону, приходил к весьма странным выводам. Так, "отзыв" фракции он приравнивал отзыву масс за их равнодушие; а на общие задачи работы он высказывал такие взгляды: "Надо критиковать фракцию.... но надо всем мам также укреплять организации на местах и развивать агитацию для использования каждого выступления фракции. Только соединение той и другой работы есть действительная достойная выдержанных революционных с.-д. деятельность, только это соединение поможет нам побороть "гнилую минуту" и ускорить наступление нового подъема". Следовательно, вся работа сводится к работе фракции и по поводу нее, для чего и должны укрепляться организации на местах. Такая проповедь способна не только усиливать отзовизм, но что гораздо хуже -- пробуждать в массах дух антипарламентаризма и анархосиндикализма. Это положение долее терпимо быть не может. "Пролетарий" должен впредь возможно больше внимания уделять другим важным вопросам партийной жизни, не ставя в центр своей деятельности вопрос о думской фракции и борьбу с отзовизмом; в борьбе же этой он должен принять тон более корректный, не обвиняя отзовистов в анархизме и не призывая к организационной борьбе с ними, т. е. к выключению их тем или иным способом из рядов фракции и партии.

2. Мы требуем, чтобы было обращено больше внимания на практическую работу, и особенно настаиваем на расширении и углублении собственно-социалистической пропаганды, которая совершенно запущена. Ее отсутствие ведет к отсутствию сознательных руководителей в организациях, тем более, что с отливом интеллигенции из партии вся ответственная работа переходит в руки самих рабочих.

Также должно быть обращено внимание на теоретическую и историческую разработку вопросов вооруженной борьбы народа с правительством, и вообще на использование уроков пережитых массовых движений. В настоящее время в большевистской прессе эта сторона дела совершенно отсутствует, а между тем именно для нас, большевиков, она обязательна, ввиду нашего убеждения, что новый революционный кризис неизбежен.

3. Главной задачей заграничных работников и организаций должно быть издание пропагандистских и агитационных брошюр и постановка хорошего транспорта. Отсутствие такого рода деятельности лишило местные организации в России возможности вести широкую пропаганду и агитацию. Необходима свобода инициативы заграничных сил в содействии местным российским организациям по вопросу о пропаганде, устройстве партийных школ и т. под., под партийным контролем. Недопустима и должна быть прекращена та борьба, которую против самодеятельности и самостоятельности в этом отношении местных организаций ведет расширенная редакция "Пролетария".

4. Необходимо приложить все усилия к тому, чтобы в России издавались областные органы, так как орган, издаваемый за границей, не может полно, своевременно, хорошо и правильно удовлетворять всех потребностей местных организаций в руководящей -- и прочей литературе.

5. Необходимо в России создание практического центра из представителей областных организаций с участием представителя расширенной редакции "Пролетария".

6. Необходим созыв большевистского съезда, в связи с общепартийным разумеется, или, по крайней мере, большевистской конференции с учредительными функциями,-- так чтобы ее решения могли оказать влияние на подготовительные работы по созыву партийного съезда.

7. На большевистской конференции (или большевистском съезде) должен быть поставлен вопрос о реформировании финансовой политики БЦ, (расширенной редакции "Пролетария") по отношению к местным организациям, транспорту, издательской деятельности и частным займам. До сих пор эта политика приводила к уменьшению помощи местным организациям по поводу малейших политических разногласий; дела с займами велись последнее время так, что получалось бесполезное унижение фракции в глазах лиц, ей сочувствующих, и вообще революционных кругов; и вообще нынешняя финансовая политика центра не достигает достаточной производительности затрачиваемых на фракционные и партийные нужды средств. Конференция должна избрать контрольную комиссию, имеющую право veto в случае усмотренного вреда от неправильных ассигновок, например, сокращения без оснований смет местных организаций и т. под.

8. Мы требуем наилучшего использования сил всех работников большевистской фракции; требуем, чтобы не практиковалось более отстранения от работы отдельных лиц из-за мелкополитических разногласий и даже личных раздоров, как было неоднократно в прошлом (дело Алексинского, например).

9. Мы настаиваем на подтверждении резолюции о нейтральности нелегальных органов и вообще нелегальной большевистской литературы по философским вопросам и на проведении этой резолюции в жизнь. Легальные фракционные издания должны носить пропагандистский или агитационный характер. Издание же иного типа сборников на средства или от имени учреждений большевистской фракции предлагаем совершенно запретить.


Максимов

Марат


РЦХИДНИ. Ф. 377 Оп. 1. Д. 229. ЛЛ. 26--30.

Автографы А. А. Богданова и В. Л. Шанцера.


## ОТЧЕТ ТОВАРИЩАМ-БОЛЬШЕВИКАМ. УСТРАНЕННЫХ ЧЛЕНОВ РАСШИРЕННОЙ РЕДАКЦИИ. "ПРОЛЕТАРИЯ" (39)


3 июля 1909 г.


Товарищи,

Мы, нижеподписавшиеся, были избраны в число членов большевистского идейного центра вашими делегатами на Лондонском съезде партии. Теперь для нас стало фактически невозможным выполнять возложенные на нас вашим доверием обязанности, хотя мы не отказываемся от них ни формально, ни морально. Ввиду этого мы должны дать вам отчет о том, каким образом такое положение создалось и в чем сущность его заключается, а ваше дело будет уже судить о том, соответствует ли оно вашим политическим интересам; ибо дело идет здесь, как вы увидите, не только о лицах и коллегиальных отношениях, а, что несравненно важнее, о всей политической линии большевизма.

Основу большевистского идейного течения составляет, как вы все знаете, революционный марксизм и неразрывно с ним связанное определенное понимание роли и задач пролетариата в российском революционном движении. В общих чертах понимание это таково:

Демократическая революция в России не может завершиться и дать стране наибольшую возможность развития производительных ее сил иначе как при гегемонии промышленного пролетариата над остальными революционными силами, из которых главными и наибольшими являются пролетариат сельский и масса разоренного крестьянства, жаждущая земли. В единении с пролетариатом сельским и опираясь на малоземельное крестьянство, фабрично-заводский рабочий класс, как авангард и руководитель демократической революции, призван историей довести до конца дело обновления России и создать наилучшие условия для дальнейшей борьбы за социализм.

История первой революционной волны и последовавшей за ней реакции оправдала и подтвердила большевистскую идею. Поскольку велась действительная революционная борьба всюду во главе ее выступал рабочий класс; а когда гегемония перешла фактически к буржуазным либералам в "думском" периоде движения --это означало непрерывные победы реакционных сил, поражения и отступление сил освободительных.

Из этих же основных идей исходили большевики и в своем тактическом отношении к русскому псевдопарламентаризму или "думизму". Как революционные марксисты, большевики не могли стоять на точке зрения "парламентаризма во что бы то ни стало". Они принимали или не принимали участия в одной, другой, третьей Думе, смотря по тому, насколько тот или другой образ действия мог, по их оценке, содействовать их организации сил пролетариата и закреплению за ним руководящей роли в народной борьбе. Практическая оценка обстоятельств и непосредственные выводы могли при этом расходиться, создавая оттенки в идейном течении большевизма, но общая и основная точка зрения была одна и та же.

Как всякая живая, растущая политическая сила, большевизм неизбежно должен заключать в своей среде различия и разногласия,-- это необходимо для его развития, для того, чтобы он не застыл и не замер на одном пункте, а неуклонно шел вперед, увлекая за собой все лучшее и жизнеспособное в нашем политическом мире. И большевики умели установить правильное, здоровое отношение к своим внутренним расхождениям и оттенкам.

Мы напомним, как на Стокгольмском съезде обнаружились среди большевистских делегатов очень различные взгляды на такой важный вопрос как аграрная программа партии. Одни,-- большинство наличных тогда делегатов большевиков,-- стояли за раздел земли между крестьянами в частную собственность, другие,-- меньшинство с Лениным во главе, за национализацию земли. И что же, это, несомненно, важное разногласие повело к расколу фракции? Даже мысли такой ни у кого не возникло, столь глубоко сознавалось единство принципов.

Так же обстояли дела и тогда, когда решался вопрос о выборах в 3-ю Думу. Значительное большинство нашей фракции находило участие в 3-й Думе практически невыгодным, не способным окупить те усилия, которых оно требовало, не способным оказать серьезную поддержку влиянию партии среди пролетариата, и пролетариата среди прочих революционных сил народа. Но партия решила против нас, и верные дисциплине, мы приняли активное участие в избирательной кампании. Никому и в голову не приходило, что меньшинство нашей фракции, стоявшее за выборы в 3-ю Думу, с Лениным во главе, сделает когда-нибудь вопрос об этой 3-й Думе основою для раскола большевистского течения.

И, однако, теперь это случилось на деле. Каким же образом пришли мы к такому положению?

Начиная с декабрьских дней 1905 года, революционная волна спадала все ниже и ниже, реакция все теснее сдавливала нашу страну в своих мертвых объятиях. Для пролетариата и нашей партии поле борьбы суживалось все больше. Непосредственное массовое движение, наталкиваясь на механические препятствия, которых оно еще не в силах было преодолеть, разбивалось, суживалось, уходило в глубину народной жизни. Наконец, на поверхности остались только 3-я Дума и легальные партии.

Что приходилось желать большевизму? Оглядеться, исследовать положение, учесть пережитый политический опыт, сделать выводы из того и другого, направить, согласно с ними, свою практическую работу.

Перестало ли положение страны быть революционным в своей основе. На этот вопрос большевизм и все левое крыло нашей партии отвечают решительным "нет". Россия не вступила в период нормального органического развития, производительные силы страны не получили необходимого для их прогресса освобождения от сковывающих и разрушающих эти силы отживших государственных форм, буржуазно-конституционный строй не сложился и не может сложиться при наличных соотношениях, при организаторском бессилии буржуазных слоев и при сохранении старой бюрократии. "Новый революционный кризис неизбежен" -- признала общероссийская партийная конференция в январе этого года.

Итак, большевизм в целом держит курс на революцию, хотя и не берется устанавливать вероятного момента ее наступления. Опыт показал, что если при нынешнем состоянии социальных наук уже можно улавливать тенденцию общественного развития и предусматривать вытекающие из нее кризисы, то самый темп социальных процессов еще не изучен,-- они-то развертываются гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал, как, например, в сентябре -- декабре 1905 года, то тянутся гораздо медленнее, чем всеми предполагалось,-- например, нынешняя реакция. Соседняя с нами Персия после первой революционной волны пережила контрреволюцию не менее сильную и острую, чем наша, но в этой маленькой стране с ее элементарной экономикой для подготовки новой волны оказалось достаточно каких-нибудь 10 месяцев; для огромной России, с ее несравненно более сложными общественными отношениями, очевидно, требуется значительно больший промежуток времени. Задача труднее, и больше терпения требуется от работников, зато тем грандиознее и прочнее будет конечный результат работы {Мы, разумеется, отнюдь не имеем в виду сравнивать по существу нашу революцию с персидской, которая представляет из себя буржуазную революцию низшего типа, соответственно низшей ступени экономического развития Персии. Мы только отмечаем, что сильная и глубокая контрреволюционная волна сама по себе еще не свидетельствует об окончательном крушении революции; оно предполагает иное условие, а именно прочно установившееся равновесие общественных сил.}.

Но как работать? Чтобы ответить на вопрос, надо принять в расчет те выводы, которые диктуются всем огромным политическим опытом этих лет, выводы, которые ясны для тех, кто имеет глаза, чтобы видеть.

Тут перед нами, с одной стороны, опыт непосредственного массового движения, с другой стороны -- опыт "парламентарный".

Чему учит нас история непосредственной политической и экономической борьбы пролетариата и остальной народной массы в революционные и контрреволюционные годы, опыт нашей работы на этой почве?

Во-первых, выяснилось, до какой степени важно и необходимо для успеха движения существование сплоченной партийной организации, во всей широте и определенности выдвигающей перед массами революционные лозунги.

Неизбежный при наших условиях нелегальный и конспиративный характер такой организации, а, следовательно, и столь же неизбежная узость ее рамок не мешает ей, как оказалось на деле, приобрести самое широкое идейное влияние на рабочие массы, а затем, в критический момент, и влияние организационное. Все это обнаружилось с очевидностью в событиях 1905 года и последующих годов, в которых наша нелегальная партия неразрывно связала себя с пролетарскими массами, как законная их представительница и их авангард в политической борьбе.

Отсюда вытекает для нынешнего периода реакции важнейшая, но и труднейшая задача: сохранить, несмотря на весь гнет, и укрепить, несмотря на все препятствия, нелегальную партийную организацию, провести ее через всю эту невыразимо тяжелую и мрачную полосу народной жизни так, чтобы в эпоху новой, решительной борьбы она была готова к делу руководства массовым движением, а до того времени последовательно и неуклонно подготовляла условия, необходимые для успеха борьбы.

Что именно может и должна делать в этом направлении нелегальная партия,-- выясняет нам тот же революционный опыт массового рабочего движения.

Мы все видели, что как не велико было идейное, а потом и организационное влияние нашей партии, но в самые критические моменты борьбы непосредственными вождями массы часто оказывались либо беспринципные демагоги, как Гапон, либо люди, политически неопределенные и невыдержанные, оппортунисты, как Хрусталев. И это, конечно, служило к большому ущербу для всего дела. А зависело это от того, что в широких рабочих массах наши идеи прививались, главным образом, одной своей стороной -- именно, демократически-революционной; социалистические основы классового сознания усваивались неглубоко и непрочно, социализм, как мировоззрение, распространялся сравнительно мало. Внимание массы концентрировалось на лозунгах дня, которые, естественно, имели в ней тем больше успеха, чем ближе выражали ее собственное настроение. Среди самого пролетариата не успело сложиться достаточно сильное и влиятельное ядро из таких элементов, которые обладали бы полным и цельным социалистическим воспитанием и могли бы внести наибольшую сознательность в каждый акт переживаемой рабочими массами борьбы.

Но и наша собственная, партийная работа за время революции ходом вещей направлялась не столько на социалистическое, сколько на революционно-демократическое воспитание пролетариата. Такой характер имела почти вся непосредственная политическая борьба этого периода, поглощавшая большую часть сил партии. Систематическая пропаганда поневоле была заброшена, а брошюрная литература, распространявшаяся в массах, давала скорее клочки и обрывки, а не цельное классовое мировоззрение.

Отсюда ясна вторая важнейшая задача нашей работы для переживаемой межреволюционной эпохи -- задача расширения и углубления социалистической пропаганды. Дело идет не о такой узкокружковой, по преимуществу элементарной пропаганде, какая велась в дореволюционное время, а о пропаганде более высокого типа. Требуется, во-первых, создать пропагандистскую литературу, нелегальную и легальную, гораздо более законченного и энциклопедического содержания, чем та, какая имелась до сих пор,-- и в то же время достаточно популярную но форме, чтобы она могла широко распространяться. Надо выработать новый тип партийной школы, которая, завершая партийное воспитание работника, заполняя неизбежные при обычных условиях его работы и самообразования пробелы его знаний, стройно их систематизируя, приготовляла бы надежных и сознательных руководителей для всех форм пролетарской борьбы.

На ту же самую задачу определенно и настойчиво указывают факты текущей партийной работы. Под гнетом реакции огромная часть интеллигентов, привлеченная к партии в эпоху подъема больше революционным возбуждением, чем социалистическим сознанием, бежала теперь из наших организаций. Повсюду ответственная работа, которая раньше лежала на интеллигенции, переходит в руки самих рабочих, как это единогласно констатируется корреспонденциями и отчетами с мест. При этом тяжело чувствуется недостаток подготовки у новых руководителей, пробелы их образования и отсутствие той формальной дисциплины ума, которую "интеллигенты" получают в своих средних и высших учебных заведениях. Иной товарищ, рабочий, много читавший и изучавший, по сумме своих знаний не уступает многим интеллигентам,-- но ему несравненно труднее справляться с этими знаниями, потому что они не систематизированы, не сведены в стройную систему, и прерываются в разных частях случайными пробелами. Прекрасно сознавая все это, и выбиваясь из сил над непривычной, но необходимой работой, товарищи партийные рабочие сами энергично требуют от оставшейся интеллигенции серьезной литературной и пропагандистской поддержки, с величайшим вниманием и интересом относятся ко всяким попыткам в этом направлении, например, к устройству партийных школ и т. п.-- вообще обнаруживают вполне ясное понимание той насущной очередной задачи, о которой идет речь.

На этой задаче должны теперь сосредоточиться и сорганизоваться лучшие литературно-пропагандистские силы нашей партии; трудности же очень велики. Выяснение социалистического миропонимания должно вестись не только глубже и полнее, чем прежде, но в то же время отнюдь не отвлеченно, а в тесной связи с жизнью, с прямым политическим и социальным опытом недавнего прошлого и настоящего. Этой тесной связи социалистической пропаганды с текущей жизнью могла бы сильно содействовать надлежащая постановка заграничных партийных органов, которые должны заняться систематическим анализом нынешней русской действительности не только с точки зрения конкретных вопросов момента, но еще более -- с точки зрения общих ее тенденций и перспектив.

Третья задача, вытекающая из опыта массовой революционной борьбы, более частная, но очень важная, относится к условиям и методам народного восстания. Когда в 1905 году развитие конфликта между силами революции и силами реакции дошло до вооруженной борьбы, то оказалось, что и пролетарские массы, и наша партия чрезвычайно мало подготовлены для этого, что на враждебной стороне, несмотря на всю царившую там дезорганизацию и деморализацию, имеется огромный перевес технического знания и умения. Оказалось, что революционеры почти нигде не сумели использовать представлявшихся стратегически выгодных положений, а восстания в войсках протекали изолированно и бесплодно. Надо употребить энергичные усилия, чтобы не допустить повторения всего этого при новом революционном кризисе.

Время реакции не должно пропасть даром для военно-теоретической и военно-практической подготовки нашей партии. Разумеется, прямые боевые выступления при нынешнем положении дел невозможны, да и нежелательны, так как вели бы к бесплодной растрате сил. Но вполне возможна и необходима теоретическая и историческая разработка в партийной прессе вопросов вооруженной борьбы народа с правительством, причем следовало бы также подвести итоги и извлечь выводы из новейшего опыта революций турецкой и персидской. Затем, и практическое изучение военно-технического дела, в инструкторских группах и школах, следует поддерживать и развивать, поскольку оно возможно без ущерба для общей организационной работы, о чем мы, по недостатку данных, теперь не беремся судить. Необходимо, наконец, во всяком случае, усиление пропаганды в войсках, особенно листковой и литературной, которая представляет меньше трудностей, чем устная,-- а по мере возможности и воссоздание военных организаций.

Все это должно выполнить наше большевистское течение, которое одно только способно, не поддаваясь угнетающему влиянию момента, сохранить революционно-боевую тенденцию в нашей партии. А если и оно не сделает этого, то при последующем революционном взрыве практическое руководство вооруженной борьбой народа неизбежно перейдет в руки анархистов и максималистов, что даст им огромное политическое влияние, страшно вредное и даже опасное для самой революции.

Мы, конечно, далеко не исчерпали здесь практических выводов внепарламентского опыта нашей партии. Специально мы не останавливаемся на ясном для всех выводе о необходимости как можно шире и глубже использовать все остающиеся или возникающие "легальные возможности", и на первом плане -- работу в профессиональных союзах, однако, так, чтобы не суживать и не расстраивать при этом нелегальную работу партии. Но мы вынуждены ограничиваться в своем отчете такими вопросами, по которым разногласия наметились достаточно ярко и определенно.

Итак, переходим к основным выводам "парламентарного" или думского опыта за истекшие годы. В общих чертах, они, по нашему мнению, таковы.

В эпоху сильного революционного подъема, когда правительство создает псевдопарламентские учреждения с целью свести на их почву политическую жизнь народа, отвлечь народные массы от непосредственной борьбы, тогда бойкот подобных учреждений является необходимой борьбою за удержание массового движения на чисто революционной почве. Таков был бойкот Булыгинской и Виттевской Думы.

Иначе обстоит дело в эпохи подъема еще сравнительно слабого или уже ослабевающего: тогда участие в таких учреждениях полезно для партии. Существующее массовое возбуждение, хотя и недостаточно сильное для открытой борьбы, дает партии возможность с успехом и с пользой вести избирательную кампанию, создать парламентское представительство, достойное партии, способное реально помочь ее организационной и агитационной работе, и, что особенно важно, дает возможность сохранить связь этого представительства с массами и влияние на него партии. Таково было значение участия во 2-й Думе.

При острой и усиливающейся реакции все это опять-таки изменяется. Партия не может тогда провести крупной и яркой избирательной кампании, не может получить достойного себя парламентского представительства. Механическая сила реакции разрывает связь уже создавшейся партийной фракции с массами и страшно затрудняет влияние на нее партии, а это приводит к неспособности такого представительства вести достаточно широкую и глубокую организационно-пропагандистскую работу в интересах партии. При ослаблении же самой партии не исключается даже опасность вырождения фракции, ее уклонения от основного пути социал-демократии. Словом, вопрос о самой полезности участия в псевдопарламентском учреждении становится тогда сомнительным и спорным, и ни в каком случае думская работа не может тогда представлять первостепенной и основной важности в партийной жизни, ни в коем случае не должна получать в ней преобладающего и определяющего значения. Такие выводы навязываются всей историей участия нашей партии в 3-й Думе до настоящего времени.

Правильное и полное усвоение всех указанных выводов было для партийных политиков отнюдь не легкой задачей. После двух лет деятельности на широкой, открытой политической арене надо было на неопределенное время отказаться даже от мысли о подобной арене; надо было менять весь характер работы, сосредоточивать внимание и силы на том, что до сих пор было наиболее в тени, придавать наименьшее значение тому, что было,-- а внешним образом и теперь еще отчасти остается,-- наиболее на виду. Консерватизм сложившихся политических привычек помешал некоторым,-- в том числе даже очень талантливым политикам нашей фракции,-- последовательно применить большевистские принципы к новому положению вещей,-- и возникла та идейная путаница, которая в данный момент нашла свое завершение в беззаконном разрушении единства большевистской фракции волею ее исполнительного органа, расширенной редакции "Пролетария".

Исходным пунктом раскольных действий послужил "думский" вопрос. Социал-демократическая фракция в 3-й Думе осталась единственным учреждением нашей партии, которая напоминает об открытой и широкой политической работе предыдущего периода, и, тем самым, политиков, упорно мечтающих о такой работе в настоящем, вводит в соблазн считать такой третьедумскую работу, видеть в ней то, чем она отнюдь не является,-- главное поле партийной деятельности, центральный пункт партийной жизни. Эта своеобразная политическая иллюзия все сильнее овладевала руководящим большинством нашего идейного центра, и резко отразилась сначала на его борьбе с "отзовизмом" и "ультиматизмом", а затем и на всем вообще ведении официально большевистского органа "Пролетария".

Как известно, во время обсуждения и решения вопроса о выборах в 3-ю Думу, большинство нашей фракции высказалось за бойкот, в чем оно уже тогда разошлось с большинством официального идейного центра. На июльской конференции 1907 года из 10 большевистских делегатов один Ленин стоял за участие в Думе. Но конференция решила вопрос против большевиков; и все бойкотисты, считая его отнюдь не принципиальным, а только практическим, строго подчинились партийному решению, и приняли в выборах энергичное участие.

Затем, на почве мало успешной деятельности фракции, ее ошибок и тщетных во многих случаях усилий партии исправить эту деятельность, среди части бойкотистов возникло новое практическое отношение к работе в 3-й Думе, так называемый "отзовизм". Товарищи отзовисты находили, что при наличных условиях затрата партийных сил на работу в Думе так мало ощущается на деле, а ущерб от компрометирующих партию ошибок фракции так велик, что для партии всего выгоднее отозвать фракцию.

Мы не разделяли этого мнения, находя, что план отзовистов слишком трудно выполним для партии, привел бы ее к большим внутренним потрясениям и потребовал бы новой чрезмерной затраты сил при крайне невыгодных условиях. Мы полагали, что теперь, уже имея думскую фракцию и думскую работу, партия должна употребить все усилия, чтобы извлечь возможно больше пользы из тех затрат своей энергии, которые уже были сделаны в данном направлении: чтобы исправить, поднять, улучшить работу фракции. Партия должна учесть свой опыт, должна выяснить и решить, не было ли в конечном счете все данное предприятие -- участие в 3-й Думе -- для нее невыгодным; но она не должна ликвидировать его при тех наиболее невыгодных условиях, какие существуют теперь,-- при условиях, когда такого рода попытка не дала бы больших реальных результатов, но сама по себе угрожала бы расстроить единство партии.

В то же время, однако, очевидно, что разногласие отзовистов и антиотзовистов вовсе не затрагивает принципов большевизма, и является так же чисто практическим, как и прежнее разногласие бойкотистов и антибойкотистов. Дело не касается ни принципов революционного марксизма в целом,-- ибо отзовисты никогда не высказывались в смысле антипарламентаризма вообще,-- ни того особого понимания русской революции, движущих ее сил и роли в ней различных классов, на котором объединилось и сорганизовалось все большевистское течение.

Поэтому, высказываясь, при случае, против отзовизма, мы тем не менее отстаивали право отзовистов выражать свои мнения в большевистских органах, и предостерегали против чрезмерного раздувания всего вопроса и попыток превратить его в принципиальный, то есть уже нарушающий единство фракции.

Иначе отнеслись к делу те, кто сознательно или бессознательно стремились думскую работу сделать центральным пунктом партийной жизни, кто поддавались мечте о широкой парламентской деятельности в нынешней России. Они повели, по их собственной характеристике, "отчаянную" борьбу с отзовистами. Употреблялись все усилия, чтобы развить расхождение с отзовистами в принципиальное, или, по крайней мере, представить его, как принципиальное. Отозвистов обвиняли в антипарламентаризме, синдикализме, анархизме и т. д. Затем в этих обвинениях к отзовистам присоединили "ультиматистов", то есть тех большевиков, которые, не считая полезным в данное время отзывать фракцию, находят, что партия не должна зарекаться от этого на будущее, и должна твердо, в ультимативной форме, настоять на соблюдении фракцией дисциплины по отношению к Центральному Комитету партии.

Полемика эта под видом "дискуссии" занимала до несообразности большое место в "Пролетарии". Перепечатывалась, например, статья отзовиста из "Рабочего Знамени", и в ответ на нее помещалось целых три больших антиотзовистских статьи. А тон полемики становился все резче и непримиримее, придавая характер прямого "вышибания".

Параллельно с этим возрастало место и значение, которое отводилось на страницах "Пролетария" думской фракции. Всеми способами, прямыми и косвенными, ей внушалось убеждение, что она абсолютно необходима для партии, что ее работа является главной и основной в партийной жизни. Прежняя независимая позиция всех большевиков по отношению к думской фракции, таким образом, отбрасывалась радикально, и самая критика ее работ объективно превращалась при таких условиях в безвредное ворчание, перемежающееся похвальными листами. По существу -- это был переход на меньшевистскую точку зрения парламентаризма во что бы то ни стало.

Логическим выводом тут был, конечно, формальный раскол со всеми теми, кто не хотел принять нового меньшевистского принципа и всех выводов из него. Вывод этот и был сделан в резолюции "большевистского" идейного центра "об ультиматистах и отзовистах", принятой 22-го июня текущего года. В ней прямо заявляется, что "большевизм, как определенное течение, не имеет с ультиматизмом и отзовизмом ничего общего"; и акт раскола специально еще подтвержден в резолюции о "задачах партии", где говорится об "отмежевании" большевистского течения от отзовизма.

Раскольный характер этих шагов сознавался большинством редакции вполне ясно, и признавался открыто. Приведем некоторые из их заявлений, занесенных в протокол собрания.-- "Я признаю нашу резолюцию раскольнической,-- сказал тов. Алексей -- и утверждаю, что сейчас возможность совместной работы с товарищами ультиматистами и отзовистами отсутствует. И тов. Ленин подтвердил: "Ясно, что единства во фракции нет, и раскол полный". А тов. Каменев в дальнейшем пояснил это так: -- "Мы извергаем из своей среды тех товарищей, с которыми вместе в политическом отношении идти не можем". Словом, ответственность за раскол большинство редакции на этом собрании принимало на себя в полной мере; -- отмечаем это для того, чтобы на будущее устранить всякую возможность извращения фактов и сваливания с больной головы на здоровую.

Переход к принципиально новым для большевизма взглядам, почти в точности воспроизводящий собою переход от старой "Искры" к новой, не мог не оказать решающего влияния на все отношение к очередным задачам партии и фракции.

Задача первая: сохранение и укрепление нелегальной организации. Формально она сторонниками новопролетариевскои линии признается, но в какой постановке?

Надо критиковать думскую фракцию...-- пишет "Пролетарий" (в No 39),-- но надо всем нам также укреплять организации на местах и развивать агитацию для использования каждого выступления фракции. Только соединение той и другой работы есть действительно достойная выдержанных революционных социал-демократов деятельность, только это соединение поможет нам побороть "гнилую минуту" и ускорить наступление нового подъема. Следовательно, вся работа сводится к работе фракции и по поводу ее, для чего и должны укрепляться организации на местах. Такова ли была большевистская постановка вопроса?

И естественно, что когда дело доходило до практических мер к укреплению организации, меры, действительно способные помочь выполнению этой задачи, но недостаточно тесно связанные с позицией "думизма", отвергались расширенной редакцией.

Так, основываясь на опыте с газетой "Рабочее Знамя", которая в течение нескольких месяцев поддерживала единство центрально-областной организации, и способствовала ее расширению, мы предлагали расширенной редакции "приложить все усилия к тому, чтобы в России издавались областные органы, так как,-- говорили мы,-- орган, издаваемый за границей, не может полно, своевременно, хорошо и правильно удовлетворять всех потребностей местных организаций в руководящей и прочей литературе".-- Это предложение было отвергнуто. Взамен того решено было издавать один популярный орган на всю Россию. Очевидно, что при нынешнем состоянии внутреннего транспорта и партийных связей орган этот для большей части российских организаций будет все равно, что заграничный; но зато, конечно, нынешнему большевистскому центру легче будет контролировать состав его редакции и заботиться о надлежащей постановке в нем борьбы с ультиматизмом, отзовизмом и т. п., чем это было бы с несколькими органами автономных областных организаций. Укрепление местных организаций будет достигаться весьма слабо; зато "думская" линия будет проведена надежно.

Задача вторая: углубление и расширение социалистической пропаганды. Первоначально она просто игнорировалась: за 16 месяцев заграничной работы нынешней редакции "Пролетария", ею не издано ни одной пропагандистской книги или брошюры, несмотря на то, что в ее распоряжении находилось и много литературных сил, и более чем когда-либо значительные материальные средства. А затем, когда по инициативе некоторых товарищей было предпринято устройство за границей партийной школы,-- со стороны редакции началась энергичнейшая борьба против этого дела. Посредством официальных резолюций о школе распространялись в России неверные сведения об ее якобы "богостроительском" и "отзовистском" направлении, она объявлялась "центром новой, откалывающейся от большевизма, фракции", организаторы обвинялись в стремлении вести дело тайно от редакции "Пролетария", хотя они фактически начали именно с обращения к ее содействию -- но его не получили (первое обращение по поводу школы было направлено в редакцию, но ею не было напечатано, а только на 1 1/2 месяца задержано), и т. п. Ни единой попытки не только оказать содействие школе, но хотя бы даже взять в свои руки контроль над нею, со стороны редакции не делалось; распространяя неизвестно откуда добытые ложные сведения о школе, редакция не сделала организаторам школы ни единого запроса с целью проверки этих сведений. Таково было отношение редакции ко всему этому делу.

А между тем устройство первой партийной школы за границей имеет особенно важное значение, хотя бы потому, что на ней должны быть выработаны на будущее общие формы организации, а по мере возможности и пропагандистские руководства для них, которые могли бы послужить опорой для всей дальнейшей работы в том же направлении, за границей и в самой России.

Не понятно, что для товарищей, признающих центром партийной деятельности третьедумскую фракцию и видящих в ней широкое поле политической работы, дело углубления социалистической пропаганды представляется не только весьма второстепенным, а пожалуй даже отвлекающим партийные силы от более важных задач, и отношение к нему должно тогда оказаться именно таким, какое в данном случае обнаружилось.

А разработка вопросов, связанных с непосредственной борьбой народа против правительства и реакционных сил? Нечего и говорить, что бесполезно было бы искать подобных сюжетов на страницах нового "Пролетария". Думизм заслонил и отстранил все это.

Различие двух политических линий ясно. И на его почве теперь подготовляется новая группировка партийных сил.

Ее сущность заключается в образовании новой фракции центра. Между "думским" большевизмом нового "Пролетария" и левым, партийным меньшевизмом граница стирается все больше. Объявление редакцией раскола со всеми "левыми большевиками" устраняет последние препятствия к объединению "правых большевиков" с ближайшею к ним частью меньшевистского течения. Признание "думских" задач центральными и основными должно послужить объединяющим принципом, а все вопросы, которые поддерживали расхождение двух крыльев партии, частью отведены пока в сторону историческим ходом вещей, частью благополучно забыты. Так, например, вопросы о революционной и оппортунистической тактике теряют свою непосредственную остроту, когда на деле та и другая скованы настолько, что вообще могут проявлять себя лишь в минимальной степени. Было разногласие относительно нейтральности или партийности профессиональных союзов,-- но после Штутгартского конгресса, решившего спор в пользу партийности, умеренные меньшевики не станут слишком упираться, особенно, когда фактически работа в профессиональных союзах сведена к очень малой величине. Изучение и освещение вопросов народного восстания и т. п.-- но какой же благоразумный умеренно-большевистский политик теперь об этом думает?... Словом, давно пора по-дружески столковаться.

Еще в июне прошлого года, при первых признаках раскольной политики, один из нас в узкой редакции "Пролетария" поднял вопрос о том, не имеется ли в виду осуществление идеи "центра". Ему было отвечено успокоительным отрицанием. Но теперь--для всех ясно, что это вопрос только времени и дипломатии.

Шаги в этом направлении делаются с обеих сторон. В сущности, все ведение "Пролетария" за последний год было сплошным таким шагом. Теперь он завершен расколом с "левыми". Естественно, что теперь и соответственные меньшевики, при всей их осторожной недоверчивости, решаются немного "пойти навстречу". Тов. Плеханов в своем, наделавшим шуму, недавнем выступлении в Женеве открыто заявил, что, во-первых, он порывает с меньшевиками-ликвидаторами и твердо стоит за нелегальную партию, во-вторых, что и у большевиков есть серьезные и ортодоксальные марксисты, в-третьих, что по отношению к профессиональным союзам нужна осторожность, чтобы не сбиться на "экономизм" и "оппортунизм", и т. п.-- А тов. Ленин, в заседании расширенной редакции "Пролетария", приветствуя долгожданный поворот тов. Плеханова, заявил (приводим слова, занесенные в протокол): "У меньшевиков есть течение ортодоксально-марксистское, плехановское, и у большевиков есть тоже ортодоксально-марксистское, и у них, и у нас есть ликвидаторское течение -- валентиновско-максимовское". Возможно ли яснее выразить готовность к объединению с Плехановым для борьбы против "врагов справа и врагов слева"?

Идею "центральной" фракции, которая руководила бы партией, опираясь на правое крыло против левого и обратно, мы считаем ошибочной в корне. Пока жизнь общества не сошла окончательно с революционной почвы на путь спокойного, органического развития, до тех пор группировка внутри социал-демократической партии, в смысле тактики, возможна только на две стороны -- революционную и оппортунистическую. При условиях глубокой реакции, которая царит теперь, временная невозможность широкой работы способна затушевать многие различия этих двух тактик и привести к созданию мнимоединой линии "центра"; -- но как только начнется реальное оживление работы, несовместимость обеих тактик станет очевидна, и потребуется новая перегруппировка партийных сил, дело всегда трудное и мучительное.

Мы изложили, в общих чертах, основы того раскола, который в настоящее время объявлен в большевистской фракции. Мы избавляем вас, товарищи, от описания того, каким образом этот раскол более года подготовлялся и проводился в нашей заграничной коллегии. Вы легко можете себе представить, что это -- довольно неприглядная картина мелкой борьбы, выживания, дрязг и т. п. Если когда-либо соберется учреждение, компетентное судить обе стороны за их действия, мы рады будем представить такому учреждению точную, документальную картину всего дела, в которой, с переменою лиц, до мелочей воспроизводится история старого, меньшевистско-большевистского раскола. Здесь же мы констатируем только следующие, вполне установленные и в формальном отношении наиболее важные факты.

1. Мы с прошлого года все время настаивали на том, что вопрос о судьбе большевистской фракции, об ее готовившемся расколе вправе решить только съезд или, по крайней мере, расширенная полномочная конференция, но отнюдь не исполнительная коллегия, каковой является редакция; и мы все время требовали такой конференции. Большинство коллегии предпочло само решить вопрос о расколе, что избавляет его, конечно, от необходимости в будущем, на конференции или съезде, иметь дело с другой частью большевистской фракции, а имущество всей фракции оставляет в полном распоряжении этого большинства.

2. То же самое большинство коллегии противозаконно устранило из ее состава одного из нас, члена коллегии Максимова, выбранного большевистским съездом (то есть большевистской частью партийного съезда). Мы не признаем этого устранения, тем более, что оно мотивировано отказом Максимова подчиниться резолюции о расколе большевистского течения и проводить ее в жизнь, каковой отказ для доверенного лица фракции, сознающего свой долг перед избирателями, совершенно обязателен.

Вот что наиболее существенно для формальной стороны дела.

Теперь, товарищи, мы свое исполнили -- довели до вашего сведения о положении вещей. Очередь за вами; решайте, таково ли оно, каким должно быть, и что делать дальше?

Выбранные на Лондонском съезде члены расширенной редакции "Пролетария":

Н. МАКСИМОВ (член Ц. К-та партии, бывший редактор популярной рабочей газеты "Вперед", докладчик бойкотистов на июльской конференции 1907 г.). 185

НИКОЛАЕВ (член Ц. К-та 1-го, 2-го и 3-го состава).

С существом взглядов, изложенных в этом отчете, уполномочил нас выразить его солидарность тов. МАРАТ, который, не будучи особой резолюцией устранен из состава коллегии, счел себя формально обязанным в ней остаться.

Специально по вопросу о раскольнической политике большинства расширенной редакции уполномочил нас сообщить о его солидарности с нами стоящий на иной политической позиции член расширенной редакции тов. ДОМОВ.

3/16 июля 1909.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 22. Подлинник.


## Я. ТЫШКЕ (40)


29 сентября 1909 г.


29/16 сент. 1909


Дорогой товарищ, я и мои ближайшие товарищи очень рады, что статья тов. Радека (кажется, ведь, это он?) в "Vorwärts" (41) не является выражением действительного мнения товарищей поляков; но, по совести говоря, мы боимся, что публика и большинство товарищей все-таки будут смотреть на эту статью как на официальную; благодаря же, сверх того, анонимности статьи и ее указанию на то, что якобы товарищи поляки содействовали расколу у большевиков и подготовили его своим воздействием, у неосведомленных товарищей возникает тенденция приписывать статью тов. Розе (42) (по сопоставлению с ее статьей об отзовистах и ультиматистах в "Пролетарии") (43).

Мы никоим образом не полагали, что Вы солидарны с нами по политическому оттенку -- мы хорошо знаем Ваши взгляды. Но дело, ведь, шло не об этом. И мы должны решительно отстранить от себя два Ваших упрека, которые основаны на недоразумении, а еще вероятнее -- на том умышленном искажении нашей позиции, которые систематически практикует редакция "Пролетария" и к которому Вы напрасно отнеслись с доверием.

Во-первых, мы не только абсолютно ничего не имеем против партийного сближения с тов. меньшевиками на работе, но сами его практикуем всюду, где оно возможно. Так, Советом школы, где некоторые из нас состоят лекторами (44), приглашены на работу в школе видные теоретики меньшевизма (тов. Плеханов, Мартов и др.), и мы были бы рады видеть их вместе с нами на этом общем деле; никто из нас и не подумал бы уйти из-за их вступления в школу. В числе вольнослушателей, принятых Советом, есть меньшевики, и никто из нас не думал высказываться против этого.-- Но совсем другое дело -- чисто фракционное объединение с Плехановым, который в настоящее время, несомненно, является одним из фактических редакторов "Пролетария". Его политический оппортунизм Вам известен лучше, чем кому-либо.-- Мне же лично прямо-таки противно думать, что те огромные средства, которые пожертвовал большевикам товарищ (45), погибший за московское восстание, будет распределять и употреблять на борьбу с большевизмом тот самый Плеханов, который над могилами московских бойцов сказал: "не надо было браться за оружие..." (46).

Затем -- Вы очень ошибаетесь, если думаете, что мы "еще дальше редакции "Пролетария" готовы идти в замещении Ц. К-та фракционным центром. Мы стоим всецело на почве большевистской традиции: идейное влияние -- партийными средствами. Большевики всегда составляли только проекты резолюций для партийных съездов и конференций. В БЦ, пока мы там были, мы стояли за возможно скорый созыв партийного съезда или конференции, чтобы их большевистская часть (идейный большевистский съезд или конференция) могла для фракции решить ее позицию. Тогда проекты БЦ явились бы только материалом для большевиков делегатов, а также и для всего левого течения партии; и затем уже после обсуждения всем левым крылом, им были бы выработаны окончательные проекты для партийного съезда или конференции, которые и решили бы вопрос практически. Опубликование резолюций БЦ как партийных директив несогласно со всеми нашими традициями; и, по крайней мере, за себя -- я могу сказать, что в этом случае товарищи поляки могли бы в указанных пределах рассчитывать на содействие верных традиций большевиков.

Кстати сказать,-- отмечаю, на всякий случай, к Вашему сведению, что ни я, ни, насколько мне известно, тов. Марат из Ц. К-та не выходили и выходить не предполагаем.

Прилагаю листок с четырьмя документами здешней партийной школы (47). Теперь БЦ зовет ее переехать в Париж; и Совет решил, если будут хоть малейшие гарантии возможности выполнять работу -- немедленно переехать (48).

Ну, пока довольно. Привет тов. Розе. Крепко жму Вашу руку.


Ваш А. Богданов.


A. Malinovsky, villa Pasquale

Capri, Italia.

РЦХИДНИ. Ф. 436. оп. 1. Д. 31. Автограф.


## С. СЕМКОВСКОМУ


5 ноября 1909 г.


Дорогой товарищ,


посылаю Вам рукопись (49). Издателя для сборника еще не нашлось: письменные переговоры бесплодны. Сейчас ищет издателя в Петербурге по нашей просьбе лично жена Амфитеатрова. У нее большие связи в издательском мире, она искренне сочувствует делу,-- если уж и она не найдет, тогда ничего не поделаешь, и придется ждать пока "Знание", теперь загроможденное раньше взятыми обязательствами и ничего не берущее вновь, несколько от них освободится. Впрочем, и это случится очень скоро, если выходящие в свет три сборника "Знания" не погибнут от руки начальства.

Вашу рукопись читали многие, в том числе рабочие. В ее оценке почти все со мной сходятся; Марат и Алексинский даже признают себя, так сказать, "семковцами".

Как обстоят дела школы (50)? А вот как. Из нее ушли, соблазненные приманиваньями "Пролетария" и замученные его криками 5 человек (51); все 4, ехавшие последними, и из первой партии тов. Пахом или Казимир -- мальчик 19 лет. Из этих 5 два абсолютно неразвитых ("Василий" из Москвы и Фома волховец), два -- гораздо менее развитых, чем остальные, и "Старовер", ехавший, как выяснено, прямо с целью борьбы. По развитию, он не ниже большей части остальных, но, конечно, все же далеко не то, что, например, Андрей (Аркадий) или Яков. Гораздо более печально, что нам пришлось порвать с Михаилом. Благодаря, может быть, отчасти своей болезни, а еще более -- ложному положению (фиктивный лектор, потому что болезнь не дала ему возможности участвовать даже в практических занятиях; и кроме того, ему приходилось жить на средства Горького после личного разрыва с ним), он потерял равновесие, впутался в интригу Старовера, и стал закулисно, а потом открыто защищать авторитет БЦ. Когда он увидел, к чему это привело, он и сам пришел в ужас -- но было поздно.

Описывать подробности утомительно -- прилагаю копию с заключительной части заявления 5-и (52) и часть моих комментариев к нему. Школа ответит, как целое, и особо ответят оставшиеся слушатели (53). На днях выйдет листок с моим ответом (54) на NoNo 47--50 "Пролетария". Там Вы, между прочим, увидите, как лживо изложена моя статья в "донесении" Старовера. Так же лживы заявления 5 о том, что другие слушатели (а тем более -- лектора!) мешали им фракционной полемикой. Если хотите узнать подробнее от постороннего наблюдателя -- справьтесь у бундовца Григория, слушателя школы и транспортера.

Мы все очень удивились, что в защиту попранного авторитета БЦ выступил, между прочим, тов. Рязанов, в ненужно-оскорбительной форме отказавшийся приехать в школу (школа, по его словам, не может быть полезной при данных отношениях).

Теперь итоги. Мы боролись и боремся против раскола в большевизме не потому, чтобы нам было приятно работать с Лениным и Виктором, а потому, что большевизм дорог нам, как идейное течение, и мы не хотели допустить, чтобы он принял замкнутую династическую форму; мы хотели, чтобы он был душою партии, а не обособленной частью ее тела. А БЦ, который теперь полностью заместил ЦК партии, чего после объединения он никогда формально до этого времени не делал, хочет династического плехановско-ленинского псевдобольшевизма, с< официальной философией и т. под. Мы продолжим борьбу, и, уверяю Вас,-- дело кончится крушением БЦ, которое вообще неизбежно в силу ряда обстоятельств, лежащих даже вне его нелепой позиции, хотя косвенно связанных с нею. Мы не хотим завершить эту борьбу в виде нового фракционного центра. Но если нейтральные товарищи, подобно Рязанову, будут фактически поддерживать авторитет БЦ, т. е. Ленина -- Плеханова, то мы вынуждены будем стать фракцией -- и строительство партии пострадает от этого. Пусть товарищи взвесят, прежде чем заставят нас организоваться отдельно, изолируя нас среди партии. Пусть примут в расчет, что никогда еще ни одна фракция не начиналась с такими личными силами, с какими начнет эта искусственно, против воли, выделенная фракция. Соедините тех 8 сознательных, развитых, и еще как развернувшихся на школьной работе товарищей рабочих с литературной группой из Горького, Алексинского, меня, Покровского, Луначарского, Базарова, Степанова, Рожкова, который по выходе из тюрьмы к нам присоединится,-- с такими практиками, как Марат, Никитич, Станислав и пр. Хотите Вы сделать это фракцией или нет? Решайте. Ленин только этого и хочет -- чтобы избегнуть неприятной встречи перед лицом большевиков на съезде. Если он добьется этого, то кое-что выиграет. Но что выиграете все вы? Ну, всего лучшего. Крепко жму Вашу руку.


С товарищеским приветом А. Богданов.


Письмо это выражает, конечно, только мои личные мнения. Но я думаю именно так.

5 ноября 1909 г.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 43. Автограф.


## В ЦК РСДРП


26 января 1910 г.


В ЦК РСДРП


Уважаемые товарищи,


решение ваше устранить меня из действующего состава ЦК представляется мне неправильным и неконституционным в партийном смысле.

Согласно уставу партии (п. 7) и резолюции Лондонского съезда, члены ЦК, "при выходе" их из коллегии замещаются кандидатами согласно желанию тех групп, которыми эти члены были проведены на съезде. Ни о каком замещении без выхода из коллегии в уставе нет речи, да и вообще признать за фракционными центрами право отозвания членов ЦК, значит формально закрепить эти центры как практические организации, притом стоящие по положению выше ЦК, состав которого им предоставлено совершенно по произволу в определенных его частях изменять. Вы, однако, создали теперь такое право.

Я состою членом ЦК с сентября 1907 года, и до сих пор ни по независящим обстоятельствам, ни по своей воле из него не выходил. Расширенная редакция "Пролетария" в сообщении, переданном ею в ЗБЦ (55) о составе членов ЦК большевиков, устраняет меня из числа их и заменяет, как это выяснилось, тов. Иннокентием, который выбыл из состава ЦК по независящим обстоятельствам в декабре 1908 г. и был на последнем полном собрании ЦК заменен тов. Лениным. Положение формально ясное: вы подчинились желанию Большевистского Центра.

Этот факт, со стороны его существа, достаточно освещается заявлениями (занесенными в протокол) товарищей бундовцев (56), что, не видя в уставе опоры для решения вопроса, они будут голосовать "по политическим симпатиям", и требованием тов. Макара, чтобы ЦК, закрепляя "свою политическую физиономию" в определенном направлении не останавливался на полпути, а лишил бы меня и совещательного голоса.

Последнее требование вскрывает такие первоначальные мотивы действий в этом случае Большевистского Центра: желательно было устранить меня от участия в выяснении и обсуждении целого ряда важных дел... Вы на это не решились, хотя логически из вашего постановления этот вывод сам собою получался.

С товарищеским приветом Максимов.

26(13) января 1910 г.

РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 1. Д. 830. Автограф.


## А. В. ЛУНАЧАРСКОМУ


3 марта 1910 г.


3 марта 1910 г.


Итак, в дискуссионном сборнике (57) участвовать, по-видимому, не придется. Со школой ЦК, конечно, тоже ничего не выйдет (58).

Получено 1250 fr., но за уплатой долга БЦ 500, печатаньем отчета и пр.-- останется пустяк, а 200 надо немедленно послать Борису (59) для печатания на месте платформы (60).

Дела скверны. Скоро жить будет нечем, а нездоровье мешает работать как следует.


Крепко жму руку. Привет.

Твой Al.


РЦХИДНИ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 398. Л. 8. Автограф.


## ВОЗЗВАНИЕ ОРГАНИЗАЦИОННОГО КОМИТЕТА. ПЕРВОЙ ВЫСШЕЙ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ. ПРОПАГАНДИСТСКО-АГИТАТОРСКОЙ ШКОЛЫ. ДЛЯ РАБОЧИХ К МЕСТНЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ. РСДРП (61)


[Ранее 27] июня 1910 г.


Товарищи!


Из прилагаемого отчета (62) о первом выпуске социал-демократической школы для партийных рабочих вы можете видеть, каким образом школа возникла, как понимал и как выполнил свою задачу первый состав ее Совета, с какими трудностями пришлось ему бороться в своей работе. В своих последних полных заседаниях Совет единогласно признал необходимость продолжать дело; и так же единодушно было принято решение, что второй выпуск должен быть организован на прежних, демократических основах: выборы слушателей от организаций, и утверждение лекторов слушателями; полноправность каждого слушателя и каждого лектора в Совете, автономия школы под контролем местных организаций, перед которыми ответственны выбранные ими слушатели, и если возможно -- под высшим контролем центральных учреждений партии.

В январе, после годового перерыва, состоялось собрание ЦК партии. Во исполнение принятых полным составом Совета резолюций мы обратились в ЦК с предложением -- утвердить и взять под контроль нашу школу, то есть сделать ее общепартийной. Но ЦК не пожелал этого, и счел излишним воспользоваться наличной организацией. Он, однако, признал партийную необходимость школы и назначил организационную комиссию по устройству новой школы. В комиссию эту, образованную из 9 представителей разных фракций, сначала старый Совет школы приглашен не был, и двое из его членов попали туда только как представители литературной группы "Вперед", впоследствии же был приглашен и представитель от Совета, лишь с совещательным голосом. Во время работ комиссии выяснилось, что, во-первых, ЦК не нашел нужным дать ей материальных средств на школу, и, во-вторых, что она понимает задачи и организацию школы совершенно в ином духе, чем наш Совет. Она решительно отвергла автономию школы и полноправие слушателей, став на ту точку зрения, что не дело учеников выбирать себе учителей и участвовать в выработке программы.

Мы считали этот взгляд глубоко неправильным. По нашему мнению, школа должна вырабатывать работников, способных к руководящей, ответственной, инициативной партийной работе; и чтобы достигнуть этой цели в немногие месяцы школьных занятий, в слушатели должны избираться товарищи -- рабочие, уже знакомые с партийной работой и на деле показавшие свою пригодность к ней, а также обладающие некоторой общей подготовкой; школа пополнит пробелы их знаний и партийного опыта, поможет им систематизировать то и другое, в этом сущность задачи. Ко взрослым партийным товарищам, которых местные организации предназначают на важные и ответственные функции, нельзя относиться так, как будто бы они были детьми-школьниками. Ставя их в подчиненное положение, отнимая у них самодеятельность в работе самой школы, из них можно воспитывать только послушных исполнителей чужих указаний, но не инициативных руководителей. Кроме того, в этом случае отпадает также и всякий контроль со стороны местных организаций, потому что роль слушателей становится пассивной и безответственной.

Ввиду такого положения, мы вынуждены были отказаться от дальнейшего участия в комиссии. Нежелание ЦК дать средства на школу означало, по нашему мнению, несерьезность самого плана. Это подтверждается тем, что за истекшие с тех пор месяцы никаких реальных шагов к устройству ни ЦК, ни его комиссий предпринято не было: дело заглохло. Да и могло ли быть иначе? Из партийной литературы вы, конечно, знаете, до какой степени за последнее время обострилась и ожесточилась в центральных учреждениях борьба между фракциями и частями фракций. У них теперь не хватило бы сил на такое сложное и трудное дело. А при организации школы сверху, при подчиненном положении слушателей -- рабочих, она, кроме того, превратилась бы только в новое поле для той же фракционной борьбы из-за господства. Вы легко себе представите, какая получилась бы из этого работа. Помешать такому вырождению может только твердая воля местных организаций и ответственных перед ними слушателей школы. Но для этого необходима автономия школы и полноправие выбранных в нее организациями товарищей -- рабочих.

На таких основах мы и приступаем теперь, исполняя поручение 1-го Совета школы, к организации второго ее выпуска. Формально она по-прежнему не будет общепартийной; но фактически, она будет партийной школой тех автономных местных организаций, которые примут в ней участие.

Само собой разумеется, что при нынешних условиях мы можем пока гарантировать лишь тот же состав лекторов, который работал в первом выпуске,-- но которому удалось выполнить, за незначительными исключениями, всю тогда намеченную программу. Пригласить других лекторов придется уже новому составу Совета, когда соберутся слушатели школы: мы надеемся, что теперь, когда партийное значение школы выяснено и признано, в ней примут участие, но мере возможности, компетентные теоретики и практики уже без различия фракционных оттенков.

Средства, которыми мы располагаем, ограничены, и размеры школы могут быть только немного расширены по сравнению с первым выпуском.

Вы знаете по опыту, насколько для партии важно и насущно предпринимаемое дело. Вы должны поддержать его всей силой своего авторитета, помочь ему своим руководством, и по мере возможности -- своими материальными средствами.

Соединив усилия, мы достигнем цели и поможем делу возрождения партии.

С товарищеским приветом.


Организационный Комитет Совета 1-ой

Социал-демократической высшей школы

для партийных рабочих.


Июнь 1910 г;

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 63. ЛЛ. 19--21. Печатный текст с пометкой А. А. Богданова: "Писано Богдановым".


## А. М. ГОРЬКОМУ


27 июня 1910 г.


27.VI.1910


Дорогой товарищ, на время до открытия школы (63) я принужден взять на себя обязанности секретаря группы; поэтому, значит, ко мне надо будет обращаться по всем делам группы и школы, а также на мое имя всего удобнее будет посылать рукописи для сборников, нелегального и легального, о которых Алексинский, конечно, написал Вам подробно (64).

Не присоветуете ли какую-нибудь особенно подходящую тему для статьи Базарова в легальный сборник? Я ему написал, но темы предложить не мог, а сам он, судя по его последнему письму, в несколько неуверенном настроении. При таких условиях было бы, может быть, полезно направить его внимание на какой-нибудь определенный сюжет, подходящий для проведения нашей линии.

Известия, привезенные Аркадием из России, в общем благоприятные. Тяга к организации со стороны рабочих огромная, хотя ведь организация пока ничего еще не дает им. Благодаря отсутствию руководящих сил и особенно литературы, это приводит к расплыванию организации. Возвращается к партии также наиболее демократическая часть интеллигенции. Впередовцы в Петербурге, Москве и центре пользуются наибольшим сочувствием.

В Москве из группы остались целы только Аркадий и Вася, который, по его словам, неутомимо работает как пропагандист, и с большим успехом; со Станиславом (65) связь временно затерялась, Юлий, Яков и Николай в тюрьме, но, по-видимому, не надолго: их обещают административно продержать в тюрьме 3 месяца и административно же выслать, ввиду отсутствия улик; значит, месяца через 1,5 можно ожидать их возвращения к работе. Освобождение Бориса (66) ожидается 25 июня, об Арсении -- неизвестно.

О школе Вы, вероятно, уже знаете: в конце августа, Турин или Милан, вопрос будет решен на месте Луначарским. Из посторонних лекторов уже выражают готовность участвовать меньшевики (67).

Крепко жму Вашу руку. Всего лучшего.


А. Б.


РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 43. ЛЛ. 11 -- 12. Автограф.


## А. М. ГОРЬКОМУ


4 сентября 1910 г.


4.IX.1910


Дорогой товарищ,


по-видимому, школу удастся открыть не раньше октября -- слабость организации замедляет выборы на местах. Мы хотели выпустить 2-ой сборник "Вперед" немедленно после открытия школы, но для этого надо, чтобы наши статьи были готовы заранее, и оставалось бы только прибавить корреспонденции от слушателей. Мы наметили весь план сборника, и постановили просить авторов прислать статьи секретарю (т. е. мне) не позже 1-го октября. Сборник должен выйти в увеличенном объеме, потому что слишком много времени прошло после выпуска 1-го (68). Вот предполагаемый состав сборника (статьи по порядку общности тем):

1. Максимов -- Социализм в настоящем.

2. Алексинский -- Об аграрном положении в России.

3. --"-- -- Экономич.-политич. кризис и холера.

4. Мастэр (латыш) -- Роль восстаний в классовой борьбе.

5. Станислав -- Организационные задачи.

6. Лядов -- 25-летие первой партийной программы.

7. Луначарский -- Международный конгресс в Копенгагене.

8. Домов -- Финляндские дела.

9. Степинский -- Американское рабочее движение -- тресты и профсоюзы.

Тема Вашей статьи -- литературно-критической -- не была намечена заранее. Но было бы очень важно получить ее к сроку, ибо она печатно обещана.

Первый транспорт сборника в Россию дошел (700 экз.; а с ними около 400 экз. других наших изданий) (69). Успех -- в рабочих кругах констатируется повсюду большой (даже без различия фракций). Прочие дела -- неважны, особенно финансовые.

Крепко жму Вашу руку.


С товарищеским приветом

А. Б.


РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 44. Л. 16. Автограф.


## К НЕИЗВЕСТНОМУ АДРЕСАТУ


15 октября 1910 г.


15(2) -- X--1910


Дорогой друг, мы полагаем, что Троцкий говорит глупости. Ну, какое нам дело до событий, которые имели место за несколько месяцев до возникновения нашей группы, и тогда, когда уже была школа, с публичным, можно сказать, курсом лекций и всем известной программой? В полицейских актах и провокаторских показаниях может говориться что угодно; было бы очень странно, если бы мы стали выступать по поводу каких-то инструкторских школ, которые кто-то где бы то ни было собирался устраивать и не устроил. А до того, на какие средства живут какие бы то ни было комитеты нам -- идейной группе, а также школе -- нет абсолютно никакого дела: комитеты более автономны, чем мы сами; нам могло бы быть дело, если бы мы давали им деньги; но этого никогда не бывало.

Поэтому, наша позиция такова: пока имеются полицейские сплетни -- нам не интересно; если кто попробует заговорить с нами по поводу их партийно -- дадим ясный и исчерпывающий ответ, после которого охота поднимать такие разговоры у спрашивающих пройдет (70).

В этом смысле, если придется, можете частным образом ответить и Троцкому, который любит посплетничать, вследствие чего с ним надо вообще разговоров серьезных избегать. Из Москвы выехало 2, из Питера 3. Если в Австрии -- питерцы, то москвичи совсем не доехали (71). Что бы это значило?


С товарищеским приветом Максимов.


РЦХИДНИ. Ф. 436. Он. 1. Д. 133. Автограф.


## В РЕДАКЦИОННУЮ КОЛЛЕГИЮ "ВПЕРЕД"


[Ранее декабря 1910 г.]


По поводу критики тов. Стенинского на статью Максимова (72)


Уважаемые товарищи,


Независимо от того решения, которое вынесут товарищи по поводу данного вопроса, я отвечу от себя на статью тов. Стенинского -- чего вообще не стал бы делать, если бы он не был членом группы.

Начну с разъяснения о том, почему в моей статье уделено было мало места роли классовой борьбы в развитии пролетарской солидарности. Когда намечался план сборника, я сказал товарищам: "следующей темой в серии предположенных мною статей о социализме будет "Социализм в настоящем". Для меня тогда эта статья была простым продолжением статьи 1-го сборника "Пролетариат в борьбе за социализм" (73), которая вся целиком была посвящена именно тому вопросу, в игнорировании которого меня обвиняют. Естественно, что я мало останавливался на том, что было уже обстоятельно сказано. Тогда предполагалось, что 2-ой сборник выйдет месяца через три после 1-го, и также быстро будет доставлен на места. Моя ли вина, что 2-ой сборник оторвался от 1-го, выйдет через полгода после него -- если только выйдет? Ведь я в срок написал 2 статьи; а из Парижа мы уже через 2 месяца после срока имеем лишь два литературных произведения -- критику товарища Степинского и ультиматум об ее напечатавши тов. Домова. Конечно, теперь я должен статью переделать -- насколько возможно, не разрушая ее плана,-- уже не предполагая для читателя знакомой ту сторону, которую в серии статей я поставил на первом месте.

Затем, по поводу обширных замечаний о том, что не выяснена разница между английским и американским тредъюнионизмом, отвечу кратко: не входило в план и тему статьи. По той же причине не занимался обстоятельным исследованием оппортунизма -- ибо в нем не усматривал "социализма в настоящем".

Тов. Степинский полагает, что для революционного марксизма сущность социализма заключается в уничтожении частной собственности на средства производства, а сущность капитализма в ее наличности (стр. 5). Если бы это было так, то марксизм был бы социально-идеалистическим учением, ибо частная собственность есть отношение юридическое, а не трудовое.

В дальнейшем издевательство над понятием "сознательно-товарищеских отношений" основано сплошь на том, что эти отношения понимаются как чисто идеологические, тогда как я все время выясняю что это именно производственные отношения в пролетариате и в социализме. Тов. Степинский противополагает "психику" экономике, смешивая первую с идеологией. Я несколько раз указал на это смешение, как на грубую ошибку наших псевдоортодоксов, и по этому пункту никто из них никогда не поднял перчатки. Почему? Потому, что настолько-то они марксизм знают.

Нет экономики без психики. По Марксу труд есть сознательно-целесообразная деятельность. Вся работа социал-демократии заключается в развитии сознания и даже "самосознания" пролетариата -- для чего? Для борьбы за экономический переворот.

Но и помимо этого смешения, старые марксисты знают еще то, что сознание, уже организованное в идеологию, становится в области производства интегральной частью "производительных сил", "производственных отношений". Для них сущность машинного производства -- научная техника, они говорят о планомерной, сознательной организации труда, как экономической характеристике лишь отдельного предприятия при капитализме, всего общества -- при социализме. Для них юридический институт частной собственности развивается как интегральная часть производственного отношения между капиталистами и рабочими, господства первых, подчинения вторых, и только в этой связи становится "основой" капитализма.

Указывается, что я не дал точного анализа роли собственности в классовом расхождении рабочего и крестьянина. Отвечаю: говорить об этом надо было бы немало, а в тему не входило. В предыдущей статье все это как раз было сказано, потому что такова была тема.

Тов. Степинский вычитал у меня "определение товарищества по сходству орудий труда", т. е. выхватил один из элементов определения, и торжествующе указывает, что вот у крестьян что сходство есть, а они не "товарищи", и этим приемом опроверг мой метод. Возражать не стану. Замечу только, что он, кроме этого, сводит крестьянскую разрозненность к частной собственности, а не к индивидуалистическому способу организации производства. Это взгляд народнический.

Рядом с этим еще образец полемики: по вопросу, кто рабочему товарищ, "как пример не товарища взят наемный инженер. Противоположность интересов пролетариата и буржуазии обходится молчанием". Не правда ли ясно: капиталист рабочему оказывается товарищ?

Тов. Степинский преодоление специализации рассматривает с точки зрения угрозы хозяина: "небось, вы не специалисты, наберу других", видя таким образом в этом преодолении зло. Эта точка зрения -- даже не старого юнионизма, а просто цеховая: Недаром и в июне тов. Степинский с негодованием говорит о том, что "любезная сердцу Богданова машина гонит женщин и детей на фабрику" (точка зрения рабочих, разрушавших машины).

Пусть тов. Степинский повторит рабочим то, что он пишет о "кисло-сладкой товарищеской связи"!

По вопросу о культурных задачах -- полемика невозможна. Мет элементарного понимания. Ставится (не мною, а нашей платформой) гигантская задача создания и развития пролетарской культуры. Тов. Степинский читает "культурное крохоборство". Говорится рабочим: даже в области культуры вас окружают враги, не верьте, перерабатывайте по-своему все, что вам дают, хотя бы самые дружественные культуртрегеры, вырабатывайте на все свою, социалистическую точку зрения, которая будет ставить вас во все более непримиримое отношение к старому обществу". Читается: мирное врастание социализма, мирком да ладком, на удовольствие Столыпину,-- чуть не зубатовщина. Пишется в статье: семья -- тоже поле развития истинно пролетарских отношений, не забрасывайте в ней пропаганду классового сознания, пусть жена и дети станут для вас сознательными товарищами в борьбе, это не частное дело постели и домашнего хозяйства, а общее дело пролетариата. Читается: контроль над личными семейными отношениями. Пишется: разгоните политиканов и честолюбцев, отравляющих работу склоками и интригами. Читается: учредим комиссию для чтения в сердцах товарищей Ленина и Степинского.

Констатирую: ни один из товарищей рабочих, читавших статью, ничего подобного в ней не вычитал. Задавалось немало вопросов, но ни один не исходил из подобного истолкования.

Чем объяснить? В конце тов. Степинский пишет: "Богданов, в деле насаждения пролетарской культуры придает наибольшее значение "коллективной самодеятельности пролетариата, считая, что работа отдельных личностей и групп должна послужить материалом для нее". Это уже не хвостистское, а прямо навозное представление о работе социалистов".

Когда я писал слово "материал", мне, профессиональному теоретику, представлялись такие образы, как утопический социализм, великая философия Гегеля, классическая экономия Рикардо, послужившие материалом для пролетарского мировоззрения. У рабочего, вероятно, возникнет, как образ аналогии, мысль о железе -- материале орудий, нитях, из которых плетется ткань, красках ее узоров. У тов. Степинского единственный образ -- навоз...

Тов. Степинский отрицает пролетарское искусство. Горькие Верхарны, Мирбо -- для него "буржуазные прихвостни пролетариата с поэтическими наклонностями". У нас в 1-ой школе был один рабочий -- беллетрист, во 2-ой их три. Что о них думает тов. Степинский -- неизвестно: вероятно, это "жертвы реакции". Это не мешает самому тов. Степинскому дать настоящую лирику пролетарской борьбы на стр. 23--24. Только вот что. В этой лирике идея эксплуатации, высасывания труда, берется за основу великой пролетарской драмы. Это -- не марксистская, а анархистская лирика. К ней применимо то, что Маркс сказал Вейтлингу.

Еще несколько слов о науке и философии. Когда я говорю, что цеховая специализация мешает самим ученым понимать друг друга, тов. Степинский подставляет: "например, буржуазным экономистам теорию Маркса". Очевидно, тов. Степинский никогда не читал научных работ по своей специальности,-- или может быть всегда понимал их?

Возможна ли пролетарская наука и философия во всех областях? "Нет лабораторий", говорит тов. Степинский. Сообщу ему новость: наука не лаборатория, и даже не сырой материал, а метод, точка зрения, система. Может ли она принять "новый вид" без лаборатории? Расскажу исторический секрет: Коперник создал свою теорию на основе не своих наблюдений; и так возникла на месте феодальной космологии буржуазная, земля стала миром движения.

Когда Дицген писал о "пролетарской логике" (не в переносном, а в прямом смысле слова), Маркс и Энгельс не издевались, и конечно -- понимали.

Позволяю себе высказать нескромное предположение: тов. Домов не прочитал той статьи тов. Степинского, по поводу которой ставит свой ультиматум, как не читал и критики тов. Степинского на статью тов. Лядова (74). В первом случае он не мог бы "сделать ее своей", во втором -- он заметил бы, что при методе критики, примененном товарищем Степинским к статье Лядова, ни одна из работ тов. Домова не выдержала бы испытания; ибо в каждой из них не сказано многое... чего в них не сказано (и что не входило, конечно, в их план и задачу).

Тов. же Степннский, несомненно, не прочитал платформы "Вперед", когда вступал в группу. Ибо в этой платформе сказано многое, что он только теперь собирается отсечь, как "злокачественный нарост".

Товарищи! Необходима ясность. Мы не в шутку вырабатывали платформу, и товарищеские отношения для нас -- не объект издевательства, а серьезное дело. Работы не ведется, написанные корреспонденции, даже статьи стареют. Группа "Вперед" в таком состоянии не существует реально, ибо не существует активно. Раньше мы знали: есть разногласия, например, товарищ Алексинский воздерживался при голосовании пункта о культуре соц. пролетариата. Но он же, зная вполне мои взгляды на эту культуру из реферата в Париже, не протестовал против поручения мне брошюры о ней (75). Теперь, если не у него, то у других тактика иная: ультиматумы. Объясните, в чем дело.

С товарищеским приветом Максимов.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 132. Автограф.


## ФИНАНСОВЫЙ ОТЧЕТ КАССИРА ГРУППЫ "ВПЕРЕД"


24 декабря 1910 г.


В группу "Вперед"

Заявление кассира


Уходя в продолжительный отпуск, я прошу группу немедленно заменить меня.

Обращаю внимание товарищей на то, что год кончается, и значит, надо напечатать финансовый отчет группы.

Бот мой отчет, который послужит для него материалом. Приход в кассе официального кассира с 26 нюня по 24 декабря 1910 г.

франки сантимы

Получены остатки секретарских сумм 26 июня 185,85

От Организационного комитета школы за печатание отчета 212,80

От него же, уплаченный группою за школу долг Домову 100,00

За литературу -- через Аркадия и Максимову (76), в разное время 14,05

Получено через Домова (прежнего кассира) 3 сентября 7000,00

От тов. Максимова (77), в счет остатка по рассылке изданий 5,00

От тов. Д--S (78). 18 ноября, пожертвование 300,00

Итого: 7817,70


Расход


Тов. Максимову под отчет на рассылку литературы и другие секретарские расходы, в начале июля 25 франков, в августе 10 франков, итого 35,00

Примечание. У тов. Максимова оставалось после его последнего отчета еще 2,25 франка. Отчеты его хранятся у секретаря. Секретарские расходы общего секретариата за время с 26 июня до 6 октября (когда этот секретариат перешел к тов. Павловой): на марки в разное время, на конверты, почтовую бумагу, клей, телеграммы по делам 1-го сборника и по делу о переправе 131,00

Примечание. Большая часть их, которую и надо выделить, пошла на рассылку изданий группы, главным образом в России. Эту часть можно определить по отчетам Максимовой и Максима, имеющимся у секретаря. Выдано тов. Секретарю на секретарские расходы 6 октября 44,35

Ему же и на то же 7 декабря 20,00

Расходы кассира на переписку и пересылку денег с 6 октября по 24 декабря 14,85

Тов. Аркадию, согласно его отчета, возмещение расходов по отправке товарищей и литературы 199 франков, и ему же на расходы его в Женеве при его организационной поездке 5,70 франков. Итого 204,70

Организационная поездка секретаря в Париж по очередным делам группы в конце августа 75,00

Станиславу -- расходы поездки но делам группы и школы в сентябре (из России в Париж) 200,00

Ему же на поездку в Париж и Лондон, под отчет, 6 декабря 200,00

Аркадию, на поездку в Париж и пр. расходы, в начале декабря 200,00

Луначарскому, в августе, командировка на конгресс в Копенгаген 300,00

Тов. Крымскому, в уплату долга, сделанного Аркадием в поездке из России в Болонью по делам группы 70,00

Аркадию, диета с 14 октября по 14 декабря 200,00

Под отчет тов. Воинову (79) на впередовских лекторов, за октябрь--декабрь-- 300+150, итого 450,00

В Россию, на специальную конспиративную цель, по делу Т. (80), 200 франков с пересылкой 200,85

По сборнику "Вперед" No 1, дефицит согласно отчета тов. Алексинского 0,80

Гонорары за статьи в сборнике "Вперед", не уплаченные из ассигнованных сначала Алексинскому сумм, тов. Максимову -- 40 франков, Луначарскому -- 31 франк, итого 71,00

Гонорар за брошюру т. Мастэра, 14-го октября послано 100,00

Ассигновано тов. Борису в ссылку 50,00

Заимообразно на уплату за брошюру тов. Сажина дано 40,00

Итого: 2607,55

Остается в главной кассе группы к 24 декабря 5210,15

Из них находится в Болонье и будет сдано кассиру 4000,15

Находится у тов. Аркадия в Париже и будет доставлено в Болонью при его возвращении 1210,00

С товарищеским приветом Максимов.

24/XII 1910 г.

Болонья

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 6. Автограф.


## А. В. ЛУНАЧАРСКОМУ


10 июня 1911 г.


Секретарю организационного комитета, выбранного

слушателями 2-ой ("Болонской") партийной школы


Дорогой товарищ, ввиду выхода из состава Комитета тов. Домова, а также невозможности, по личным обстоятельствам, для меня дольше принимать участие в работе Комитета, я предлагаю кооптировать в него товарищей Митю и Аркадия.

При этом, полагая, что выход из Комитета далеко не вполне снимает с уходящего ответственность за судьбу дела, а возможность выбора преемников путем кооптации делает остающуюся долю ответственности более серьезной, я считаю необходимым специально высказаться против дальнейшего увеличения коллегии. Реальная сумма работы едва ли превосходит силы трех человек, а участие в коллегии большего, чем необходимое, числа товарищей легко приводит, как показал опыт предыдущего Организационного Комитета, к бесполезной растрате сил, вплоть до раскола по любому техническому вопросу, как это было с вопросом о месте школы.

С товарищеским приветом


Максимов


10/VI--1911

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 66. Автограф.


## А. В. ЛУНАЧАРСКОМУ


22 августа 1911 г.


22--VIII.1911.


Дорогой друг, мы с Наташей очень рады, что дела у вас с Анютой идут хорошо. С письмом Каутского (82) поступлю, как ты пишешь. Оно окончательно выясняет, что такое оппозиция "Технической комиссии" Ленину. Это -- ловкая, но циничная комедия, инсценированная Лениным, Власовым и Тышко, чтобы спасти капитал. Ее "несогласия" с Лениным -- фиктивны, и, вероятно, им же намечены заранее. Например, отказ в деньгах для школы -- есть безопасная демонстрация независимости: ведь все равно, так или иначе, деньги на школу будут даны после приличных перипетий, иначе быть не может. Каутский и ловушку попал, сознательно или нет -- не могу судить. Вероятно, он предложит пополнить Техническую комиссию представителями других фракций, но поддерживать ее будет, чтобы не дезавуировать своего шага.

Рецензию Алексинского я давно прочитал, но не упоминал о ней -- интересно было посмотреть, что выйдет. Нечего и говорить, что благородство Каменева шулерское: ведь он в свое время "позволил себе в угоду Ленину" такое же "хамство" по отношению к тебе (83). Но они рады подчеркнуть остроту "раскола у впередовцев" (84).

Самому мне отвечать на рецензию, очевидно, не придется: негде, да и невозможно, пожалуй, ее цитировать. Но невежество и глупость беспримерные, уступающие только злобе. Так он ухитряется одновременно признать мое определение идеологии "тавтологией" и "дуализмом": как будто дуализм может быть тавтологией, когда сущность его -- принципиальное разделение двух начал. Или, например, он полагает, что нет иной природы, кроме стихийной: как будто все, что отвоевано у стихий, уже не природа. Подло его сознательное искажение мысли о роли бесконечно-малых в культуре: я объясняю там массовый характер культурного творчества, а он слову "бесконечно-малые" придает значение программы.

Характерно совпадение рецензии Алексинского с Изгоевской (в "Речи") (85). Мотив в основе один. Правда, Изгоев тоже обижен мною. Но есть и неличный мотив: у Изгоева -- защита кадетско-интеллигентской привилегии на культуру, у Алексинского защита таковой же профессионально-интеллигентской привилегии в с.-д. организациях. Но какая наглость -- называть себя "марксистом" и объявлять мысль о культурной самостоятельности пролетариата "подхалимством". Каким же "подхалимством" должен был бы этот "марксист" признать марксовский призыв к пролетариату в 1847 году -- призыв политически и социально пересоздать общество. Но довольно об этом пакостнике. Привет от нас обоих и самые лучшие пожелания всем вам троим (86).


Твой AL.


РЦХИДНИ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 398. ЛЛ. 9--10. Автограф.


## П. И. ЛЕБЕДЕВ-ПОЛЯНСКИЙ И С. Р. ДРЕЙЕР -- А. А. БОГДАНОВУ


12 декабря 1911 г.


12.XII.911 Geneve


Уважаемый товарищ Александр Александрович, решаемся беспокоить Вас, надеясь, что Вы выберете свободную минуту, чтоб разъяснить нам некоторые вопросы и недоразумения.

Дело, прежде всего, в том, что мы здесь, в Женеве, совершенно оторваны от Парижа. Никакой, ни официальной, ни частной информации от группы "Вперед" мы не получаем. После настойчивых просьб несколько месяцев назад т. Трайнин обещал нас информировать и раза 2 сделал это (87),-- но потом вновь мы оказались изолированными. Отсюда получается ужасно ненормальное положение. Помимо того, что отсутствие живой связи с группой тяжело в психологическом отношении, на практике мы сталкиваемся со многими неудобствами. Не раз, на каком-нибудь собрании случайно, от товарищей из других фракций мы узнавали о тех или других шагах группы. От нас часто просили ответов, требовали разъяснений, нас обвиняли, а мы не могли ни слова сказать, потому что, или не могли рискнуть вполне довериться слухам, или, доверяя, подчас бывали не согласны с поведением группы, видя перед собой лишь голый факт и не зная мотивов, руководивших группой. С самого начала последних событий за границей для нас совершенно не мотивированной, а потому и непонятной явилась позиция группы -- "невмешательства" (88). Здесь опять-таки в силу неосведомленности, получилась неловкость. Женевские впередовцы выступали против Плеханова, критикуя невмешательство, а вдруг, через несколько дней, узнали, что группа разделяет эту позицию. Нам в силу дисциплины пришлось отказываться от высказанных публично мнений. Чем руководилась группа, заняв эту позицию, для нас так и осталось невыясненным. Подобное случилось и с бернским совещанием (89): на реферате т. Троцкого нам пришлось давать уклончивые ответы, потому что в сущности только от него мы и узнали о поведении группы. Теперь перед нами новый факт. До нас, опять-таки через третьи руки, частным путем, дошло известие, что группа приняла инициативу устройства совещания с плехановцами (90). Мы удивлены такому повороту. Почему забыто "невмешательство", и почему нельзя было в Берне делать то, что теперь собираются впередовцы делать в Париже или где-либо в другом месте? Или это зависит от смены представителей. С Плехановым не смешивался Луначарский, а смешиваются Алексинский с Аркадием? Неужели дело в личности представителей? Если да, то чем объясняется такое их влияние, что они "творят грустную историю" нашей группы. Или, может быть, наша группа совершенно отрицает меньшевиков-голосовцев, как ликвидаторов, опаснейших и сильнейших врагов РСДРП, а вместе с Ними и остальные течения. Вы понимаете наше положение? Издалека узнавать, что товарищи что-то делают, нередко с чем мы не можем согласиться, ничего не понимать в групповой тактике... и называть себя по-старому впередовцами, несмотря на все повороты, подобные настоящему: нормально ли?.-- Для нас прямо необъяснимо, почему группа, если она хочет сказать авторитетное слово, собирается сказать его вместе с самой слабой и маленькой, а главное консервативной, часто ретроградной группой в русской с.-д. Разве группа увидела в Плеханове авторитетного политического вождя, или согласилась с ним, что все новые поиски, все шаги вперед в развитии русской с.-д. и социал-демократической мысли заслуживают ругательств, обычных у с.-д. мракобесия. Все это тем более печально переживается нами, что мы не встречаем отрадных явлений в деятельности группы более широкой, чем заграница. "Вперед" за 1 1/2 года выпустили только 3 раза, а теперь опять не появляется более 1/2 года.

В Петербурге, как видно из корреспонденции, помещенной в последнем No "Правды" (91), получен только No 1 и брошюра Сажина, а товарищи жаждут знать наши впередовские мнения по тем и другим вопросам партийной и политической жизни! Что это хроническое вырождение группы в типичной заграничный кружок, или болезнь роста? (92).

* Принимает ли группа участие в Русской Организационной комиссии по созыву конференции и какова позиция группы к комиссии ленинской?

Все время, считая себя не только формально, но и по самому глубокому убеждению впередовцами, мы теперь не можем, ввиду вышеуказанного, с прежним убеждением защищать и поддерживать группу. Товарищи сомнительно качают головами, когда мы предлагаем определенную ежемесячную материальную поддержку группе из наших доходов от читальни, и мы не можем их убеждать, потому что сами чувствуем, что связь с группой мертвеет. Должен быть найден выход из этого ненормального положения; разъясните возможно подробнее и скорее положение дел в группе, особенно за последнее время. Обращаемся мы (только вдвоем) к Вам частным образом, желая знать Ваше мнение, а мнение всей группы женевские впередовцы постараются узнать официально, обратившись в Париж от своего имени.

Передайте искренний привет Наталье Богдановне и наше желание знать об ее здоровье.

С товарищеским приветом


Валериан и Сергей.


P. S. Были б очень благодарны Вам, если б Вы сообщили нам также Ваше мнение о книжке Рожкова (93): основы научной философии.

С нетерпением ждем Вашего ответа.

Адрес для сношений со впередовцами:

Mr. Dreyer. Rue de la Coline 3. Geneve.

Официальный адрес кружка большевиков.

Club russe. Case 11. Plainpalais. Geneve.

РЦХИДНИ. Ф. 436. оп. 1. Д. 140. Автограф. П. И. Лебедева-Полянского.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА С.-Д. БОЛЬШЕВИКОВ (94)


14 декабря 1911 г.


Дорогие товарищи,


к моему сожалению, я не могу дать Вам ответа на Ваши вопросы о политике группы "Вперед". В No 4 ее сборника (95) Вы прочитаете о моем выходе из ее состава. Уже с февраля я вынужден был устраниться фактически от участия в ней, ибо подорванное здоровье не позволяло мне переносить те внутренние мелкие конфликты, с которыми для меня было, против всякого моего желания, связано пребывание в группе. К тому же я утратил большую долю интереса к ее работе, когда она практически отказалась от революционно-культурных задач, постановив, что допускает лишь индивидуальные, и притом неограниченно-свободные мнения по этому вопросу, но никакого мнения общегруппового, никакого мнения большинства (постановление было принято по ультиматуму Алексинского, Домова и Степинского). Я, однако, не требовал опубликования моего ухода, не желая вредить группе, и продолжал со стороны оказывать ей некоторые услуги. Результатом оказалось возобновление дрязг и конфликтов, причем Вы легко догадаетесь, какая сторона была нападающей. В то же время группа и политически стала удаляться от первоначальной линии, которую я считал правильной. Я был противником заграничных объединений между фракциями, происходящих на почве заграничной же дипломатии; на мой взгляд, такие объединения неизбежно тонут в политиканстве и деморализации. Я допускаю только такие заграничные объединения, которые происходят по инициативе и под контролем, пожалуй, даже -- под давлением российских организаций; опыт заставляет меня относить это условие даже к так называемым техническим соглашениям, кроме разве каких-нибудь судов над провокаторами.

Таким образом, совместные с плехановцами выступления (3), на мой взгляд, ошибка, результаты которой обнаружатся скоро.

Это, однако, мое личное мнение, которое я вам, как близким, старым товарищам сообщаю, но которого не думаю сейчас проводить в печати или в публичной кампании, ибо вообще на время вынужден отказаться от политических выступлений.

Итак, по совокупности изложенного, мой выход из группы "Вперед" не должен, я думаю, удивлять Вас. В недалеком будущем я ожидаю значительных политических перегруппировок, по думаю, что полем их будет Россия, а не заграница, которая будет лишь пассивно и плохо отражать их.

Книжки Рожкова, к сожалению, у меня не имеется.

От меня и Наташи Вам привет. Сообщите, пожалуйста, это письмо Михе и Жоржу.


Ваш Максимов


14 дек. 1911 г.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 141. Автограф.


## СЕКРЕТАРЬ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД" -- А. А. БОГДАНОВУ


2 марта 1912 г.


2.III.912

Genève


Уважаемый товарищ,


По поводу выхода Вашего из группы "Вперед" Женевский Идейный Кружок "Вперед" обратился в Париж к Литературной Группе с предложением принять все меры к улажению недоразумения и к Вашему возвращению в ее состав.

Помимо этого, мы обращаемся лично к Вам со следующим: кружок, по имеющимся у него сведениям, не может признать принципиально непримиримыми разногласия, побудившие Вас оставить Группу. В настоящий чрезвычайно трудный момент и общеполитической жизни и внутрипартийного строительства, мы считаем в высшей степени необходимой и ценной концентрацию всех передовых партийных сил и их планомерную объединенную работу.

Особенно важным признаем мы это положение дел нашей группы "Вперед", призванной сыграть большую роль в жизни Российской социал-демократии.

Признавая общественное значение Вашего ухода из группы, мы обращаемся к Вам с горячим товарищеским пожеланием видеть Вас возможно скорее снова в рядах ее непосредственных работников. Мы уверены, что создавшиеся недоразумения имеют лишь преходящий и случайный характер; что причина их устранится лишь только наша центральная группа вступит в живое и тесное взаимодействие с впередовскими организациями и кружками на местах.

С товарищеским приветом секретарь Валериан.

Российская Социал-демократическая Рабочая Партия

Женевский Идейный Кружок "Вперед"

Наш адрес:

Club Russe

Case 11, Plainpalais

Genève, Suisse

РЦХИДНИ. Ф. 436. оп. 1. Д. 142. Автограф.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


7 марта 1912 г.


В Женевский идейный кружок "Вперед"


Уважаемые товарищи,


я получил письмо Ваше, в котором Вы высказываетесь за мое возвращение в группу "Вперед", и ряд Ваших резолюций (97) по поводу этой группы. Я глубоко сочувствую мотивам Вашего обращения ко мне. Тем не менее я вынужден дать отрицательный ответ, определенно и бесповоротно. Дело в том, что если с Вами у меня нет сколько-нибудь серьезных расхождений, то с нынешней коллегией "Вперед" (98) они есть, и весьма глубокие. Разница между мной и Вами -- в степени осведомленности. Вы легко можете себе представить, что когда работник, который, вероятно, больше всех других вложил своего труда, сил и здоровья в организацию группы, нравственно и формально порывает с нею, то он это делает не сразу, а после долгого исследования и усилий к тому, чтобы избежать этого. Фактически я вышел из Коллегии в январе прошлого года, надеясь что мой уход удовлетворит пару мелких честолюбий, отравивших жизнь и работу группы; в течение года я со стороны еще поддерживал коллегию и не публиковал о своем уходе. Но в конце концов, я принужден был считаться с очевидностью непоправимого упадка. Измельчание программы, вступление на путь заграничной дипломатии, неработоспособность полная при наличности кое-каких хороших сил -- что может быть яснее этого? Чем скорее ликвидация, тем лучше; и если бы от меня зависело "толкнуть падающего", я сделал бы это. Но я не могу заняться и этим, по не менее серьезным причинам.

За последнее время со все большей ясностью для меня выступила, в прямом опыте работы, огромная важность революционно-культурной задачи. И я решил посвятить ей себя. Когда настанет момент, когда будут люди и средства, я употреблю все усилия к организации "Союза социалистической культуры", который, как я полагаю, не будет партийной фракцией, и не будет конкурировать с собственно политическими организациями, хотя вначале, конечно, найдет опору только в наиболее последовательно-революционной части социал-демократии. А пока -- я буду вести литературную и пропагандистскую подготовку этого дела, как, надеюсь, будут поступать и другие сочувствующие ему товарищи. Оно возьмет все мои свободные силы, и без того подорванные несколькими годами вынужденного участия в бессмысленных склоках, сначала Большевистского центра, а потом группы "Вперед". Понятно, что разыгрывать в лицах басню о "Лебеде, Раке и Щуке" я, из уважения к своей задаче, должен предоставить желающим.

В Ваших резолюциях говорится о "переизбрании" группы "Вперед". Это недоразумение. Вопрос мог бы быть только о распущении и избрании, потому что в нынешнем составе она вовсе не выборная. Она возникла, как инициативная группа из 16 чел., подписавших ее платформу (99). Теперь из этих 16 в ней осталось 3, плюс 2 кооптированных в 1911 году (100). Думаю, что на выборность коллегии большинство ее не пойдет, по понятным причинам. Но если бы, сверх ожидания, Вы добились выборности, о моей кандидатуре и тогда не могло бы быть речи. Задача, которую я взял на себя, достаточно велика, чтобы ей следовало отдать все силы. "Непосредственная политическая деятельность" только тогда станет для меня возможна, когда не будет мешать ей. Но мой накопленный партийный опыт всегда, конечно, к Вашим услугам.


С товарищеским приветом Максимов.


7 марта 1912 г.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 144. Автограф.


## А. В. ЛУНАЧАРСКОМУ


17 марта 1912 г.


Дорогой друг, читал в "Листке" "Голоса Социал-Демократа"" (101) резолюцию коллегии (102) Выступление, по-моему, вполне неудачное.

1) Окончательно утопили себя в правом блоке, 2) несправедливо и нетактично атаковали делегатов и стоящие за ними организации. Делегаты, в большинстве, почти наверное, честные и дельные работники, имевшие в виду только дело. Они были окружены сетью обмана, изолированы, неосведомлены. Им сумели представить дело, как надо... Третировать их с высоты заграничной искушенности не следовало. А с русскими организациями уж совсем нельзя говорить в таком тоне, как "не закрываются двери для"... Если всего важнее устранить раскол, то надо помнить, что это может быть достигнуто только участием всех организаций этой конференции в конференции следующей, более широкой -- а для этого раскольный тон не подходит. Надо было вполне отдельно от других выпустить разъяснительный, большой, популярный листок, рисующий созданное положение, разоблачить обман полно и отчетливо, с благожелательной критикой и использованием тактических резолюций конференции (лозунг "Демократической республики" на выборах при нынешних условиях -- бойкотистский; резолюции антиликвидаторские, без антиотзовизма, и т. д.). Закончить призывом к сочувствующим русским организациям, которые смогли выбрать делегатов на ленинскую конференцию, выбрать немедленно представителей для организационного комитета, которые взяли бы в свои руки тотчас же контроль над комиссией правого блока (бундовцы, латыши, Кавказский Областной Комитет) и превратили бы это, несомненно, фракционное начинание в партийное. Может быть и как-нибудь иначе -- я сейчас мало знаю русские условия; но ни в коем случае не расплываться в псевдопримиренстве и не проповедовать заграничным волкам овечью кротость.-- Но по существу, теперь группа уже и не могла действовать иначе, чем действует: ее линия -- "быть как нее". Но это означает также -- разделить судьбу этих "всех". Ленину -- игра прекрасная.

Обращение женевцев получил (103). Ответил, конечно, решительным мотивированным отказом.

Теперь, насчет бесконечного дела (104). Получил недели 1 1/2 назад от финансового бывшего агента (105) неприличное и дерзкое письмо. После разных грубостей по поводу статьи и латышской газете, вызванной незаконным формально и наивным по существу утверждением группою его псевдоотчета, он пишет: "узнав, что вы смотрите на известную операцию как на свое личное дело, я крайне удивлен", и т. д. Из этого явствует: 1) что коллегия занималась его осведомлением (я в письме ни словом о конфликте не упоминал, а спрашивал о паре конкретных фактов; копия пиисьма у меня есть); 2) что осведомление имело заведомо клеветнический характер: я никогда не рассматривал дела как "своего личного", а представлял права и интересы двух групп; сама коллегия к одной из этих групп (финансовой) официально обращалась, и потому не может сослаться на то, что "не признавая этих групп, видит только меня лично". После выяснения для меня личности означенного бывшего агента, ни оскорбить, ни вообще интересовать меня сам по себе он не может; но, во-1), он-то в сплетнях уже ничем не связан, даже конспиративным риском, во-2), ясно, что клеветнической кампании не будет конца. Затягивание дела закончится какой-нибудь двусмысленной резолюцией, которая заставит меня изменить метод действий, и вообще, по всей вероятности, дело кончится и для меня, и для всех вас очень скверно. Единственный честный выход -- суд.

Пока просто не в состоянии писать больше. Привет вам с Анютой и анфаном (106) от нас обоих.


Твой AL.


17/III--1912 г.

Приехать могу, начиная с 25-го, при условии, чтобы Борис (107) в эти дни сорганизовал реферат о "науке будущего". 21-го реферат в Льеже, 23-го в Брюсселе. Дану три статьи уже отослал.

РЦХИДНИ. Ф. 142. Оп. 1. Д. 398. ЛЛ. 16--17. Автограф.


## С. Р. ДРЕЙЕР -- А. А. БОГДАНОВУ


[Ранее 23 июня 1912 г.]


Уважаемый товарищ!


Обращаюсь к Вам с большой просьбой. Группа "Вперед" прислала в наш кружок на обсуждение "Основные положения избирательной платформы и тактики на выборах в IV Думу" (108). Я не стал бы беспокоить Вас, если бы дело касалось только меня лично и только моих сомнений. Но дело в том, что редакция заявила нам, что в случае непринятия нашим кружком этих положений они будут отпечатаны как частное мнение редакции, и дала нам обещание вместе с ним опубликовать и наши взгляды. Кружок отверг в целом выработанные Группой Центральной (109) положения и сейчас приступил к внесению в них поправок. И вот это обстоятельство, что наши мнения выйдут широко за пределы нашего кружка, заставляет особенно серьезно отнестись к вносимым поправкам. Я очень прошу Вас пожертвовать мне немного времени, чтобы помочь разобраться в некоторых важных вопросах. Быть может Вы уже знакомы с данными "основными положениями", а если нет, то, думаю, это не помешает Вам осветить мне принципиально некоторые вопросы. Платформа признает за "начавшимся движением широких пролетарских масс" симптоматическое значение надвигающейся новой революционной волны. "При дальнейшем росте движения с той же силой и в том же направлении можно ожидать, что выборы в IV Думу будут отсрочены самим правительством..." или "революционное движение само перерастет и отбросит выборы". И первым вопросом для нас является, есть ли основания ставить такой прогноз ближайшему времени. Ваше мнение чрезвычайно важно, потому что, если признать, что мы стоим накануне новой волны, мы не можем ограничиваться общим замечанием "Положений", что "если эта подготовка (к выборам) будет вестись на основе революционной программы и тактики социал-демократии, то она не принесет вреда поднимающемуся революционному движению", как не можем ограничиться и вторым общего характера заявлением, "что деятельность Партии в этой области"... должна быть "устремлена по одной линии с этой (внедумской) борьбой и подчинена ее задачам". Я считаю отзовизм отжившим с концом II 1-й Думы свое время практическим взглядом, не нахожу нужным призывать к бойкоту пассивному или активному IV-й Думы, признаю необходимым участие в избирательной кампании, но полагаю необходимым продолжать логический процесс из признания подъема новой волны и внести, вместо общих фраз, которые может сказать всякий не впередовец, ясные и точные указания: на избирательную кампанию мы смотрим только и исключительно с точки зрения надвигающейся волны, а не проведения в Думу депутатов. Общие фразы здесь тем более неуместны и вредны, что они могут быть разно истолкованы, а по мнению товарища, принимавшего участие на собраниях "расширенной редакции", признание "волны" возможности подъема до выборов и пр. было принято редакцией лишь дипломатически, как уступка революционно настроенной части товарищей в Париже. Поэтому считаю необходимым заставить редакцию до конца дойти из основной предпосылки -- ожидания скорого революционного подъема. Редакция же, наоборот, по мнению одних случайно, а по-моему, сознательно, в числе лозунгов перед избирателями перечисляет только: демократическая республика, милиция, конфискация земель, 8-часовой день. Ни учредительного собрания, ни вооруженного восстания, ни критики Думы, ни социалистической обосновки наших демократических требований "Положения" не касаются ни словом. Не говорю уже о прочих бесспорных, вроде учредительного собрания, лозунгов, но даже лозунг вооруженного восстания, по моему и некоторых товарищей мнению, должен быть выдвинут в предстоящей избирательной кампании. Несомненно, нельзя призывать массы к немедленной постройке баррикад, но раз экономические и социальные условия для демократического переворота назрели, мы должны указать массам, что дело только в их пассивности и широко провести перед ними агитацию за идею вооруженного насильственного переворота. Тем более, когда в Партии уже выставляется лозунг: "через избирательное право к Учредительному Собранию". Ему необходимо противопоставить: "через вооруженное восстание к Учредительному Собранию".

Если, даже не соглашаться с ожиданием близкого подъема, то идея вооруженного восстания должна пропагандироваться нами всюду, особенно на широких избирательных собраниях, но тем более обязаны это сделать люди, если они искренно признают, а не в угоду "левым", что мы живем среди масс, уже пришедших в движение. Их обязанность разъяснить массам, куда направить это движение. И я склонен думать, что только боязнь провалить избирательные собрания и тем самым не довести до Думы депутатов заставляет редакцию говорить общую фразу о революционной агитации и неурезанных лозунгах, а при перечислении этих лозунгов "урезывать" такие вещи, как Учредительное Собрание и вооруженное восстание. Поэтому-то я придаю большое значение поправке: рассматривать избирательную кампанию лишь с точки зрения нарастающей волны и особенно не подчинять деятельность на выборах стремлению провести во что бы то ни стало депутатов. Моя мысль такова: депутатов проводить как можно дальше, вплоть до Думы, но лишь при одном условии -- неурезанной и полной социалистической пропаганды и революционной агитации. Если при этом условии кандидаты не уйдут дальше первой стадии -- ничего не поделаешь, их присутствием в Думе надо пожертвовать нашей полной и всесторонней агитации.

Я очень жду услышать Ваше мнение по этому кардинальному вопросу тактики.

"Положения" говорят: "Избирательные собрания должны быть там, где это возможно, проводимы, не считаясь с легальными рамками". И здесь, по высказанным раньше соображениям, считаю необходимым выбросить оппортунистическое "где это возможно" и заменить его "всюду, в целях полной агитации и пропаганды", не считаясь, удастся ли в таком случае провести кандидатов. Только при этой поправке получат реальное значение общие пожелания редакции на тему: "Партия должна стремиться связывать проявления народного движения во время избирательной кампании с проявлениями внелегального массового движения (митингового, стачечного, демонстрационного)"...

Требующим ясности, по моему мнению, является и следующее место "Положений":... "ведение кампании объединенными органами и учреждениями, отражающими не мнение отдельных групп, а волю большинства организованных рабочих". Что это за "органы и учреждения"? Я думаю здесь необходима поправка в том смысле, что вся избирательная кампания должна быть проводима партийными организациями, под их контролем и решающим словом, за общим руководством ЦК. 216:

Резюмирую тот основной взгляд, исходя из которого я вместе с некоторыми товарищами вношу вышеуказанные и некоторые другие второстепенного значения поправки:

Мы принимаем участие в избирательной кампании в целях пропаганды и агитации. Все другие задачи, как и проведение кандидатов до Думы, должны быть подчинены этой главной цели Партии. Цель эта остается неизменной и условие широкой и неурезаной агитации, не считаясь с полицейскими рамками, остается необходимым безразлично, правилен или неверен прогноз близкого наступления новой революционной волны. Если при этих условиях не удастся провести до Думы партийных кандидатов, мы компенсируем эту потерю положительными результатами нашей агитации и организации и как массам в России, так и в Европе даем наглядное доказательство иллюзорности нашего "парламентаризма" и "конституции". Партийные кандидаты должны непременно выяснять избирателям непригодность Думы для разрешения назревших социальных проблем, указывать им на ограниченность своей роли в Думе лишь агитационными задачами, хотя бы даже это выяснение вело к тому, что малосознательные массы отдавали бы свои голоса кандидатам, обещающим конкретные завоевания от положительной работы в Думе. Критика этих лживых обещаний должна войти непременным элементом в речи агитаторов на избирательных собраниях. Эти агитаторы должны приводить массы к неизбежному выводу об учредительном собрании и насильственном перевороте, широко популяризовать идею вооруженного восстания.

Я думаю, что Вы сочтете возможным высказать Ваше мнение, даже в том случае, если не имеете у себя "Положений". Если же, помимо краткого ответа захотите высказаться более полно и исчерпывающе по всем вопросам, затрагиваемым в "Положениях", напишите мне, и я Вам постараюсь их выслать.

Пользуюсь случаем передать Вам благодарность от студенческого общества за Ваш ответ по поводу Сашки Шепреева (110). По Вашему желанию, он не был прочитан официально на "Суде", но некоторыми положениями, Вами высказанными, мы с большой пользой для себя воспользовались для разъяснения некоторых сомнений. Небезынтересно, вероятно, будет Вам знать, что наш кружок получил несколько времени назад из Парижа предложение переслать Ваше письмо, адресованное нам, по поводу причин, заставивших Вас покинуть группу "Вперед". Несмотря на то, что мы один раз отказались это сделать, ибо полагаем, что адресованное нашему кружку есть наша частная корреспонденция, не находим приличным даже спрашивать у Вас разрешения на передачу письма, а если им важно знать Ваше мнение, они всегда могут узнать Ваш адрес, чтобы обратиться лично к Вам. Несмотря на наш отказ, теперь опять получили новое повторение того же предложения!

Шлю Вам и Н. Б. искренний привет


Сергей


Мой адрес:

Chemin de la Tour 4 (11)

РЦХИДНИ. Ф. 436. оп. 1. Д. 154. Автограф.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


23 июня 1912 г.


Дорогие товарищи, Ваше письмо о платформе застало меня в момент отъезда, и я только теперь могу на него ответить.

На вопрос Ваш об оценке идущего оживления -- может ли оно сорвать тем или иным путем избирательную кампанию,-- я очень затрудняюсь высказать свое мнение: слишком уж я "не русский" теперь человек. Впечатление мое пока таково, что даже если это оживление и есть то самое, которое закончится крушением старого порядка (я думаю, что это так), то все же такого стремительного хода оно не приобрело еще, и избирательная кампания пройдет без препятствий, притом с большими внешними потерями для с.-д. (новое уменьшение с.-д. фракции).

Но совершенно независимо от того, окончательный этот подъем или не окончательный, следует, по-моему, по крайней мере, левым с.-д. совершенно отрешиться от взгляда на предстоящую кампанию, как на "избирательную". Ее задача -- организация подъема, если он решающий, его введение в рамки, если он -- непродолжительная волна, предвещающая другую. Выяснится это только в связи с позицией крестьянства, как на выборах, так и особенно вне их: если не будет серьезных и возрастающих аграрных волнений, то рабочая волна должна будет через некоторое время успокоиться. Но лозунги для "избирательной" кампании в обоих случаях должны быть одни и те же, или, вернее, один и тот же должен быть смысл агитации: сказать то, что есть. Это значит: 1) старый порядок ведет страну к вырождению, и уже много сделал для этого; 2) Дума вполне безнадежна; 3) мирные внедумские формы борьбы полезны для организации масс, особенно стачки, но бессильны для решения исторического вопроса, и упираются в стену механической силы другой стороны. Надо ли в положительной форме выдвинуть лозунг восстания? Не знаю: ведь дело идет об агитации на открытых легальных собраниях. Но этот лозунг, прямо ли высказанный, или недоговоренный ровно настолько, чтобы сомнения быть не могло, должен господствовать надо нсей агитацией, как центральная идея. Это явно необходимо, если идущая волна есть "девятый вал": надо готовиться заранее, иначе положение будет опять дурацкое; союз словесных протестов интеллигенции с протестом "сложенных рук" пролетариата, и даже хотя бы "красным петухом" деревни (который еще не давал признаков жизни) никакой решающей силы не представит. Если же волна окончательная, то к идее восстания надо подводить массы для того, чтобы они вернее успокоились, без неудачных попыток, соединенных с тяжелой растратой сил. Надо сказать массам, что дело серьезное, что на том пути, на который они собираются вступить, они будут, волею-неволею, вовлечены в кровавое сведение счетов. Если подъем глубокий, это только увеличит его сознательность и планомерность, если нет, это будет вроде холодного душа.

Теперь, насчет лозунгов "демократической республики", "конфискации". Выдвигать их без лозунга восстания -- есть либо неискренность, как у Ленина, либо недомыслие, как у впере-довцев. Лозунги эти в нынешней России по существу бойко-тистские: смешно думать о проведении кандидатов, если предположить, что они будут открыто выдвигать их. Ленин ставит -- ли лозунги, как политикан, желая поднять свою революционную репутацию, и в то же время, не сомневаюсь, что ленинские кандидаты спрячут их в карман на время кампании. Впередовцы повторяют его тактику, вероятно, без ясного ее понимания. Избирательная же кампания пройдет, при таком отношении к делу, исюду на чисто меньшевистский манер.

И даже относительно этих лозунгов я не берусь решать, надо ли их выставлять в прямой форме, или приводить только к ним, как к необходимому и для всякого понятному выводу из точной констатации того, что есть. Ибо они неразрывно связаны с лозунгом восстания, и без него просто нелепы, как лозунги избирательной кампании. А вместе с ним они могут служить либо для организации подъема, либо для его временного успокоения,-- но уже, конечно, не для проведения депутатов.

Читал платформу группы "Вперед" уже в печатном виде. Смутность, недоговоренность, оговорки... В старые времена левые большевики так, разумеется, не писали. Отличить ее от платформы ленинцев чрезвычайно трудно -- для этого надо разбираться в тонкостях.

А. В. (175) мне говорил, что значение ее, скорее, платоническое, ибо впередовцы в России обязались в своей агитации подчиниться большинству партийных групп, с которыми они связаны, т. е.-- правому блоку. Это очень печально: некому будет, значит, сказать рабочим то, что есть, без политиканства и измельчения идей. Мое мнение таково, что левые большевики не имели права идейно топить себя в правом блоке.

С товарищеским приветом Максимов.

23/VI--1912.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 155. Автограф.


## СЕКРЕТАРЬ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД" -- А. А. БОГДАНОВУ


4 декабря 1912 г.


4/XII -- 1912 г.

Genève


Дорогой товарищ Александр Александрович!


Мне, а равно и другим товарищам, хотелось бы знать Ваш взгляд на современное политическое положение России, на внутрипартийное положение и, наконец, на задачи революционной с.-д.

1. Нам кажется, что последние выступления пролетариата за этот год являются не случайными вспышками на фоне мрачной реакции, а планомерно-организованными в связи с теми или другими моментами русской жизни; эти выступления, приобретая более определенную и резко-революционную окраску, должны увеличиваться в своем размахе с каждым новым выступлением. Быть может мы стоим перед дверью новой грандиозной борьбы, имеющей развернуться в самые недалекие дни. Приходится готовиться к великим событиям, а не к тем реформаторски-либеральным затеям, которыми живут и дышат ликвидаторы и иже с ними.

2. Мне кажется, что партия в организационном отношении стоит на той же точке, что и в начале года. Раньше, многие товарищи жили надеждой, что партийный кризис может разрешиться с созывом конференции. Теперь эта иллюзия рассеялась, как дым. Принятые на конференции (113) резолюции и последние чисто провокаторские выступления "Луча" против нелегальных организаций, в связи с демонстрациями 15/XI (114), указывают нам, что с этими людьми революционной части русской с.-д. делать совершенно нечего. Если раньше товарищи выдвигали на первый план организационный вопрос, замалчивая политические расхождения, надеясь этим путем изжить партийный кризис, то теперь нужно выдвинуть другой принцип,-- политическая линия. Собирание партии будет происходить, с одной стороны, вокруг революционных лозунгов нелегальной партии, а с другой -- вокруг реформаторского крохоборства,-- при том в последнее я мало верю: русский пролетариат не утерял революционной энергии, не забыл славных традиций 905 года н прекрасно понимает сущность нашей "буржуазной конституционной монархии". Отбросив вопрос об единстве партии, революционные с.-д., по моему мнению, должны заботиться о самостоятельной организации пролетариата вокруг революционных лозунгов и выступлений, идя навстречу процессу собирания партии, выдвигаемому самой жизнью. Что касается ликвидаторов, то с организационной стороны их следует игнорировать, а с политической -- вести упорную беспощадную борьбу. Ликвидаторство -- самая позорная печальная страница в истории не только партии, но и самого меньшевизма. Чем скорее будет прорезан этот гнойник на пролетарской партии, тем скорее она оправится. Теперь о ленинцах. Если верить их докладам и последним статьям в "Социал-Демократе", то они снова возвращаются к заветам старого большевизма, стыдливо припрятывая свои рассуждения о том, как необходимо учиться "говорить по-немецки" (115). Возможно, что на местах нашим товарищам придется встретиться с ними на общей работе. Не мирясь с их вандальскими набегами на партию, не узаконяя их, не забывая их вероломного к нам отношения, мы, в зависимости от хода революционных событий, как мне кажется, вынуждены будем выступать с ними вместе. Как это будет в жизни -- не знаю, но заранее исключаю всякие соглашения верхов, особенно заграничных. Если верить доходящим до нас известиям, то русские рабочие-ленинцы являются таковыми только на словах, а на самом деле просто революционные с.-д. без кружковой окраски. А это дает больше оснований думать о восстановлении единой большевистской политической линии.

3. Это самый трудный вопрос,-- по крайней мере для меня. Выдвигая резко революционные лозунги (Учредительное собрание и Вооруженное восстание) и сосредоточивая работу по необходимости и преимущественно в нелегальных организациях, мне кажется, что необходимо и своевременно серьезно поставить вопрос о крестьянских и военных организациях, отбросить жадную погоню за возможностью легального издательства полусоциал-демократических газет и сосредоточить все внимание на нелегальной литературе. Нужно не столько разрешать мелкие вопросы дня, сколько воспитывать массу, развивая в ней революционные инстинкты, энергию и подготовляя ее к будущим битвам, которые наступят, быть может, скорее, чем мы думаем.

Вот вкратце мое мнение по выдвинутым вопросам. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что в общем и целом это будет мнением и нашего кружка. Кружок, к сожалению, давно не писал Вам и не знает Ваших оценок различных моментов политической и партийной жизни. Было б очень желательно, чтоб наша связь с Вами не прерывалась, и Ваши мнения были достоянием всех товарищей, которые всегда относятся к Вашим заявлениям с должным вниманием и серьезностью.

Почему Вы отказались участвовать в предполагаемом легальном впередовском сборнике? Я не знаю этих причин. Но в настоящий момент мне думается, что это Вы сделали напрасно, так как некоторые темы могут быть наилучше разработаны Вами, а не кем-либо другим. Я, конечно, помню Ваше отношение к редакции "Вперед" и хорошо его понимаю, но мне и всем другим хочется, чтоб Вы не оставляли совершенно впередовцев и при первой возможности выступали, хотя бы в литературе. Быть может пришлете в библиотеку кружка Ваши вновь вышедшие книги. Мы их не имеем, а все жаждут прочесть их.

Привет и рукопожатие т. Наталье Богдановне.

С товарищеским приветом -- Валериан.

Мой адрес:

M-r Valerien Polansky

8 III rue Lombard

Geneve (Suisse)

РЦХИДНИ. Ф. 436. оп. 1. Д. 157. Автограф. П. И. Лебедева-Полянского.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД" (116)


11 декабря 1912 г.


Дорогие товарищи,


с Вашим пониманием современного положения во всем существенном я согласен,-- насколько письмо тов. Валерьяна дает мне понятие о Ваших взглядах. По поводу же отдельных частностей несколько затрудняюсь говорить, потому что опасаюсь, что меньше Вас осведомлен о ходе дел в России. С этой оговоркой -- чтобы Вы брали за то, что есть, и указали потом мне то, что я мог упустить,-- я все-таки выскажу несколько соображений.

1. О демонстративных забастовках. Что это -- выражение серьезного, из глубины идущего подъема, я, как и Вы, уверен: это настоящие "смотры", которые себе устраивает русский пролетариат, и в то же время обновление в памяти одного из старых организационно-тактических методов. Но едва ли собственно забастовочная война будет неопределенно возрастать. По-моему, в ней должны наступить поворот, особый кризис, который будет означать назревание перехода к иным формам борьбы. Пролетариат скажет себе -- и, я думаю, очень скоро: "Да, бастовать мы умеем, и чувствуем мы солидарно. А дальше?" И тут будет временная заминка, пока и внутренний ход классового настроения и внешняя конъюнктура не окажутся одновременно благоприятными для новой формы борьбы. Ибо пролетариат стал осторожен (краткость забастовок).

Всего вероятнее, сигналом к этой "заминке" послужит ухудшение на рынке труда. Из Петербурга мне писал товарищ, близкий к буржуазно-деловым кругам, что такое ухудшение недалеко, что его первые признаки уже намечаются.

2. Ликвидаторы. Когда подъем вполне определится, они в нем, конечно, потонут -- частью уйдут в буржуазные партии, частью "полевеют". О том, в какой мере, и особенно в каких формах нужна борьба с ними -- судить не решаюсь; это виднее там, на местах. Но нежелательно было бы слишком резко оттолкнуть идущие за ними слои рабочих. Дело в том, что будет ли у нас одна или две партии, но по существу оппортунисты у нас преобладать будут, как преобладают теперь, и преобладали до сих пор. Мы считали нашу партию архиреволюционной, даже меньшевики презрительно смотрели на немецких бернштейнианцев, и афишировали ортодоксальный радикализм. Это была иллюзия, вызванная взвинчивающим революционность действием острого подъема, а затем острой реакции. Если бы мы могли сделать поправку на всю величину этого искажающего цвета партийной окраски влияния, то мы заметили бы, что элементы по природе оппортунистические у нас охватывали не только правое крыло, но и значительную часть левого. Те многочисленные большевики, которые выражали готовность "говорить по-немецки" при Столыпине, вне всякого сомнения заговорили бы, по меньшей мере, "по-австрийски", если бы у нас был рейхстаг и политические условия Германии. Да и могло ли быть иначе, если судить по всем историческим аналогиям. Разве наша крупная промышленность много выше австрийской или итальянской? Разве меньше у нашего пролетариата связей с его крестьянско-мещанским прошлым? А о "радикализме" нашей с.-д. интеллигенции в ее массе и говорить, я думаю, не стоит.

Не подумайте, что это пессимизм. Это просто выяснение затемненной конъюнктурою действительности. Отсюда выводы, мне кажется, такие. Объединение с ленинцами в России желательно и, я думаю, неизбежно, хотя их "полевение" не так серьезно, как оно кажется. Все равно, "левую социал-демократию" скоро не создадим. Надо практически увлекать "ленинцев" влево, и в то же время педагогически бороться с элементами стадности и собачьей преданности, какие остались в их психике, и выражаются даже в их наименовании. Но если, как я полагаю,-- и кажется, Вы тоже думаете,-- фракционные рамки и перегородки не очень резки в России, то объединение должно вестись и дальше -- со сколько-нибудь сносными меньшевиками: много ли они хуже? Объединение нужно и для того, чтобы среди самой партии возможно было сколько-нибудь успешно работать над ее превращением из правой по природе в левую. А что придется часто подчиняться пошлостям и глупостям оппортунизма, так это, кажется, повсюду судьба крайних элементов, пока не настало их время. В революционный момент есть шансы заглушить эту пошлость и глупость, и это, пока, особенно важно. А потом, конечно, раз уже мы имели "третьедумский кретинизм" (117), то можно себе представить, какой парламентский кретинизм в кубе мы получим в свое время!

На почве одной политической работы, действительно революционной социал-демократии создать и нельзя. Будет подъем -- полевеют; кончится -- опять поправеют, и т. д. Где выход? Его принесет, во-первых, исторически неизбежное внутреннее развитие рабочего класса, экономическое и культурное. Во-вторых, если мы хотим реально помочь этому, надо сознательно и планомерно работать над делом революционно-пролетарской культуры. Ибо что есть социал-демократический оппортунизм? Это господство буржуазно-выработанных способов мышленья над пролетарским опытом, буржуазно-выработанных методов политической борьбы и работы над защитою пролетарских интересов.

3. Насчет крестьянских организаций. Мысль о ширококрестьянской, так сказать, междуклассовой работе, социал-демократы, по-видимому, должны оставить. Если крестьянская демократия не выдвинет своих организаторов, то дело вообще плохо. А социал-демократы должны ограничиться сельским пролетариатом, иначе запутаются в двусмысленном лавированьи.

4. Военные организации... Вопрос теперь огромной важности, и жизнь очень сурово напомнила о нем. Но я так мало конкретно знаю о теперешнем положении дел, что, не возражая против Вашего мнения, не решаюсь и принять его безусловно. Не знаете ли, что об этом думают местные работники? И есть ли теперь такие, которые сколько-нибудь с этим соприкасаются?

Вы спрашиваете, почему я отказался сотрудничать во "впередовских" легальных сборниках. Я свой отказ мотивировал: потому что, не хочу бесполезно тратить сил. Вы думаете, мне дали бы там свободно высказываться? Я не так наивен: я помню, как для напечатанья моей статьи во 2 номере "Вперед" потребовалось три месяца дикой склоки (118), и это тогда, когда 2/3 группы (были на нашей стороне. Теперь же там 3/4 против пролетарской культуры. Мою статью либо не поместили бы вовсе, либо поместили бы с дополнением в духе известной Вам рецензии Алексинского в "Современном Мире" (119).

Но если бы они гарантировали мне "свободу слова", о чем они, конечно, и не подумали, то все же я отказался бы. Я "е могу допустить, чтобы группа, окончательно изменившая платформе "Вперед", и всецело сведшая свои перспективы к дипломатическим комбинациям сначала с Плехановым, затем с Троцким, затем с меньшевиками (120), затем -- не знаю с кем,-- чтобы такая группа выступала как официальная представительница левого большевизма, а своим участием я подал бы повод думать, что допускаю это.

Свои книги (две) (121) постараюсь прислать. Еще не получил одной из них в достаточном количестве. Как только получу -- пришлю.

С товарищеским приветом


А. Богданов


11 декабря 1912 г.

* И то лишь с условием рядом поместить статью Степинского против нее.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 158. Автограф.


## М. Г ФИЛИЯ ("ЖОРЖУ")


7 января 1913 г.


7 янв. 1913.


Дорогой товарищ, я попрошу Вас выяснить для меня следующий вопрос. Мне очень хотелось бы повидаться с Вами и другими женевскими товарищами, и хотелось бы также прочитать в Женеве реферат на тему "Из области науки будущего (универсально-организационной)". Я только что кончил большую работу по этой науке (122), и хотел бы популярно иллюстрировать ее смысл и значение на некоторых ее выводах. В феврале я рассчитываю читать реферат на эту тему в Париже. Обратный билет в Париж -- Женева стоит 49,3 фр. Если бы мне могли гарантировать 55 франков (проезд, номер в отеле, обед), то я поехал бы, ради удовольствия повидаться и потолковать.

Неожиданно для себя узнал, что состою в "постоянных сотрудниках" газеты "Правда" (123). Единственное отношение к ней заключалось в том, что один мой товарищ предлагал ей "Инженера Мэнни" (124), и она, проканителив три месяца, отказалась. Бесцеремонная публика! Я не противник участия в подобных органах, но ясно, что здесь только эксплуатация имени,-- они даже не прислали мне газету. Я послал требование -- сиять мою фамилию (125)

Привет Вам с Михой от нас обоих.


Ваш А.


РЦХИДНИ. Ф. 259. Оп. 1. Д. 2. Автограф.


## М. Г. ФИЛИЯ -- А. А. БОГДАНОВУ


[Позднее 7] января 1913 г.


Дорогой товарищ! Собрание кружка с радостью встретило Ваше предложение прочесть, здесь, в Женеве, реферат на тему "Из области науки будущего" и гарантирует 55 франков и больше. Собрание обязало секретаря кружка сноситься с Вами по этому поводу, и он, вероятно, напишет Вам на этих днях.

Но раньше пришлите конспекты реферата, чтобы мы шире смогли афишировать.

Что вы состоите в числе "сотрудников" "Правды" мы знали, и думали, что все это с Вашего согласия. Лично я полагаю (я думаю и другие товарищи -- согласны со мной), что Ваше участие в "Правде" крайне важно и необходимо. Последние выборы в Думу еще раз подтвердили, что рабочий класс идет за социал-демократией (из рабочей курии все шесть социал-демократы) и что особенно важно -- все рабочие депутаты -- беки, не ленинцы, а большевики. Если они сторонники "Правды", это не значит, что они ленинцы. Другой левой социал-демократической газеты нет, и все новые социал-демократы группируются вокруг газеты "Правда". Ленинцы стараются навязать депутатам и через них на всех беков ленинизм и поэтому усиленно надо работать в том направлении, чтобы освободить большевизм от ленинизма. Но эту борьбу надо вести с тактом (методически, как Вы выразились, если не ошибаюсь в последнем письме к нам), а не отпугивать ленинских низов, которые, к сожалению, думают, что большевизм -- это ленинизм и что Ленин "создал" большевизм. Для такой методической осторожной работы открывается возможность в газете "Правда" и отказывать участвовать в ней, по-моему, большая ошибка.

Рабочий класс, как Вам хорошо известно, не может теперь жить без политической жизни, он нуждается в ежедневной газете, которая освещала бы (или, если хотите, старалась бы освещать) каждодневные факты общественной жизни в известном направлении. Чем объясняется, что ликвидаторы проявили такую силу в Питере? Прежде их не было. Они, ликвидаторы, худо ли или хорошо, каждый день откликаются на запросы рабочей жизни, худо ли или хорошо, каждый день отстаивают рабочие интересы словом, каждый день слышен их голос (126). А это имеет большое значение. Других никого нет, выбор между либеральной прессой и ликвидаторской и, разумеется, последняя имеет успехи {В такой момент "Правда" до зарезу необходима.}.

В данный момент снова складывается партийное мнение среди сознательных рабочих кругов, в этом направлении огромное значение имеет и газета "Правда", устраниться от такой арены было бы нецелесообразно. Вас знают российские большевики, Вас не видят, в такой организационно-строительный момент (если можно так выразиться) партийного мнения и Вы не должны, по-моему, отказать.

Ведь газета "Правда" орган рабочих по существу, а не Ленина. Все то, что я хотел сказать по этому поводу. Я знаю, что Вы лучше меня понимаете все это, но все-таки заставил Вас выслушать мое мнение, я думаю, что не совсем неуместно выслушивать и меньшого товарища. На днях натолкнулся в примечаниях к Фейербаху Плеханова (127) на такую странную мысль: надо верить в существование внешнего мира, доказать его нельзя, он это повторяет вместе с Юмом. Я удивляюсь, почему на это вы не обратили внимание, или может быть об этом писалось, или я пропустил.

Читал "Инженер Мэнни". Хотел кое-что сказать, но после, когда во второй раз более внимательно прочту. Привет Наташе.

В ян. 1913 г.


Жорж.


РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 159. Автограф.


## СЕКРЕТАРЮ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД" (128) П. И. ЛЕБЕДЕВУ-ПОЛЯНСКОМУ


11 января 1913 г.


11--I--1913.


Дорогой товарищ, я не меньше Вашего был удивлен, увидав свое имя в списке сотрудников "Правды". Так как я этой газеты не получаю, то узнал об этом лишь недавно, и послал протест. Что подало им повод злоупотребить моим именем? Вероятно, то, что один мой товарищ, еще летом, отыскивая и не находя издателя для "Инженера Мэнни", предложил им этот роман для фельетона, мотивируя нейтральностью беллетристической формы. Я, узнав о предложении postfactum и о согласии редакции, заявил, что, считаясь с рабочим составом читателей "Правды", я не против. Но редакция, спустя два месяца, взяла обратно свое согласие, стала предлагать издать роман отдельно, на что ей было заявлено о прекращении всяких сношений. Ни о каком постоянном сотрудничестве и до разрыва переговоров не было и речи ни с той, ни тем более с моей стороны, О времени реферата напишу, когда столкуюсь с Парижем; тогда же напишу подробнее и о теме. Судя по тону Вашего письма, кажется, и у Вас внутренние отношения не блестящие.


С товарищеским приветом А. Богданов.


РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 160. Автограф.


## М. Г. ФИЛИЯ ("ЖОРЖУ")


12 января 1913 г.


12--I--1913


Дорогой товарищ,


Ваши соображения (129) имеют свою силу, хотя в них не хватает практического литераторского опыта. Но на деле вопрос так не ставится: редакция "Правды" вовсе не предлагает мне сотрудничать, и не желает моего сотрудничества, а желает только эксплуатировать мое имя для подписки. Ленинцы, они или нет, но они, к сожалению, жулики: в этом препятствие непреодолимое, даже если бы они теперь мне предложили сотрудничать; ибо никаких гарантий с такой компанией быть не может. Привет Вам и другим товарищам от меня и Наташи.


Ваш А. Б.


РЦХИДНИ. Ф. 259. Оп. 1. Д. 54. Л. 3. Автограф.


## СЕКРЕТАРЬ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД" -- А. А. БОГДАНОВУ


3 июня 1913 г.


3.VI.1913 г.


Дорогой товарищ Александр Александрович!


Вы, конечно, осведомлены о последних событиях в нашей редакции. Письмо т. Луначарского (130), которое он намерен был поместить на страницах "Правды", у большинства товарищей сочувствия не встретило. У нас единогласно решено его не посылать (131). Что касается его выступления в "Парижском Вестнике" (132) от имени кружка Пролетарской Литературы (133) и всей возникшей по этому поводу полемики с т. Алексинским, то наш кружок единогласно высказался за т. Луначарского; приветствуя его выступления, кружок все-таки указал, что полемика носила с обеих сторон нетоварищеский характер, и вообще неуместна на страницах указанной газеты.

Парижский кружок по этому вопросу еще не вынес решения; товарищи пишут, что т. Луначарский на собрания не ходит, а без него они обсуждать вопрос не хотят. Склочную сторону -- опускаю. Видя, что редакция при создавшемся положении вещей работать не сможет, и что, быть может, не далек час окончательного распада, мы энергично взялись за организацию заграничного впередовского совещания. Понимая, что вся склока, происходящая в Париже, обусловливается не только дурными наклонностями некоторых товарищей, но и различным пониманием политических вопросов, в порядок дня совещания мы внесли, между прочим, вопрос о партийном единстве, о пролетарской культуре, об отношении к легальной партийной печати, о редакции и о созыве впередовской конференции русскими товарищами. Товарищи надеялись, что это совещание закрепит идейный раскол группы, и, несмотря на это, все-таки отстаивал совещание, держась принципа, что в политике должна быть ясность прежде всего, что всегда необходимо ясно представлять политический облик своих товарищей. Думаем пригласить на это совещание Вас.

На днях произошло новое недоразумение с т. Луначарским. Он сказался в числе сотрудников "Парижского Вестника" {На днях он перешел в руки кадетов.}; его имя появилось вместе с к.-- д. Дмитриевым, Рыссом, Брешко-Брешковским, сотрудником Петербургской газеты, и пр. разношерстной компанией. Затем он поместил фельетон (No 21) о Клемансо (134). Несколько парижских товарищей частным образом послали ему протест как против его сотрудничества в бульварной газете, так и против самого смысла фельетона. Последний на меня не произвел ужасного впечатления, но так писать о Клемансо и будущем блоке социалистов с радикалами, по моему скромному мнению, с.-д., особенно впередовцам, не следует.

В высокой степени досадно, что т. Луначарский в такой критический момент дает лишние козыри противной стороне и затрудняет наше нападение на т. Алексинского, который хочет навязать группе политику Ленина.

Редакция обвиняет его, что он не помогает деньгами группе, а он, как нарочно, объявляет о двух рефератах в пользу беспартийных и совсем непартийных организаций.

Защищая сущность впередовства, нам невольно придется защищать лично т. Луначарского, так как после Вашего ухода из группы, он один выдвигал эту сущность. А все эти мелочи, в которых не всегда прав т. Луначарский, и которые будут раздуты до последних пределов, вплоть до крушения марксизма, ставят в довольно трудные условия.

Что думаете по поводу изложенного Вы?

Быть может я не совсем правильно осветил дело (сам Луначарский нам не пишет), и многое нам неизвестно в настоящем своем свете, пишите. Лично я глубоко потрясен всеми этими делами. Я жду окончательного распада... Жду и не страшусь его. Мучит одна мысль, сумеем ли мы в настоящий момент собрать искренних верных впередовцев, которые смогли бы и хотели бы вливать в рабочее движение свои мысли


. . . . . . . . . . . . . . . .{Отточие автора.}


Я не ошибся. Предчувствия сбылись. Раскол в редакции стал фактом. Луначарский и Аркадий из редакции вышли. Первый после того, как Парижский кружок и Редакция единогласно (включая и т. Аркадия) осудили его выступление в "Парижском Вестнике". Второй ушел из Группы, заявляя, что после ухода т. Луначарского его пребывание в группе бесполезно. Только что получил письмо из Парижа. А дальше что? Я предвижу то ужасное впечатление, которое произведет на товарищей данное сообщение, и покуда не вижу выхода из данного тупика. Пишите и по возможности скорее, что думаете Вы по поводу происшедшего. Если в моем письме есть неточности и неверное изложение фактов -- исправьте, чтобы, будучи введен в заблуждение, я не вводил в заблуждение других товарищей; в настоящий момент более осведомленным являюсь я. Жду Вашего ответа.


С товарищеским приветом. Валерьян.


Р. S. Сердечный привет т. Наталии Богдановне.

Адрес:

Mr Valerien Polansky

(8, rue Rombard

РЦХИДНИ. Ф. 436. оп. 1. Д. 170. Автограф. П. И. Лебедева-Полянского.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


9 июня 1913 г.


Дорогие товарищи,


я несколько замедлил с ответом на Ваше письмо, потому что хотел подумать о фактах, Вами сообщенных (сам я почти не осведомлен в парижских делах).

Существо происходящего представляется мне так. Даже в свое лучшее время, при возникновении, группа "Вперед" была сочетанием разнородных элементов -- собственно впередовцев и левых ленинцев. Под ленинством я здесь понимаю не связь с Лениным лично, а ту общую концепцию политики и политических методов, которую он лучше, чем кто-либо выражает. Для впередовца политика социал-демократии есть выражение организационного процесса, происходящего в рабочем классе, комбинирующего и координирующего силы против классовых врагов. Для ленинца, хотя бы и самого левого (каковы были, например, многие отзовисты), политика есть специальное занятие, подчиненное своим специальным законам, и способное развиваться более или менее независимо от общеклассового организационного процесса. Для впередовца политика рабочего класса есть органическая составная часть его революционной культуры, развернувшаяся, по историческим условиям, раньше и шире других сторон этой культуры; поэтому для впередовца политика, независимо от большого или малого размера своих частных проявлений, по своему смыслу всегда остается в классовом масштабе. Для ленинца политика есть политика, она с успехом может быть групповой, кружковой, и даже личной; искусство же политики есть искусство хорошего шахматиста, вовремя передвигающего подходящие фигуры на подходящие места, чтобы выиграть партию.

Это принципиальное расхождение объясняет конкретно-политические. Вопрос о заграничной политике для впередовца решается очень просто: таковой быть не может. Заграница может политически отражать и даже выражать организационные процессы, идущие в рабочем классе; но вне связи с этими процессами, она политически не живет, а разве только политически отмирает, разлагается. Поэтому в эпоху оторванности заграницы, а тем более упадка политической жизни в самом рабочем классе, выступает необходимо лозунг: ни блоков, ни склок с заграничными группами, а только положительная работа, какая возможна.

Допустим, что впередовцы устраивают за границей школу, или издательство элементарно-пропагандистских брошюр. Они приглашают Троцких, Мартовых, Лениных и т. д. Для них это простое сотрудничество в деле, хотя и маленьком по размерам, но по смыслу классовом. Никакого политического оформления это дело не требует. Левый ленинец в группе "Вперед" сейчас же ставит вопрос: "а не заключить ли блок с Троцким? Это дало бы нам выгоду в склоке с Лениным". Впередовец отвечает: "а какому объективному координированию сил, реально совершающемуся в рабочем классе России, соответствовал бы этот блок или эта склока?" и приходит к выводу: ни блока, ни склоки. Конечно, в драку и впередовец может быть вовлечен грубым нападением, вынуждающим к обороне и ответным ударам; но для него это не "политика", а неприятное побочное занятие, по обстоятельствам необходимое, само же по себе вовсе нежелательное. Это -- только защита той работы политической или неполитической, которую он хочет вести.

Насколько я помню, и Вы, тт. женевцы, приблизительно так ставили вопрос, когда протестовали против наивнейшего блока официальной группы "Вперед" с Плехановым для объединения партии (135).

Как произошло смешение впередовцев с левыми ленинцами?

Работа по организации группы была первоначально выполнена впередовцами; левые ленинцы присоединились к ним, нуждаясь в союзниках для борьбы с шедшим тогда поправением большинства ленинцев. Когда же заграничные условия подорвали работу и жизненность группы, тогда левые ленинцы, естественно, получили в ней перевес и увлекли даже 2--3 недостаточно определившихся впередовцев, ибо предлагали, хотя мнимое, но конкретное "дело": блоки и склоки с другими заграничными группами, заграничную "политику".

Что же теперь? Во-1), можно только приветствовать раскол между впередовцами и левыми ленинцами. Ведь, симбиоз и не мог быть прочным: стоило правым ленинцам, под влиянием нового оживления, "полеветь", или левым, под влиянием заграничной скуки и приходящей с годами утраты темперамента "поправеть", и где граница? А "полеветь" или "поправеть", применительно к обстоятельствам, для профессиональных политиков шахматистов почти так же трудно, как плюнуть...

Во-2), надо добиться в этом расколе максимальной отчетливости принципиального разграничения.

Как это выполнить? Вам виднее. Вы думаете созвать совещание впередовцев? Но есть ли техническая и финансовая возможность? Я думаю, что скорее придется Вам выработать маленькую специальную платформу, и вынудить к тому же другую сторону. Некоторые парижане (136) примут Вашу позицию, другие, вместе с Алексинским, уйдут к Ленину. Вот и все. А если возможна за границей работа для впередовцев, как группы, то, конечно, после этого, Вам с парижскими единомышленниками вести ее будет неизмеримо легче.

Если же Вы будете устраивать "совещание", то всего правильнее Вам пригласить на него и всех, вышедших в разное время из группы "Вперед" (например, Домова, Горького, Степинского) Возможно, что никто не явится; но это уже не Ваше дело. Я лично, по всей вероятности, не смогу, в силу материальных и некоторых других условий, а особенно потому, что едва ли мне удалось бы принимать прямое активное участие в дальнейшей деятельности заграничных впередовцев, которая, весьма вероятно, станет после этого вскоре и реально-политической, найдя более определенную почву в России. Но я постарался бы прислать на это совещание мотивированный доклад.

Вероятно, Вы читали в No 95 "Правды" клеветническую выходку Ленина против впередовцев (137). Обеспечив себе "Алексинского и Ко", Ленин возвращается к плану "центра", с борьбой направо и налево. Может быть, тут есть давление Плеханова, вероятнее -- Ленин хочет задним числом оправдать свою роль в расколе большевиков. Я послал тогда же строго-фактическую заметку на эту тему. Она не появляется; и ответа нет. На днях послал товарищеское увещание, где апеллирую к названию газеты и к приветствиям рабочих, комментирующих это название. Посмотрим, что выйдет. Я очень дорожу сотрудничеством в "Правде", но при условий, чтобы там не было заграничного хозяина. "Служить рад, прислуживаться -- тошно".

Вот, пока, и все, что могу сказать.

С товарищеским приветом


Ваш Максимов


9 июня 1913 г.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 171.


## СЕКРЕТАРЬ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД" -- А. А. БОГДАНОВУ


9 июня 1913 г.


9/VI.913


Дорогой товарищ

Александр Александрович!


События идут с головокружительной быстротой. 2.VI т. Луначарский подал заявление о выходе из группы,-- сегодня мы уже имеем печатное извещение (139), на днях в Женеву приедет т. Безработный по постановлению редакционной коллегии и Парижского кружка для совместного обсуждения вопроса о впередовском Заграничном совещании. Как видите, быстрота и натиск, и деньги нашлись. Думаю, что "редакционная коллегия" группы "Вперед" намерена съесть т. Луначарского, пользуясь недовольством товарищей по поводу сотрудничества Луначарского в "Парижском Вестнике". Женевские товарищи тоже недовольны этим, но мы покуда от вынесения резолюции воздержались, запросив по поводу всего случившегося самого т. Луначарского. Опасаюсь, что он не ответит нам и тем самым некоторых товарищей из кружка поставит в безвыходное положение и обеспечит победу другой стороне. Недоумеваю, почему он молчит. Неужели потому, что мы не одобрили его шага относительно посылки письма в "Правду" (140).

14.VI, кажется, будет наше собрание с т. Безработным. Товарищи очень хотели бы знать Ваше мнение относительно выхода из создавшегося положения. Да и вообще, пишите все, что можете сообщить по поводу всей этой нагрянувшей неурядицы. Мы информируемся официально и частным образом сторонниками т. Алексинского, и я боюсь, что, доверяясь "искренности" товарищей, мы можем что-нибудь не "учесть". А потом исправлять ошибки будет поздно.

Момент серьезный, и нужно по русскому обычаю семь раз отмерить, а потом уж и резать. Пишите.

Крепко жму Вашу руку. Привет т. Наталии Богдановне.


Валериан.


Р. S. До сих пор мы еще не знаем действительных причин выхода Луначарского и Аркадия из группы: мы не допускаем, что причина заключается в осуждении его сотрудничества в "Парижском Вестнике". По нашему мнению, это был только предлог, а причины кроются в чем-то другом (141).

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 172. Автограф П. И. Лебедева-Полянского.


## СЕКРЕТАРЮ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


10 июня 1913 г.


10/VI.1913


Дорогой товарищ, вчера отправил Вам письмо, а сегодня получил от Вас парижские новости. Существо дела вполне ясно. Как я уже Вам писал, Луначарскому давно было не место в этой компании; но по своей мягкости, расплывчатости и свойственному ему (да и не ему одному) смешению "коллегиальности" с коллективизмом, он всем подчинялся и оставался там. Алексинский же, не имея опоры извне, терпел его, чтобы эксплуатировать его имя и ораторский талант. Когда же назрело объединение с Лениным, Луначарский стал препятствием, и его надо было выжить. Но Алексинский, уменьшенное раза в три подобие Ленина, усвоил тактику Ленина в этих случаях, и ждал повода, который был бы благовиден. Опять-таки, в силу той же мягкости и расплывчатости артистической натуры Луначарского, такой повод должен был найтись. Все это -- мелкое подражание Ленину, который тоже хотел в свое время сделать Луначарского предлогом для благовидного раскола (142). Что такое "Парижский Вестник", я не знаю, и не думаю, чтобы Луначарский тут был вполне прав; но Вы же знаете, в каком тоне ведутся атаки, когда хотят выжить. Что касается Безработного, то это -- мальчик, студент, не без дарований; у него были хорошие задатки и темперамент; но неустойчивый, бесхарактерный, переходящий со стороны на сторону. Сейчас он -- адъютант Алексинского, но возможно, что не последует за Алексинским к Ленину. Тогда Алексинский им пожертвует. Стремление именно выжить Луначарского и закрепить его выход, чтобы вмешательство других товарищей, например, Ваше, не могло уже ничего уладить, ясно во всем присланном Вами извещении. Обращение к Вам и разговоры о совещании -- издевательство, ибо все уже сделано и печатно оформлено с головокружительной поспешностью.

С товарищеским приветом, Максимов.

Это письмо можете, если захотите, читать на собрании кружка.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 173. Автограф.


## СЕКРЕТАРЬ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД" -- А. А. БОГДАНОВУ


18 июля 1913 года


18.VII.1913.


Дорогой товарищ!


Вы были правы: с Заграничным совещанием впередовцев, кажется, ничего не выйдет. Насколько энергичны и активны женевские товарищи, настолько вялы и пассивны товарищи из парижского кружка. Обстоятельства сложились так, что по существу приходится обсуждать дело не с Парижским кружком, а с т. Алексинским лично. До сих пор, например, не можем добиться официального адреса кружка. А т. Алексинский, закусив удила, кричит нам: "прошу сообщить мне, сколько у Вас в кружке неплатящих членских взносов". Такие выкрики ясны без всяких комментариев и рассуждений по поводу их. Парижский кружок в продолжение почти 3-х недель не может дать ответа по поводу совещания,-- и я глубоко убежден, что это не без содействия т. Алексинского. Раскол, по моему убеждению, неизбежен. Свою энергию нужно направлять не на поддержку и ремонт распавшейся редакции "Вперед", а на выставление перед рабочими нашего ярко-революционного понимания рабочего движения вообще, несущего в жизнь свои пролетарские ценности.

Слышал, что в недалеком будущем выходит сборник "Вперед" (143), в котором т. Алексинский и Безработный, никем не стесняемые, будут громить пролетарскую культуру, как простую культурно-просветительную работу, отвлекающую рабочих от политической борьбы; будут писать невежественные пасквили по поводу Ваших последних трудов и "Религии и социализма" т. Луначарского (143).

Несмотря на то, что, по выражению апостола, "сие море будет велико и обширно, и годий в нем будет несть числа", я жду его с нетерпением. Он даст нам возможность выпукло и рельефно показать фигуры наших противников. Конечно, было бы лучше, если б можно было обойтись без помой, пожарной кишки и швабры; но что делать, раз это неотъемлемые доспехи т. Алексинского.

Надеюсь, что Вы не откажетесь помочь нам в составлении обращения к т[оварищам] Впередовцам и вообще к рабочим, в котором необходимо пролить свет на совершившийся распад и выяснить наше понимание пролетарского движения и пролетарской политической борьбы. Думаю, что это Вы выполните лучше, чем кто-либо другой из нас. По-видимости этим придется заняться в самом недалеком будущем.

Посылаю Вам последние NoNo "Вестника Портных" и "Жизни Пекарей" (145) Мне удалось наладить с ними довольно крепкие дружественные связи, и теперь они просят литературной помощи. Быть может вы сможете написать что-нибудь для следующих номеров, которые они надеются выпустить в самом недалеком будущем. Думаю также просить т. Луначарского, чтобы написал фельетон о Короленко но поводу его 60-летия со дня рождения (146). Поэтому прошу Вас эти номера по прочтении переслать ему. Полагаю, что эти связи нужно закрепить. Жду ответа.

С товарищеским приветом Валериан:

Р S. Привет т. Наталье Богдановне.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 182. Автограф П. И. Лебедева-Полянского.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


22 июля 1913 г.


22--VII--1913


Дорогие товарищи, я, конечно, с удовольствием приму участие в составлении проекта предполагаемого Вами обращения к товарищам. Но когда об этом будет идти дело, мне надо будет иметь документы и издания, на которые Вы имеете в виду ответить.

Профессиональные журналы отослал Луначарскому. Сам не ручаюсь, что сумею написать что-нибудь для них, по крайней мере, в ближайшем будущем. А не закрыты ли уже сейчас эти журналы?

Я не уверен, что до Вас дошел No 120 "Правды" с моим ответом (147) на выходку Ленина (он был конфискован). Я-таки добился тогда его помещения. А "группа", называющая себя "Вперед", кажется, так и оставила это дело, не желая сердить Ленина.

С товарищеским приветом А. Богданов.

Записку при случае передайте тов. Жоржу. Не спешно.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 183. Автограф.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


12 октября 1913 г.


Товарищам Валерияну, Жоржу, Михе и Сергею.


12/Х 1913.


Дорогие товарищи, числа 20-го я думаю уехать в Россию. Наведенные справки позволяют думать, что через барьер перелезу без неприятностей. Дайте мне наиболее подходящий адрес для переписки с Вами (немецкие или французские фамилии лучше русских). Из Петербурга или Москвы постараюсь дать свой адрес.

Как только получу "Тектологию", пришлю Вам. Издатель, по обыкновению, издевательски не присылает, хотя книга давно готова. Пришлю еще 5--6 книг, которых с собой брать не могу, а оставить лежать зря не хочется. Распорядитесь с ними, как захотите.

О моем плане никому лишнему знать не следует. Много удобнее, если первые месяцы ни здесь ни там разгоров обо мне не будет.

Пишу из Парижа, но Вы отвечайте в Брюссель. Горячий привет.


Ваш Максимов


РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 187. Автограф.


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


22 января 1914 г.


Дорогие друзья, долго я не писал Вам, наконец собрался. Но все равно, то, что видел, не опишешь и в нескольких томах. Отечество наше вообще, и родственно нам мыслящие всех оттенков, в частности, пребывают, несомненно, в состоянии гистолиза. Какое насекомое кристаллизуется из расплывшихся тканей -- судить нелегко; но новая кристаллизация неизбежна; и, вероятно, она будет не безболезненна.

На днях пришлю Вам -- всем четырем -- мою новую работу.

Прилагаю вырезку из одной газеты -- образец наших литературных нравов.

Приходится много работать для заработка; и немало -- над II частью "Тектологии", которая, чувствую, много прибавит к первой.

Крепко жму Ваши руки.


Ваш А. Б.


22 янв. 1914

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 193. Автограф.


Приложение к No 54


## ПИСЬМО А. А. БОГДАНОВА В РЕДАКЦИЮ ГАЗЕТЫ "ПУТЬ ПРАВДЫ"


31 января/13 февраля 1914 г.


Письмо в редакцию


На мое письмо, напечатанное в No 16 "Новой Рабочей Газеты", теперь прекращенной, бывшая редакция "Пролетарской Правды" ответила в No 2 газеты "Путь Правды". По поводу этого ответа, я прошу вас позволить мне печатно установить несколько фактов.

1) 18 дек. прошлого года я обратился в ред. "Пролет. Правды" с запросом по поводу полученного мной сообщения, что мое сотрудничество признано нежелательным. Я писал: "Так как в течение 1913 г. я был вашим сотрудником, то прошу вас сообщить мне мотивы перемены в наших отношениях". 5 янв. получился ответ от секретаря редакции. Не отрицая факта разрыва, он в то же время писал: "В ответ на Ваше письмо редакция уполномочила меня написать вам, что...редакция и все члены в отдельности такого вопроса не ставили". (Курсив мой; пропуск, сделанный для краткости смысла не изменяет).

2) В мае прошлого года редакцией была отвергнута одна из моих статей -- "Идеология". В октябре редакция категорически заявила мне, что продолжение моего сотрудничества желательно, и по моей просьбе обещала сообщить мне подробно, что именно в ст. "Идеология" она нашла неподходящим; я заявил: "Мне это необходимо, чтобы точно знать, как мне для вас писать не следует". В конце ноября ряд имен, в том числе, исчезли из списка сотрудников.

3) Через неделю после ответа редакция на мой запрос о причинах разрыва -- 12 января -- я неожиданно получил письмо по старому, уже, очевидно, потерявшему значение, вопросу -- о "соображениях, которыми руководилась редакция, не помещая статьи об идеологии", как было сказано в начале этого письма. Я удивился: к чему это теперь, когда я уже давно не сотрудник? Какая запоздалая любезность!

И вот, редакция печатает это письмо в качестве объяснения причин, по которым я (а, может быть, заодно и все другие исчезнувшие сотрудники?) был устранен от работы в газете. Но ведь даже в самом письме сказано, что оно относится не к этому, а к другому вопросу -- о причинах ненапечатания старой, девять месяцев тому назад написанной статьи!

Статья не напечатана, и нет возможности выяснить, насколько извратила весь ее смысл своим изложением редакция, вырывающая из нее даже не целые фразы, а отдельные слова вне их связи. Но не о статье и шла речь. Ясно зачем было написано последнее письмо редакции ко мне, чтобы "было, что сказать", и запутать дело ответом не на вопрос, когда я расскажу то, что было. Мне грустно давать такую характеристику поведению людей, с которыми работал; но факты говорят непреложно: "ответ" мне редакции -- недостойная увертка, и, к сожалению, вполне обдуманная, сознательная. Это -- не "пролетарская правда".


А. Богданов.


РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 193. Л. 3. Фотокопия. 240


## ЧЛЕНАМ ЖЕНЕВСКОГО ИДЕЙНОГО КРУЖКА "ВПЕРЕД"


2 мая 1914 г.


2 мая 1914


Дорогие друзья, не писал Вам долго, потому что страшно много дела. Видел кой-кого, и еще больше убедился, что для данного момента предположения Жоржа и Михи неосуществимы (150). А пока занялся вот чем. Я пишу ответ "за всех и за вся", т. е по всей линии, в виде большого памфлета (151). Кончу его не раньше как через месяц, а издан он может быть только к осени, ибо лето для книг -- "мертвый сезон", и издатели на дачах. Желательно, чтобы он вышел совсем неожиданно для той стороны,-- под которою я подразумеваю всех, кроме вполне нам сочувствующих. Это будет подведение итогов в популярной и полемической, но не обычной форме.

Мы переменили адрес, т. е. изменяются только NoNo дома и квартиры.

Мой горячий привет всем Вам.

По газетам Вы видите, что жизнь идет -- много интересного. Но до окончания работы не ждите от меня подробных писем.

РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 199. Л. 4. Автограф.


## Примечания:


1. В 1908 году в редакционную тройку "Пролетария" входили: В. И. Ленин, А. А. Богданов и И. Ф. Дубровинский.

2. Статья "Бойкотисты и отзовисты" была напечатана в No 31 "Пролетария" 17(4) июля 1908 года.

3. По просьбе В. И. Ленина, Н. К. Крупской и И. Ф. Дубровинского, переданной через Виктора Таратуту, А. А. Богданов согласился до ближайшего собрания БЦ не настаивать на напечатании в "Пролетарии" информации о своем выходе из редакции (См. В. И. Ленин. ПСС. Т 47 С. 283--284; РЦХИДНИ. Ф. 377. Оп. 1. Д. 50).

4. По этому поводу Г А. Алексинский в письме А. М. Горькому 31 мая 1908 г. писал:

"На днях Ал[ександр] Ал[ександрович] читал реферат (публичный) по философии с критикой "Плехановской школы"... Реферат был великолепный, публика была довольна и слушала с большим вниманием. Вдруг, после открытия прений, выступает тов. Иннокентий (Доров), член редакции "Пролетария", и произносит неприличнейшую, митинговую речь, в которой заподозревает даже приведенные Богдановым цитаты, намекает на какие-то "кружковые интересы", объявляет "учение Богданова" повторением бернштейниады, буржуазным подкопом под Маркса и Энгельса. Вдобавок выхватывает случайную цитату из статьи Луначарского и устраивает балаганное издевательство над ним, назвав его "попом" и т. п. Получилось нечто невозможное. Недобросовестное выступление против ближайшего товарища, большевика. Меньшевики, конечно, в восторге. А наша публика так возмутилась, что завтра собирается большевистский женевский кружок для обсуждения вопроса о "характере философской полемики". Я раньше не хотел выступать на этом реферате, ибо философией настолько не занимался, но теперь решил, заявив о нейтральности по существу спора, дать Иннокентию затрещину за недобросовестность (продолжение прений будет на днях). Всего интереснее, что Иннокентий ссылался при этом на авторитет Ленина, и заявил, что уполномочен на это им. А редакция "Пролетария", как Вы знаете, заявила официально о своей нейтральности! Не ладно выходит, но я думаю, удастся их укротить". (РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 26. Л. 6)

5. Богданов имеет в виду статью Плеханова Г. В. ("Воинствующий материализм"). Ответ г. Богданову", написанную в форме трех писем. Два письма опубликованы в меньшевистском органе "Голос Социал-Демократа" No 6--7 (май --июнь) и 8--9 (июль -- сентябрь) 1908 г. Последнее письмо, написанное в 1910 году, вошло в сборник статей Г В. Плеханова "От обороны к нападению".

6. Имеется в виду Женевский идейный кружок социал-демократов большевиков.

7 Собрание БЦ состоялось. А. А. Богданов сообщил об этом в Бакинскую организацию 4 сентября 1908 г. и о том, что были приняты четыре резолюции: "1) допустить в "Пролетарии" дискуссию, по вопросам бойкотизма и отзовизма в размерах, определяемых редакцией, но причем, 2) редакции даются директивы избегать всего, что способно обострить разногласия; 3) в подпольных изданиях фракции философская полемика не допускается; 4) в легальных -- она допускается лишь при условии наличности статей обоих направлений, причем обязательна товарищеская форма полемики. Все резолюции были приняты единогласно, кроме последней,-- тут воздержались товарищи Ленин и Доров".

Предложение же Богданова о вводе в редакцию M. H. Лядова поддержки не получило. Приехавший из России Г. Е. Зиновьев заменил в редакции И. Ф. Дубровинского. Третьим в редакцию было предложено войти А. А. Богданову, но он отвел свою кандидатуру. "Нравственно я чувствую себя вполне удовлетворенным решениями БЦ",-- писал бакинцам Богданов. (См. РЦХИДНИ. Ф. 377. Оп. 1. Д. 60.)

8. Из письма Г. А. Алексинского А. М. Горькому от 13 января 1909 г.: "...Я на днях только вернулся из Парижа, куда меня вызывали Лядов и Марат на предполагавшуюся большевистскую конференцию. Она предполагалась, но не состоялась, ибо т. Ленин при содействии небезызвестного Вам Виктора, а также Каменева и Григория [Зиновьева] сорвал ее. Вообще, в большевистской фракции произведен наполеоновский переворот, причем, в роли Бонапарта, опирающегося на штыки (в данном случае на Шмитовские деньги) сыграл, конечно, т. Ленин..." (РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 27. ЛЛ. 1 об., 2).

9. Третья конференция РСДРП ("Вторая Общерусская") состоялась 21--23 июля (3--5 августа) 1907 г. в Котке (Финляндия). Четвертая конференция РСДРП ("Третья Общерусская") проходила в Гельсингфорсе (Финляндия) 5--12 (18--25) ноября 1907 г.

10. Речь идет о Всероссийской (Декабрьской) конференции РСДРП, которая состоялась 21--27 декабря 1908 г. (3--9 января 1909 г.) в Париже. На ней от большевиков присутствовало 5 делегатов: Батурин H. H. (Замятин), Буйко А. М. (Шестаков), Вольский Ст. (Соколов А. В.), Денисов В. П., Лядов M. H. (Мандельштам), 3 центральных делегата "провалились" (Бубнов А. С, Лихачев Б. М., Сафонов А. С), на Юге был избран делегат-меньшевик ("Афанасий"). (Ленин В. И. ПСС. Т. 48. С. 462).

11. Имеются в виду Богданов А. А., Зиновьев Г. Е., Каменев Л. Б., Ленин В. И., Таратута В. К-, Шанцер В. Л.

12. Имеется в виду собрание с российскими делегатами, прибывшими на Всероссийскую (Декабрьскую) конференцию РСДРП (дек. 1908 г.-- янв. 1909 г.) в Париж. (См. письмо No 4, примечание 10).

13. См. примечание 10.

14. Письмо В. Л. Шанцера ("Марата") А. А. Богданову (См. РЦХИДНИ. Ф. 377. Оп. 1. Д. 156).

15. На некоторые внутрифракционные политические разногласия большевиков указывает Г. А. Алексинский в своем письме А. М. Горькому от 13 января 1909 г.:

"...Момент первый: т. Ленин расходится с большинством нашей фракции по вопросу о бойкоте 3-ей Думы. К сожалению, фракция из уважения к "лидеру" не применяет к нему обычных правил единства и дисциплины и разрешает Ленину голосовать на общепартийной конференции против фракции. Одновременно с этим, официальным выразителем мнения большинства фракции (высказавшегося за бойкот) выступает Богданов. Смена руководительства, так сказать.

Момент второй: перед Лениным альтернатива: или самому приспособиться к бойкотистскому мнению большевистской фракции, или ее приспособить к своему антибойкотистскому мнению. Он, как и подобает истинному потомку Бонапарта, предпочитает сделать второе, и, пользуясь случайным перевесом антибойкотистов в редакции "Пролетария", ведет орган в духе своих взглядов, превратив "Пролетарий" в орган борьбы с бойкотизмом.

Момент третий: т. Ленин пробует подкрепить свою политическую позицию философской, или вернее, ослабить политическую позицию противников нападением на философские воззрения некоторых из них. Сначала предпринимается попытка огульно (путем спекуляции на личный авторитет) ошельмовать эмпириомонизм, как "философию буржуазных бойкотистов, анархистов, синдикалистов et cetera!". Попытка срывается, ибо, к счастью, большевики менее верят в имена и авторитеты, чем меньшевистская братия, выросшая на шарлатанстве Георгия Валентиновича. Тогда предпринимается писание пресловутой "толстой ленинской книги", которая еще до своего выхода наполнила молвой о своем философском значении полвселенной. Одновременно идет борьба (административная расправа -- это лучше подходит) с "несогласно-мыслящими" внутри большевистской организации, заканчивающаяся государственным переворотом с разгоном фракционного парламента (3 делегата из 5 оказались в нем бойкотистами и "отзовистами") и т. д. Таково развитие этой истории..." (РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 27. ЛЛ. 3об -- 5 об.).

16. Имеется в виду философская работа H. E. Вилонова "Мышление как результат коллективной деятельности". (РЦХИДНИ. Ф. 455. Оп. 1. Д. 10).

17. "Знание" -- Петербургское книгоиздательское товарищество, основанное К. П. Пятницким в 1898 году, имело радикально-демократическое направление. С 1902 г. "Знание" возглавил М. Горький. С 1903 по 1913 гг. выходили "Сборники товарищества "Знание", представлявшие реалистическое направление в литературе. В них принимали участие Чехов, Андреев, Горький, Скиталец, Бунин, Серафимович, Куприн и др. Товарищество "Знание" выпускало также собрания сочинений русских писателей, классиков мировой литературы, "Дешевую библиотеку" по экономике, марксизму и др. вопросам.

18. Под названием "Вершины" в 1909 г в издательстве "Прометей" в С.-- Петербурге выходил сборник статей. В кн. 1-й была напечатана статья А. В. Луначарского "Еще о театре и социализме". (Полемика с В. Шулятиковым, В. Фриче, Ю. Стекловым. Символическая драма).

19. "Василий-уралец" -- Кадомцев И. С.

20. "Макар" -- Ногин В. П. В феврале 1909 г. задержан после побега из ссылки на ст. Белоостров Финляндских ж. д.

21. Текст резолюции БЦ о школе -- см. в примечании 27.

22. См. документ No 16.

23. Имеется в виду Областное Бюро РСДРП Центрального промышленного района, принявшего следующую резолюцию о партийной школе: "Принцип желательности школ принят единогласно. Финансовое руководство оставить за инициаторами. Принято большинством двух против одного. Постановка занятий должна быть согласована с директивами местных организаций, сводка которых лежит на обязанности О[бластного] Б[юро]. Принято единогласно. Дабы не замедлять организацию школ, необходимо немедленно снестись с Петербургской организацией, и если она признает желательность школ, то постановка их будет выработана на основании имеющихся указаний местных организаций на совещании О. Б. с представителем Петербургского Комитета. Принято единогласно.

Дальнейшее ведение школы необходимо обсудить на ближайшей конференции. Принято единогласно.

Предлагается до ближайшей конференции передать вопрос об организации школ БЦ. Отвергнуто большинством двух против одного".

Резолюция была направлена в Большевистский центр 9 марта 1909 года (РЦХИДНИ. Ф. 436. Д. 15. Автограф Н. Б. Малиновской).

24. Речь идет о сборнике "Очерки философии коллективизма", вышедшем в издательстве "Знание" в 1909 году.

25. Иван Иванович -- Скворцов-Степанов И. И.

26. Вероятно, речь идет о предисловии А. В. Луначарского "Искусство и общественная жизнь" к переводу Г. Алексинским и Л. Лядовой книги Ж. Тьерсо (1857--1936) "Празднества и песни Французской революции". В издательстве "Знание" книга Тьерсо не вышла. Она была издана в России только в 1917 году в издательстве "Парус" в переводе К. Жихаревой.

27. Речь идет о резолюции Большевистского Центра о партийной школе, направленной им в Московский комитет РСДРП:

"По поводу ответа М. К. на подписанное N. N. "Открытое письмо" о "партийной школе" редакция "Пролетария" (в расширенном составе) выражает полную свою солидарность с тем взглядом М. К., что организация местная не может и не должна взять на себя ответственность за подобное предприятие. При намеченном инициаторами характере и объеме деятельности и при чрезвычайной отдаленности местонахождения будущей школы от районов местной работы действительный контроль над подобной школой мог бы осуществляться лишь партийными центрами.

Далее редакция "Пролетария" признает необходимым дополнить одно из сообщений, имеющихся в полученном вами "открытом письме".

Там значится, между прочим, что "на ладу и идет успешно "дело" снабжения школы силами литераторов и практиков" (преподавательский персонал); что в школе "примут участие все видные теоретики партии преимущественно из большевиков".

Сообщения эти нуждаются в том именно дополнении, что и редакция "Пролетария", и теоретики, и практики нашей фракции, входящие в узкий и широкий состав редакции и в ЦК партии впервые узнали об организуемой школе от М. К-та, от организаторов же и участников школы не получили никаких сообщений и до сих пор. И такой путь полной обособленности, избранный организаторами предприятия, редакция вынуждена признать в данном частном случае неизбежным, имеющим глубокие идейные основания.

Здесь достаточно будет указать на открытое выступление "Пролетария" (см. No 42) против "богостроительства" и прочих с ним связанных искажений марксизма. При таких организационных условиях и ввиду очевидной связи будущей школы с элементами, проповедующими "богостроительство" или поддерживающими эту проповедь, редакция "Пролетария" признает долгом своим заявить, что ни большевистский, ни за марксистский вообще характер школы она не ручается.

За всем тем редакция полагает, что юридические права проектируемой школы на существование в рамках партии в данное время бесспорны. Фракция не должна связать себя с предприятием, большевистский и марксистский характер которого не обеспечен; партия же в целом, при данном ее состоянии, когда в весьма важных ее учреждениях (например, в коллегии сведущих лиц при думской фракции) действуют даже крайние оппортунисты типа Прокоповича-Кусковой, не может отказать ей в праве на существование. Поэтому редакция полагает, что большевики в Центральном Комитете, куда инициаторам надлежит обратиться за утверждением школы, должны высказаться за утверждение". (РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 44. ЛЛ. 9, 10).

28. Имеется в виду Женевский идейный кружок социал-демократов большевиков. В 1908 г. в его состав входили: Г. Алексинский, А. А. Богданов, С. Р. Дрейер, В. А. Карпинский, Н. Д. Кикнадзе, Д. М. Котляренко, И. И. Лебедев-Полянский, А. В. Луначарский, 3. И. Машина, С. Н. Равич, М. Г. Цхакая и др.

29. Основы проекта школы для рабочих были изложены Г. А. Алексинским в его письме А. М. Горькому от 1 марта 1909 г.:

"...1) Переход партии в руки рабочих и отлив интеллигентов выдвинул нужду в специальной подготовке социал-демократических организаторов, агитаторов и пропагандистов из среды рабочих.

2) Затишье революции и скопление литературных большевистских сил за границей позволяют здесь использовать эти силы на организацию такой подготовки, в виде специальной школы.

3) В школу входят рабочие по рекомендации местных организаций,-- уже работавшие в партии и обладающие некоторой степенью с. д. образования,-- прошедшие партийные пропагандистские кружки.

4) Срок занятий в школе 3--6 месяцев.

5) Цель занятий -- дать общую ориентировку в соц.-дем. теории и политике настолько, чтобы затем товарищи могли продолжить свое образование самостоятельно и руководить занятиями других -- "массовиков".

6) Занятия -- в форме бесед с выяснением наиболее интересующих занимающегося и наиболее важных для партии вопросов; указание литературы и обсуждение прочитанного.

7) Специальная часть занятий -- практическое обучение агитации устной и письменной, путем разработки тем речей, прокламаций и статей для популярной рабочей газеты.

8) Пробывшие в школе идут обязательно на партийную работу в России. Такова суть проекта. Программы занятий мы не вырабатывали, так как это можно сделать только во время самих занятий. Если бы удалось организовать систематические занятия, то в итоге их можно бы было предпринять издание "справочника по с.-д. пропаганде" или даже курс собеседований..." (РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 27 ЛЛ. 9--11об.).

30. Текст "Открытого письма о партийной школе" -- см. РЦХИДНИ. Ф. 377. Оп. 1. Д. 195 и "Пролетарская революция" No 6 (29) 1924, с. 37.

31. "Вперед" -- массовая рабочая газета, издавалась нелегально в Выборге с 10(23) сентября 1906 г. по 19 января (1 февраля) 1908 г. Вышло 20 номеров. Газета выходила как орган местных комитетов РСДРП: Московского, Петербургского, Московского окружного, Пермского, Курского, Казанского, Уральского областного.

32. Повесть "Исповедь" М. Горького была впервые опубликована в мае 1908 г. в берлинском издательстве Ладыжникова, в июне 1908 г.-- в XXIII сборнике "Знания". А. В. Луначарский высоко оценил это произведение. Значительно позднее, в мае 1925 года, Луначарский называл "чрезмерной суровостью" и "пуританством", с какими партийная критика в 1908 г. встретила эту, по его словам, "изумительную социалистическую поэму". Известно критическое отношение Ленина к "Исповеди" (см. В. И. Ленин. ПСС. Т. 48. С. 4).

33. Богданов имеет в виду членов редакции "Пролетария", сторонников Ленина.

34. Работа А. А. Богданова "Падение великого фетишизма: -- Современный кризис идеологии". М., 1910. Изд. С. Дороватовского и А. Чарушникова.

35. Имеется в виду заседание расширенной редакции "Пролетария", которое состоялось 21--30 июня 1909 года.

36. Секретарь Областного Бюро РСДРП Центрального промышленного района Ст. Вольский был арестован на очередном собрании Рогожского района Московской организации РСДРП 15(3) мая 1909 г.

37. т. Н -- Красин Л. Б.

38. Платформа, подготовленная еще к Декабрьской парижской конференции 1908 г. и предложенная Максимовым и Маратом совещанию БЦ в июне 1909 г., ввиду принятой на этом совещании резолюции об "отколе Максимова" (см. следующее примечание), оглашена не была.

39. 25 июня 1909 года на шестом заседании Совещания расширенной редакции "Пролетария" за неподчинение решениям совещания, принятым ранее об "отзовистах-ультиматистах", о "богостроительстве", о школе на Капри, о расколе.... А. А. Богданов был исключен из Большевистского Центра 16 июля 1909 г.

В ответ на решение БЦ А. А. Богданов и Л. Б. Красин издали политический отчет избирателям-большевикам.

В связи с тем, что личные письма Л. Б. Красина, по решению Конфликтной комиссии Большевистского центра, были уничтожены (см. Протоколы Совещания расширенной редакции "Пролетария", с. 126), случайно сохранившееся в архиве его заявление в БЦ по поводу исключения Богданова, приводим здесь полностью: "Ув[ажаемые] тов[арищи], я прибыл в Париж, с целью принять участие в заседании расширенной редакции "Пролетария", но по ознакомлении с принятыми уже резолюциями, вынужден отказаться от этого намерения. Резолюцией 10-ти уже удален из коллегии тов. М[аксимов], удален без сколько-нибудь доказательной мотивировки, ибо голословная ссылка на отсутствие "принципиального и тактического единства" по отношению к старому товарищу, работающему в партии более десятка лет, одному из виднейших теоретиков и литераторов революционной социал-демократии, свидетельствует, конечно, лишь о пламенном желании вашем "извергнуть его из своей среды" и ни о чем больше.

Резолюцией от 29 июня, согласно которой всякий член БЦ, свыше 6 месяцев, не принимающий участия в работах коллегии, считается выбывшим из нее, вы создали своеобразную алгебраическую формулу, дающую вам, или точнее правящему ядру заграничных членов БЦ, возможность путем простой подстановки вместо "X" сегодня -- Любича, завтра -- Домова, или Вячеслава, выбрасывать из коллегии любого члена, как только он окажется почему-либо не угодным, или не удобным правящей коллегии (т. е. проявит "отсутствие принципиального и тактического единства").

Я констатирую, что в худшие времена господства меньшевиков в ЦК нашей партии не было случая столь беззастенчивого проведения политики вышибания по отношению к несогласно-мыслящим.

В работах такой изуродованной коллегии, исключившей из своей среды члена, выбранного в БЦ большевистскою частью съезда и подготовляющей планомерное изгнание неопределенного числа других членов, столь же полноправных и до съезда не сменяемых, как и вы сами, я не могу принимать участие.

Я требую немедленного пересмотра и отмены резолюции об исключении тов. М[аксимова] и резолюции предстоящих исключениях других членов БЦ.

Впредь до отмены этих беззаконных, нарушающих все партийно-организационные нормы, и бьющих в лицо постановлениям и избраниям большевистской части съезда, актов и восстановления нормального состава коллегии БЦ, я не могу рассматривать ваших собраний иначе, как собрания частной группы, хотя бы и хорошо спевшихся друг с другом товарищей. С товарищеским приветом


Никольский.


30./VI.09.

(РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 128. ЛЛ. 5, 6).

40. Письмо является ответом на приводимое ниже письмо Я. Тышки от 23 сентября 1909 г.: "Дорогой товарищ! Несколько дней тому назад Роза показала мне Ваше письмо, между прочим, о статье в "Vorwärts"'е, которую Вы, очевидно, принимаете за expose мнения поляков. Последний ее Absatz действительно может подать повод для такого предположения. Ввиду этого я считаю нужным Вам сообщить, и прошу Вас передать это также Вашим товарищам, читавшим статью,-- что для нас (польского ЦК) статья эта была не менее неожиданностью, чем для Вас, и что она вызвала среди нас очень сильное неудовольствие. Мы выразили его в очень недвусмысленной форме автору, запрещая ему впредь выступать от имени польских с.-д. без предварительного соглашения с нашим ЦК -- замечу мимоходом, что автор статьи, которого Вы лично не знаете,-- человек искренний и с добрыми намерениями, но не всегда отдает себе отчет в значении своих выступлений и причиняет нам поэтому иной раз немало хлопот. Во избежание, однако, всяких недоразумений я хотел бы Вам изложить наш взгляд (мой и некоторых других польских товарищей, с которыми мне пришлось обсуждать этот вопрос) на конференцию большевиков. Разумеется, характеристика, данная в статье "Vorwärts", отколовшейся части большевиков, как наносных элементов, не связанных внутренней связью с с.-д. движением и культивирующих только революционную фразу,-- несправедлива и нам чужда. Еще более нам чужда радость по поводу раскола у б[ольшеви]ков, о которой Вы пишете. Мы менее всего являемся сторонниками "генеральных межеваний", ведущих к расколам,-- как Вам это должно быть очень хорошо известно,-- и я думаю, что данные тактические разногласия среди большевиков н_е должны были ни в каком случае проявиться формальным расколом.

Но что касается самих разногласий, то Вам известно, что об отзовизме и ультиматизме мы высказались отрицательно уже давным давно, около полутора года тому назад (в "Червоном Штандаре") и впоследствии, а также на нашем съезде. Редакция "Пролетария" заняла в этих вопросах по существу дела вновь правильную позицию. Еще менее можно ее упрекнуть за желание вместе работать в партии с меньшевиками не ликвидаторами (борясь в то же время идейно против их тактических взглядов и направлений). Если последнее достойно порицания, то незачем было объединяться с ними в Стокгольме, ратовать за единство партии в течение последних лет и обвинять м[еньшеви]ков за стремление к расколу, как это делали все большевики. Тем не менее наше отношение к конференции большевиков, несмотря на пункты схождения с редакцией "Пролетария", по существу разногласий, самое отрицательное. Только навряд ли оно встретит сочувствие у Вас и Ваших товарищей, так как тут Вы не только солидарны с редакцией "Пролетария", но даже идете гораздо дальше ее.-- Я считаю всю конференцию сплошным и грубым passez moi le mot -- издевательством над партией, как целым, ибо конференция показала, что т. наз. "Расширенная редакция "Пролетария" есть фактически и формально не что иное как UK большевистской фракции (более сильный и влиятельный, чем ЦК РСДРП) и что фракция большевиков, насмехаясь над решениями съезда в Стокгольме и Гельсингфорской конференции, продолжала все время, продолжает теперь существовать как организованная партия в партии,-- теперь уже совершенно даже открыто, не считая даже нужным сохранять декорум нефракционности. Мало того, конференция имела задачей консолидировать большевистскую фракцию, как таковую, идейно и в организационном отношении, разрешая особо для нее, как организации, общепартийные тактические вопросы. Подобный образ действий является беспримерным, так как сводится в результате к стремлению отдать партию на произвол большевистской фракции, не подлежащей контролю партийных учреждений. Действовать таким образом -- значит объективно подготовлять раскол. На такие условия существования уважающая себя и свои задачи партия навряд ли согласится.

Меня нисколько не удивит, если на этой почве разрешения спорных вопросов фракционными средствами возникнет теперь в виде особой организации третья фракция -- Ваша, со своим ЦК, который назовет себя коллегией лекторов рабочей школы или чем-нибудь в этом роде.-- Тут есть только один выход: партия призвана и обязана сказать свое последнее и решительное слово или же должна открыто констатировать, что мы не доросли до того, чтобы составлять партию. А обратиться с этим словом приходится партии ко всем большевикам, ко всей большевистской фракции в ее прежнем составе.-- Оказывается, что партии угрожает опасность не от одних "ликвидаторов".

Я не стану вдаваться в более детальную критику конференции. Этому не место в письме. Замечу только еще, что упрек, делаемый редакции "Пролетария", будто бы она приближается к меньшевизму, по нашему мнению, совершенно несправедлив. Эволюцию, которую она проделала с 1906/7 года должно бы было приветствовать, если бы эта эволюция сопровождалась стремлением (не только на словах) создать, наконец, политическую партию, а не диктатуру в квадрате нелегальной, потерявшей (как обособленная организация) всякий raison d'etre фракции, или -- в наших условиях -- горсти фракционеров.-- Dixi et salvari animam meani! To же самое мы выскажем при первом же случае во всеуслышание.

Надеюсь, Вы не в претензии на меня за откровенность, но к ней вынудила меня статья "Vorwärts" и Ваши по этому поводу замечания в письме к Розе...". (РЦХИДНИ. Ф. 259. Оп. 1. Д. 52. ЛЛ. 1--3).

41. "Форвертс" -- ("Vorwärts!" -- "Вперед!") -- газета, Центральный орган Германской социал-демократической партии. Издавалась в Лейпциге (1876--1878) и в Берлине (с 1891 г.).

42. Роза Люксембург.

43. См.: Люксембург Р. Революционное похмелье. Пролетарий -- 1909.-- No 44.-- 8(21) апр.-- С. 3--6.

44. А. А. Богданов имеет в виду Совет Каприйской партийной школы, в который входили все лекторы и ученики. Лекции читали А. А. Богданов, Г. А. Алексинский, А. В. Луначарский, M. H. Лядов, M. H. Покровский, Ст. Вольский, В. А. Десницкий, М. Горький.

45. Имеется в виду Н. П. Шмит.

46. Имеется в виду статья Г. В. Плеханова "Еще о нашем положении (Письмо к товарищу X. [Данскому Б. Г.])", опубликованная в декабре 1905 г. в No 4 "Дневника социал-демократа". "Несвоевременно начатая политическая забастовка,-- говорилось в ней,-- привела к вооруженному восстанию в Москве, в Сормове, в Бахмуте и т. д. В этих восстаниях наш пролетариат показал себя сильным, смелым и самоотверженным. И все-таки его сила оказалась недостаточной для победы. Эти обстоятельства нетрудно было предвидеть. А потому не нужно было и браться за оружие. Говорят: пролетариат принудил социал-демократию взяться за него. Но если это так, то восстания были стихийными, чем сознательными". (См.: Плеханов Г. В. Соч. Т. XV, С. 12).

47. Имеется в виду листок "К вопросу о партийной школе (четыре документа)", изданный 26 августа 1909 г. В листок включены: I. Программа занятий школы. II. Письмо Каутского. III. Письмо Н. Ленина. IV. Резолюция Совета партийной школы.

48. Большевистский центр предложил Каприйской школе переехать в Париж, получив резолюцию Совета школы от 16 августа 1909 г. (согласие на идейный контроль). Совет школы выразил согласие на переезд при условии, что школа сохранится "как цельное партийное учреждение, т. е. в полном составе теперешних лекторов и слушателей".

49. Вероятно, речь идет о рукописи С. Семковского, в которой автор хотел "очистить Маркса от Плеханова".

50. Имеется в виду первая Высшая с.-д. пропагандистско-агитаторская школа для рабочих на о. Капри. (Август -- декабрь 1909 г.).

51. После раскола среди учеников каприйской школы, проявившегося в прениях по докладам А. Богданова и Н. Вилонова, пятеро учеников, солидарных с последним, написали в редакцию "Пролетария" протест против действий лекторов, создавших "новый идейный центр". После получения на Капри второго оттиска из No 50 "Пролетария", где были помещены письмо пятерки и статья В. И. Ленина "Позорный провал" с выводами из него, Совет школы в ультимативной форме потребовал, чтобы "ленинцы" отказались от своих писем. "Пятерка" не согласилась и заявила, что лекторы ведут фракционную пропаганду, а за выводы редакции из ее письма она отвечать не может. На запрос Совета, желают ли они оставаться в школе, "ленинцы" ответили, что как личности они остаться бы не могли, но должны остаться, т. к. посланы партийными организациями. Тогда они были исключены из школы. В пятерку "ленинцев" входили: два делегата Московской организации -- "Старовер", он же "Вася Казанец" (И. И. Панкратов) и "Василий" (Н. Устинов), два от Московской окружной организации -- "Аля Алексинский", он же "Иван" (А. С. Романов) и "Пахом", он же "Казимир" (В. Е. Люшвин), один от Орловской областной организации -- "Фома" (H. H. Козырев).

52. Имеется в виду заявление пяти исключенных слушателей и Михаила (H. E. Вилонова) в ЦК РСДРП, опубликованное в No 9 газеты "Социал-Демократ". В нем излагалась история школы, лекторы и большинство слушателей которой обвинялись во фракционности, и история раскола среди них, приведшая к исключению "пятерки".

53. В ноябре 1909 г. был выпущен листок "В защиту школы", содержащий "Заявление 8-ми слушателей школы" и "Резолюцию Совета партийной школы". В этих документах излагалась история конфликта школы с БЦ и раскола среди учеников, поведшего к исключению пятерки "ленинцев", не согласных с мнением большинства слушателей и лекторов.

54. Имеется в виду листок "Ко всем товарищам!", содержащий статьи Н. Максимова (А. Богданова) "Не надо затемнять", "К истории партийной школы" и "Благочестивая редакция" и "Несколько слов о моем богостроительстве" А. Луначарского (См. РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 35).

55. ЗБЦ -- Заграничное бюро Центрального Комитета РСДРП было учреждено в августе 1908 г. в качестве общепартийного представительства РСДРП за границей.

56. Имеются в виду бундовцы: Ионов И. М. (Койген Ф. М.) (1870-- 1923) и Айзенштадт И. Л. (Юдин) (1867--1937).

57. Вместо "Дискуссионного сборника", который должен был издаваться по постановлению январского пленума ЦК РСДРП в 1910 г. в виде приложения к ЦО "Социал-Демократа", с марта 1910 г. по апрель 1911 г. выходил "Дискуссионный листок". По решению пленума в состав редколлегии должны были войти представители всех течений. В конечном итоге оказалось, что в состав редакции не был включен представитель отзовистского течения, что вызвало протест со стороны впередовцев. Г. А. Алексинский ультимативно потребовал включения представителя отзовизма в редколлегию. Его требование не было удовлетворено, и он вышел из состава редакции.

58. Богданову стало известно, что на школу ЦК, решение об организации которой было принято на январском пленуме 1910 г., ЗБЦК не выделило денег.

59. Имеется в виду Трайнин И. П.

60. Платформа группы "Вперед": "Современное положение и задачи партии" -- см. ч. 1, док. 2.

61. Воззвание включено в отчет второй Высшей с.-д. пропагандистско-агитаторской школы для рабочих. На титульном листе -- помета А. А. Богданова: "Написан не Богдановым, а, вероятно, Лядовым и Луначарским. Богдановым написано воззвание к местным организациям" (стр. 2--4). (См. также РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 53).

62. "Отчет второй Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих". (Ноябрь 1910 -- март 1911). Издание группы "Вперед", Париж, 1911 г.

63. Имеется в виду открытие второй Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих.

64. Группой "Вперед" было принято решение издать, вместо первого номера газеты, нелегальный сборник по партийным и политическим вопросам, который и вышел в июне 1910 г., а также по предложению издательства "Звено" выпустить под коллективной редакцией три легальных сборника по вопросам культуры, литературы и искусства. В письме А. М. Горькому от 23 июня 1910 г. Г А. Алексинский подробно сообщает о содержании предполагаемых сборников с указанием авторов статей (См. РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 27).

65. "Станислав" -- имеется в виду Лобанов М. И.

66. "Борис" -- Косарев В. М.

67. Лекторами в школу для рабочих были приглашены: "внефракционный" Троцкий Л. Д., меньшевики -- Коллонтай А. М., Вельтман (Павлович) М. Л., Маслов П. П., Мартов Л. и Дан Ф. И. Двое последних отказались от приглашения.

68. "Вперед" (No 1) -- сборник статей по очередным вопросам, вышел в Париже в июне 1910 г. в издании группы "Вперед". Это было первое ее выступление после Платформы.

69. Имеются в виду издания группы "Вперед": Платформа "Современное положение и задачи партии", брошюра Л. Сажина (Израйлевича) "К вопросу о возрождении партии" (частное издание), Отчет Первой высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих (август -- декабрь 1909 г.). Издание Совета школы; Листок "Ко всем товарищам" (1910 г.).

70. Вероятно, речь идет о слухах, циркулировавших в заграничных кругах, об использовании денег от Миасской экспроприации на организацию и содержание Каприйской школы для рабочих. Факт получения денег от Минь-ярской организации РСДРП, осуществившей Миасский экс, тщательно скрывался. На эти деньги была организована вторая школа для рабочих в Болонье. На первую, Каприйскую, школу главный денежный взнос был сделан друзьями А. М. Горького -- Ф. И. Шаляпиным, А. В. Амфитиатровым, инженером В. М. Каменским (сыном одного из братьев, основавших знаменитое нижегородское пароходство братьев Каменских) и самим А. М. Горьким.

71. Имеются в виду рабочие, направлявшиеся из России через предоставленные венской "Правдой" пограничные связи для переправы (в Австрии и Германии) в 1-ю и 2-ю высшие социал-демократические пропагандистско-агитаторские школы на Капри и в Болонью.

72. Речь идет о статье А. А. Богданова "Социализм в настоящем". Ранее высказанные Богдановым в платформе группы "Вперед" положения о том, что социалистическое воспитание пролетариата "приблизит нас к идеалу социализма, вырабатывая все больше его элементов в настоящем", были развиты им в указанной статье. Мысль о том, что "борьба за социализм отнюдь не сводится к одной войне против капитализма", а к выработке социалистической пролетарской культуры, социалистических трудовых отношений, обусловливаемых технической организацией производства, вызвала резкую критику со стороны впередовцев Степинского (Менжинского В. Р.), Домова (Покровского M. H.) и Ст. Вольского (Соколова А. В.). В сборнике "Вперед" No 2, дискуссионном разделе, одновременно со статьей А. А. Богданова была помещена статья Ст. Вольского "О пролетарской культуре". Статья Степинского напечатана не была. Ответ на нее Богданов дает в публикуемом письме (док. No 29). Покровский же свое отношение к статье Богданова высказал в письме к нему: "...Дорогой товарищ, я соглашаюсь, что взаимное непонимание зашло у нас очень далеко... Судите сами: я, отметив несколько неудачных выражений Вашей статьи, стараюсь Вам показать, как она будет истолкована "врагами с самыми злыми намерениями" -- Лениным и Плехановым, а Вы записываете в эти "враги" меня самого! Если в Платформе были неосторожные выражения, вроде "пролетарской науки" и "элементов социализма в настоящем", то это полстраницы из 32, и изложение настолько общее, что всякие "злые намерения" можно отпарировать, как недоразумение. Теперь же появление статьи, специально посвященной этому, где повторяются те же неудачные выражения в очень распространенном виде и с убийственной ясностью. Мало того: прибавлены новые неудачные примеры: семья, объяснение пролетарской солидарности исключительно от техники. Я был бы именно "врагом с самыми злыми намерениями", если бы не обратил на все это Вашего внимания вовремя, и Вы были бы вправе на меня сердиться...". РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 129.

В дальнейших письмах от 17 и 30 ноября 1910 г. Покровский называл высказанные Богдановым в статье положения "ревизионистскими", и заявил о своем выходе из группы "Вперед". Заявление о выходе Покровского было опубликовано в сборнике "Вперед" No 3 в мае 1911 г.

73. См. Настоящий сборник, ч. 1, док. No 5.

74. Речь идет о статье Лядова "25-летие первой партийной программы", сб. "Вперед" No 2. (1911, февраль).

75. Имеется в виду брошюра А. А. Богданова "Культурные задачи нашего времени".

76. Максимова -- Малиновская Н. Б.

77. "Максим" -- секретарь парижского кружка "Вперед", личность не установлена.

78. Д. S.-- Вероятно, Дарья Семеновна Цыпкина -- Батурина.

79. Воинов -- один из псевдонимов А. В. Луначарского.

80. Вероятно, имеется в виду дело Таратуты В. К., подозревавшегося в провокаторстве, рассматривавшееся "Следственной комиссией РСДРП по борьбе с провокаторами".

81. Организационный комитет, избранный Советом Второй высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих, был создан с целью ликвидации дел 2-й школы в Болонье и организации "в ближайшем будущем третьей школы". В Оргкомитет вошли: Домов (Покровский M. H.), Максимов (Богданов А. А.) и Луначарский.

82. Письмами Луначарского, указанными здесь, РЦХИДНИ не располагает, но об их содержании можно узнать из ответа К. Каутского от 9 августа 1911 г. на письмо Луначарского "держателям", хранившим деньги РСДРП:

"Дорогой тов. Луначарский... За Ваши сообщения я Вам очень благодарен. Что же касается Вашего мнения о решении держателей, то оно во многих пунктах ошибочно... Прежде всего я должен заметить, что наше решение было временное. ЗБЦК оказалось в конфликте с Лениным, не дававшим необходимых средств партийным учреждениям, которые попали в крайне тяжелое материальное положение. Надо было действовать быстро... Так же, как и Вы и др. русские товарищи, точно также и мы принимали близко к сердцу единство РСДРП. И мы также хотим, чтобы были приняты все меры для предотвращения раскола. Но мы не видим, как Вы, в Ленине и его приверженцах причину раскола... я не хочу сказать, что мы одобряем действия Ленина. Я, по крайней мере, не одобряю их. Одобрят ли их 2 других держателя, я в данный момент не знаю, но не думаю этого. Но мы не смотрим на себя как на противников Ленина; мы соблюдаем нейтралитет по отношению к конфликту между ним и ЗБЦК. Как только начался конфликт, мы сейчас же потребовали от Ленина, чтобы находящийся в его руках фонд, он передал нам, держателям, в лице т. Цеткиной. Вы поэтому неправы, когда пишите, что мы отдаем в его распоряжение партийное имущество, которое он может расходовать по собственному усмотрению. Наоборот, мы отняли у него бывшую у него раньше возможность распоряжаться партийным имуществом. Но, пока конфликт между Лениным и ЗБЦК не разрешен высшей инстанцией, пленарным собранием ЦК или партийной конференцией, мы нуждались в отдельной и не зависимой от Ленина и от ЗБЦК коллегии, которая бы до того момента производила расходы по отдельным статьям, согласно установленной прошлым пленумом ЦК росписи. В качестве такой нейтральной коллегии нам была указана Техническая Комиссия, и на нее поэтому мы на ближайшие месяцы возложили эту задачу. С тех пор нам сообщили, что эта комиссия -- орудие Ленина, и что при ее посредстве Ленин по-прежнему распоряжается денежным фондом по своему усмотрению. Я не знаю, зависит ли Техническая Комиссия от Ленина или нет. Ленин несколько раз высказывался против нее. Но даже если мы допустим (допустим, но не признаем), что это верно, это еще вовсе не значит, чтобы он мог распоряжаться фондом по своему усмотрению. Техническая Комиссия не имеет права хозяйничать по своему произволу с выданными в ее распоряжение средствами. Она должна тратить их согласно бюджетной росписи, установленной последним пленумом ЦК, которой руководствовалось и ЗБЦК. Она должна поэтому уплачивать те же суммы партийным должностным лицам, редакторам и т. д., которым до сих пор уплачивало ЗБЦК и только. Если Техническая Комиссия расходует средства иначе, то она поступит вопреки смыслу данного нами поручения, и в таком случае она виновна в растрате партийных денег. Мы требуем от Т. К. ежемесячно представления отчета. Как только я вернусь в Берлин -- на следующей неделе, я потребую такого отчета. Если он будет противоречить смыслу данного нами поручения, мы лишим Т. К. нашего доверия и откажем ей в дальнейшей выдаче средств из фонда, переданного тов. Цеткиной. В таком смысле я смотрю на положение дел. Оно представляется мне совсем не таким, как Вам. Мы ожидали, что в близком будущем соберется или пленум ЦК или партийная конференция, и окончательно урегулирует это дело. Раз это по-видимому не так, мы заявили о своей готовности собраться с некоторыми русскими друзьями и доверенными лицами различных фракций и по выслушании их информации и их совета, принять окончательное решение относительно фонда..." (РЦХИДНИ. Ф. 436. Он. 1. Д. 139. ЛЛ. 4--5. Гектографированный текст. Опубликовано -- "Русское досье Каутского", док. No 114 (на нем. яз.) -- см. РЦХИДНИ. Ф. 331. Оп. 1. Д. 38).

83. Речь идет о рецензии Г А. Алексинского на брошюру А. А. Богданова "Культурные задачи нашего времени" в "Современном мире" (ежемесячный литературный, научный и политический журнал, выходивший в Петербурге с 1906 по 1918 гг.) в No 7 за 1911 год. А. А. Богданов сравнивает поступок Алексинского с выступлением Л. Б. Каменева в 1908 году в статье "Не по дороге" ("Пролетарий" No 42) против своего же товарища-большевика А. А. Луначарского. Рецензия Алексинского была осуждена всеми членами группы "Вперед", в том числе М. Горьким (см. РЦХИДНИ. Ф. 75. Оп. 1. Д. 33).

84. Из письма члена группы "Вперед" Д. Мануильского (позднее июля 1911) "...Группа "Вперед" чрезвычайно встревожена Вашим последним выступлением против тов. Богданова на страницах "Современного мира" и полагает, что это выступление было преждевременно и в данный момент политически невыгодно для интересов группы, особенно в той резкой форме, какую Вы ему придали. Оно вызвало недоумение у наших идейных друзей и ликование по поводу якобы свершившегося распада группы у всех наших врагов... По поручению группы Митя". (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 138).

85. "Речь" -- ежедневная газета, центральный орган партии кадетов. Выходила в Петербурге с февраля 1906 г. по октябрь 1917 г.

86. Имеются в виду А. В. Луначарский, его жена, А. А. Луначарская, и их сын, Анатолий.

87. В августе 1911 г. секретарь Технического бюро группы "Вперед" И. П. Трайнин в письме членам Женевского идейного кружка с.-д. большевиков сообщил о положении дел в группе:

"Наше отношение к левому блоку. После опубликованных уже переговоров с Организационной Комиссией, "примиренцы" снова обратились к нам с просьбой войти в Организационную Комиссию, говоря, что они вместе с нами поведут борьбу против Ленина за партийное единство и заявили, что теперь уже они не в большинстве в Орг. Комиссии. На это мы ответили: Мы готовы возобновить с ними переговоры, если число членов Орг. Ком. будет сокращено с 5 на 3 -- по числу политических групп. Организационная Комиссия уведомила нас, вопреки прежнему опубликованному решению, что вновь пересмотрит наше заявление.

Наше отношение к правому блоку. Организационная Комиссия в лице представителей от "Голоса С.-Д.", "Бунда", "Латышской с.-д." и "Правды" прислала обстоятельное письмо, убеждая нас войти к ним в Организационную Комиссию. Мы им пока что не ответили до выяснения положения, но Группа решила стремиться к объединению обеих Организационных комиссий, а не усиления одной из них. Для достижения этой цели мы ведем переписку с тов. Каутским и тов. Плехановым" (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 139).

88. О позиции "невмешательства", занятой группой "Вперед", женевские впередовцы узнали, вероятно, из письма А. В. Луначарского: "Тут организуется два центра фактически; один Ленинско-польский, другой -- меньшевики, бунд, "Правда", Латыши, м. б. даже и плехановцы. Мы пока держимся нейтрально. Твердо требуем передачи всех функций по созыву конференции в Организационную Комиссию в России. Теперь и те и другие склоняются уступить нам. Нужно быть очень осмотрительными, чтобы не сыграть в руку развратителям-ленинцам или ликвидаторам. По правде: оба хуже". (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 137. Автограф).

В 1913 году в письме к женевским впередовцам, возвращаясь к событиям двухлетней давности конца 1911 года, Луначарский писал: "...с самого возникновения своего группа "Вперед" повела энергичную борьбу с присущим ленинству раскольничьим духом. Дух этот все развивался и дошел, наконец, до всем памятных безобразий, связанных с именем т. Александрова (Семашко Н. А.), который в конце мая 1911 г. вышел из состава ЗБЦК, обвинив его в отказе от исполнения решений январского пленума ЦК РСДРП, захватив с собой документы и принадлежавшие большевикам деньги. Последовавший затем почти открытый раскол вынудил как ленинцев, так и меньшевиков тащить группу "Вперед" к себе. К ленинцам мы оставались политически ближе. Но партийная лояльность заставляла нас в организационном вопросе резко стать на сторону правых. Ввиду сложности этого положения, в котором наши политические симпатии расходились с нашим внутрипартийным долгом,-- группа заняла нейтральное положение, отстаивая единство партии во что бы то ни стало. Она проявила при этом немалую энергию и завоевала немало симпатий. Тов. Алексинский, приехавший из Шварцвальда в самый разгар фазиса, осуждал нашу нерешительность и, возмущаясь "ленинским бонапартизмом", требовал более полного присоединения "ко всей партии", как он тогда выражался. Но группа осталась верна своему нейтралитету". РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 163.

89. В Бернском совещании, состоявшемся в конце августа 1911 г. при ЗБЦК для обсуждения вопроса содействия из-за границы созыву партийной конференции, приняли участие: Заграничный Комитет Бунда, "Голос Социал-Демократа", "Правда" и 2 члена ЗБЦК с совещательным голосом. Группа "Вперед" в совещании участия не приняла. Она вела переговоры с большевиками об образовании Технической комиссии, вместо OK, в которой были бы равно представлены все заграничные литературные группы и автономный OK в России.

90. В начале декабря 1911 г. состоялось совещание представителей меньшевиков-партийцев (течения, представленного "Дневником С.-Д.") и группы "Вперед". В совещании от группы "Вперед" приняли участие двое -- Алексинский и Аркадий (Калинин Ф. И.), от меньшевиков-партийцев -- Раппопорт X. Л., Михаил (М. Бабин) и Матвей (Дневницкий). Совещание обсудило возможности организационного соглашения всех партийных течений и центров и приняло совместное обращение по этому поводу.

91. Имеется в виду "Правда" (Венская).

92. См. документ No 19, примечание 69.

93. Имеется в виду книга Н. А. Рожкова "Основы научной философии", вышедшая в 1911 г. в Петербурге.

94. Письмо А. А. Богданова является ответом на письмо Валериана (Лебедева-Полянского П. И.) и Сергея (Дрейера С. Р.) от 12 декабря 1911 г.

95. 4-й сборник "Вперед" из-за недостатка средств в свет не вышел. С апреля 1912 г. выходил сборник "На темы дня".

96. В начале 1912 г., после выхода из Женевского кружка с.-д. большевиков-ленинцев, составлявших меньшинство, кружок конституировался в Женевский идейный кружок "Вперед". В него входили: Лебедев-Полянский П. И., Дрейер С. Р., Цхакая М. Г., Назаретянц А., Варбот Ф., "Леонид", "Эрванд" и др.

97. На собрании Женевского идейного кружка "Вперед" 2 марта 1912 г. были приняты четыре резолюции. Первые две из них касались участия группы в работе Организационного Комитета по созыву Российской общепартийной конференции; в них отражено единодушное мнение о том, что доминирующее значение имеет организационный вопрос, единство партии. Сначала объединение... а потом уже идейная борьба внутри партии за свою политическую линию. Третья резолюция призывала к более тесным связям рядовых впередовцев и литературной группы и настаивала на необходимости ее переизбрания при участии не только заграничных, но и российских членов группы "Вперед". Четвертая резолюция поддерживала идею совещания всех заграничных впередовцев, считая необходимым прежде всего восстановление и укрепление связей между ними. (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 143).

98. В 1912 году в редакционную коллегию "Вперед" входили: Г. А. Алек-синский, Ф. И. Калинин, А. В. Луначарский и Д. 3. Мануильский.

99. См. документ No 1.

100. Из 16-ти человек, подписавших в 1909 г. платформу группы "Вперед", остались трое -- Г. А. Алексинский, А. В. Луначарский и Ф. И. Калинин. В 1911 году были кооптированы двое -- Д. З. Мануильский и Я. Я. Страуян.

101. "Листок "Голоса Социал-Демократа"" -- орган меньшевиков-ликвидаторов, выходивший в Париже в 1911 --1912 гг.

102. "Резолюция группы "Вперед" об общепартийной конференции" (о Пражской конференции РСДРП в 1912 г.). (См. РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 8).

103. Имеется в виду обращение членов Женевского идейного кружка "Вперед" к А. А. Богданову с просьбой вернуться в группу.

104. "Бесконечным делом" А. А. Богданов называет возникший конфликт и длительный спор между представителями группы "Вперед" и "Частной финансовой группы с.-д. большевиков" по финансовым вопросам (См. ч. II "История частной финансовой группы с.-д. большевиков" (1907--1912).

105. Имеется в виду Ю. Вецозоль.

106. Enfant (фр.) -- сын А. В. Луначарского, Анатолий.

107. "Борис" -- Трайнин И. П.

108. 111-я Государственная Дума была распущена 9 июня 1912 г., затем началась кампания по выборам в IV Государственную Думу, которая начала свою работу 15 ноября 1912 года.

109. Центральной группой считалась редакционная коллегия группы "Вперед".

ПО. Личность не установлена.

111. Ответ А. А. Богданова на письмо члена Женевского идейного кружка "Вперед" Сергея (Дрейера С. Р.) [ранее 23 июня 1912 г.].

112. Луначарский А. В.

113. Имеется в виду Августовская (антибольшевистская) конференция РСДРП в Вене в 1912 г. На конференции сформировался "Августовский блок" во главе с Л. Д. Троцким.

114. "Луч" -- ежедневная легальная газета меньшевиков-ликвидаторов, издававшаяся в Петербурге с сентября 1912 г. по июнь 1913 г. Газета "Луч" и ликвидаторы из с.-д. фракции РСДРП в Думе выступили против организованной по инициативе большевиков демонстрации и стачки представителей отдельных районов и предприятий Петербурга по поводу открытия IV Государственной Думы.

115. Имеются в виду слова Ленина в статье "Ликвидация ликвидаторства", напечатанной в No 46 "Пролетария" 11(24) июня 1909 г. о том, что большевики должны "во время застоя, реакции, распада, научиться "говорить по-немецки", т. е. действовать медленно (иначе нельзя, пока не будет нового подъема), систематически, упорно, двигаясь шаг за шагом, завоевывая вершок за вершком" (Ленин В. И. ПСС. Т. 19. С. 50).

116. Ответ А. А. Богданова на письмо секретаря Женевского идейного кружка "Вперед" Лебедева-Полянского П. И. от 4 декабря 1912 г.

117. А. А. Богданов употребляет выражение Шанцера В. Л. ("Марата") "думский кретинизм", как характеристику сторонников антиультиматистов, считавших, что наступило известное равновесие: "Октябристская конституция" и наше целое должно приспособляться к фактически создавшимся условиям думской деятельности". (См. РЦХИДНИ. Ф. 259. Оп. 1. Д. 25. ЛЛ. 209--210).

118. Имеется в виду статья А. А. Богданова "Социализм в настоящем", помещенная в дискуссионном разделе No 2 сборника "Вперед" в 1911 г. вместе со статьей Ст. Вольского "О пролетарской культуре".

119. Имеется в виду рецензия Г. Алексинского на книгу А. Богданова "Культурные задачи нашего времени" (см.: Современный мир. 1911. No 7. С. 345--348). С рецензентом полемизирует А. Богданов в работе "Десятилетие отлучения от марксизма" (См. наст, изд., кн. 3-я.).

120. Состоявшееся в декабре 1911 г. совещание представителей меньшевиков-партийцев и "впередовцев" обратилось в редакцию венской "Правды" Л. Троцкого с предложением обсудить "вопрос о возможности организационного соглашения всех партийных течений и центров". Секретарь редакции "Правды" А. Иоффе от имени редакции ответил, что считает "не только возможным, но и обязательным" участвовать в этом совещании.

В дальнейшем группа "Вперед" поддержала Орг. Комитет, выбранный на совещании представителей меньшевиков, "Правды", Бунда и ЦК Латышской социал-демократии. Но, убедившись, что от имени Орг. Комитета и притом фактически бесконтрольно стал выступать Л. Троцкий и что в России практически нет руководящего центра по подготовке конференции, "впередовцы" сочли возможным послать на Августовскую конференцию 1912 г. лишь делегата от редакционной коллегии с совещательным голосом. Этот делегат (им был Г. Алексинский) не признал правомочность совещания конституироваться как "конференция организаций РСДРП", т. к. мандаты делегатов не вызывали доверия даже у председателя мандатной комиссии, и заявил, что может оставаться на нем лишь с информационными целями. Но дальнейший ход работы "конференции" был таков, что для делегата группы "Вперед" оказалось невозможным присутствовать на "конференции" даже с целью информации и пришлось "совсем уйти с нее, дабы снять с себя и своей группы политическую и моральную ответственность за то, что на ней происходило".

121. Вероятно, речь идет о книгах А. Богданова "Падение великого фетишизма: Современный кризис идеологии" (М., 1910) и "Культурные задачи нашего времени" (М., 1911).

122. Имеется в виду работа Богданова "Всеобщая организационная наука: Тектология", которая вышла в 1913 г. в изд. Семенова, СПб.

123. "Правда" -- ежедневная легальная социал-демократическая газета. Первый номер вышел 22 апреля (5 мая) 1912 года.

124. "Инженер Мэнни" -- фантастический роман А. А. Богданова, вышел в 1912 г. в Москве в изд. С. Дороватовского и А. Чарушникова.

125. Письмом Богданова А. А. от декабря 1912 г., посланным в газету "Правда" с требованием исключить его имя из списка сотрудников редакции, РЦХИДНИ не располагает, но информация об этом содержится в опубликованном письме Богданова в газете "Луч" No 8 (94) 11 (24) января 1913 г.

126. Имеются в виду публикации меньшевиков-ликвидаторов в "Луче".

127. Имеются в виду примечания Г. В. Плеханова и его перевод работы Ф. Энгельса "Людвиг Фейербах" (см. Г. В. Плеханов. Сочинения, т. VIII, Госиздат, 1923, с. 383).

128. Ответ на официальное приглашение секретаря Женевского идейного кружка "Вперед" Лебедева-Полянского прочитать реферат в Женеве на тему: "Из области науки будущего" и по вопросу о сотрудничестве в газете "Правда". (Письмо Лебедева-Полянского П. И. в РЦХИДНИ не обнаружено).

129. См. документ No 35.

130. Имеется в виду проект неофициального "Письма к рабочим читателям "Правды" (в России)", написанный А. В. Луначарским от имени проживающих за границей впередовцев, в котором он призвал к единству "партии, обнимающей все оттенки социал-демократической мысли, включая и "Луч". Единство партии над рамками теоретически борющихся левых и правых, борьбу которых и нельзя и не надо устранять, но включить в это высшее живое единство социал-демократии". (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 161).

131. По требованию Г. А. Алексинского и Д. З. Мануильского проект письма Луначарского был направлен на обсуждение в Женевский идейный кружок "Вперед", где была вынесена резолюция: "В настоящий момент ни группа "Вперед" официально, ни заграничные впередовцы выступать с данным письмом не должны, так как письмо может быть истолковано в смысле политического уклона в сторону ликвидаторства и односторонне направлено главным образом против "Правды". (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 96).

132. "Парижский вестник" -- еженедельная газета, выходившая в Париже с 1910 по 1914 гг., печаталась типографией "Союз".

133. Правильнее -- кружок "Пролетарской культуры", созданный по инициативе А. В. Луначарского в Париже в конце 1912 г. В состав кружка входили русские рабочие-писатели П. Бессалько, А. Гастев, М. Герасимов, Ф. Калинин и др.

134. Фельетон А. В. Луначарского "Газета Клемансо", напечатанный 30 апреля 1913 г. в газете "День", был перепечатан 24 мая газетой "Парижский вестник".

135. См. примечание No 90.

136. Имеются в виду члены Парижского кружка "Вперед".

137. Имеется в виду статья В. И. Ленина "Спорные вопросы", напечатанная в "Правде". В No 95 "Правды" помещена вторая часть этой статьи под заглавием "Решение 1910 года". Состоявшийся в январе 1910 г. Пленум ПК РСДРП призвал к преодолению двух уклонений от марксистской тактики -- отрицания нелегальной партии, с одной стороны, и отрицания думской работы и легальных возможностей -- с другой. Последнее В. И. Ленин считал связанным с "впередовством" и почти совершенно исчезнувшим: ("В России никто из с.-д. не проповедует более этих ошибочных, не марксистских взглядов"). (См.: Ленин В. И. ПСС. Т. 23. С. 73).

138. Речь идет о письме Богданова в редакцию "Правды" под названием "Историческая справка", которое 26 мая 1913 г. было опубликовано и No 120 газеты "Правда" под заголовком "Фактическое разъяснение": "В No 95 "Правды", в статье "Спорные вопросы", между прочим, сказано: "Каковы же эти уклонения, грозящие отдать пролетариат под влияние буржуазии? Одно из этих уклонений, связанное с "впередовством" и состоящее в отрицании думской работы с.-д. и использования легальных возможностей, исчезло почти совершенно". В подчеркнутых мною словах есть фактическая неточность, являющаяся результатом очевидного недосмотра. Говорю -- "очевидного", потому что в той же статье немного выше сказано, что в январе 1910 г. "все так называемые впередовцы" в числе прочих приняли решение, осуждающее отрицание думской работы и использования легальных нозможностей. Возникла же литературная группа "Вперед" в декабре 1909 г.

В первом литературном произведении этой группы "Современное положение и задачи партии" (вышедшем в это именно время), после разных указаний на огромную важность внедумской работы, говорилось: "Это не значит, однако, что теперь надо пренебречь думской работой. Пока партия законно не отменила и не изменила своего решения о 3-й Думе, все с.-д. обязаны поддерживать работу думской фракции всякими способами, доставлением ей сведений, материалов и т. п., но также и критикой ее действий, а равно обязаны активно участвовать во всех частичных выборах в Думу" (стр. 28).

А о профессиональных союзах и легальных возможностях определенно, в целой главе, выясняется, во-1), что их использование обязательно, за исключением организации зубатовского типа, и во-2), указывается, как именно ими пользоваться. Приведу несколько строк, только для примера:

"В тех случаях, когда подобные учреждения (кооперативы, кассы взаимопомощи, клубы, библиотеки, курсы, съезды) организуются правительством, городскими и земскими самоуправлениями, или частными лицами из буржуазии, и существуют на средства таких устроителей, мы должны прежде всего добиваться полной автономии этих учреждений по отношению к "благотворителям" и учредителям, и сосредоточения внутреннего управления ими в руках рабочих" (стр. 31).

Могли ли сказать что-нибудь подобное отрицатели "легальных возможностей"?

Откуда же мог получиться недосмотр автора статьи "Спорные вопросы"? Я думаю, вот откуда. В 1908--1909 гг. существовали так называемые "отзовисты", которые предлагали отозвать с.-д. фракцию из 3-й Думы. Надо заметить, что и они не отрицали, по крайней мере, нигде в печати, ни использования легальных возможностей, ни думской деятельности вообще; они находили только условия нашей жизни в эпоху 3-й Думы настолько неблагоприятными для думской работы, что признавали более выгодным отозвание фракции. Если бы они отрицали думскую деятельность вообще, они не были бы с.-д., а были бы синдикалисты, и не понадобилось бы сочинять варварское слово "отзовизм", с русской головой и греческим хвостом.-- И вот, по поводу этих отзовистов шел спор, исключить их или не исключить. Впередовцы, "будучи несогласны с отзовистами с практической точки зрения" (слова из того же произведения, стр. 28) высказывались, однако, против исключения.

Не имея отношения к литературной группе "Вперед" в ее нынешнем виде, я считал бы, тем не менее, справедливым и полезным устранить историческую неясность, которая могла получиться для читателей из указанного мною недосмотра. Разногласия были, есть и будут в нашей среде, это необходимо, это условие самой идейной жизни. Но неточное представление об их размерах и характере может быть вредным для дела. А. Богданов". (РЦХИДНИ. Ф. 364. Оп. 1. Д. 157 Автограф).

139. "Извещение Редколлегии "Вперед": "Редакционная коллегия "Вперед" извещает, что она слагает с себя всякую ответственность за участие А. Луначарского в издающемся под редакцией г. Дмитриева "Парижском Вестнике" и что А. Луначарский членом редакционной коллегии гр. "Вперед" в настоящее время не состоит. Редакционная коллегия гр. "Вперед". (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. д. 10).

140. См. примечание No 131.

141. А. В. Луначарский в своем письме членам Женевского идейного кружка "Вперед" раскрывает истинные причины своего выхода из редакционной коллегии "Вперед":

"13.IV Париж. Дорогие товарищи! Я не знаю, что вы уже осведомлены о выходе моем из редакционной коллегии "Вперед". Что касается Парижского впередовского кружка, то я сам не зиаю, состою в нем или нет? Ведь по титулу своему это кружок сочувствующих группе "Вперед", что в настоящее время означает сочувствующих Г Алексинскому. Между тем, я лишен возможности сочувствовать ему в каком бы то ни было отношении. Из впередовства же вообще я не только никуда не ухожу, но самый выход мой из группы в значительной степени вызван моей верностью впередовской политической линии.

Причины, побудившие меня устраниться от сотрудничества с коллегией -- трояки.

1. Общая перемена политической обстановки до некоторой степени обесценила самое существование группы, как отдельной организации, как обесценила она вообще все без исключения заграничные кружки. Поездка нашего агента не дала нам прочных связей. В последнее время, когда Ленин заявил печатно в "Правде", что в России нет больше впередовцев -- ни один голос не протестовал против этого. В этом не вина наша: центр тяжести работы совершенно явно перенесся в Россию, где полевевшие ленинцы политически не давали повода к самостоятельному проявлению впередовства: политически объединенный Большевизм Воскрес Силой Вещей.

2. Значило ли это, что заграничная литературная группа, хотя и с несколько обесцененной позицией, не имела больше никакого резона существовать? С моей точки зрения отнюдь нет. Оставалось одно важное разделение между ленинцами и нами: это совершенно разное понимание партийности. С их стороны оно было сектантским, правоверческим и раскольным, с нашей -- широким, европейским. С некоторых пор, однако, я с сожалением заметил в Г. Алексинском явно раскольнические, явно ленинские тенденции. На мой взгляд, они объяснялись психологическими впечатлениями, вынесенными из конференции правых, толкнувшими политически неуравновешенного члена редакции с парадоксальной силой в сторону, противоположную той, в которую он устремлялся раньше, ибо в свое время, именно он затрачивал свое красноречие, убеждая нас, что меньшевики не так черны, как их малюют, и в известном конфликте, связанном с именем Александрова [Семашко Н. А.], упрекал нас в нерешительности и уговаривал прямо примкнуть к правому блоку. Как группа не последовала за ним тогда, так сдерживала она его крайности и теперь. Но чувствительно, однако, и т. Безработный начал переходить на ту же, с точки зрения прошлого нашей группы, недопустимую точку зрения.

К этому времени мы вошли в "Правду" в качестве сотрудников, не поставив, к сожалению, редакции никаких условий. В то же время вошедший в газету Плеханов вытребовал себе условие полной неприкосновенности его статей. Мы уже тогда словно соглашались на сотрудничество с ленинцами без противопоставления им себя. Было ошибкой с моей стороны, что я не настоял на более твердом топе при переговорах и допустил Алексинского начать сдачу позиций.

Скоро "Правда" начала явно раскольную линию. Как бы ни была неправильна политически и неприятна полемически линия "Луча" -- он никого из партии не гнал, "Правда" же часто путем софизмов и придирок держала курс на раскол со всеми "лучистами".

Я не считал возможным официальное вмешательство группы из-за границы, но стал настаивать на том, чтобы заграничные впередовцы, по крайней мере, частным образом, письмом за 20--30 подписями, указали на партийное единство, как члена своего "Credo". Я думал и думаю, что жаждующие единства рабочие -- большевики лишь ждут твердого голоса, который был бы в одно и то же время бесспорно революционным и глубоко партийным. Но мое, по условиям времени, даже слишком скромное, начинание встретило бешеное сопротивление Алексинского, которому удалось оттянуть время и сорвать предложение. Между тем даже Плеханов, в наглых статьях потребовавший 4-х голосов в последнем фельетоне резко выступил против крайних фракционеров и за единство с "лучистами" как течением. Мы в течение всей этой важнейшей полемики молчали. Мы потеряли голос. Мы потеряли лицо. Мы, немотствуя, тащились за колесницей победителя Ленина. Успех Алексинского в деле срыва моего предложения показал мне, что что-то изменилось в группе. Группа "Вперед" без слова "единство" на знамени для меня теряла почти всякую цепу.

Несколько слов о дальнейших подтверждениях моего мнения относительно полного политического самокастрирования группы.

Ленин сделал против нас грубейшую и полную лжи выходку, которую мне незачем приводить здесь. Группа протестовала с опозданием почти на месяц. Богданов же, не член группы, протестовал тотчас же. И что же? Наш протест так и лежит в корзине редакции "Правда". Ни я, ни Аркадий не знали и не знаем, удостоен ли был каким ответом Алексинский, который послал открытое письмо-протест. Но мы знаем, что он как ни в чем ни бывало, продолжал сотрудничать. Нас назвали немарксистами, радовались нашей политической смерти, нагло исказили наши принципы, и мы все проглотили. Тов. Богданов, между тем, изолированный член партии, настоял на помещении своего опровержения.

Но я уже не подымал и спора об этих безобразиях, ибо к этому времени всякая возможность совместной работы исчезла.

Г. Алексинский в свое время травил т. Лядова и сумел восстановить его окончательно против группы.

Потом началось истерическое преследование т. Богданова. Тов. Богданов ушел по другому поводу. Но никакое разногласие не привело бы к его выходу вне отравленной Алексинским атмосферы.

Алексинский выжил из группы и Степинского. Алексинский сделал это столь неблаговидным способом, что из группы немедленно ушел т. Домов. Даже уход т. Вольского, хотя объясняющийся и другими причинами, сопровождался разговором с Алексинским, который сам по себе вынудил бы Станислава к выступлению из коллегии.

Меа maxima culpa (моя самая большая вина -- (лат.) -- ред.), что я раньше не боролся самым беспощадным образом с этим микробом разложения.

Едва между нами выяснилось коренное разногласие по вопросу о внутрипартийной политике, как Алексинский пустил в ход свою невыносимую тактику придирок, искажений и мелких пакостей. Я увидел перед собой перспективу -- при отсутствии всякой положительной работы, при измене неукоснительной борьбе за сохранение единства, только и делать, что отчитываться от сплетен и нелепых обвинений цензора нравов и самозванного прокурора от марксизма -- Алексинского.

Само по себе невольное, но нахальное поведение Алексинского в инциденте с "Парижским Вестником" переполнило чашу терпения. "Парижский Вестник" на основании [фр-р] конвенции стал перепечатывать мои статьи из "Дня". У меня был серьезно болен сын, и мне с некоторым опозданием рассказали, что делается это в такой форме, что иные принимают меня за сотрудника "Парижского Вестника". Я немедленно потребовал от редакции либо прекратить заимствования, либо открыто заявить читателям, что мои статьи перепечатываются на основании конвенции. Редакция юлила, но обещала. Тут мне передают, что парижский кружок [впередовцев] принял резолюцию, приглашающую меня выйти из "Парижского Вестника".

Я, смеясь, просил передать кружку, что не следует соваться в воду, не спросяся броду, что я в Париже и меня можно спросить, как обстоят дела. Я объяснил, в какое попал положение и как из него выйду.

Уже после этого объяснения и несмотря на то, что Аркадий изложил все дело на собрании, оно "двумя голосами" приняло нелепейшую резолюцию с какими-то угрозами принять против меня меры, буде я... и т. д.

Мало того, т. Аркадий передал мне, что т. Безработный заявил, что если не поднимает вопрос о моем исключении из группы, то лишь ввиду малочисленности группы. Журналист Белевский рассказал мне, что Алексинский в буржуазном салопе разговаривал на тему о том, что я заслуживаю быть исключенным из партии.

Я понял, что имею дело с людьми, ставшими невменяемыми от злобы, и ушел, заявив кружку, что уход мой объясняется дезорганизаторской работой Алексинского.

После этого появилось, всех в Париже возмутившее, "Извещение". Вы может быть уже получили, товарищи, его и мое "Вынужденное объяснение".

В настоящее время "Парижский Вестник" уже заявил, что я сотрудником никогда не состоял, что статьи мои перепечатываются на основании конвенции.

Я остаюсь впередовцем по направлению, я остаюсь, надеюсь, вашим ближайшим товарищем, но я констатирую, что Алексинскому удалось свести на нет редакционную коллегию.

С большим сожалением вынужден отказаться до осени (октября) от поездки в Женеву. Крепко жму руки. С товарищеским приветом Л. Луначарский". (РЦХИДНИ. Ф. 436. Оп. 1. Д. 174. Фотокопия с автографа).

142. Возможно, что упоминаемый Богдановым эпизод относится к 1908 г., когда Ленин хотел "отделить" Луначарского от Богданова путем печатания его статен в "Пролетарии", но с условием, чтобы в этих статьях не было и намека на взгляды Богданова.

143. Указанное издание под редакцией Алексинского и Безработного не было осуществлено.

144. "Вестник портных" -- профессиональный орган портных, выходил и Санкт-Петербурге в 1911 --1914 гг. Издатели Н. С. Семенов и П. П. Базаров.

145. "Жизнь пекарей" -- профессиональный орган рабочих булочно-кондитерского производства, выходил в Санкт-Петербурге в 1913--1914 гг. Издатели: М. В. Новиков, А. С. Степанов.

146. Статья к 60-летию со дня рождения В. Г Короленко А. В. Луначарским написана не была. В 1918 г. к 65-летию писателя и его 40-летней литературной деятельности Луначарский написал и опубликовал статью в "Петроградской правде" 11 августа.

147. См. примечание No 138.

148. В связи с объявленной амнистией по случаю 300-летия Дома Романовых, А. А. Богданов легально вернулся в октябре 1913 г. в Россию.

149. Вероятно, имеется в виду работа А. А. Богданова "Наука об общественном сознании. Краткий курс идеологической науки в вопросах и ответах". М., 1913, Книгоиздательство писателей в Москве.

150. В своих письмах Богданову Миха (М. Г. Цхакая) и Жорж (М. Г. Филия) писали о необходимости издания "во что бы то ни стало своего журнала или газеты", т. е. периодического печатного органа впередовского направления.

151. Имеется в виду работа А. А. Богданова "Десятилетие отлучения от марксизма. Юбилейный сборник". (См. настоящее издание, кн. 3-я).


## ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ


Азеф Е. Ф. (1869--1918), секретный сотрудник Департамента полиции с 1882 г. Один из организаторов партии эсеров, руководитель ряда террористических актов. В 1908 г. разоблачен В. Л. Бурцевым, приговорен судом ЦК партии эсеров к смертной казни, скрылся. Умер в 1918 г. в Берлине.-- 103, 104

Айзенштадт (Юдин) И. Л,-- 250

Аксельрод Л. И. (Ортодокс) (1868--1946) -- философ и литературовед, участница социал-демократического движения с 90-х гг. XIX в. С 1887 по 1906 гг.-- в эмиграции, в 1903 г примкнула к меньшевикам. В 1917 г.-- член ЦК меньшевиков, затем член ЦК плехановской группы "Единство". С 1918 г. отошла от активной политической деятельности, вела педагогическую и научную работу,-- 23, 162

Аксельрод П. Б. (1850--1928) -- 7, 97

Алексей -- см. Рыков А. И.

Алексинский Г А. (1879--1967) -- в революционном движении с 1899 г. В 1905--1907 гг. член Московской организации большевиков. Областного бюро РСДРП Центрального промышленного района, ПК РСДРП, сотрудник большевистских изданий "Волна", "Новая жизнь" и др., депутат 2-ой Государственной Думы от рабочих Петербурга, популярный оратор. В годы реакции -- отзовист. В 1909--1911 гг одни из инициаторов создания и лектор Высших социал-демократических пропагандистско-агитаторских школ для рабочих на о. Капри и в Болонье, член группы "Вперед". В Первую мировую войну -- "оборонец". По возвращении в Россию в 1917 г. примкнул к плехановской группе "Единство". Весной 1919 г. уехал за границу, в 1920 г. заочно осужден Верховным революционным трибуналом ВЦИК по делу организации "Тактический центр" и лишен въезда в Советскую Россию.--12, 18, 19, 20, 21, 34, 36, 96, 97, 109, 111, 113, 114, 117, 127, 132, 133, 135, 136, Я44, 159, 160, 170, 188, 189, 194, 196, 201, 203, 205, 207, 208, 225, 229, 230, 233, 234, 236, 237, 242, 243, 244, 243, 249, 250, 253, 254, 255, 256, 257, 258, 259, 260, 261

Алферов К. А. (Яков) (1883 -- ?), железнодорожный техник, член подпольного комитета РСДРП Городского района Москвы. Весной 1909 г. послан в первую Высшую социал-демократическую пропагандистско-агитаторскую школу для рабочих на о. Капри, в школе был избран ее секретарем. По возвращении в Россию в декабре 1909 г.-- на нелегальной партийной работе. В 1910 г.-- арестован. После Февральской революции 1917 г. вступил в РСДРП (меньшевиков), писал статьи в газету "Луч" под псевдонимом "К. Алексеев". В декабре 1918 г. вступил в РКП (б). Работал в Комитете государственных сооружений, в НК РКИ РСФСР и СССР, в НКПС -- 36, 188, 195

Амфитеатров А. В. (1862--1938), русский писатель -- 251

Амфитеатрова (Соколова) И. В. (1875--?) -- жена писателя Амфитеатрова А. В.-- 188

Андреева М. Ф. (1868--1953) -- русская актриса, член РСДРП (б) с 1904 г. В конце 1905 г. была издательницей легальной большевистской газеты "Новая Жизнь" в Петербурге. Вторая жена А. М. Горького.-- 142

Андрей (Аркадий) -- см. Калинин Ф. И.

Андрикапис Н. А.-- 142

Анюта -- см. Луначарская А. А.

Аркадий -- см. Калинин Ф. И.

Арсений -- см. Яковлев М. Я.

Бабин (Михаил) -- 254

Бабинцев И. И. (Николаи) -- крестьянин Вятской губернии, слушатель Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри.-- 195

Базаров (Руднев) В. А. (1874--1939), философ, экономист, публицист; в социал-демократическом движении с 1896 г., в 1903--1909 гг. большевик, переводчик произведений Маркса, с 1908 г. был близок к левым большевикам. В 1917 г. член редакции "Летописи", "Известии" Петроградского Совета и газеты "Новая Жизнь". Один из учредителей Партии социал-демократов интернационалистов, член ее ЦК. В конце 1918 г. вышел из РСДРП (и). С 1919 по 1921 гг. редактировал меньшевистский журнал "Мысль" (Харьков). С 1922 г. заведовал отделом Госплана СССР, был членом Комакадемии.-- 19, 157, 189, 194

Базаров П. П.-- 261

Батурин (Замятин) Н. Н. (1877--1927), профессиональный революционер, публицист, историк. Член РСДРП с 1901 г. Партийную работу вел в Киеве, Туле, Петербурге, Воронеже, Москве, на Урале. Неоднократно подвергался репрессиям царского правительства. Находясь в эмиграции, в Женеве, вместе с В. Д. Бонч-Бруевичем, организовал библиотеку и архив ЦК РСДРП. С основания газеты "Звезда" вел в ней редакционную работу, затем был редактором газеты "Правда". После Октябрьской революции -- член редколлегии "Правды", член коллегии Истпарта, лектор Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова.-- 154, 155, 165, 243

Батушанский Берк -- 102

Батышев И. Г (Юлий) -- см. Королев-Батышев И. Г

Бебель Август (1840--1913), один из основателей (1869) и руководителей Социал-демократической партии Германии и II Интернационала, неоднократно избирался в рейхстаг.-- 127, 142

Безработный И.-- см. Мануильский Д. З.

Белевский -- 260

Бессалько П. К. (1887--1920) -- 257

Борис -- см. Косарев В. М.

Борис -- см. Трайнин И. П.

Брешко-Брешковский -- 229

Бубнов Л. С. (1884--1940) --243

Буйко А. М.-- 243

Бунин И. А. (1870--1923) -- 244

Бурцев В. Л. (1862--1942), русский публицист, в революционном движении с 80-х гг. XIX в., народник. Издатель журналов "Былое", "Минувшие годы". Разоблачил многих осведомителей охранного отделения, внедренных в революционные организации, в том числе Азефа. После 1917 г. в эмиграции, редактор буржуазных газет.-- 103, 104

Бухарин П. И. (1888--1938) -- 5, 19

Валерьян -- см. Лебедев-Полянский П. И.

Баллах М. М.-- см. Литвинов M. M.

Варбот Ф.-- 254

Барский (Варшавский) А. (1868--1937), деятель польского и международного рабочего движения. С 1887 г. в революционном движении, организатор и руководитель "Союза Польских рабочих", а затем СДКПиЛ. В 1907 г. на V съезде РСДРП был избран в ЦК от Польской социал-демократии, в 1908--1910 гг.-- представитель СДКПиЛ в редакции ЦО РСДРП "Социал-Демократ", поддерживал большевиков.-- 97, 106

Василий -- см. Устинов Никон

Василий-уралец -- см. Кадомцев И. С.

Вася -- см. Сятьковский Ф. И.

Вейтлинг (Weitling) Вильгельм (1808--1871), видный деятель рабочего движения в Германии в период его зарождения, один из теоретиков утопического "уравнительного коммунизма"; по профессии -- портной, активный деятель "Союза справедливых". Взгляды Вейтлинга были подвергнуты резкой критике К. Марксом и Ф. Энгельсом.-- 200

Вельтман (Павлович М. П.) (1871--1927) -- 250

Верхарн (Verheeren) Эмиль (1855--1916) -- бельгийский поэт и драматург.-- 200

Виктор -- см. Таратута А. Р.

Вилонов Н. Е. (Михаил) (1883--1910), большевик, рабочий-железнодорожник. В социал-демократическом движении с 1901 г. С 1908 г.-- за границей, на Капри. Один из организаторов первой Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих. С группой слушателей-ленинцев после раскола в школе переехал в Париж, к Ленину. Умер в Давосе в 1910 г. от туберкулеза.-- 107, 156, 158, 160, 166, 167, 188, 244, 249

Вильм А,-- 114, 126

Витте С. Ю. (1849--1915), граф, русский государственный деятель. С 1892 г. министр путей сообщения, министр финансов, председатель Комитета, затем Совета Министров. Инициатор многих реформ, разработал основные положения столыпинской реформы 1903--1904 гг. Автор Манифеста 17 октября 1905 г.-- 47

Владимиров (Шейнфинкель) М. К. (Лева) (1879--1925), член РСДРП с 1903 г., большевик, участник революции 1905--1907 гг. Делегат III съезда РСДРП. В ноябре 1905 г. но заданию члена ЦК А. А. Богданова откомандирован на юг России. С 1908 г. за границей (Вена, Париж), член редакции интернационалистской газеты "Наше Слово". После февральской революции 1917 г. на хозяйственной работе. В 1924 г. зам. председателя ВСНХ СССР.-- 150

Вецозоль Юлий -- студент-филолог; жил в Швейцарии и Америке, где помогал большевистской фракции РСДРП в размене экспроприированных денег. В 1913 г. вместе с Я. Страуяном (Мастэром) и Я. Райнисом редактировал литературно-критические сборники на латышском языке.-- 107, 108, 110, 111, 113, 116, 128, 129, 255

Воинов -- см. Луначарский А. В.

Вольский Ст. (Соколов А. В.) (1880--?) -- в социал-демократическом движении с 900-х гг. После II съезда РСДРП большевик, агент "Искры", вел работу в Москве. В 1906 г. член Петербургского комитета РСДРП, в 1907 делегат V съезда партии, в 1908--1909 гг. секретарь Областного бюро Центрального промышленного района, отзовист. С осени 1909 г. лектор Высших с.-д. пропагандистско-агитаторских школ для рабочих на Капри и в Болонье, член группы "Вперед". После Февральской революции работал в военной секции Петросовета, входил в редакцию газеты "Новая жизнь" -- органа РСДРП (интернационалистов). С 1919 по 1920 гг. в эмиграции, вернувшись в Россию работал в лесной кооперации, Госплане, Наркомторге. С 1927 г. занимался литературной работой.-- 13, 19, 36, 111, 112, 164, 190, 196, 203, 243, 246, 249, 251, 256, 260

Вольф Б.-- 22

Воровский В. В. (1871--1923) -- 12

Вячеслав -- см. Рожков Н. А.

Гапон Г А. (1870--1906) -- 175

Гастев А. К. (1882--1941) -- 257

Гегель (Hegel) Георг Вильгельм Фридрих (1770--1831) -- немецкий философ.-- 200

Герасимов М. П. (1889--1939) -- 257

Гольденберг И. П. (1873--1922) -- 96

Горев (Гольдман) Б. И. (1874--1937) -- 97

Горький Максим (Пешков A. M.) (I868--1936), русский, советский писатель, участник революционного движения. Один из организаторов первой Высшей с.-д. пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на Капри, член группы "Вперед",-- 10, 11, 18, 20, 33, 36, 96, 136, 142, 156, 158,;159, 160. 163, 188, 189, 194, 195, 200, 233, 242, 243, 244, 245, 246, 249, 250, 251, 253

Григорий -- см. Зиновьев Г Е.

Григорий (бундовец) -- см. Лухман

Гюисманс К. (Huysmans) (1871--1968) -- 33

Дан Ф. И. (Гурвич) (1871--1947) -- в социал-демократическом движении с 90-х годов, один из лидеров меньшевизма. В качестве агента "Искры" участвовал в подготовке II съезда РСДРП. В 1905 г. входил в редакцию "Начала", в 1908--1911 гг.-- один из редакторов и руководителей "Голоса Социал-Демократа". В 1912 г вернулся в Россию, легально жил в Петербурге, сотрудничал в ликвидаторских журналах "Дело Жизни", "Наша Заря", редактировал "Луч". Перед воином был выслан в Сибирь, выступал с оборонческих позиций. После Февральской революции -- член Исполкома Петроградского Совета, ВЦИК 1-го созыва. В 1922 г. выслан за границу. Принимал участие в создании Социалистического Интернационала, редактировал "Социалистический Вестник". В 1941--47 гг. издавал в США журнал "Новый путь" -- орган меньшевиков-эмигрантов.-- 97, 156, 214, 250

Данишевский (Герман) К. X. (1884--1941) -- 141

Дамский Б. Г (1883-?) -- 249

Деборин (Иоффе) А. М. (1881--1963) -- философ и историк, социал-демократ. С 1903 г.-- большевик. В 1907--1917 гг.,-- меньшевик, с 1928 г.-- член ВКП(б). Автор ряда работ по истории философии и диалектическому материализму. В 1920 г. выступал в защиту материалистической диалектики. В 20--30 гг. подвергся критике за принадлежность к школе Плеханова.-- 162

Денисов В. П. (1876-?) -- 243

Десницкий (Строев) В. А. (1878--1958), литератор, публицист. В 1903--1909 гг.-- большевик, в 1906--1907 гг. член ЦК РСДРП. В 1909 г.-- лектор первой Высшей социал-демократической школы для рабочих на Капри. В 1917--1918 гг.-- член Центрального бюро Организации объединенных социал-демократов-интернационалистов; затем член ЦК РСДРП интернационалистов. Летом 1918 г. вышел из партии, отошел от политической деятельности. В дальнейшем на литературной, научной работе.-- 163, 249

Дицген (Dietzgen) Иосиф (1828--1888), немецким социал-демократ, философ, рабочий-кожевник, самостоятельно пришедший к материалистической диалектике, находился под влиянием идеи Фейербаха, переписывался с Марксом, пропагандировал идеи марксизма, был организатором одной из секций I Интернационала.-- 200

Дмитриев -- 229, 258

Дневницкий П. И. ("Матвей", наст. Цедербаум Ф. О.) (1883--?) -- 264

Домов -- см, Покровский M. H.

Доров -- см. Дубровинский И. Ф.

Дороватовский С.-- 256

Дрейер С. Р. (Сергей) -- социал-демократ, член московской военной организации РСДРП, участник конференции военных организаций в Москве 1906 г., с 1907 г.-- член Женевского кружка "Вперед".-- 206, 208, 214, 218, 238, 245, 254; 255

Дубровинский И. Ф. (Доров, Иннокентий, Инок) (1877--1913), в социал-демократическом движении с 1893 г., большевик. Один из руководителей Московского "Рабочего Союза", агент "Искры". В 1904 г. кооптирован в члены ЦК РСДРП. Участник революции 1905--1907 гг. На V съезде РСДРП избран членом ЦК. В 1907--1909 гг. был одним из редакторов газеты "Пролетарий". Весной 1910 г. нелегально вернулся в Москву для работы в Русском бюро ЦК и ЦК РСДРП, но вскоре был арестован, сослан в Туруханский край, где трагически погиб.-- 8, 9, 11, 12, 96, 121, 127, 145, 148, 149, 150, 161, 190, 242

Житомирский Я. Л. (Отцов) (1880--?),врач по образованию. В 1907 г. участник V Лондонского съезда РСДРП, в 1908 г.-- Общерусской конференции РСДРП в Париже. В 1909 г.-- член Заграничного бюро ЦК РСДРП. С 1902 г. сотрудник заграничной агентуры Департамента полиции, в 1917 г. разоблачен как провокатор,-- 13, 102, 103, 104, 105, 142

Жихарева К. -- 244

Жордания (Костров) И. Н. (1870--1953) -- 141

Жорж -- см. Филия М. Г

Зимин -- см. Красин Л. Б.

Зингер (Singer) П. (1844--1911) -- 142

Зиновьев (Радомысльский) Г Е. (1883--1936) -- член РСДРП с 1901 г., большевик, сотрудник большевистских газет и журналов "Вперед", "Пролетарий", "Социал-Демократ", "Звезда", "Мысль" и др. С 1907 г. член ЦК РСДРП и Большевистского Центра. После февральской революции вернулся вместе с Лениным в Россию. С 1917 г. член ВЦИК и Исполкома Петроградского Совета, член ЦК и член Политбюро. С 1919 г. председатель Исполкома Коминтерна. С 1926 г. исключен из Политбюро и Исполкома Коминтерна, с 1934 г.-- исключен из партии.-- 13, 22, 96, 97, 105, 154, 155, 162, 165, 166, 167, 242, 243

Иван Иванович -- см. Скворцов-Степанов И. И.

Игнатьев А. М. (1870--1936) -- 9

Изгоев А. (псевдоним Александра Соломоновича Ланде) (1872--1935), один из лидеров правых кадетов, сотрудничал в "Речи", сборниках "Вехи". В 1922 г. выслан из России.-- 205

Израйлевич -- см. Сажин Л.

Иннокентий -- см. Дубровинский И. Ф.

Инцкирвели И. Н. (Степко) (1887--1909), один из организаторов большевистских боевых дружин в Грузии, участник Кутаисской и Тифлисской экспроприации, друг и соратник Камо.-- 103, 141

Ионов (Койген) Ф. М. (1870--1923) -- 250, 268

Иоффе (Крымский) А. А. (1883--1927) -- в социал-демократическом движении с конца 90-х гг. После II съезда РСДРП -- меньшевик. С 1908 г. вместе с Троцким издавал газету "Правда". После Февральской революции вошел в группу объединенных с.-д. интернационалистов, был членом Петросовета. На VI съезде РСДРП (б) вместе с межрайонцами был принят в партию большевиков, избран членом ЦК. В 1918 году -- "левый коммунист". В последующие годы на дипломатической работе.-- 203, 256

Кадомцев И. С. (Василий-уралец) (1884--1918), член РСДРП с 1902 г., большевик, на партийной работе в Казани, Уфе, на Урале, в Вятке, Петербурге. В 1905 г. в Уфе был одним из основателей боевых организаций. В период 1906--1907 гг. организатор боевых инструкторских школ на Урале, в Петербурге, в Финляндии. Был делегатом на Таммерфорсской конференции 1906 г. от Уфимской боевой организации. В 1908--1915 гг. в эмиграции в Женеве и в Париже. Работал по транспортировке нелегальной литературы. В 1917 г. от военной организации большевиков избран в члены Московского Совета. После Октябрьской революции на военной и партийной работе на Урале.-- 157, 244

Казимир -- см. Люшвин В. Е.

Калинин Ф. И. (Аркадий) (1882--1920) -- по профессии ткач, в социал-демократическом движении с начала 900-х гг., член РСДРП с 1903 г. В 1905 г. руководил вооруженным восстанием в г. Александрове, в 1908 г входил в состав Московского комитета РСДРП, в 1909 г.-- слушатель первой Высшей с.-д. пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о Капри, член группы "Вперед". После Февральской революции вернулся в Россию, работал в профсоюзе металлистов. После Октябрьской революции -- член коллегии Наркомпроса и один из .руководителей Пролеткульта. Автор ряда статей по пролетарской культуре.-- 19, 33, 36, 112, 115, 123, 130, 132, 136, 138, 188, 195, 202, 203, 204, 207, 230, 235, 254, 255, 257, 259, 260

Каменев (Розенфельд) Л. Б. (1883--1936), член РСДРП с 1901 г., большевик. С 1908 по 1914 гг. в эмиграции. Член редакции большевистских газет "Пролетарий", "Рабочая газета", "Правда", "Социал-Демократ". С ноября 1917 г. председатель ВЦИК, в 1918--1926 гг. председатель Моссовета. В 1923--1926 гг.-- зам. председателя СНК, директор Института В. И. Ленина, член ЦК партии в 1917--1927 гг., член Политбюро ЦК в 1919--1926 гг. С 1926 г. исключен из Политбюро, с 1934 г.-- из партии.-- 13, 22, 96, 97, 103, 106, 154, 165, 166, 181, 205, 243, 253

Каменев Ю.-- см. Каменев Л. Б.

Каменский В. М.-- 25!

Камо -- см. Тер-Петросян С. А.

Карпинский В. А. (1880--1965) -- 245

Карский -- см. Мархлевский 10. 10.

Каутский (Kautsky) Карл (1854--1938) -- один из лидеров и теоретиков германской социал-демократии и II Интернационала, центрист. В 1883--1917 гг.-- редактор теоретического журнала германской социал-демократии "Новое время". Автор теории ультраимпериализма. В 1917 г. вместе с другими центристами участвовал в создании Независимой социал-демократической партии Германии.-- 15, 34, 205, 249, 252, 253

Кикнадзе Н. Д.-- 245

Клемансо (Clemenceau) Жорж (1841--1929) -- премьер-министр Франции в 1906--1909 гг. и 1917--1920 гг. Председатель Парижской мирной конференции 1919--1920 гг.-- 230, 257

Козырев H. H. (Фома) (1881--1933) -- член РСДРП с 1906 г., в 1909 г. был направлен Волховским комитетом партии в первую Высшую социал-демократическую школу для рабочих на о. Капри. После раскола в школе вместе с пятью слушателями-ленинцами переехал в Париж, в БЦ. По возвращении в Россию работал в Екатеринославе, Брянске. Участник гражданской войны, с 1923 г. на партийной и советской работе в Народном комиссариате РКИ, в ЦКК ВКП(б), Наркомфине СССР.-- 188, 249

Коллонтай А. М. (1872--1952) -- 250

Королев-Батышев И. Г. (Юлий) (1885--?), по профессии слесарь, член РСДРП (б). После января 1905 г. на руководящей работе в Рогожском районном комитете г. Москвы. В 1909 г. слушатель первой Высшей с.-д. пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри. По возвращении в Россию арестован в 1910 г. и выслан в Екатеринослав. После Октябрьской революции 1917 г. на партийной, советской и военной работе в Н. Новгороде, в Москве и на Украине.-- 36, 195

Короленко В. Г. (1853--1921), русский писатель, публицист, почетный академик Российской АН (1918 г.).--237, 261

Косарев В. М. (Борис, Владимир) (1881 -- 1945), член РСДРП с 1898 г., входил в Лефортовский районный комитет РСДРП г. Москвы, в 1907 г. выслан в Нижний Новгород. В 1909 г.-- слушатель первой Высшей с.-д. пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри. По возвращении в Россию арестован, выслан в Нарымский край. После Октябрьской революции 1917 г.-- председатель Томского и Новониколаевского губиспол-комов, член ЦКК --26, 195, 203, 250

Котляренко Д. M. (1876-?) -- 13, 245

Красин Л. Б. (Зимин, Николаев, Никитич, Никольский, Ник., Н. Н.) (1870--1926), по профессии инженер-химик, в социал-демократическом движении с 90-х гг., агент "Искры". С 1903 г.-- член ЦК РСДРП, с 1907 г.-- член Большевистского Центра. Организатор и руководитель боевого технического бюро при ЦК РСДРП. В 1909 г. вместе с А. А. Богдановым выведен из состава БЦ. Позднее отошел от политической деятельности, работал инженером за границей. После Октябрьской революции 1917 г.-- на хозяйственной и дипломатической работе. В 1920 г.-- нарком внешней торговли и одновременно, в 1921--1923 гг., полпред и торгпред РСФСР в Англии, с 1924 г.-- во Франции,-- 8, 9, 13, 14, 33, 96, 101, 104, 105, 107, 108, 109, 112, 114, 115, 117, 120, 121, 122, 124, 125, 127, 137, 139, 140, 141, 142, 157, 186, 190, 246, 247

Крестовников Г А. (1855--?) -- 47

Крупская Н. К. (1869--1939) -- 13, 242

Купрашвили Б.-- 141

Куприн А. И. (1870--1938) -- 244, 570

Кускова Е. Д. (1869-1958) -- 245

Ладыжииков И. П. (1874--1940) -- 246

Лебедев-Полянский П. И. (Валерьян) (1881--1948), литературовед, член РСДРП с 1901 г., большевик. В 1908--1917 гг.-- в эмиграции в Женеве, секретарь Женевского идейного кружка "Вперед", с 1917 г.-- комиссар, затем заведующий литературно-издательским отделом Наркомпроса, Председатель Пролеткульта, главный редактор журнала "Пролетарская культура", заведующий Главлитом, член редколлегии Литературной энциклопедии, академик АН СССР (1946).-- 19, 206, 208, 210, 222, 228, 231, 235, 238, 245, 254, 255, 256

Леопольд -- см. Сажин Л. (Израилевич)

Ленин Н. (Ульянов В. И.) (1870--1924).-- 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 33, 96, 97, 101, 103, 104, 105, 108, 114, 125, 139, 141, 142, 145, 154, 155, 161, 165, 166, 172, 184, 188, 189,

190, 199, 205, 213, 219, 227, 230, 231, 232, 233, 235, 238, 242, 243, 246, 249, 251, 252, 255, 257, 258, 259, 261

Литвинов (Баллах, Макс, Папаша, M. M.) (1876--1951), член РСДРП с 1898 г., агент "Искры". С 1904 г.-- член Бюро комитетов Большинства (БКБ), с 1900 по 1906 г. по поручению партии занимался покупкой и доставкой оружия. В январе 1908 г. арестован при попытке обмена во Франции экспроприированных "тифлисских" денег. В 1909 г. выслан из Франции. В 1909 г. член Лондонской большевистской секции РСДРП, с 1914 г. представитель ЦК РСДРП в Международном Социалистическом Бюро. После Октябрьской революции 1917 г. на дипломатической работе, с 1930 по 1939 гг. нарком иностранных дел, член ЦК ВКП(б) с 1934 по 1941 гг. Член ВЦИК, ЦИК СССР -- 33, 34, 102, 103, 105, 106, 117

Лихачев Б. М.-- 243

Лобанов М. И. (Станислав) (1887--1937), рабочий-слесарь, член РСДРП с 1904 г. В 1909 г. слушатель первой Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри. По возвращении в Россию был арестован и сослан. После Октябрьской революции 1917 г. восстановлен в РКП(б), работал в системе Наркомтяжпрома. Позднее один из лидеров "рабочей оппозиции", подписал заявление "22-х".-- 195, 250

Луначарская А. А. (Анюта) (1884--1959) -- в социал-демократическом движении с 900-х годов XIX в., публицист и переводчица. Жена А. В. Луначарского и сестра А. А. Богданова.-- 205, 214, 253

Луначарский А. А. (1911--1943), писатель. С 1941 г.-- на фронте. Погиб в боях под Новороссийском. Сын А. В. Луначарского.-- 214, 253, 255

Луначарский А. В. (Воинов) (1875--1933), в революционном движении с 1895 г., после II съезда РСДРП--большевик, входил в редакции большевистских газет "Вперед", "Пролетарий", "Новая Жизнь" и др. С 1909 г. один из организаторов и лектор Высших социал-демократических пропагандистско-агитаторских школ для рабочих на Капри и в Болонье, член группы "Вперед". В Первую мировую войну -- интернационалист. На VI съезде РСДРП(б) принят в партию. С 1917 г. по 1929 гг.-- нарком по просвещению РСФСР, с 1929 по 1933 гг.-- председатель Комитета по заведыванию учеными и учебными учреждениями ЦИК СССР.-- 5, 10, 11, 12, 13, 14, 18, 19, 20, 21, 22, 24, 33, 34, 36, 112, 113, 116, 124, 125, 130, 132, 133, 135, 137, 140, 148, 149, 158, 189, 191, 195, 196, 203, 204, 205, 207, 212, 220, 229, 230, 234, 235, 236, 237, 242, 244, 245, 246, 249, 250, 252, 253, 254, 255, 256, 257, 258, 261

Луппол И. К.-- (1896--1943) -- 33

Лухман А. М. (Григорий-бундовец, Савелий) (1883--?), в социал-демократическом движении с 900-х гг., член Бунда, слушатель первой Высшей с.-д. пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри, организатор переправы слушателей школы через границу. По возвращении в Россию на общественной работе в Киеве.-- 189

Любимов А. И. (Марк) (1879--1919) -- в социал-демократическом движении с 1898 г. В 1904 г. кооптирован в ЦК РСДРП. Делегат И1 съезда РСДРП, примиренец. Во время Первой мировой войны -- крайний оборонец, входил в плехановскую группу "Единство".-- 163

Любич (Саммер И. А.) (1870--1921) -- 247

Люшвин В. Е. (Пахом, Казимир) (1890--?), рабочий-кузнец, слушатель первой Высшей с.-д. пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри. По возвращении в Россию вошел в исполнительную комиссию Московского Окружного Комитета РСДРП. В 1910 г арестован.-- 188, 249

Люксембург (Luxemburg) Роза (1871 --1919) --деятель польского, германского и международного рабочего движения. Один из руководителей и теоретиков польской социал-демократии, леворадикального течения в германской социал-демократии и II Интернационала. Один из организаторов "Союза Спартака" и основателей (1918 г.) -- Компартии Германии. Убита (вместе с К. Либкнехтом) в Берлине немецкими контрреволюционерами -- 186, 188, 247, 248

Лядова (Мандельштам) Л. П. (1869--1917) -- в революционном движении с 1896 г. Работал сначала в группе содействия "Искре", после II съезда РСДРП (1903 г.) в Женеве в экспедиции "Искры", а затем в Издательстве большевистских газет "Вперед" и "Пролетарий". В 1905 г.-- в Москве -- технический секретарь Московского Комитета; активно участвовала в Декабрьском восстании 1905 г. Затем была арестована и выслана за границу. В 1910 г.-- секретарь Болонской школы.-- 202, 244

Лядов (Мандельштам) М. Н. (1872--1947), в социал-демократическом движении с 1892 года. В 1893 г. один из организаторов Московского "Рабочего союза". Со II съезда РСДРП -- большевик, участник революции 1905--1907 гг. В 1909 г.-- отзовист, лектор Высших социал-демократических пропагандистско-агитаторских школ на о. Капри и в Болонье, член группы "Вперед". В 1911 году вышел из группы "Вперед" и вернулся в Россию. После Февральской революции 1917 г.-- товарищ Председателя Бакинского Совета рабочих депутатов. В 1920 г. восстановлен в РКП(б). С 1923 г. ректор Коммунистического Университета, затем начальник Главнауки Наркомпроса РСфСР, член Центральной Ревизионной Комиссии ВКП(б).-- 13, 19, 36, 112, 148, 163, 165, 196, 201, 242, 243, 249, 250, 260

Макар -- см. Ногин В. П. 272

Максим -- 108, 142, 202, 251

Максимов H.-- псевдоним А. А. Богданова

Малецкий (Рубинштейн) А. (1879--1937) -- экономист и философ, член СДКП с конца 90-х гг., ведущий деятель СДКПиЛ, член Главного Правления партии с 1906 г. С 1909 г.-- в составе оппозиции Главному Правлению. После раскола СДКПиЛ в 1912 г. один из руководителей розламовцев, близких к большевикам.-- 106

Малиновский Р. В. (1876--1918) -- 22

Малиновская (урожденная Корсак) Н. Б. (Максимова, Наташа) (1865--1945), по профессии фельдшер, жена А. А. Богданова.-- 122, 155, 202, 205, 208, 209, 222, 227, 228, 231, 237, 244, 251.

Мануильский Д. З. (Безработный Иван) (1883--1959) -- член РСДРП с 1903 года, большевик. Один из организаторов Кронштадского и Свеаборского восстания 1906 г. В 1909--1911 гг. входил в группу "Вперед". В 1917 г. в составе группы "межрайонцев" принят в РСДРП (б). После Октябрьской революции работал на Украине, затем в Коминтерне, в 1928--1943 гг.-- секретарь ИККИ. В 1944--1953 гг.-- нарком иностранных дел Украины,-- 19, 133, 204, 234, 235, 236, 253, 255, 257, 260, 261.

Марат -- см. Шанцер В. Л.

Мартынов А. С. (1865--1935) -- 97

Мархлевский Ю. Ю. (Карский) (1866--1925) -- деятель польского и международного рабочего движения, один из основателей и руководителей "Союза Польских рабочих", а затем СДКПиЛ. На V съезде РСДРП был избран кандидатом в члены ЦК РСДРП. С 1909 г. вел работу в Германской социал-демократии, примыкая к ее левому крылу.-- 97, 106

Маслов П. П. (1867--1946) -- 250

Мастэр -- см. Страуян Я. Я.-

Маркс (Marx) Карл (1818--1883).-- 11, 12, 17, 23, 94, 198, 200, 242, 249

Мартов Л. (Цедербаум Ю. О.) (1873--1923) -- социал-демократ, один из лидеров меньшевизма. В 1895 г.-- член петербургского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". В 1900 г. входил в инициативную группу издания "Искры". На II съезде РСДРП (1903 г.) возглавил меньшевиков. В 1905 г.-- член Петербургского Совета. После поражения революции 1905--1907 гг.-- ликвидатор, редактор "Голоса "Социал-демократа". После Февральской революции возглавлял группу меньшевиков-интернационалистов. Делегат VII съезда Советов (1919 г.) от меньшевиков, член ВЦИК, депутат Моссовета. В 1920 г. эмигрировал за границу. Один из организаторов 2 1/2 Интернационала. Редактор "Социалистического Вестника".-- 97, 187, 232, 250

Мирбо (Mirbeau) Октав (1848 или 1850--1917) -- французский писатель.-- 200

Митя -- см. Мануильский Д. З. 18 Зак.

Михаил -- см. Вилонов H. E.

Миха -- см. Цхакая М. Г.

Менжинский В. Р. (Степинский) (1874--1934), по профессии юрист, член РСДРП с 1902 г., большевик. В 1905--1907 гг. член военной организации при Петербургском комитете партии, один из редакторов газеты "Казарма". В 1907 г. эмигрировал, отзовист, в 1909--1911 гг. входил в группу "Вперед". Вернувшись в июле 1917 г. в Россию, был членом Бюро военной организации при ЦК РСДРП, член редакции газеты "Солдат". В октябре 1917 г. член Петроградского Военно-революционного комитета. После Октябрьской революции нарком финансов, в 1918--1919 гг. нарком РКИ Украины. С 1923 г. заместитель председателя ГПУ, с 1926 г.-- Председатель ОГПУ.-- 18, 122, 123, 196, 197, 198, 199, 200, 201, 209, 225, 233, 251, 260

Молотов В. М. (1890--1986) -- 21

Морозов Викула -- 9

Морозова -- 91

Морозов С. Т. (1862--1905) -- 9, 142

Машина З. И.-- 245

Назаретянц А.-- 254

Натансон М. А. (Бобров) (1850/51--1919). В революционном движении с 1869 г., один из основателей организаций "Земля и воля", партии "Народное право". С начала 900-х годов эсер, один из организаторов и лидеров левых эсеров. В 1918 г. возглавил созданную им "Партию Революционного коммунизма", член Преизидума ВЦИК -- 114, 117, 126, 138, 139

Ногин В. П. (Макар) (1878--1924), в РСДРП с 1898 г., агент "Искры". После 1903 г. большевик. Во время революции 1905--1907 гг. входил в состав Петербургского, Бакинского комитетов партии. На V (Лондонском) съезде РСДРП был избран членом ЦК. В 1910--1911 гг. работал в Туле, где был арестован и выслан в Сибирь. После Февральской революции 1917 г. председатель Московского Совета рабочих депутатов. После Октября -- на советской и хозяйственной работе.-- 96, 157, 191, 244

Наталья Богдановна, Наташа -- см. Малиновская Н. Б.

Никитич -- см. Красин Л. Б.

Николаев -- см. Красин Л. Б.

Николай II -- 23

Николай -- см. Бабинцев Н.

Новиков Н. В.-- 261

Ольгин В.-- см. Фомин В. П.

Ортодокс -- см. Аксельрод Л. И. 274

Панкратов И. И. (Старовер), слушатель первой Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри (впоследствии исключенный из школы); представитель Московской организации Сокольнического района.-- 188, 189, 249

Пахом -- см. Люшвин В. Е.

Плеханов Г. В. (1856--1918), теоретик российского и международного рабочего движения, философ, пропагандист марксизма. С 1875 г.-- народник, один из .руководителей "Земли и воли" и "Черного передела". С 1880 г. в эмиграции, организатор группы "Освобождение труда", один из основателей РСДРП и газеты "Искра". После 1903 г. один из лидеров меньшевизма, в годы реакции 1907--1910 гг. выступал против ликвидаторства, стоял во главе "меньшевиков-партийцев". В Первую мировую войну -- "оборонец". В 1917 г. вернулся в Россию, поддерживал Временное правительство. К Октябрьской революции 1917 г. отнесся отрицательно.-- 7, 8, 9, 10, 21, 23, 81, 97, 148,!162, 184, 186, 187, 188, 206, 207, 225, 227, 232, 242, 243, 249, 251, 253, 256, 259

Полетаев Н. Г.-- 20

Покровский М. Н. (Домов) (1868--1932), историк, социал-демократ. С 1905 г. большевик, на V (Лондонском) съезде РСДРП избран членом Большевистского Центра и редакции газеты "Пролетарий". В 1908 г. примыкал к отзовистам, в 1909--1910 гг входил в группу "Вперед", преподавал в Высших социал-демократических пропагандистско-агитаторских школах для рабочих на Капри и в Болонье. После Октябрьской революции 1917 г. первый председатель Московского Совета, затем заместитель наркома просвещения, член Совнаркома РСФСР. В течение многих лет был одним из руководителей Социалистической (с 1924 г. Коммунистической) академии, Института красной профессуры, Главархива РСФСР и СССР. С 1929 г. академик АН СССР.-- 14, 18, 25, 33, 34, 36, 97, 1109, 123, 156, 163, 186, 196, 198, 201, 202, 204, 209, 233, 247, 249, 261, 252.

Потемкин (Таврический) Г А. (1739--1791) -- 96

Прокопович С. Н. (1871--1955) -- 245

Пятницкий К. П. (1864--1938) -- 244

Равич С. Н. (1879--1957) -- 245

Радек (Собельсон) К. Б. (1885--1939), деятель польского, германского и российского революционного движения, публицист. С 1904 г. член СДКПиЛ, в 190,8--1914 гг.-- деятель левого крыла Социал-демократической партии Германии, в годы Первой мировой войны стоял на интернационалистских позициях. С 1917 г. большевик, член Заграничного представительства большевистского ЦК в Стокгольме. В 20-е годы -- член ЦК РКП (б), член Президиума Исполкома Коминтерна.-- 186

Раппопорт X. Л.-- 254

Раппопорт Шарль (1865--?) --33

Рейнбот -- 91

Рикардо (Ricardo) Давид (1772--1823), английский экономист, один из крупнейших представителей классической буржуазной политической экономии. Анализ его экономического учения дан К. Марксом.-- 200

Рожков Н. А. (Вячеслав) (1868--1927), русский историк, политический деятель. В 1905 г. вступил в РСДРП, в 1907--1908 гг. член Русского бюро ЦК РСДРП. Весной 1908 г. арестован, в 1910 г. выслан в Сибирь, где примкнул к меньшевикам-ликвидаторам. После Февральской революции 1917 г. вошел в Организацию объединенных социал-демократов интернационалистов, активно сотрудничал в "Новой Жизни". Октябрьскую революцию 1917 г. расценил как преждевременный антидемократический переворот. В 1921 г. был арестован, с 1924 г. отошел от политической деятельности, занимался научной работой.-- 96, 97, 150, 164, 189, 208, 209, 247, 254

Романов А. С. (Иван, Аля-Алексинский) --249

Рыков А. И. (Алексей, Власов) (1881--1938), в революционном движении с 1899 г. Участник революции 1905--1907 гг., большевик, член ЦК РСДРП. С 1908 г. по 1917 г. неоднократно высылался под надзор полиции в Архангельскую губернию, затем в Нарымский край. После Октября 1917 г. нарком внутренних дел в первом советском правительстве. В 1918--1921 и 1923--1924 гг.-- председатель ВСНХ, одновременно с 1921 г. зам. председателя СНК и СТО. В 1924--1930 гг. председатель СНК СССР, в 1926--1930 гг.-- председатель СТО. В конце 20-х гг. выступил против свертывания НЭПа, резкого форсирования коллективизации и индустриализации, что было объявлено "правым уклоном" в ВКП(б) В 1931 -- 1936 гг.-- нарком связи.-- 18, 96, 163, 181, 205

Рысс -- 229

Рязанов (Гольдендах) Д. Б. (1870--1938), социал-демократ, публицист. В революционном движении с 90-х гг. В 1900 г.-- один из организаторов литературной группы "Борьба". В 1907 г. работал в Центральном бюро профсоюзов в Петербурге, затем уехал за границу, вел научную и исследовательскую работу. В 1909 г. приглашен лектором в Высшую социал-демократическую пропагандистско-агитаторскую школу для рабочих на Капри, но отказался от чтения лекций, назвав школу "фракционной", затем преподавал в школе в Лонжюмо. В 1917 г. вернулся в Россию и вошел в Организацию объединенных социал-демократов интернационалистов. На VI съезде РСДРП (б) вместе с "межрайонцами" принят в большевистскую партию. После Октябрьской революции работал в профессиональном движении. В 1921--1931 гг.-- директор Института К. Маркса и Ф. Энгельса. В 1931 г. по обвинению в связях с заграничным центром меньшевиков исключен из партии.-- 188

Сажин Л. (Леопольд, Израйлевич) (1878--1910), социал-демократ, на партийной работе был в Екатеринославе, Нижнем Новгороде и на Северном Кавказе. С 1909 г. в эмиграции. Член группы "Вперед".-- 36, 203, 250

Сафонов А. С-- 243

Семашко (Александров) Н. А. (1874--1949) -- 254, 259

Семенов Н. С--261

Семковский С. (Бронштейн С. Ю.) (1882--1937), историк, философ. В социал-демократическом движении с 1901 г., меньшевик. Входил в редакцию венской "Правды" Троцкого, сотрудничал в органах меньшевиков-ликвидаторов, член заграничного секретариата OK меньшевиков, сотрудничал в газете "Луч". В годы Первой мировой войны -- центрист. После возвращения в 1917 г. из эмиграции в Россию вошел в состав меньшевистского ЦК. В 1920 г. порвал с меньшевизмом. Позднее был профессором в вузах Украины, вел научно-литературную работу.-- 156, 188, 249

Серафимович А. С. (1863--1949) -- 244

Сергей -- см. Дрейер С. Р.

Скворцов-Степанов И. И. (1870--1928), социал-демократ. В революционном движении с 1891 г. В (1905 г. член литературно-лекторской группы МК РСДРП. В 1907 г. и в 1911 г. выдвигался кандидатом от большевиков в Государственную думу. В 1911--1913 гг. редактор "Известий" Московского Совета. После Октябрьской революции -- нарком финансов, затем работал в кооперации, с 1925 г.-- ответственный редактор "Известий", с 1926 г.-- директор Института Ленина при ЦК ВКП(б). В 1926--28 гг.-- ответственный редактор "Ленинградской правды". Переводчик и редактор русского издания "Капитала" К. Маркса (в соавторстве с В. А. Базаромым).-- 8, 158, 189, 244

Скиталец (Петров С. Г.) (1869--1941) -- 244

Станислав -- см. Вольский Ст.

Станислав -- см. Лобанов М. И.

Стеклов Ю. М. (1873-1941) -- 244

Степанов -- см. Скворцов-Степанов И. И.

Степанов А. С.-- 261

Степанчиков М. Т. (Арсений) (1886--?), рабочий-печатник. В 1905 г. арестован за принадлежность к нелегальному союзу московских типографских рабочих. В 1910 г. слушатель второй Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих в Болонье. В дальнейшем осведомитель охранного отделения Департамента полиции.-- 112, 140

Степинский -- см. Менжинский В. Р.

Степко -- см. Инцкирвели И. Н.

Столыпин П. А. (1862--1911), русский государственный деятель; министр внутренних дел и председатель Совета Министров (с!1906 г.). Организатор Третьеиюньского государственного переворота 1907 г., руководитель аграрной реформы, делавшей ставку на "крепкого хозяина". Смертельно ранен в Киеве эсером Д. Г Богровым.-- 7, 15, 46, 199, 223

Страуян Я. Я. (Мастэр Я.) (1884--?), по профессии писатель. Участник революции 1905--1907 гг. в Москве, член Московской военной организации большевиков. С конца 1907 г. за границей -- секретарь Цюрихской группы Социал-демократии Латышского края. В 1908 г. в Стокгольме арестован при попытке размена экспроприированных "тифлисских" денег. Поело, освобождения -- член партийной группы содействия РСДРП(б). В 1910--1913 гг. входил в группу "Вперед". В 1913 г. вместе с Я. Райнисом и 10. Вецозолем редактировал литературно-критические сборники на латышском языке. После Октябрьской революции 1917 г. работал в НКИД, Наркомиросе, в ТАССе, в Коминтерне.-- 19, 113, 115, 117, 137, 142, 196, 203, 255

Строев -- см. Десницкий В. А.

Стучка П. И. (1865--1932) -- 97

Сятьковский Ф. И. (Вася, Константин) (1881--?), по профессии столяр, член РСДРП с 1901 г., большевик. На партийной работе в Одессе, Кронштадте, Москве, Петербурге и др. городах. С 1908 г.-- слушатель Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри. В школе подписал платформу группы "Вперед", по приезде в Париж снял свою подпись и перешел на сторону Большевистского Центра. После Февральской революции 1917 г.-- был на хозяйственной работе, а с 1926 г.-- на производстве по профессии.-- 36, 195

Таратута А. Р. (Таратута В. К., Виктор, Сергеев) (1881--1926), член РСДРП с 1898 г., большевик. Революционную работу вел в Закавказье (1904--1905), участвовал в восстании 1905 г. в Москве, секретарь МК. На V (Лондонском) съезде РСДРП избран кандидатом в члены ЦК. С 1907 г. в эмиграции, член Большевистского Центра, финансовый агент, секретарь Заграничного Бюро при ЦК РСДРП (ЗБЦК). В 1908 г. обвинялся в сотрудничестве с российскими охранными органами, в 1910 г. оправдан. В 1917 г. член Французской Социалистической партии. По возвращении в Россию в 1919 г.-- на хозяйственной работе.-- 9, 13, 102, 103, 104, 105, 121, 165, 166, 188, 189, 242, 243, 253

Тер-Петросян С. А. (Камо) (1882--1922), член РСДРП с 1901 г., активный организатор подпольных типографий, боевых дружин, транспортировки оружия, экспроприации (Кутаисской, Тифлисской). Неоднократно подвергался арестам. Освобожден из тюрьмы после Февральской революции 1917 г. В 1918--1920 гг. организатор подполья и партизанских отрядов в Закавказье.-- 9, 33, 101, 103, 114, 116, 117, 120, 125, 134, 135, 141

Трайнин И. П. (1886/1887--1949), юрист. В РСДРП с 1904 г., член боевой дружины в Риге. С 1906 г.-- в эмиграции в Женеве, с 1911 г. в Париже -- секретарь технического бюро группы "Вперед". После Октября 1917 г. в Наркомнаце, с 1924 по 1930 гг.-- в Наркомпросе (председатель Главреперткома, член Правления Совкино). С 1931 г. в Институте права АН СССР (в 1942--1947--директор), академик АН СССР (1939).-- 34, 191, 206, 214, 250, 253

Троцкий (Бронштейн) Л. Д. (1879--1940), в социал-демократическом движении с конца 90-х годов, делегат II съезда РСДРП, примкнул к меньшевикам. В 1905 г. председатель Петербургского Совета рабочих депутатов. Позднее разделял взгляды ликвидаторов. На V (Лондонском) съезде РСДРП возглавил группу "центра", не примыкая ни к меньшевикам, ни к большевикам. В 1908--1912 гг вместе с А. А. Иоффе и М. И. Скобелевым издавал в Вене на русском языке газету для рабочих "Правда". В 1912 г. в противовес Пражской конференции, организованной большевиками, созвал в Вене общепартийную конференцию, на которой был создан "Августовский блок". Вернувшись из эмиграции после Февральской революции 1917 г. в Россию, вошел в Организацию объединенных социал-демократов интернационалистов (новожизненцев), созданную накануне Первого Всероссийского съезда Советов в июне 1917 г., затем вместе с "межрайонцами" на VI съезде РСДРП (б) был принят в ее ряды. После Октябрьской революции 1917 г. в годы Гражданской войны один из организаторов Красной Армии и обороны страны. В 1929 году по обвинению в антисоветской деятельности выслан из СССР. Убит в 1940 г.-- 196, 197, 207, 225, 232, 250, 255, 256

Тышка Ян (Иогихес Лео) (1867--1919), деятель польского и российского рабочего движения, один из основателей Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ), член Главного Правления этой партии. Делегат V (Лондонского) съезда РСДРП, избран кандидатом в члены ЦК РСДРП. В марте 1919 г. арестован в Германии, убит в тюрьме.-- 34, 97, 106, 186, 205, 347

Тьерсо (Tiersot) Ж.-- 244

Устинов Н. У. (Вася, Василий) -- слушатель Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторской школы для рабочих на о. Капри. Представитель Московской организации, Пресне-Хамовнического района.-- 188, 249

Фейербах (Feuerbach) Людвиг (1804--1872), немецкий философ-материалист.-- 227

Фейт А. Ю. (1864--1926), по профессии врач. В 90-е гг.-- народоволец; в 1895 г. передал свою типографию социал-демократам. За революционную деятельность выслан в Сибирь. В дальнейшем -- эсер, членом ЦК партии эсеров был до 1917 г.-- 117, 138, 139

Филия М. Г. ("Жорж") (1888--1931), в революционном движении с 1903 г., большевик -- с 1905 г. В 1908 году арестован по делу Тифлисской организации РСДРП, приговорен к каторге, бежал из зала суда. За границей с конца 1910 г., жил в Германии, Италии, Швейцарии. Член Женевского идейного кружка с.-д. большевиков, примыкал к Женевскому идейному кружку "Вперед".-- 33, 108, 114, 115, 122, 125, 134, 209, 225, 226, 227, 228, 238, 241, 261

Фома -- см. Козырев Н. Н.

Фомин В. П.-- 96

Фриче В. М. (1870-1929) --244

Херасков И. М. (Васильев), московский историк и публицист, социал-демократ. В 1910 г. году лектор Болонской школы.-- 163

Хрусталев -- 175

Цеткин К. (1857--1933) --252, 253

Цыпкина-Батурина Д. С. (1885--?). С 1900 г. член Польской Социалистической партии (ППС), с 1906 г. член РСДРП. Работала в большевистских организациях в Кронштадте, Петербурге, в 1909 г.-- в Москве, в 1913 г.-- за границей. Училась на медицинском факультете в Женеве. Член Женевского идейного кружка "Вперед", по окончании университета вернулась в Россию, работала после Октябрьской революции в НКПС, НК РКИ.-- 202, 252

Цхакая М. Г. (Миха) (1865--1950), в революционном движении с 1880 г., член РСДРП с 1898 г., руководитель Тифлисской организации РСДРП и Кавказского союзного комитета. Делегат III съезда РСДРП. Активный участник революции 1905--1907 гг., подвергался репрессиям царского правительства. С 1907 г в эмиграции, в Женеве. Член Женевского идейного кружка большевиков, затем член Женевского идейного кружка "Вперед".-- 12, 33, 134, 147, 148, 209, 226, 238, 241, 245, 246, 254, 261

Чарушников А. П. (1852--1913) --246, 256

Чачиашвили И.-- 141

Черномазов M. (1882-?) -- 22

Чехов А. П. (1860--1904) -- 244

Чиабришвили Д.-- 141

Шаляпин Ф. И. (1873--1938) -- 251

Шанцер В. Л. (Марат) (1867--1911), в социал-демократическом движении со второй половины 80-х годов. Работал в Московской организации, большевик, член МК РСДРП, член Большевистского Центра с 1907 г. Участник V конференции РСДРП в 1909 году. Работал в редакции большевистских газет "Пролетарий" и "Социал-демократ". Ультиматист, входил в группу "Вперед".-- 12, 13, 14, 36, 96, 105, 108, 120, 134, 142, 151, 153, 154, 159, 165, 167, 168, 171, 186, 187, 188, 190, 243, 255

Шапелье (Shapelier) -- 85

Шмит Ек. П.-- 142

Шмит Н. П. (1883--1907), владелец мебельной фабрики, большевик, участник восстания 1905 г. в Москве. Трагически погиб в тюрьме.-- 9, 142, 249

Шулятиков В. M. (1872--?) -- 163, 244

Шурканов И.-- 22

Элбакидзе А. К.-- 141

Энгельс (Engels) Фридрих (1820--1895) -- 142, 200, 242

Юм (Hume) Дейвид (1711--1776) -- английский философ, историк, экономист, публицист.-- 227

Юлий -- см. Королев-Батышев И. Г.

Яков -- см. Алферов К. А.

Яковлев М. Я. (Арсений) (1881--?), рабочий Сормовских заводов, член РСДРП с 1902 по 1912 гг., большевик. Выборщик от сормовских рабочих во 2-ю и 3-ю Государственные Думы. Слушатель Высшей социал-демократической пропагандистско-агитаторскои школы для рабочих на о. Капри, подписал платформу группы "Вперед". В 1909 г. по возвращении в Россию был арестован. В 1917 г. примкнул к плехановцам. Затем отошел от политической жизни. (В 1937 году жил в Ленинграде).-- 36, 195