# Слово по поводу "Преступной Матери"

Пьер-Огюстен Карон Бомарше

Перевод А. Н. Чудинова.

Текст издания: журнал "Пантеон литературы", 1888.

ПАНТЕОНЪ ЛИТЕРАТУРЫ.


## П. БОМАРШЕ.


ТРИЛОГІЯ,

СЪ ХАРАКТЕРИСТИКОЙ ПОЭТА, СОСТАВЛЕННОЙ

А. Н. ВЕСЕЛОВСКИМЪ.


Переводъ А. И. ЧУДИНОВА.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія Н. А. Лебедева, Невскій просп., No 8.

1888.


## Слово по поводу "Преступной Матери".


Въ теченіе долгаго моего изгнанія, преданные друзья напечатали эту пьесу единственно для того, чтобы предупредить искаженіе ея какой-нибудь невѣрной контрафакціей, состряпанной на скорую руку по наброскамъ, сдѣланнымъ во время представленій {Пьеса была съиграна въ первый разъ, на сцени Марэ, 26 іюня 1792 г.}. Эти же друзья, чтобы избѣгнуть преслѣдованія со стороны агентовъ террора, еслибы испанскимъ лицамъ оставлены были ихъ дѣйствительныя званія (въ то время все казалось опаснымъ), были принуждены передѣлать ихъ, измѣнить самый языкъ и изуродовать многія сцены.

Послѣ четырехлѣтнихъ злоключеній, съ почетомъ возвращенный въ свое отечество, я узналъ, что пьесу эту постоянно желали съиграть прежніе артисты французскаго театра, крупныя дарованія которыхъ извѣстны всѣмъ. Возстановляю поэтому ее цѣликомъ въ первоначальномъ ея видѣ. Это единственное изданіе, которое я признаю вѣрнымъ.

Въ числѣ другихъ соображеній этихъ артистовъ, я весьма одобряю желаніе представить, въ теченіе трехъ вечеровъ сряду, всю романическую исторію семейства Альмавива, двѣ первыя части которой, отличающіяся игривой веселостью, казалось, не имѣютъ видимой связи съ глубокой и трогательной моралью послѣдней; но по плану автора, всѣ онѣ такъ тѣсно слиты между собою, что это обстоятельство можетъ придать живѣйшій интересъ представленіямъ на сценѣ "Преступной Матери".

Такимъ образомъ, я, вмѣстѣ съ актерами, того мнѣнія, что мы можемъ сказать публикѣ: насмѣявшись вволю, въ первый день, въ "Севильскомъ Цирюльникѣ", надъ приключеніями пылкой молодости графа Альмавивы, -- молодости, которая почти одна и та же у всѣхъ людей;

Прослушавъ, во второй день, въ "Женитьбѣ Фигаро", смѣшныя ошибки его зрѣлаго возраста, весьма напоминающія ошибки всѣхъ насъ;--

Пожалуйте и убѣдитесь, вмѣстѣ съ нами, посмотрѣвъ на картину его старости, въ "Преступной Матери", что каждый человѣкъ, если онъ по природѣ своей не рожденъ страшнымъ злодѣемъ, подъ конецъ дѣлается добрымъ, когда пора страстей проходитъ и, въ особенности, когда онъ постигаетъ счастье быть отцомъ! Это нравственная цѣль пьесы. Есть въ ней и нѣкоторыя другія цѣли, которыя мы выяснимъ въ нижеслѣдующихъ подробностяхъ

Лично отъ себя авторъ прибавитъ къ этому: судите "Преступную Мать" съ тѣмъ добродушіемъ, съ какимъ она была написана. Если страданія и искреннее раскаяніе этой несчастной женщины вызовутъ въ васъ слезы состраданія, какъ сочувственный откликъ ея слезамъ, не сдерживайте ихъ, пусть онѣ свободно текутъ Слезы, проливаемыя въ театрѣ надъ вымышленнымъ горемъ, которое не создаетъ дѣйствительнаго горя,-- слезы пріятныя. Въ эти минуты чувствуешь себя какъ будто лучше. Перечувствовавъ состраданіе, человѣкъ невольно дѣлается добрѣе.

Если рядомъ съ этой трогательной картиной я выставилъ злодѣя, ужаснаго человѣка, составляющаго истинное мученіе для этого несчастнаго семейства,-- о, клянусь вамъ, я собственными глазами видѣлъ его дѣйствія; я не могъ бы выдумать его. Мольеровскій Тартюфъ -- это религіозный лицемѣръ, поэтому изъ всей семьи Оргоновъ онъ обманываетъ одного главу, человѣка совсѣмъ негоднаго. Этотъ несравненно опаснѣе: это Тартюфъ честности, въ совершенствѣ обладающій искусствомъ возбуждать къ себѣ почтительное довѣріе всей семьи, которую онъ и раззоряетъ. Съ этакой-то личности слѣдовало сорвать маску. Я тщательно изобразилъ его на французской сценѣ именно для того, чтобы предостеречь васъ отъ ловушекъ, разставляемыхъ подобными чудовищами (а они есть вездѣ). Простите мнѣ эту личность хоть во вниманіе къ его наказанію, составляющему заключеніе пьесы. Этотъ пятый актъ не дешево мнѣ обошелся; но я призналъ бы себя злѣе Бежарса. еслибы позволилъ ему воспользоваться малѣйшимъ плодомъ его жестокости, еслибы я не успокоилъ васъ послѣ столь естественныхъ волненій.

Быть можетъ, я слишкомъ поздно взялся за окончаніе этого ужаснаго произведенія, которое разрывало мнѣ грудь и должно бы быть написано въ пору расцвѣта силъ. Долго оно мучило меня! Двѣ мои испанскія комедіи написаны съ цѣлью подготовить это произведеніе. Послѣ того, старѣясь съ каждымъ днемъ, я колебался приняться за него: думалось, что не хватитъ силъ, а быть можетъ, ихъ было не болѣе и въ то время, когда я задумалъ эту пьесу! Какъ бы то ни было, мною руководило честное и чистое побужденіе; я писалъ, вдохновляясь холоднымъ разсудкомъ мужчины и пламеннымъ сердцемъ женщины, какъ выражались о творчествѣ Ж. Ж. Руссо. Я замѣтилъ, что такое соединеніе, этотъ нравственный гермафродизмъ, не такъ ужъ рѣдко встрѣчается, какъ полагаютъ.

Какъ бы то ни было, не принадлежа ни къ какой партіи и ни къ какой сектѣ, "Преступная Мать" изображаетъ картину внутренняго разлада, замѣчаемаго во многихъ семействахъ,-- разлада, которому разводъ -- въ иныхъ случаяхъ, весьма умѣстный -- къ несчастію, совсѣмъ не помогаетъ. Что ни дѣлай, онъ лишь разъѣдаетъ эти скрытыя язвы, вмѣсто того, чтобы заживить ихъ. Единственныя средства врачеванія: родительское чувство, доброта сердца, всепрощеніе. Вотъ что хотѣлось бы запечатлѣть во всѣхъ сердцахъ.

Писатели, посвятившіе себя сценѣ, разбирая эту пьесу, замѣтятъ въ ней комическую интригу, проникающую патетическое драмы. Послѣднее обстоятельство, рѣшительно отвергаемое нѣкоторыми предубѣжденными критиками, кажется имъ не способнымъ соединить въ себѣ эти два элемента. Интрига, говорятъ они свойственна веселымъ сюжетамъ, это главный нервъ комедіи: внесеніе патетическаго элемента въ обычное дѣйствіе драмы ослабляетъ лишь ее. Но эти смѣлые принципы исчезаютъ, когда вы примѣните ихъ къ дѣлу, въ чемъ легко убѣдиться, попытавъ свои силы въ обоихъ родахъ. Болѣе или менѣе удачное исполненіе придаетъ каждому изъ нихъ свое достоинство, а ловкое смѣшеніе этихъ двухъ драматическихъ орудій, въ искусномъ примѣненіи, можетъ произвести необыкновенно сильное впечатлѣніе. Вотъ какъ я это сдѣлалъ.

Воспользовавшись извѣстными уже предшествовавшими событіями (а это очень важное преимущество), я поступилъ такъ, что между графомъ Альмавивой, графиней и двумя дѣтьми возникла весьма интересная драма. Перенеси я драму въ эпоху пораньше, когда совершены были самые проступки, вотъ что произошло бы.

Во-первыхъ, драму слѣдовало бы, въ такомъ случаѣ, назвать не "Преступная Мать", а "Невѣрная жена" или "Преступные Супруги". Интересъ драмы былъ бы уже совсѣмъ иного рода; пришлось бы ввести въ пьесу любовную интригу, ревность, неурядицу, ну и всякія другія происшествія. Мораль, вытекавшая у меня изъ столь важнаго нарушенія супружескаго долга честной женщиной, эта мораль исчезла бы подъ оболочкой увлеченій молодости. прошла бы незамѣченной.

Но тутъ лишь спустя двадцать лѣтъ послѣ совершенія ошибокъ, когда страсти уже поулеглись, самыя лица не существуютъ болѣе, послѣдствія получаемаго нарушенія порядка начинаютъ тяготѣть надъ учрежденіемъ и судьбою двухъ несчастныхъ дѣтей, забытыхъ всѣми, но тѣмъ не менѣе являющихся жертвами. Эти-то важныя обстоятельства и придаютъ силу морали, предупреждая лучшую часть нашей молодежи, которая, не имѣя обыкновенія заглядывать въ будущее, чаще рискуетъ сбиться съ пути, чѣмъ окончательно погрязнуть въ порокѣ. Вотъ что собственно имѣетъ въ виду моя драма.

Затѣмъ, противопоставляя негодяю нашего проницательнаго Фигаро, стараго, глубоко нравственнаго слугу, единственнаго человѣка въ домѣ, котораго не подъ силу надуть плуту, авторъ завязываетъ между ними интригу съ этой иной точки зрѣнія.

Встревоженный негодяй разсуждаетъ такъ: въ рукахъ моихъ тайна всѣхъ, здѣсь я могъ-бы повернуть дѣло въ свою пользу; но все это ни къ чему не поведетъ, пока я не успѣю выгнать изъ дому этого слугу. До тѣхъ поръ, мнѣ не перестанетъ угрожать несчастіе!

Съ другой стороны, Фигаро думаетъ такъ: Если мнѣ не удастся разоблачить этого изверга, не удастся сорвать съ него маску,-- богатство, честь и счастіе этого семейства погибнутъ. Сузанна, стоя между этими двумя борцами, является лишь слѣпымъ орудіемъ, при содѣйствіи котораго каждый изъ нихъ старается ускорить гибель другого.

Такимъ образомъ, комедія интриги, поддерживая интересъ въ пьесѣ, проходитъ сквозь всю драму, усиливая въ ней дѣйствіе, но не раздробляя интереса, всецѣло сосредоточивающагося на ма тери. Двое дѣтей, въ глазахъ зрителя, не подвергаются никакой дѣйствительной опасности. Всѣ открыто видятъ, что они обвѣнчаются, какъ только негодяй будетъ изгнанъ, потому что въ пьесѣ ясно указано, что они не состоятъ между собою ни въ какой степени родства, что они другъ другу чужіе: это хорошо знаютъ въ душѣ графъ, графиня, негодяй, Сузанна и Фигаро, прекрасно знакомые съ положеніемъ дѣла, не считая публики, присутствующей при представленіи пьесы,-- публики, отъ которой мы ничего не скрыли.

Всѣ усилія лицемѣра,-- усилія, терзающія сердце отца и матери, устремлены на то, чтобы напугать молодыхъ людей, разлучить ихъ другъ отъ друга, убіэдивъ каждаго изъ нихъ, что они дѣти одного отца -- въ этомъ вся суть его интриги. Такъ построенъ двойной планъ пьесы, которую можно назвать сложною.

Подобное драматическое дѣйствіе можетъ быть отнесено къ любому времени и къ какому угодно мѣсту, гдѣ великія черты природы и черты, характеризирующія сердце человѣка и его тайны, не будутъ совершенно неизвѣстны.

Дидро, сравнивая произведенія Ричардсона со всѣми этими романами, которые мы называемъ исторіей, въ своемъ увлеченіи этимъ правдивымъ и глубокимъ писателемъ, восклицаетъ: "Живо писецъ сердца человѣческаго, ты одинъ никогда не лжешь!" Какое чудное слово! И я все еще пытаюсь быть живописцемъ человѣческаго сердца: но палитра моя пересохла отъ старости и противорѣчій. И это должно было сказаться въ "Преступной Матери!" Но если слабое исполненіе и вредитъ интересу моего плана то принципъ, положенный въ основаніе его, тѣмъ не менѣе совершенно справедливъ! Такая попытка можетъ возбудить въ другихъ желаніе представить этотъ принципъ въ формѣ болѣе сильной. Пусть возьмется за это человѣкъ пылкій, смѣлою рукою соединивъ интригу съ элементомъ патетическимъ; пусть онъ умѣло смѣшаетъ, сольетъ въ одно цѣлое живыя краски каждаго изъ нихъ и рѣшительными штрихами нарисуетъ намъ человѣка, живущаго въ обществѣ, его положеніе, страсти, пороки, добродѣтели, ошибки и преступленія съ поразительной правдой, которую самое преувеличеніе, производящее столько блеска въ другихъ сферахъ, не всегда дозволяетъ передать съ такою правдой,-- пусть онъ сдѣлаетъ это, и разстроенные, заинтересованные, наученные многому, мы не скажемъ уже, что драма есть какой-то выцвѣтшій родъ поэзіи, созданный безсиліемъ произвести хорошую трагедію или комедію. Искусству дано будетъ благородное направленіе; оно сдѣлаетъ еще одинъ шагъ впередъ.

О мои сограждане, которымъ я предлагаю настоящую мою по пытку, если она покажется вамъ слабою или неудачною, разбирайте ее, но не браните меня. Когда я написалъ другія мои пьесы, меня долго оскорбляли за то, что я осмѣлился вывести на сцену моего молодого Фигаро, сдѣлавшагося впослѣдствіи вашимъ любимцемъ. Я тоже былъ молодъ тогда и смѣялся надъ этимъ. Съ лѣтами умъ принимаетъ болѣе грустное направленіе, характеръ становится мрачнѣе. При всей моей доброй волѣ, я не могу уже смѣяться, когда какой-нибудь злой или негодный человѣкъ оскорбляетъ лично меня за мои произведенія: это выше моихъ силъ.

Разбирайте пьесу: пусть такъ. Если авторъ слишкомъ старъ, чтобы это послужило ему на пользу, вашъ урокъ можетъ пригодиться другимъ. Брань-же не нужна никому; это дѣло даже дурного тона. Такое замѣчаніе можно высказать націи, искони славившейся своею вѣжливостью, благодаря которой ее ставили, въ этомъ отношеніи, въ образецъ для всѣхъ другихъ, какъ въ настоящее время ставятъ ее образцомъ высокой гражданской доблести.