# Владимир Ильич на детском празднике

Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич

## ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ НА ДЕТСКОМ ПРАЗДНИКЕ


## Влад. Бонч-Бруевич


I


Осенью 1919 года Надежда Константиновна сильно заболела. Владимир Ильич очень был обеспокоен ее болезнью. Решено было, чтобы Надежда Константиновна поселилась в Сокольниках, в лесной школе, где во втором этаже была свободная небольшая комнатка. Доктора говорили, что свежий воздух ей поможет, а скучно ей там не могло быть, так как в школе было много детворы. Надежда Константиновна очень любит детей, и если заскучала бы и если здоровье позволит -- можно позамяться с детьми.

Так и случилось. Она переехала в эту лесную школу.

Двадцать второго декабря призвал меня Владимир Ильич и говорит:

-- Хотите, Владимир Дмитриевич, участвовать в детском празднике?

-- Хочу, -- говорю.

-- Ну, так вот, доставайте, где хотите, пряников, конфет, хлеба, хлопушек с костюмами, масок, игрушек и поедем -- Надю навестим и детишкам праздник устроим, а на расходы вот вам деньги для складчины.

Год был трудный, голодный и холодный. Гражданская война кипела всюду, и все, что могло, правительство отправляло на фронт. В городах продуктов было мало. Кое-как, понемножку купили мы вскладчину все, что могли, для детишек и отправили накануне в школу, чтобы детишки вместе с учительницами приготовили елку.


II


Вот однажды мы с Владимиром Ильичем часов в пять вечера покатили в лесную школу. Я приехал раньше. Через некоторое время прибыл Владимир Ильич прошел к Надежде Константиновне и вскоре вместе с ней сошел вниз к детишкам, которые радостно встретили его и наперебой задавали ему вопросы.

-- Во что мы будем играть? -- спросила Владимира Ильича очень живая десятилетняя девочка. -- Давайте поскорей! А то скучно! Мы вас заждались! Ну, во что же?

-- Сейчас хоровод вокруг елки, -- живо ответил Владимир Ильич, -- петь будем, а потом в "кошки-мышки"...

-- Согласны, согласны! -- хлопая в ладоши, радостно кричала девочка, и все другие хором за ней.

-- Согласны! Ну, так что же, зачем же дело стало?.. Давай руку!.. Тащи вот тех!.. Ну, живей, присоединяйтесь!.. -- И мигом образовался большой круг детей, в него втянулись взрослые, и Владимир Ильич пошел вокруг елки и все эа ним.

-- Ну, запевай! Что ж ты?.. -- живо обратился Владимир Ильич к той девочке. И та, зардевшись, залилась прекрасным свежим голоском.

Все подхватили песню про елку и закружили вокруг нее.

В это время вдруг елка вспыхнула разноцветными огнями: это монтер школы устроил удовольствие детишкам. Он раздобыл маленькие электрические лампочки. Накануне, поздно вечером, когда все опали, провел искусно шнур, вплел в ветки лампочки и вот теперь пустил ток и сразу всех осветил. Ликованию и радости детей не было конца, и все еще бодрей запели и закружились в дружном хороводе вокруг елки, которая переливалась сотнями разноцветных огней.

Владимир Ильич весь ушел в детский праздник, веселился, смеялся и дружно пел вместе с детьми. Его забрасывали вопросами, и он каждому успевал ответить, бросал шутки, остроты, сам задавал вопросы, загадки, и только приходилось удивляться, откуда это он все знает, все помнит. Дружный смех и шутки переливались по залу.

Вот опять и опять закружились вокруг елки, складно и дружно запели другую песню. Ударил аккомпанемент рояля, подбодривший пение, и все понеслись быстрей и быстрей в радостном хороводе смеющихся; и счастливых детей. Взрослые, увлеченные заразительным примером Владимира Ильина, также прониклись. общим духом веселья, радости, потоком смеха, движений и кликов и весело, и задорно, и молодо несли все, что могли, в общее море зимнего школьного праздника.

-- Ну вот, а когда же в "кошки и мышки"? Что же это вы! Забыли! -- подзадоривал Владимир Ильич.

И снова образовался круг, и снова он там среди детей... Смотрите, как увлекательно играет он, не пропуская кота, защищая мышь! Зорко смотрит он, и его не проведешь! Защита его крепка и надежна. И он страстно предается игре и эту страстность передает детям, которые играют до самозабвения.

И вдруг так случилось, что Владимир Ильич, в первый раз познакомившись с этими детьми, сделался их лучшим другом и товарищем. Дети говорили с ним просто, на ты, шутили, перебивали его, и чувствовав лось, что он сделался для них своим человеком. Они отбили его от взрослых. Потащили его с собой пить чай, угощаться, накладывали ему варенья, и решительно все хотели что-нибудь для него сделать, а он им колол орехи, наливал чай из горячих стаканов и зорко следил за всеми, точно все они были его семьей. Ведь он так сильно и привязчиво любил детей! И детишки это чувствовали и дарили его прекрасной любовью своей, и все хотели быть с ним. Владимир Ильич быстро узнал имена детишек, и надо было удивляться, что он ее путал их, а всех запомнил..

С детьми ничего нельзя было поделать. Они завоевали Владимира Ильича совершенно. Потащили его в другие комнаты. Показывали естество-испытательский музей, птиц, мышей, белку и все, что у них только было. Помазывали рисунки, свой журнал, который они1 почти никому не давали читать. Владимир Ильич углубило в их дела, да так, как будто бы он всю жизнь только то и делал, что занимался со школьниками.

И мне хотелось бы, чтобы все дета звали, что сердце Владимира Ильича всегда билось за радость и счастье детей. Он их ценил и любил.

И пусть дети знают, что не было ничего более радостного для Владимира Ильича, как мысль, что из наших детей растут и вырастут самоотверженные коммунисты, деятели нашей партии, борцы за социализм..

Будем же все стремиться к этому!


"Детская литература", No 1, 1939