# Бой Фингала с духом Лоды

Иван Петрович Бороздна

И. П. Бороздна Бой Фингала с духом Лоды ИЗ ОССИАНА ---------------------------------------------------------------------------- Джеймс Макферсон. Поэмы Оссиана James Macpherson The Poems Of Ossian Издание подготовил Ю. Д. Левин Л., "Наука", 1983 Серия "Литературные памятники" ---------------------------------------------------------------------------- Когда придет возврат дней младости блаженных? Когда, сияющий оружием стальным, Изыду я на брань - и меж врагов надменных Еще блесну мечом отмстительным моим?.. О Сельма! старца взор, потушенный годами, Опять веселые холмы твои узрел, И оный день, когда с героями друзьями Фингал, сразя врагов, в отчизну прилетел. Соперники мои - все барды окружали Владыку юного и с арфами в руках Своих соотчичей победы прославляли. Везде гремевшие на суше и морях! Морвена государь, на копне склоненный, С улыбкою внимал бессмертным их хвалам, Мечтой переносясь к поре той незабвенной, Когда стремился он во сретенье врагам!.. Но ах! могучего героя нет со мною - И взоры не найдут нигде его следов! Мальвина, все уже окрест оделось мглою, Зарница лишь горит над сумраком лесов: Пойдем. При свете сем, на мураву густую Простершись, пением заботы усыпим; Из Сельмы принеси мне арфу золотую - И глас твой съедини с бряцанием моим! Свидетель прошлых лет и дел Фингала дивных, Я мужество его прославлю! - Кто дерзал Противустать ему, когда на сопротивных Меч победительный он грозно обнажал? Уже спустилась ночь на горы и долины, Умолкнул бранный шум средь вражеских шатров, И шлемы ратников почившей сном дружины Златились углями чуть светивших костров. Отец мой, думою глубокой возмущенный, Один лишь сладкого покоя не вкушал, Взор томный устремя на брег уединенный, Где замок Инистор в развалинах лежал. Уже Катлин, взойдя как будто на тумане, Окрестность тусклыми лучами озарил, Когда, покинув сон в безмолвствовавшем стане, Фингал в соседний лес тропинками спешил. Вдруг буря восстает, ярится ветр летучий, Вдруг меркнет свод небес, темнеет блеск светил, И призрак, разогнав сгустившиеся тучи, В огне, в крови летит - и громы окрилил! Сверкают молнии во взорах разъяренных, В руке - стрела и меч, послушные перстам, Смерть грозная видна в чертах изнеможенных, И эхо вторит глас могильный по горам! Фингал, на призрака с презрением взирая, Воскликнул, шествуя бестрепетной стопой: "Сын мрака! да умчит тебя гроза ночная Крылами быстрыми на черный облак твой! Зачем сей страшный вид предстал передо мною? Ты льстишься ль мужество Фингалово смутить? Кого ты устрашишь воздушною стрелою? Кого твой снежный лук возможет победить? Носимый бурями в туманном отдаленье, Ты уничтожишься, как ветром дым пустой, Когда в руке моей, неся тебе отмщенье, Комгала грозный меч возблещет над тобой!" - "Фингал! ужели ты забыл, что припадают Мне племена людей в священных сих лесах? Покинули места, где гром мой обожают, Где зрю себе алтарь, где сею дланью страх? Возвышу глас - и ветр бушует разъяренный, И возмущается грозою небосклон; Воссяду ль, одинок, покоем окруженный, В златом сиянии на свой лазурный трон - И дань приносят мне покорные народы! Решаю участь их властительной рукой! Тревоги на земле и бури всей природы, Как облачный туман, вратятся подо мной!" - "Лети ж от глаз моих в воздушные селенья! Фингалу к подвигам путей не преграждай! Он никогда твои не возмущал владенья? Лети - и устрашать героя не дерзай!" - "Морвена государь! спеши к отчизне милой, Я бурю укротил на яростных морях! У брега корабли - и ветер легкокрылой Шумит чуть слышимо в спокойных парусах! Твой славный супостат, твой бич - владыка Соры, Которому я вождь вернейший средь побед, - Уже с дружинами достиг шумящей Лоры. Беги - иль от меня тебе пощады нет!.." Умолкнул и, главу ужасную склоняя, В Фингала уж стремит бессильное копье; Но, неколеблемо оружием блистая, На помощь призвал он все мужество свое - И призрака уже сталь крепкая пронзает, И мчится стон его по дремлющим лесам... Тень побежденная мечом своим вращает И, в дым превращена, несется к облакам! 1828 ПРИМЕЧАНИЯ Бороздна Иван. Опыты в стихах. М., 1828, с. 24-27. - Carricthura (отрывок). Иван Петрович Бороздна (1804-1858) получил образование в Московском университетском благородном пансионе, который окончил в 1823 г. В 20-е годы он деятельно сотрудничал в столичных журналах, помещая в них свои стихи, оригинальные и переводные - из Ламартина, Мильвуа, Парни, Байрона, Мура, Геснера и других поэтов. Ему принадлежат семь оссиановских стихотворений: "Прощание Оскара с Мальвиною" (Вестн. Европы, 1824, ? 14), "Оссиан к Сюльмале" (там же, 1827, ? 21), "Песнь Фингала на развалинах Валклуты", "Бой Фингала с духом Лоды", "Минвана", "Смерть Гидаллана", "Оина" (Опыты в стихах Ивана Бороздны, 1828). Все они восходят к французским стихотворным переложениям П.-М.-Л. Баур-Лормиана, в частности "Бой Фингала с духом Лоды" - к стихотворению "Combat de Fingal et du fantome de Loda". В примечаниях к "Бою Фингала" Бороздна писал: "Без сомнения сия песнь есть одна из последних Оссиана. Он, как известно, ослеп под старость; обращение же к Сельме, замку Фингала, отца Оссианова, есть следствие восторга, в коем старец, исполненный воспоминаний о прошлом, забывая слепоту свою, думает видеть еще чертог своего родителя и знакомые ему холмы, окружавшие Селъмуъ (Опыты в стихах, с. 164). А завершая примечания к "Оине", он выразил свой взгляд на Оссианову мифологию: "Столь разнообразные вымыслы Оссиановой мифологии носят на себе отпечаток дикой, но величественной природы севера... Воображение шотландцев сурово и мрачно как берега шумной Лоры, как туманные горы Морвена, как грозные бури в долинах Лоды. Внимательное исследование начал, хода и постепенного распространения сих религиозных понятий, на кои так сильно действовали образ жизни, свойства и самая местность народов, есть несомненно важный предмет для опытного и ученого изыскателя" (там же, с. 169-170). В этой связи рецензент "Московского телеграфа" замечал: "... г-н Бороздна говорит о мифологии каледонян и песнях Оссиана, как исторических фактах. Но теперь уже не подвержено сомнению, что все это были выдумки Макферсона. Барды и герои каледонские могут входить в область поэзии; но в области прозы они не имеют уже голоса и не могут быть поводом ни к каким догадкам и разысканиям" (Моск. телеграф, 1828, ч. XIX, No 4, с. 554). Бороздна продолжал печатать стихи до 40-х годов включительно, но к Оссиану уже не обращался.