# Два стиховторения

Христо Ботев

I. Хаджий Димитр. Баллада

II. Элегия ("Оставь эти песни и речи...").

Перевод В. В. Уманова-Каплуновского (1888).

## БАЯНЪ


СБОРНИКЪ ПРОИЗВЕДЕНІЙ

СОВРЕМЕННЫХЪ СЛАВЯНСКИХЪ ПОЭТОВЪ

и

НАРОДНОЙ ПОЭЗІИ.


Переводъ B. В. Уманова-Каплуновснаго.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Изданіе журнала "Пантеонъ Литературы".

1888.


## Христо Ботевъ.


Христо Ботевъ -- одна изъ замѣчательныхъ личностей въ новой болгарской литературѣ и исторіи.

Онъ былъ сыномъ народнаго учителя (въ прибалканскомъ городкѣ Калоферѣ), и пятнадцатилѣтнимъ юношей (около 1864 г.) поступилъ въ одесскую семинарію, но курса тамъ не окончилъ. Страстный и развитой не по лѣтамъ, онъ не могъ переносить школьной дисциплины, и потъ Ботевъ выходить изъ училища съ твердымъ намѣреніемъ посвятить свои силы угнетенному отечеству. Съ этого времени начинается его эмигрированье и революціонная дѣятельность, направленная противъ турецкаго владычества. Въ 1870 г. онъ началъ издавать въ румынскомъ г. Браиловѣ газету: "Дума", но вскорѣ принужденъ былъ, вѣроятно, вслѣдствіе преслѣдованій "миролюбивыхъ" соотечественниковъ, покинуть Браиловъ и отправиться въ Бухарестъ, гдѣ и поступилъ наборщикомъ въ типографію Любена Каравелова, а въ непродолжительномъ времени сдѣлался не только ближайшимъ сотрудникомъ и членомъ редакціи его газеты: "Независимость" и журналовъ: "Будильникъ" и "Знамя", но и пріобрѣлъ значеніе первенствующаго дѣятеля въ эмигрантской болгарской колоніи. Но Ботевъ скоро убѣдился, что писаніемъ зажигательныхъ статей и стиховъ нельзя освободить отечество, и приступилъ къ организаціи возстаннической шайки. Тутъ онъ обнаружилъ такую необыкновенную энергію и талантъ, что съ нимъ развѣ могъ-бы поспорить одинъ Раковскій. И вотъ, въ одинъ прекрасный день, по всей Европѣ была разослана по телеграфу роковая вѣсть, что 200 молодыхъ болгарскихъ повстанцевъ, переодѣтыхъ рабочими, собравшихся изъ различныхъ угловъ Румыніи, взошли на австрійскій пароходъ "Радецкій" и заставили силой перевести ихъ на турецкій берегъ. Предводительствовалъ ими Ботевъ. Привожу здѣсь въ переводѣ послѣднее его письмо, писанное въ дорогѣ и до сихъ поръ еще не напечатанное (сообщенное мнѣ хорватомъ, К. ІО. Геруцомъ), которое прекрасно характеризуетъ властную и вмѣстѣ съ тѣмъ чувствительную натуру Ботева. Вотъ оно:


"Милые мои.

Венета, Дмитрій и Иванка 1)!


Простите мнѣ, что я вамъ не сказалъ, куда отправляюсь. Любовь къ вамъ заставила меня такъ поступить. Я зналъ, что вы будете плакать, а ваши слезы -- дороги моему сердцу. Венета, ты, какъ моя жена, должна повиноваться и во все вѣрить. Я уже просилъ своихъ друзей не оставить тебя, и они будутъ тебя поддерживать. Богъ защититъ меня и, если останусь живъ, мы будемъ счастливѣйшіе изъ смертныхъ, а если умру... помни, что послѣ отечества больше всего любилъ я тебя и, поэтому, смотри за Иванкой и не забывай любящаго тебя Христа. 17 мая 1876 г. "Радецкій".

1) Венета -- жена Богена, Дмитрій -- пасынокъ (тогда еще 5 лѣтъ), а Иванка -- годовая дочь.

Написавъ это письмо, Ботевъ приказалъ своимъ сотоварищамъ сбросить верхнюю одежду, прикрывавшую нарядный костюмъ. Блестящая рота ступила на родную землю, поцѣловала ее и пошла бороться на жизнь и на смерть. Черезъ 2 -- 3 дня уже никого изъ нихъ не было, кромѣ нѣсколькихъ раненыхъ, полоненныхъ турками. Герои защищались до послѣдней капли крови. Ботевъ погибъ однимъ изъ послѣднихъ.

Послѣ Ботева осталось всего 16 мелкихъ стихотвореній, такъ какъ множество другихъ было сожжено его матерью; но этихъ совершенно достаточно, чтобы поставить его наряду съ первыми поэтами скуднаго болгарскаго парнасса. Въ нихъ отражается вся бурная и мрачная жизнь несчастнаго поэта настолько же вѣрно, насколько самая его жизнь ярко проходитъ на страницахъ новѣйшей болгарской исторіи періода до освобожденія.

Стихотворенія Ботева--реальнаго направленія, съ лермонтовскимъ пессимизмомъ. Они, такъ сказать, вырваны изъ глубины души болгарскаго поэта-патріота того времени. Ихъ каждый понималъ, каждый чувствовалъ, ибо всѣ жили тогда подобной жизнью. Неудивительно поэтому, что Ботевъ сдѣлался любимцемъ всей болгарской молодежи, сталъ ея идеаломъ.

Лучшія его произведенія: "Хаджій Димитръ", "На Георгіевъ день", "Моей милой", "Къ ней", "Элегія", "Корчма", "Пахарь" и "Молитва". Послѣдняя -- confession de foi не только самого Ботева, но и всего современнаго молодого поколѣнія болгаръ. Къ сожалѣнію, въ русской печати она немыслима безъ пропусковъ, которые собственно и составляютъ всю суть этого стихотворенія. Приведу, для примѣра, переводъ первой строфы и четырехъ послѣднихъ


(1-я строфа).


О, мой Боже, правый Боже,

Но не тотъ, что надъ вселенной,

Ты -- что въ сердцѣ, правый Боже,

Ты -- что въ мысли вдохновенной?!


(6-я строфа).


Я тебѣ молюся, Разумъ,--

Богъ рабовъ и другъ свободы,--

Предъ тобой однимъ всѣ разомъ,

Всѣ преклонятся народы.

Въ насъ вдохни, о Боже правый,

Духъ любви къ свободѣ милой,

Чтобъ боролись мы со славой

Съ нашей вражескою силой;

Поддержи мою ты руку,

Чтобъ я могъ въ рядахъ возстанья

Затушить навѣки муку,

Лечь костьми безъ поруганья;

Не давай остыть душою

Мнѣ, скитальцу, на чужбинѣ

Съ пѣсней скорбною одною,

Вопіющею въ пустынѣ...

Языкъ Ботева простъ и ясенъ; общій мотивъ его произведеній: грусть о людской несправедливости, любовь къ народу, которому онъ принесъ себя въ жертву, наконецъ, братскія чувства ко всѣмъ униженнымъ и оскорбленнымъ. Тонъ отчасти напоминаетъ некрасовскій иногда-же переходитъ въ лермонтовскій.


## I. Хаджій Димитръ.


Баллада.


Нетлѣнный лавръ, невянущія розы

Вамъ обовьютъ терновые вѣнцы.

Д. С. Мережковскій.


Хаджій Димитръ -- славный герой-гайдукъ. Въ маѣ 1868 г. со своимъ небольшимъ отрядомъ (около 18 человѣкъ) онъ напалъ на четыре турецкихъ полка на вершинѣ горы Бузлуджи (одной изъ возвышенностей Балканъ, находящейся возлѣ Шипки) и навелъ на нихъ своей храбростью такой страхъ, что когда потерялъ всѣхъ своихъ товарищей и остался одинъ, тяжело раненый, турки побоялись приблизиться къ нему... Черезъ нѣсколько дней, его трупъ нашли молодыя болгарки и предали погребенью. Болгары настолько уважаютъ доблестную личность хаджія Димитра, что ежегодно, въ день его смерти, справляютъ на этой горѣ политическо-національное торжество, отчасти похожее на нашъ георгіевскій праздникъ, съ той только разницей, что въ немъ принимаютъ участіе не одни военные, какъ у насъ, а все болгарское населеніе. Слово "хаджій" у христіанъ означаетъ, что тотъ, къ кому оно присоединено, былъ въ Іерусалимѣ.

Живъ, живъ еще онъ на Балканахъ!...

Лежитъ въ запекшейся крови,

Чуть-дышетъ, весь въ глубокихъ ранахъ,

Одинъ -- безъ дружбы, безъ любви...

Ружье стальное -- въ отдаленьи;

Клинокъ отъ шашки -- въ сторонѣ...

Въ глазахъ темно... Въ изнеможеньи

Проклятья шепчетъ онъ странѣ.

Лежитъ юникъ 1). Надъ нимъ свѣтило

Лучами яркими горитъ.

Чу... пѣсня жницы... И заныло

Въ немъ сердце; кровь сильнѣй бѣжитъ.

Разгаръ жнитва... Пой, плачь, родная!

Ты, солнце, землю сожигай!

Юнакъ лежитъ твой, умирая...

Осиротѣетъ бѣдный край.

Будь бодръ! Кто гибнетъ за свободу,

Вѣка безсмертные живетъ,

Угоденъ міру, и народу

О немъ пѣвецъ передаетъ.

Давала тѣнь ему орлица

И раны кротко волкъ лизалъ,

И ясный соколъ, вихорь-птица,

Какъ братъ за братомъ, тосковалъ.

Стемнѣло. Съ полною луною

Зажглися звѣзды въ небесахъ.

Лѣсъ зашумѣлъ какъ предъ грозою.

Запѣла буря на горахъ.

Русалки въ пышномъ одѣяньи,

Красой горя, на зовъ стеклись

И, по травѣ скользя въ молчаньи,

У ложа смерти собрались.

Та перевязываетъ раны,

Та освѣжаетъ юнака;

Лобзаетъ та и, какъ туманы,

Сошла предсмертная тоска.

"Гдѣ Караджи 2)? скажи мнѣ, вила!

Гдѣ вы, товарищи-друзья?

Зоветъ, зоветъ меня могила,

И скоро свѣтъ покину я".

Русалки въ дивномъ хороводѣ

Взвились, по воздуху кружась,

Летаютъ, ищутъ на свободѣ,

Пока заря не занялась.

Но брезжетъ утро, и Балканы

Алѣютъ. Весь въ крови лежитъ

Хаджій Димитръ. Волкъ лижетъ раны,

А солнце всходитъ и горитъ.

1) Юнакъ -- молодецъ, герой.

2) Караджа -- храбрѣйшій изъ нсѣхъ болгарскихъ гайдуковъ. Онъ былъ знаменосцемъ въ отрядѣ хаджія Димитра.


## II. Элегія.


Оставь эти пѣсни и рѣчи, --

Мнѣ ядъ онѣ въ сердце вливаютъ...

Я молодъ, но съ первой-же встрѣчи

Съ любовью -- страданья смущаютъ.

Стараясь забыться мечтами,

Я молодость проклялъ устами.

Забудь тѣ мгновенья, когда я

Лилъ слезы за нѣжные глазки...

Была то неволя тупая

За вздохъ твой коварный и ласки.

Безумецъ, сталъ чуждымъ я міру,

Поправши и чувства, и лиру!

Забудь эту дѣтскую шутку:

Любовь уже въ сердцѣ не грѣетъ;

Возжечь ее снова -- разсудку

Не въ мочь, когда холодомъ вѣетъ,

Когда ретивое разбито

И злобной змѣею обвито!

Поешь ты, безспорно, чудесно;

Но слышишь шептаніе лѣса,

Рыданія бѣдныхъ? Безвѣстно

Туда я несусь, и завѣса

Спадаетъ... О, дальше съ любовью!

Взгляни, какъ все облито кровью...

Забудь пѣсни, полныя яду,

Къ лѣсному прислушайся шуму,

И къ бурѣ, и къ волнъ водопаду,

Пойми ихъ сокрытую думу,--

Они говорятъ про былое

И новое горе -- живое.

Пропой-ка мнѣ пѣсни иныя,

Печальныя, милая вила,

Какъ братомъ торгуютъ родные,

Какъ молодость гибнетъ и сила,

Какъ плачутъ несчастныя вдовы

И сироты... Пѣсни все новы!

Пропой, или прочь поскорѣе!..

Ужъ сердце трепещетъ и бьется...

Оно вѣдь умчится... Живѣе

Опомнись!.. Туда унесется,

Гдѣ смерти одни завыванья,

Да въ пѣсняхъ глухія рыданья.