# Моя поездка в Ясную поляну

Николай Николаевич Брешко-Брешковский

## Моя поѣздка въ Ясную поляну.


Мнѣ вспомнился тихій лѣтній вечеръ минувшаго лѣта, проведенный въ Ясной Полянѣ

Толстой сидитъ въ креслѣ. Въ сумеркахъ -- могучей характерной лѣпкой замѣчается его обширный лобъ. Глаза подъ сѣдыми пучками бровей проводили только что ушедшихъ, бѣлоголовыхъ и босоногихъ ребятишекъ.

-- Какой у нихъ свѣтлый умъ. какая ясность. Я учусь у нихъ.

Съ перваго взгляда можетъ показаться страннымъ. Толстой учится у ребятишекъ! Толстой, создавшій геніальные романы, Толстой пророкъ, къ каждому слову котораго жадно прислуживается весь земной шаръ... На самомъ-же дѣлѣ-ничего страннаго. У этихъ дѣтей Толстой учится искренности и правдѣ. Онъ искалъ ее всю жизнь. Искалъ ребенкомъ, когда его мыли въ ванночкѣ и онъ ощущалъ свое четырехлѣтнее тѣльце. Искалъ ее среди незадѣтыхъ и краемъ культуры кавказскихъ казаковъ. Искалъ, создавая своего безсмертнаго Каратаева.

Искалъ вездѣ и всегда. Искалъ на самыхъ верхахъ и спускался за нею въ низины Хитрова рынка и тюремъ.

Толстой, этотъ кумиръ вселенной, этотъ первый художникъ на землѣ, самый знаменитый теперь человѣкъ на нашей планетѣ, все-же мучится чувствомъ неудовлетворенности. Это не честолюбіе, нѣть! Болѣе глубокое, благородное чувство.

Онъ говоритъ съ грустью:

Чѣмъ ближе къ могилѣ, тѣмъ больше я вижу, какъ мало я знаю, какъ мало сдѣлалъ и какъ много лѣтъ мнѣ надо учиться! Сколько не прочитано еще интереснаго, серьезнаго. И задумано много такого, чего навѣрное не успѣешь уже написать...

Надъ своей дѣятельностью художника Толстой давно поставилъ рѣшительный крестъ. Я спросилъ:

-- Левъ Николаевичъ, вы не могли продолжать "Декботстовъ" въ силу цензурныхъ условій. Но теперь, когда въ этомъ отношеніи стало свободнѣе и легче, вамъ не приходило кончить этотъ романъ?

-- Нѣтъ. Зачѣмъ? Это никому не нужно. Зачѣмъ тратить время и силы на искуственную жизнь съ ея образами, когда у меня есть другое дѣло, болѣе важное и полезное...

Многіе думаютъ, что отрицаніе Толстымъ своихъ художественныхъ заслугъ -- рисовка, поза. Ничего подобнаго! Въ своемъ отрицаніи онъ также искрененъ, какъ и во всемъ. Если есть на землѣ облеченная въ живой символъ правда, эта правда -- Толстой.


НИК. БРЕШКО-БРЕШКОВСКІЙ


"Петербургская газета", 6 сентября, 1907