# Не по хорошу мил, а по милу хорош

Фрэнсис Брет-Гарт

Чарльза Рида.

(Handsome is as Handsome Does by Ch-s R-de).

## НЕ ПО ХОРОШУ МИЛЪ, А ПО МИЛУ ХОРОШЪ. Чарльза Рида.


Додды умерли. Уже двадцать лѣтъ покоились они подъ поросшими зеленою муравою могилами кладбища Киттери. Городскіе жители не разъ еще поминали ихъ добрымъ словомъ. Хозяинъ пивной, гдѣ Давидъ имѣлъ обыкновеніе выкуривать трубку табаку, постоянно сожалѣлъ о немъ, а мистриссъ Китти, горничная мистриссъ Доддъ,-- къ ея красивой фигурѣ такъ шли платья ея госпожи,-- была положительно безутѣшна. Господа Гардинъ были въ Америкѣ. Рэби страдалъ аристократическою болѣзнью -- подагрою; мистриссъ Рэби была очень религіозна. Однимъ словомъ, мы сказали:

1. М-ръ и м-есъ Доддъ (умерли).

2. М-ръ и м-ссь Гардинъ (выѣхали).

3. Рэби, баронъ и его жена. (Однако о первомъ я ничего не могу сказать; онъ вышелъ изъ семьи, гдѣ всѣ отличались, долговѣчностью, а подагра -- такая болѣзнь, что никогда нельзя знать, чѣмъ и когда она кончится).

Въ этой повѣсти дѣйствуютъ (place aux dames):

1. Лади Каролина Ковентри, племянница сера Фредерики.

2. Фарадэй Гёксли Литтль, сынъ покойныхъ Генриха и Грасъ Литтлъ.

Sequitur -- герой и героиня.


-----


Послѣ смерти своихъ родителей, Фарадэй Литтль былъ взятъ въ Рэби-Голль. Принимая его подъ свою опеку, м-ръ Рэби сильно былъ недоволенъ тѣмъ, что Фарадэй имѣлъ очень простую наружность и ни во что не вѣрилъ.

-- Не по хорошу милъ, а по милу хорошъ, дорогой мой,-- заступалась Джоэлъ за сироту, простирая все еще прекрасныя руки.-- Вѣдь это не его вина, что онъ не похожъ на своего отца,-- прибавила она съ глубокимъ вздохомъ. Джоаль была вполнѣ женщина и мстила за себя тѣмъ, что никогда не могла вполнѣ простить бывшей соперницѣ.

-- Это еще бы ничего, сударыня,-- воскликнулъ Рэби,-- но чортъ возьми, этотъ мальчишка, кромѣ того, ученый,-- атеистъ, радикалъ, надъ всѣми глумится! Онъ не вѣритъ въ Библію, сударыня; голова его набита дарвиновскимъ вздоромъ о естественномъ подборѣ и происхожденіи человѣка. Происхожденіе! Въ мое время, сударыня, люди счастливы были тѣмъ, что могли вести свой родъ и считать предковъ, а не увѣрять, что люди происходятъ отъ обезьяны!

-- Милый мой мальчикъ очень уменъ,-- промолвила Джоаль.

-- Уменъ!-- заоралъ Рэби:-- къ чему умъ джентльмену!


-----


Молодой Литтлъ былъ уменъ. Семи лѣтъ онъ устроилъ телескопъ; девяти -- летающую машину. Десяти лѣтъ онъ спасъ жизнь человѣку, который того стоилъ.

Сосѣдній Норвудъ-паркъ было вполнѣ барское помѣстье подъ громадными высокими деревьями его водились въ изобиліи олени. Дороги его были тщательно посыпаны щебнемъ. Однажды, лѣтнимъ утромъ Литтль бродилъ тутъ, обдумывая, какъ устроить волчекъ новаго фасона съ потайнымъ шнуркомъ. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него мелькнула фигурка въ кружевахъ и лентахъ. Дѣвочка очень небольшая -- примѣрно лѣтъ семи, разодѣтая очень нарядно, по послѣдней модѣ, стояла подлѣ небольшого куста. Ея няня не была съ нею, вѣроятно потому, что и лакей Джонъ тоже куда-то исчезъ.

Литтль неожиданно подошелъ къ ней.

-- Извините меня, но знаете-ли вы, что это за ягоды?-- Онъ указалъ ей на кустъ, покрытый темными гроздями подозрительно бдестящихъ ягодъ.

-- Конечно; это -- голубица.

-- Извините меня, но вы ошибаетесь. Онѣ принадлежатъ совершенно къ другому семейству.

Миссъ Эмпюденсъ вытянулась во весь свой ростъ (ровно три фута девять съ половиною дюймовъ) и на одну восьмую дюйма вздернувъ свои алыя губки, сказала презрительно:-- можетъ быть, къ вашему семейству.

Фарадэй Литтль улыбнулся, сознавая превосходство юноши надъ дѣвушкою.

-- Я говорю о классификаціи. Это растеніе -- белладонна. Его алкалоидъ есть усыпляющій ядъ.

Грубіянка поблѣднѣла.-- Я только-что съѣла нѣсколько ягодъ! она начала плакать.-- О Боже, что мнѣ "дѣлать?" -- Затѣмъ -- "сдѣлала", а именно заплакала, ломая свои крошечные пальчики.

-- Извините меня на одну секунду.-- Литтль обвилъ рукою ее шею и своимъ большимъ пальцемъ широко приподнялъ аристократическія вѣки ея нѣжныхъ голубыхъ глазокъ.-- "Благодаря Богу, еще нѣтъ разширенія зрачка; еще не слишкомъ поздно"! Онъ поспѣшно оглядѣлся кругомъ. Подлѣ него лежалъ садовый насосъ.

-- Скорѣй откройте ротъ!

Это былъ хорошенькій, требовавшій поцѣлуя ротикъ. Но Литтль былъ занятъ дѣломъ. Онъ сунулъ насосъ въ ея розовое горлышко насколько могъ глубоко.

-- Теперь не двигайтесь.

Онъ обернулъ своимъ носовымъ платкомъ палку отъ обруча. Затѣмъ онъ вставилъ ее въ крѣпкій рукавъ. Пришлось плотно. Онъ толкнулъ поршень дальше и затѣмъ вытащилъ.

Природа ненавидитъ пустоту. Юная патриціанка подлежала этому закону, такъ же какъ дочь самаго послѣдняго мужика.

Она поддалась. Въ одну минуту все было кончено. Затѣмъ она пришла въ страшный гнѣвъ.

-- Вы гадкій, дурной -- некрасивый мальчикъ.

Молодой Литтлъ вздрогнулъ, но улыбнулся: "Дайте возбуждающихъ средствъ,-- шепнулъ онъ пришедшей и испуганной нянѣ,-- добрый вечеръ". И онъ ушелъ.


-----


Размолвка между молодымъ Литтлемъ и м-ромъ Рэби по немногу увеличивалась. Литтлъ находилъ, что многое не такъ въ Голлѣ. Потолокъ и панели чернаго дуба не такъ здоровы какъ штукатурка; кромѣ того, въ комнатахъ отъ дуба темнѣе. Потолокъ въ спальнѣ слишкомъ низокъ; архитекторы временъ Елизаветы не понимали ровно ничего въ вентиляціи. Цвѣтъ дубовыхъ стѣнъ, которыми вы такъ восхищаетесь, происходитъ отъ избытка угля и испареній изъ поръ вашей кожи.

-- Оставь мой домъ,-- ревѣлъ Рвби,-- прежде чѣмъ кровля обрушится на твою святотатственную голову!

Когда Литтль выходилъ изъ дому, въ домъ входили лэди Каролина и красивый мальчикъ, приблизительно однихъ лѣтъ съ Литтлемъ. Лэди Каролина отступила и затѣмъ вся вспыхнула. Литтль вытаращилъ глава, онъ инстинктивно почувствовалъ присутствіе соперника.


-----


Литтль много работалъ. Онъ занимался днемъ и ночью. Черезъ пять лѣтъ онъ былъ лекторомъ, затѣмъ профессоромъ.

Онъ парилъ до облаковъ, онъ спускался до подваловъ, гдѣ жили лондонскіе бѣдняки. Онъ анализировалъ лондонскіе туманы и нашелъ, что въ нихъ двѣ доли дыму, одна -- заразительныхъ болѣзней, другая -- всевозможныхъ гадостей. Онъ напечаталъ памфлетъ, который вызвалъ яростныя нападенія. Тогда онъ понялъ, что кое-что сдѣлалъ.

Но онъ не забылъ Каролину. Однажды онъ гулялъ въ Зоологическомъ саду и набрелъ на прелестную картинку,-- тутъ было и мясо, и кровь. Лэди Каролина кормила медвѣдей сладкими пирожками. Искра пробѣжала у него по жиламъ. Она повернула къ нему свое очаровательное лицо, и глаза ихъ встрѣтились. Они вспомнили свою первую встрѣчу семь лѣтъ тому назадъ, но теперь настала его очередь; онъ былъ застѣнчивъ и сконфуженъ. Удивительное могущество лѣтъ и пола! Она встрѣтила его съ полнымъ самообладаніемъ.

-- Вкусны, но, боюсь, неудобоваримы (она подразумѣвала пирожки).

-- Умная женщина, подобная вамъ, легко можетъ это исправить (она, хитрая, видѣла хорошо, въ чемъ, дѣло и думала о чемъ-то другомъ).

Черезъ нѣсколько минутъ они весело болтали. Литтлъ серьёзно толковалъ о различныхъ животныхъ, она съ восхитительнымъ вниманіемъ, слушала его. Часъ прошелъ весело и незамѣтно.

Послѣ этого солнечнаго луча, надвинулись тучи. Къ нимъ вдругъ подошелъ м-ръ Рэби и красивый молодой человѣкъ. Джентльмены натянуто поздоровались и смотрѣли другъ на друга злобно, какъ и чувствовали. Въ этомъ квартетѣ дама любезно улыбнулась, хотя чувство ея вовсе не соотвѣтствовало улыбкѣ.

-- Вѣроятно, вы смотрите на вашихъ предковъ,-- сказалъ м-ръ Рэби, указывая ва обезьянъ,-- мы вамъ не будемъ мѣшать. Пойдемъ.-- И онъ увелъ Каролину.

У Литтла было тяжело на сердцѣ. Онъ не смѣлъ слѣдовать за ними. Но черезъ часъ онъ увидалъ кое-что, что наполнило его сердце несказаннымъ счастьемъ.

Лэди Каролина съ божественною улыбкою на устахъ кормила обезьянъ!


-----


Поощряемый любовью, Литтль усиленно работалъ надъ своею летающею машиной. Труды его были облегчены тѣмъ, что онъ могъ разговаривать о своей возлюбленной съ ея горничной, француженкой Терезой, которую онъ тайно подкупилъ. Mademoiselle Diérèse, какъ всѣхъ особъ ея класса, можно было подкупить, но къ этомъ случаѣ, мнѣ кажется, она прельстилась не британскимъ золотомъ: какъ ни странно это покажется британскому уму, къ ногамъ этого savant привелъ ее британскій геній, британское краснорѣчіе, британскія идеи.

-- Мнѣ кажется,-- сказала лэди Каролина, прерывая блестящія похвалы ея горничной искусству мистера Литтля,-- мнѣ кажется, вы влюблены въ этого профессора.-- Мимолетная краска покрыла блѣдно-зеленыя щеки Терезы; впослѣдстіи лэди Каролина это вспомнила.

Наступилъ памятный день для испытанія машины. Публика собралась нетерпѣливая, надменная, какою только можетъ быть глупая публика. На открытой аренѣ колебался надъ машиною длинный цилиндрическій баллонъ, формою напоминавшій болонскую сосиську; казалось онъ хотѣлъ, подобно птицѣ, пойманной въ тенета, освободиться отъ машины. Онъ былъ прикрѣпленъ въ полу толстыми канатами.

Литтль ожидалъ балласта, когда увидалъ среди зрителей лэди Каролину. Во взглядѣ его было столько мольбы. Въ одну минуту онъ уже былъ подлѣ нея.

-- Я бы такъ хотѣла сѣсть въ эту машину,-- сказала застѣнчиво лицемѣрка.

-- Вы выходите замужъ за молодого Рэби,-- сказалъ прямо Литтль.

-- Какъ вы хотите,-- сказала она любовно,-- должна-ли я принять это за отказъ?

Литтль былъ вполнѣ джентльменъ. Онъ приподнялъ и посадилъ ее и ея маленькую собачку въ лодочку.

-- Какъ хорошо! она не улетитъ?

-- Нѣтъ, канатъ крѣпокъ, а балластъ еще не положенъ.

Раздался выстрѣлъ, точно изъ пистолета; зрители вскрикнули, тысячи рукъ протянулись, чтобы схватить лопнувшій канатъ, а шаръ полетѣлъ къ верху.

Одна рука изъ этой тысячи поймала канатъ, то была рука Литтля! Но въ ту же минуту зрители, пораженные ужасомъ, увидали, какъ онъ заболталъ въ воздухѣ ногами и, все держась за канатъ, полетѣлъ въ пространство.


-----


Лэди Каролина упала въ обморокъ {Право сдѣлать изъ этой и послѣдующей главъ драму сохранено авторомъ за собой.}. Ея собака положила ей на щеку свой влажный и холодный носъ, и это привело ее въ чувство. Она боялась взглянуть на край лодки; она не смѣла поднять къ верху глаза, гдѣ гремѣло чудовище, наводившее на нее смертельный страхъ. Она бросилась на дно лодки и обнимала единственное существо, оставшееся для нея въ живыхъ -- ея пуделя. Она заплакала. Вдругъ послышался ясно голосъ; онъ, казалось, выходилъ изъ окружающаго воздуха:

-- Смѣю я просить васъ взглянуть на барометръ?

Она высунула голову изъ лодочки. Литтль висѣлъ на концѣ длиннаго каната. Она снова спрятала голову.

Черезъ минуту онъ примѣтилъ ея безпокойное лицо, покрытое краскою,-- лучезарное видѣніе.

-- О, прошу васъ и не думайте подниматься! Останьтесь тамъ, умоляю васъ!

Литтлъ остался. Конечно, она ничего не съумѣла сдѣлать съ барометромъ, и такъ и сказала. Литтль улыбнулся.

-- Не будете ли такъ добры спустить его внизъ ко мнѣ?

Но у нея не было ни веревки, ни даже бичевки. Наконецъ она сказала:-- Обождите минуту.

Литтль ждалъ. Въ эту минуту лица ея нельзя было видѣть. Барометръ медленно спустился, привязанный къ шнурку отъ корсета.

Барометръ страшно поднялся. Литтль взглянулъ на трубку и не сказалъ ничего. Послышался вздохъ. Затѣмъ рыданіе. Затѣмъ довольно рѣзкимъ голосомъ произнесли:

-- Почему вы ничего не дѣлаете?


-----


Литтль поднялся на рукахъ по канату. Лэди Каролина прижалась въ противоположномъ углу лодки. Пудель Фидо жалобно вылъ.-- Бѣдняжка,-- сказала лэди Каролина,-- онъ голоденъ.

-- Хотите вы спасти собаку?-- сказалъ Литтль.

-- Да.

-- Дайте мнѣ вашъ зонтикъ.

Она передала Литтлю довольно объемистую вещь, состоявшую изъ шелка, кружевовъ и китоваго уса (не похожій на наши зонтики). Литтль внимательно осмотрѣлъ всѣ твердыя части его состава.

-- Дайте мнѣ собаку.

Лэди Каролина поспѣшно сунула записку подъ ошейникъ пуделя и передала своего любимца.

Литтль привязалъ собаку къ ручкѣ зонтика и спустилъ въ пространство. Они медленно, но спокойно стали спускаться на землю. Между зонтикомъ и парашютомъ есть различіе, но нѣтъ разницы.-- Не безпокойтесь, его накормятъ на какой-нибудь фермѣ.

-- Гдѣ мы теперь?

-- Это непроницаемое пятно, которое вы видите, это лондонскій туманъ. Эти схожія между собою два облака обозначаютъ Сѣверную и Южную Америку. Неясныя пятна съ правой стороны -- это Іерусалимъ и Мадагаскаръ.

Лэди Каролина придвинулась ближе. Она начала заинтересовываться. Но когда она опять вспомнила свое положеніе, она спросила дрожащимъ голосомъ: -- Какимъ образомъ мы спустимся?

-- Открывши клапанъ.

-- Зачѣмъ же вы не открываете?

-- Потому что шнурокъ, ведущій къ клапану, порванъ.


-----


Лэди Каролина упала въ обморокъ. Когда она очнулась, уже стемнѣло. Казалось, они пробираются между толстыми глыбами чернаго мрамора. Она охала и дрожала.

-- Хорошо бы было, если бы съ нами былъ огонь.

-- Со мною нѣтъ спичекъ,-- сказалъ Литтлъ.-- Но, я вижу, что на васъ янтарное ожерелье. Янтарь, при извѣстныхъ обстоятельствахъ, заключаетъ въ себѣ очень много электричества. Позвольте.

Онъ взялъ янтарное ожерелье и сильно теръ его. Затѣмъ онъ попросилъ ее приблизить палецъ къ ожерелью. Сверкнули искры. Они повторяли это въ теченіе нѣсколькихъ часовъ. Свѣтъ не былъ силенъ, но совершенно достаточенъ для сохраненія приличія, и вполнѣ успокоилъ тонкое чувство скромности дѣвушки.

Вдругъ раздался какой-то трескъ, какъ будто что-то рвутъ, и послышался запахъ газа. Литтль взглянулъ на верхъ и поблѣднѣлъ. Шаръ въ томъ мѣстѣ, которое я назову острымъ концомъ болонской колбасы, повидимому лопнулъ отъ увеличившагося давленія. Газъ выходитъ изъ него, и они уже начали опускаться. Литтль покорился судьбѣ и былъ твердь.

-- Если шелковая ткань лопнетъ, тогда мы погибли. Къ несчастью у меня нѣтъ каната, ни матеріала, чтобы связать ее.

Инстинктомъ женщина поняла, что должно произойти понялъ раньше, чѣмъ мужчина дошелъ до этого разсудкомъ. Но ея колебалась относительно какой-то бездѣлицы.

-- Не спуститесь ли вы по канату на минуту?-- сказать она съ ласковою улыбкою.

Литтль спустился. Она сейчасъ же позвала его. Она держала что-то въ рукѣ,-- удивительное изобрѣтеніе семнадцатаго столѣтія, исправленное и усовершенствованное въ нашъ вѣкъ: это была пирамида изъ шестнадцати обручей тонкой, но крѣпкой стали, соединенныхъ между собою полотняными полосками.

Съ крикомъ радости Литтль схватилъ ихъ, влѣзъ до шара и прикрѣпилъ эластическіе обручи къ его коническому краю Затѣмъ вернулся въ лодку.

-- Мы спасены.

Лэди Каролина, краснѣя, подобрала свою тонкую, но античную драпировку въ другомъ концѣ лодочки.


-----


Они медленно опускались. Лэди Каролина уже различала очертанія Рэби-Голла.

-- Я полагаю тутъ выйти,-- сказала она.

Литтль бросилъ канатъ, чтобы остановить шаръ и хотѣлъ слѣдовать за нею.

-- Не надо, другъ мой,-- сказала она улыбнувшись.-- Не нужно, чтобы насъ видѣли вмѣстѣ. Сейчасъ народъ начнетъ болтать пустое. Прощайте.

Литтль снова прыгнулъ въ шаръ и полетѣлъ въ Америку. Онъ спустился въ Калифорніи довольно плохо, противъ двери Гардиновъ въ Дотчъ-Флатѣ. Гардинъ въ эту минуту былъ занятъ разсматриваніемъ куска руды.

-- Вы -- ученый, можете ли вы сказать мнѣ, стоить ли эта руда чего-нибудь?-- сказалъ онъ, подавая кусокъ ея Литтлю.

Литтль поднесъ ее къ огню.-- Въ ней заключается девяносто частей серебра.

Гардинъ обнялъ его.-- Не могу ли я сдѣлать что-нибудь для васъ и зачѣмъ вы здѣсь?

Литтль разсказалъ свою исторію. Гардинъ пожелалъ видѣть канатъ. Онъ тщательно осмотрѣлъ.

-- Онъ не лопнулъ, а былъ надрѣзанъ!

-- Ножемъ?-- спросилъ Литтль.

-- Нѣтъ. Замѣтьте, обѣ стороны одинаково отрѣзаны. Это было сдѣлано ножницами.

-- Боже!-- едва въ силахъ былъ вымолвить Литтль.-- Тереза!


-----


Литтль вернулся въ Лондонъ. Гуляя по Лондону, онъ встрѣтилъ собачника.-- Купите хорошенькаго пуделя, сэръ?

Что-то въ животномъ привлекло его вниманіе.

-- Фидо,-- едва могъ произнести онъ.

Собака тявкнула.

Литтль купилъ его. Когда онъ снималъ у собаки ошейникъ, изъ-подъ него выпала на полъ записка. Онъ узналъ почеркъ и поцѣловалъ его. Написано было слѣдующее:

"Достопочтенному Августу Рэби.-- Я не могу выйти за васъ замужъ. Если я когда-либо выйду за мужъ" (плутовка!), "то за того человѣка, который дважды спасъ мнѣ жизнь,-- за профессора Литтля.


Каролина Ковентри".


Она такъ и сдѣлала.


Е. А.

"Вѣстникъ Европы", No 2, 1883