# Протеже Джека Гамлина

Фрэнсис Брет-Гарт

Mr. Jack Hamlin's Mediation.

Текст издания: журнал "Русск╕й Вѣстникъ", No 11, 1894.

## ПРОТЕЖЭ ДЖЭКА ГAMЛИНА.


Разсказъ Бретъ-Гарта.


## I.


Пароходъ "Сильверополисъ" быстро и плавно разрѣзалъ волны рѣки Сакраменто, извѣстной своимъ мелководьемъ. Высокія волны, ударяясь о борта парохода, дробились на болѣе мелкія, угрожая залить водою небольшія суда и лодки. "Сильверополисъ" довольно большой для этой рѣки пароходъ, отличался скорѣе изяществомъ своей конструкціи, чѣмъ прочностью: глаза съ удовольствіемъ останавливались на его легкихъ галлереяхъ, граціозно висѣвшихъ на воздухѣ, и на причудливыхъ колоннадахъ съ золочеными карнизами и красивыми фресками. Впрочемъ, какъ мы уже сказали, онъ. несмотря на опасность этого мелководнаго пути, быстро и плавно совершалъ свой рейсъ, увѣренно и равномѣрно работая машиной. Клубы дыма, вырываясь изъ двухъ трубъ, помѣщавшихся по обѣимъ сторонамъ судна, оставляли за собою бѣловатую струю, надъ которою развѣвались два черныхъ флага.

Мистеръ Гамлинъ, соскучившись въ каютѣ, вышелъ поглазѣть на вахту. Его руки лѣниво свѣшивались по бортамъ его бѣлаго редингота, взглядъ разсѣянно блуждалъ кругомъ, хотя на лицѣ и во всѣхъ его пріемахъ сквозило то пріятное расположеніе духа, та спокойная увѣренность въ самомъ себѣ, которыя такъ легко подчиняли его волѣ дѣйствія другихъ лицъ и силою которыхъ онъ всю минувшую ночь заставилъ просидѣть за картами нѣсколькихъ пассажировъ, любителей карточной игры. Онъ выбралъ довольно удобный обсерваціонный пунктъ, съ котораго его темные, ласкающіе глаза, окаймленные длинными рѣсницами, могли видѣть все происходящее вокругъ. Однако наблюдать было нечего: на пустой палубѣ разсѣянный взоръ его не нашелъ ничего интереснаго. Тогда онъ взглянулъ въ салонъ-каюту; тамъ, прислонившись къ окну, стояла очень молоденькая дѣвочка. Мистеръ Гамлинъ повелъ слегка бровями; онъ припомнилъ эту юную особу.

Она появилась на пароходѣ въ это утро съ извѣстнымъ ему Недомъ Страттономъ, игрокомъ по профессіи. Джэкъ Гамлинъ вовсе не зналъ этой парочки, но изъ разсказовъ другихъ выяснилось, что дѣвочка эта изъ хорошей семьи, но по крайнему легкомыслію и сумасбродству бросившая родной домъ ради этого искателя приключеній, вообразивъ его себѣ какимъ-то героемъ и думая, что онъ на ней женится. Вслѣдъ затѣмъ Джэку припомнилось, какъ этотъ Страттонъ, во время остановки на послѣдней пристани, куда-то безслѣдно исчезъ. "Старая исторія!" подумалъ Джэкъ. Ясно, что Страттону надоѣла его спутница, и онъ бросилъ ее на произволъ судьбы. Смутная улыбка скользнула по губамъ мистера Гамлина, хотя въ душѣ онъ вовсе не оправдывалъ поступокъ Страттона.

Дѣвочка стояла, страшно блѣдная, и задумчиво смотрѣла на повороты пароходнаго колеса; шумъ разсѣкаемыхъ волнъ, очевидно, убаюкивалъ ея слухъ, а вздымавшаяся бѣлая пѣна успокоивала зрѣніе.

Но вотъ порывистымъ движеніемъ она подняла обтянутыя перчатками руки и сложила ихъ вмѣстѣ. Джэкъ сталъ слѣдить за дѣвочкой: почему-то ея поведеніе казалось ему страннымъ. Сама она была далеко не въ его вкусѣ; онъ не любилъ такихъ полныхъ дѣвочекъ, вдобавокъ съ развязными манерами. Впрочемъ, она была бы недурна, еслибъ не этотъ ея растерянный видъ. Дѣвочка повернулась къ дверямъ салонъ-каюты и тутъ остановилась; но послѣ минутнаго размышленія направилась впередъ и, пошатнувшись, удержалась за бортъ. Джэкъ зорко наблюдалъ за нею со своего обсерваціоннаго пункта на верху. Вдругъ дѣвушка повернула голову и, озираясь, взглянула наверхъ. Отчаяніе, отразившееся на ея лицѣ, заставило Джэка поблѣднѣть отъ ужаса... Еще одинъ моментъ, и шумъ упавшаго человѣческаго тѣла потрясъ нижнюю палубу: это былъ Джэкъ, прыгнувшій черезъ бортъ верхней палубы на нижнюю и упавшій въ нѣсколькихъ шагахъ отъ дѣвочки, занесшей уже одну ногу за бортъ парохода. Паденіе было такъ неожиданно, что дѣвочка не могла отдать себѣ отчета въ случившемся. Но въ это время Джэкъ схватилъ ее за руку, какъ бы желая этимъ помочь себѣ подняться на ноги.

-- Не правда ли, какое сумасбродство? Вѣдь я могъ бы убиться на смерть!-- проговорилъ онъ своимъ ласкающимъ голосомъ.

Звукъ посторонняго голоса, раздавшійся такъ близко подлѣ нея, сразу вернулъ ее къ дѣйствительности; она вспомнила, что не привела въ исполненіе задуманнаго намѣренія, и порывистымъ движеніемъ рванулась къ борту; но Джэкъ крѣпко держалъ ее за руку.

-- Не надо -- тихо, но твердо произнесъ онъ,-- не надо. Это одна изъ глупѣйшихъ забавъ, какую придумали себѣ люди. Пойдемте за мною.

Онъ увлекъ ее въ ближайшую пустую каюту и выждалъ, пока она, вся дрожа отъ волненія, опустилась на стулъ. Она смотрѣла на него мутнымъ взоромъ и, казалось, ничего не понимала.

-- Знаете,-- спокойно и увѣренно заговорилъ онъ, точно сообщалъ непреложную истину,-- вѣдь онъ сошелъ, чтобы повидаться съ пріятелемъ. Въ Сакраменто вы съ нимъ встрѣтитесь; онъ пріѣдетъ съ другимъ пароходомъ.

На минуту въ ея тускломъ взорѣ блеснула искра сознанія, но затѣмъ, къ удивленію Джэка, она истерично разрыдалась.-- Нѣтъ, нѣтъ! никогда! никогда больше!-- вырвались у нея отчаянные возгласы.-- Пустите меня! Мнѣ нужно туда!

Она вскочила со стула, но Джэкъ удержалъ ее на мѣстѣ Дѣвушка сильно поблѣднѣла, зашаталась и, какъ подкошенная, упала безъ чувствъ въ кресла.

Джэкъ спокойно вынулъ ключъ изъ дверей, вышелъ изъ каюты, заперъ ее на ключъ и направился въ общій залъ.

-- Миссисъ Джонсонъ!-- обратился онъ къ одной изъ старшихъ горничныхъ, высокой мулаткѣ, отличавшейся умѣньемъ ухаживать за больными пассажирами и дѣтьми.-- Вы крайне обяжете меня, если снесете нюхательную соль, спиртъ, порошки и капли въ каюту No 257; тамъ одна лэди...

-- Лэди, мистеръ Гамлинъ?-- переспросила его мулатка, бросивъ на него лукавый взглядъ и оскаливъ свои бѣлые крупные зубы.

-- Да, лэди!-- серьезно повторилъ Джэкъ.-- Съ нею сдѣлался обморокъ... Это моя родственница, племянница, дочь моей единственной сестры. Мы не видѣлись съ нею лѣтъ десять, ну, бѣдняжка и не выдержала неожиданной встрѣчи.

Мулатка недовѣрчиво выслушала его, однако, безпрекословно повиновалась ему; она поспѣшно взяла изъ своей каюты необходимые медикаменты и отправилась въ каюту No 257. Молодая дѣвушка находилась все еще въ безчувственномъ состояніи. Мулатка поднесла ей къ носу спиртъ и стала натирать виски; ея быстрота и ловкія движенія изобличали въ ней навыкъ и умѣнье обращаться съ больными. Черезъ нѣсколько минутъ молодая дѣвушка открыла глаза и обвела мутнымъ взоромъ горничную и Джэка, силясь выяснить себѣ случившееся.

-- Такъ вотъ, видите ли, миссисъ Джонсонъ,-- заговорилъ Джэкъ, обращаясь исключительно къ мулаткѣ,-- лэди только-что сѣла на пароходъ въ Фриско, вовсе не разсчитывая встрѣтить здѣсь меня! И вдругъ такая неожиданность! А вѣдь мы не видались цѣлую вѣчность. Я ее оставилъ вотъ какую маленькую,-- показалъ онъ на аршинъ отъ земли.-- Сестра Мэри собиралась извѣстить меня письмомъ о днѣ пріѣзда своей дочери, да вѣрно запоздала по обыкновенію со своимъ письмомъ. Вотъ вамъ и вся исторія; ну, а дальнѣйшее до васъ не касается. Теперь будьте любезны сказать кассиру, что мнѣ нужна для моей племянницы, слышите ли, для моей племянницы, одна изъ внутреннихъ каютъ, чтобы вы могли быть къ ней поближе и услуживать ей.

Когда горничная вышла изъ каюты, молодая дѣвушка хотѣла подняться и послѣдовать за нею, но Джэкъ не пустилъ ее.

-- Нѣтъ,-- сказалъ онъ,-- останьтесь, намъ нужно серьезно переговорить до возвращенія миссисъ Джонсонъ, а то потомъ ужь будетъ поздно. Вы слышали, что я сейчасъ говорилъ мулаткѣ? Запомните, такъ и должно быть. Пока бы будете находиться на этомъ пароходѣ, вы должны слыть за мою племянницу, дочь моей родной сестры Мэри. Положимъ, что у меня нѣтъ никакой сестры Мэри, ну, да это къ дѣлу не относится. Вамъ еще лучше: вы ничѣмъ не рискуете, такъ какъ у васъ нѣтъ двойника. Итакъ, съ этимъ вопросомъ покончено. Теперь скажите мнѣ: желаете вы или нѣтъ видѣть этого господина? Если желаете, то ручаюсь вамъ, что во что бы то ни стало розыщу его, хотя бы для этого пришлось спуститься въ преисподнюю.

Мистеръ Гамлинъ не имѣлъ ровно никакого желанія вмѣшиваться въ любовныя дѣла Неда Страттона; ему хотѣлось только разсчитаться съ нимъ за тѣ хлопоты, которыя тотъ взвалилъ на него. Но онъ былъ крайне удивленъ, замѣтивъ ея жестъ, выражавшій полное отвращеніе и негодованіе.

-- Нѣтъ?-- перевелъ онъ этотъ жестъ словами.-- Въ такомъ случаѣ и этотъ вопросъ порѣшенъ. Теперь выслушайте внимательно все, что я вамъ скажу, пока еще не пришла миссисъ Джонсонъ. Вамъ необходимо вернуться къ своимъ друзьямъ.

При этихъ словахъ на лицѣ молодой дѣвушки выразился смертельный испугъ. Висѣвшее на стѣнѣ зеркало отразило ея поблѣднѣвшее и искаженное ужасомъ лицо. Она въ отчаяніи заломила руки, закрыла ими лицо, закинула голову на спинку стула и разразилась рыданіями.

Джэкъ совсѣмъ растерялся. Выплакавъ свое горе, дѣвушка стала говорить сначала безсвязно, потомъ болѣе послѣдовательно и даже съ увлеченіемъ, хотя въ голосѣ ея звучало полное отчаяніе.

-- Нѣтъ, у нея не существуетъ больше ни друзей, ни семейнаго очага! Она опозорила себя, родныхъ и домъ свой. Теперь для нея одинъ исходъ -- смерть. Для чего ему было удерживать ее отъ самоубійства?.. Затѣмъ она постепенно ознакомила Джэка со своимъ романомъ; это была самая обыденная исторія, вовсе не интересная для него, такъ какъ подобные случаи встрѣчаются ежедневно и на каждомъ шагу. Она воспитывалась не въ монастырѣ, а въ приходской школѣ для дѣвицъ въ Напѣ. Джэкъ вздрогнулъ, вспомнивъ, что видѣлъ однажды, какъ одна изъ воспитанницъ прогуливалась съ однимъ изъ преподавателей. Затѣмъ дѣвушка объяснила ему, что находилась на попеченіи своей замужней сестры. Съ Страттономъ она познакомилась на пароходѣ "Санъ-Франциско" во время своихъ переѣздовъ изъ школы домой и обратно; потомъ стала переписываться съ нимъ, ходить на тайныя свиданія и наконецъ согласилась бѣжать съ нимъ въ Сакраменто. Намѣренія его открылись только тогда, когда пароходъ вышелъ изъ гавани. Джэкъ внимательно слушалъ дѣвушку, и негодованіе его къ Страттону все болѣе и болѣе возрастало. Правда, ему нерѣдко случалось читать въ брошюрахъ и газетныхъ сообщеніяхъ о подобныхъ печальныхъ случаяхъ, пришлось даже однажды слышать, какъ одинъ бульварный ораторъ предостерегалъ молодыхъ женщинъ и дѣвушекъ отъ подобныхъ змѣевъ-искусителей; но въ глазахъ Джэка этотъ самый Страттонъ былъ хуже, чѣмъ простой змѣй-искуситель; это былъ плутъ и негодяй, взвалившій грязное дѣло своихъ рукъ на его, Джэка неповинныя плечи. Но было не до эгоизма при такомъ трагическомъ положеніи покинутой на произволъ судьбы дѣвушки, для которой единственнымъ выходомъ представлялось самоубійство. Покручивая свои длинные, шелковистые усы и нервно подергивая свой бѣлый рединготъ, Джэкъ безмолвно стоялъ передъ дѣвушкою, давая ей время выплакать свое горе: онъ понималъ, что въ данную минуту это было единственнымъ облегчающимъ средствомъ для ея нравственныхъ страданій.

Однако время шло, миссисъ Джонсонъ могла вернуться каждую минуту.

-- Окажите мнѣ, пожалуйста, какъ васъ зовутъ?-- спросилъ онъ.-- Нужно же мнѣ знать имя моей племянницы.

Дѣвушка тяжело вздохнула и съ трудомъ проговорила: "Софонисба".

-- Какое длинное имя,-- замѣтилъ Джэкъ.-- Я васъ буду звать просто "Софи". А теперь выслушайте меня еще разъ. Вы пойдете въ отведенную вамъ каюту вмѣстѣ съ миссисъ Джонсонъ, которой я поручилъ ухаживать за вами, такъ какъ самому мнѣ неудобно. Но прежде чѣмъ оставить васъ на ея попеченіи, я долженъ взять съ васъ честное слово, что вы не сдѣлаете того безумнаго шага, на который покушались часъ тому назадъ,-- вы, конечно, понимаете, о чемъ я говорю. Могу я вамъ вѣрить?

Дѣвушка, закинувъ голову на спинку стула, чуть внятно произнесла:

-- Да.

-- Честное слово?-- переспросилъ Джэкъ.

-- Да!-- твердо повторила дѣвушка.

Въ это время послышались шаги приближающейся къ каютѣ служанки.

-- Да,-- заговорилъ Джэкъ, умышленно повышая голосъ, чтобы его могла слышать миссисъ Джонсонъ.-- Если вамъ понадобятся тѣ успокоительныя капли, которыя вамъ давала обыкновенно во время припадковъ тетя Рэчель, то ихъ принесутъ черезъ пять минутъ. Помните? тетя всегда лѣчила васъ сама: она не довѣряла докторамъ. Боже, Боже! какъ время-то идетъ! Давно ли, кажется, вы еще играли у нея на колѣняхъ!.. Ахъ, вотъ и наша миссисъ Джонсонъ!.. Ну-ка, Софи, приподнимитесь, обопритесь на насъ; мы васъ поддержимъ. Пойдемте въ вашу каюту.

Молодая дѣвушка оправила спутанные волосы и, опершись на мулатку, нетвердою поступью вышла изъ каюты. Джэкъ шелъ за ними. Когда они проходили черезъ салонъ, немногіе пассажиры, находившіеся тамъ, проводили ихъ любопытными взглядами, дивясь участію Джэка въ такой странной процессіи.

-- Миссисъ Джонсонъ,-- обратился Джэкъ къ мулаткѣ совершенно естественнымъ тономъ,-- я васъ попрошу присматривать за моей племянницей. Ее немного избаловали въ домѣ: сестра никогда ни въ чемъ не останавливала ее, поэтому отъ миссъ Софи можно ожидать всякихъ капризовъ. Вамъ, можетъ быть, придется повозиться съ нею: это сущій еще ребенокъ. А вы, Софи,-- добавилъ онъ, обращаясь къ дѣвушкѣ, -- представьте, что миссисъ Джонсонъ не пароходная горничная, а ваша старая кормилица Кэти. Вѣдь вы помните ее, не правда ли?

Обѣ женщины входили въ это время въ двери каюты, и мулатка, оставивъ дѣвушку, пошла хлопотать около постели.

При послѣднихъ словахъ Джэка, дѣвушка, къ великому его изумленію, обернулась къ нему и, освѣтивъ свое лицо грустною улыбкой, проговорила взволнованнымъ голосомъ:

-- Да благословитъ васъ Господь за вашу доброту!

Джэкъ вздрогнулъ и осмотрѣлся вокругъ; но, слава Богу, никто не слыхалъ, кажется, этого сантиментальнаго возгласа, которымъ она могла выдать и себя, и его. Вскорѣ затѣмъ миссисъ Джонсонъ заперла дверь каюты, оставшись тамъ вдвоемъ съ молодою дѣвушкою.

Было уже за полночь. Полная луна стояла высоко надъ желтою поверхностью рѣки, когда Джэкъ опять очутился на палубѣ. Онъ только-что вышелъ изъ капитанской каюты, гдѣ игралъ въ карты съ нѣсколькими офицерами; игра эта, облегчивъ карманы партнеровъ, успокоила, повидимому, возбужденное состояніе Джэка. Онъ въ эту минуту даже совершенно забылъ про взятую на свое попеченіе дѣвушку и всецѣло предался созерцанію ночной красоты.

Противуположныи берегъ рѣки былъ низокъ, такъ что цѣльность ландшафта ничѣмъ не нарушалась, а самое русло точно и проложено было только для того, чтобы нести на себѣ это прекрасное, грандіозное судно. Кругомъ не было ни души, ни звука: все притаилось, все смолкло передъ этимъ великаномъ, который, не нуждаясь въ попутномъ вѣтрѣ, съ громкимъ пыхтѣньемъ, твердо и увѣренно прокладывалъ себѣ путь впередъ.

Джэкъ машинально остановился у той части парохода, гдѣ нѣсколько часовъ тому назадъ Софи едва не совершила самый ужасный изъ всѣхъ грѣховъ, и уставился задумчивымъ взоромъ на сверкавшую подъ луннымъ свѣтомъ поверхность рѣки, чуть не послужившей могилою для молодаго существа.

Въ это время позади его послышались чьи-то шаги, и мужской голосъ обратился къ нему:

-- Джэкъ, а какъ поживаетъ твоя сестрица Мэри?

-- Какъ много лѣтъ вы не видались со своею родною племянницею. Лѣтъ десять, не правда ли?-- спросилъ другой голосъ.

Джэкъ узналъ по нимъ своихъ сегодняшнихъ партнеровъ. Красивое лицо его поблѣднѣло, но онъ не обернулся къ нимъ и по-прежнему любовался искрившеюся водою.

-- Тетя Рэчель ужь вѣрно теперь совсѣмъ состарилась?-- продолжалъ первый голосъ.

-- А старая Кэти. Неужели она, правда, похожа на миссисъ Джонсонъ?-- вторилъ другой.

Джэкъ упорно отмалчивался, не поворачивая головы.

-- Что это вы, Джэкъ, такъ уставились на воду? Развѣ васъ не интересуютъ воспоминанія о вашихъ близкихъ?

Тогда Джэкъ заговорилъ, не отводя, впрочемъ, взора отъ воды.

-- Посмотрите на судно, какъ оно плавно скользитъ по водѣ, не такъ ли. А теперь нагнитесь немного за бортъ, вотъ сюда... Видите, насколько мелкихъ брызгъ дробится могучая волна, попавъ подъ это равнодушно вертящееся колесо. И не только вода -- попади человѣкъ въ эту пѣнящуюся пучину -- тутъ ему и конецъ. Вода подхватитъ, колесо раздробитъ и осколки костей, и тѣло вышвырнетъ, какъ негодную массу, въ которой и отецъ родной не признаетъ своего дѣтища.

-- Такъ-то оно такъ!-- замѣтилъ первый изъ собесѣдниковъ.-- Только это вовсе ничего не объясняетъ намъ по отношенію сестрицы Мэри.

-- Совершенно вѣрно,-- подтвердилъ Джэкъ, лицо котораго поблѣднѣло еще больше, а въ глазахъ сверкнулъ злобный огонь.-- Конечно, въ моихъ словахъ вы не найдете объясненія своимъ глупымъ, наглымъ вопросамъ, но я хотѣлъ вамъ сказать, что если два такихъ глупца, какъ вы, не съумѣютъ обуздать своихъ болтливыхъ языковъ, то я съумѣю заставить ихъ смолкнуть на вѣки. Я хотѣлъ только наглядно показать вамъ, что можетъ случиться съ двумя нахалами, пускающимися въ заигрыванье съ человѣкомъ, вовсе не желающимъ этого.

Съ этими словами, Джэкъ тяжело опустилъ свои руки на плеча обоихъ пріятелей, но тѣ поспѣшили снять ихъ и удержать ихъ въ своихъ рукахъ. Издали эта группа походила на дружески бесѣдовавшихъ между собою товарищей; а между тѣмъ лица всѣхъ ихъ были смертельно блѣдны и искажены плохо скрытою злобой.

-- Что мнѣ въ сущности за дѣло до вашей сестрицы Мэри!-- отрекся первый.

-- Да и меня нисколько не интересуетъ тетя Рэчель,-- прибавилъ второй.

-- Я вполнѣ увѣренъ, что это нисколько васъ занимать не можетъ,-- холодно согласился Джэкъ,-- Все, впрочемъ, зависитъ, отъ вашего взгляда на вещи. Покойной ночи.

-- Покойной ночи.

Они съ минуту еще постояли у борта и разошлись. Джэкъ медленными шагами направился въ свою каюту.


## II.


Воспитательное заведеніе для дѣвицъ миссисъ Миксъ и мадамъ Вансъ помѣщалось въ лучшей части города Сакраменто. Оно занимало великолѣпное, большое зданіе и находилось подъ покровительствомъ мѣстныхъ властей и духовенства. Домъ былъ обнесенъ высокою, красивою рѣшеткою и украшенъ нѣсколькими балконами, на которыхъ стояли горшки съ жасминами и розами. Изрѣдка въ окнахъ можно было видѣть цвѣтущія личики воспитанницъ, украдкой подбѣгавшихъ посмотрѣть на улицу. Полгода тому назадъ мистеръ Гамлинъ помѣстилъ въ это воспитательное заведеніе свою племянницу, миссъ Софонисбу Броунъ, находящуюся подъ его опекой. Взявъ на себя роль дядюшки, Джэкъ постарался измѣнить и внѣшнюю свою оболочку, съ цѣлью придать себѣ болѣе степенный видъ. Онъ замѣтилъ, какую сенсацію произвело въ пансіонѣ его первое появленіе тамъ, и съ какимъ подозрѣніемъ обѣ директриссы вглядывались въ его черезъ-чуръ элегантную внѣшность. Для того, чтобы подавить въ ихъ умахъ всякую подозрительность, онъ облекся въ скромную одежду мѣстныхъ землевладѣльцевъ и рѣшился даже сбрить свои чудные усы. Но эта метаморфоза не только не умалила его красоту, но выставила ее еще рельефнѣе. Отсутствіе усовъ, обнаживъ красивое очертаніе его рта, придало ему еще болѣе моложавости. Когда онъ въ такомъ видѣ вошелъ въ подъѣздъ пансіона, то отворившая ему дверь прислуга-ирландка прямо растерялась, не зная, впускать ли такого красавца въ переднюю.

-- Послушайте, миссъ,-- обратилась она къ одной изъ классныхъ дамъ,-- тамъ пришелъ какой-то мистеръ Гамлинъ, но мнѣ такъ кажется, что это просто переодѣтая лэди какая-нибудь; ужь такъ красивъ, такъ красивъ, что у насъ ни одной барышни нѣтъ такой.

Джэкъ между тѣмъ, въ ожиданіи доклада, ходилъ взадъ и впередъ по пріемной. Въ дальнемъ углу этой большой комнаты стоялъ огромный органъ, этажерка съ нотами и громадный глобусъ на подставкѣ. На столѣ лежала библія и объемистый томъ иллюстрированнаго изданія "Святая Земля"; на стѣнахъ красовалось нѣсколько акварелей и рисунковъ карандашомъ,-- все работы воспитанницъ. Простой деревянный диванъ и нѣсколько стульевъ довершали скромную меблировку пріемной. Расхаживая по комнатѣ, Джэкъ обдумывалъ свою предстоящую встрѣчу съ Софи, которую онъ долженъ будетъ поцѣловать на правахъ родственника-опекуна, если она выйдетъ въ сопровожденіи классной дамы.

Дѣйствительно, Софи вошла въ пріемную вмѣстѣ съ директриссою, миссъ Миксъ. Джэкъ тотчасъ же приблизился къ ней и поцѣловалъ ее въ щеку; но Софи, не подготовленная къ такой встрѣчѣ, въ испугѣ отскочила. Это было новое испытаніе для мистера Гамлина, который опасался теперь возможныхъ осложненій. Но, къ счастію, щепетильность Софи благопріятно воздѣйствовала на миссъ Миксъ и не только не возбудила въ ней никакихъ подозрѣній, а, напротивъ, смягчила ея суровость. Затѣмъ она любезно выразила Джэку свое удовольствіе по поводу успѣховъ миссъ Броунъ въ занятіяхъ, ея поведенія и манеръ, Ее особенно порадовала сдержанность Софи, такъ какъ въ настоящее время, при современной распущенности нравовъ и отсутствіи всякой домашней дисциплины, особенно пріятно встрѣтить молодую дѣвушку, которая соблюдаетъ свое достоинство и ограждаетъ себя извѣстною щепетильностью по отношенію мужчинъ. Конечно, мистеръ Гамлинъ, по своей молодости, не можетъ оцѣнить всѣхъ этихъ достоинствъ въ дѣвушкѣ, но все же онъ не долженъ обижаться, что племянница держится съ нимъ холоднѣе, чѣмъ, можетъ быть, ему хотѣлось. Вотъ и теперь, онъ, конечно, только по своей неопытности позволилъ себѣ явиться въ пансіонъ въ учебные часы, не предупредивъ объ этомъ заранѣе. Положимъ, она, съ своей стороны, походатайствуетъ за него передъ мадамъ Бансъ и заранѣе ручается, что этотъ поступокъ не будетъ поставленъ ему въ вину; но въ данную минуту она все-таки должна увести отъ него Софи для занятій, а черезъ полчаса она будетъ въ его распоряженіи. Эти полчаса мистеръ Гамлинъ можетъ провести въ пріемной или, при желаніи, посвятить ихъ осмотру ихъ заведенія; въ такомъ случаѣ она сейчасъ испроситъ для него разрѣшеніе на это у мадамъ Бансъ и пришлетъ для сопровожденія его одну изъ классныхъ дамъ.

-- Благодарю, благодарно васъ!-- поспѣшилъ отклонить предложеніе Джэкъ.-- Я предпочту подождать здѣсь. А пріѣхалъ я сегодня потому, что выдался свободный день, чтобы переговорить съ племянницей о нашихъ семейныхъ дѣлахъ.

Джэкъ скрылъ отъ начальницы настоящую причину, заставившую его пріѣхать въ пансіонъ не въ урочное время; онъ умолчалъ про то, что получилъ отъ Софи преисполненное отчаянія письмо, которымъ она просила объясненія съ нимъ. Онъ рѣшилъ, что осторожность никогда не излишня.

Миссъ Миксъ откланялась Джэку и увела изъ пріемной воспитанницу. Мистеръ Гамлинъ задумчиво глядѣлъ вслѣдъ удалявшейся Софи. Она сильно измѣнилась съ тѣхъ поръ, какъ онъ помѣстилъ ее въ пансіонъ; въ скромномъ форменномъ платьѣ она выглядѣла юнѣе, невиннѣе и гораздо изящнѣе; на лицѣ ея, повидимому спокойномъ, его опытный глазъ различилъ скрытую грусть. Можетъ быть, она все еще не забыла Страттона, хотя и увѣряла Джэка въ противномъ. Или это тоска по родному дому, по сестрѣ? Тогда зачѣмъ же она такъ упорно отказывается сообщить свое настоящее имя или дать ему хоть какую-нибудь нить, по которой онъ могъ бы отыскать ея родныхъ. Эта тоска, сквозившая въ каждой чертѣ ея лица, вѣрно разразится при сегодняшнемъ объясненіи потокомъ слезъ... И Джэку уже стало досадно, зачѣмъ онъ явился сюда. Но его неотразимо влекла къ себѣ эта странная дѣвушка, ради которой онъ надѣлалъ цѣлый рядъ глупостей.

Раздумывая обо всемъ этомъ, мистеръ Гамлинъ разсѣянно смотрѣлъ въ окно, а затѣмъ безцѣльно отправился въ тотъ уголъ комнаты, гдѣ стоялъ органъ. Джэкъ съ видомъ опытнаго знатока полюбовался прекраснымъ инструментомъ, и въ немъ явилось желаніе попробовать его тонъ. Онъ былъ, повидимому, совершенно одинъ въ этой части зданія, стало быть, ему нечего было опасаться, что онъ кого-нибудь побезпокоитъ. А если и побезпокоитъ, то, вѣроятно, большой бѣды изъ этого не выйдетъ. Онъ улыбнулся своей мысли, затѣмъ съ рѣшительнымъ видомъ снялъ перчатки и усѣлся за органъ.

До сихъ поръ клавиши этого инструмента не чувствовали на себѣ прикосновенія твердой мужской руки; до нихъ нерѣшительно и робко дотрогивались только нѣжные пальчики дѣвичьихъ рукъ. Привычно и увѣренно заходили хорошо развитыя руки Джэка по прекрасному инструменту, извлекая изъ него цѣлые потоки гармоническихъ звуковъ, то грустныхъ, меланхоличныхъ, то бравурныхъ и громкихъ, Начавъ съ пуританскихъ псалмовъ -- воспоминаній своего отрочества -- онъ перешелъ отъ духовной музыки къ свѣтской, игралъ отрывки изъ оперы и симфоніи, и наконецъ завершилъ свою игру исполненіемъ Agnus Dei. Утомленныя продолжительною игрою руки его, послѣ послѣднихъ ударовъ по клавишамъ, остались лежать неподвижно, а въ глазахъ горѣлъ чудный огонь вдохновенія и страсти.

Волна послѣднихъ звуковъ тихо раскатилась по комнатѣ, какъ вдругъ изъ двери послышался громкій шопотъ одобренія. Джэкъ обернулся. Позади него стояли обѣ директриссы учебнаго заведенія и нѣсколько классныхъ дамъ, а изъ пріотворенныхъ дверей выглядывали веселенькія личики воспитанницъ, любопытство которыхъ приходилось усиленно сдерживать. По умиленному выраженію лицъ обѣихъ начальницъ можно было судить, что артистическая игра мистера Гамлина окончательно размягчила суровыя сердца директриссъ и доставила ему полный тріумфъ. Онѣ охотно простили ему нѣкоторое отступленіе отъ пансіонскаго этикета и примирились съ его эксцентричностью. Мадамъ Бансъ благосклонно улыбнулась Джэку и любезно поблагодарила его за доставленное удовольствіе. Затѣмъ она сообщила, что готова отпустить миссъ Броунъ на полдня изъ пансіона, чтобы она могла провести время на свободѣ со своимъ родственникомъ, и что теперь она внизу одѣвается. Джэка это сообщеніе значительно успокоило; конечно, ужь на улицѣ Софи не станетъ плакать.

Но когда они вышли и дверь захлопнулась за ними, имъ снова овладѣло безпокойство. Съ одной стороны грустное выраженіе лица дѣвушки не предвѣщало ничего хорошаго; съ другой -- Джэкъ опасался встрѣчи съ кѣмъ-либо изъ знакомыхъ, что могло скомпрометировать дѣвушку. Этого во что бы то ни стало слѣдовало избѣжать.

И онъ заговорилъ съ напускною развязностью.

-- Хорошо, куда же мы пойдемъ?

Она вскинула на него грустные глаза и печально отвѣтила:

-- Куда хотите, мнѣ все равно.

-- Можетъ быть, вы хотите развлечься какимъ-нибудь зрѣлищемъ? Нѣтъ ли здѣсь цирка или звѣринца?

"Тамъ,-- думалъ Джэкъ,-- въ глубинѣ ложи, я скорѣе могу скрыться отъ любопытныхъ взоровъ".

-- Я, право, не знаю.

-- Въ такомъ случаѣ, можетъ быть, найдется какая-нибудь скромная кофейная или кондитерская?

-- Я знаю на Майнъ-Стритѣ одну кондитерскую, гдѣ всѣ наши воспитанницы покупаютъ обыкновенно конфекты. И теперь нѣкоторыя пошли туда.

Джэка покоробило; о кондитерской, стало быть, и думать было нечего.

-- А гдѣ вы обыкновенно гуляете?

-- На Майнъ-Стритѣ.

-- Гдѣ васъ всякій можетъ видѣть?-- удивился Джэкъ.

Дѣвушка утвердительно кивнула головою.

Нѣсколько времени они шли молча. Но вотъ счастливая мысль осѣнила мистера Гамлина: онъ вспомнилъ про своего стараго слугу-негра и его жену, которая, во время опасной болѣзни Джэка, самоотверженно ухаживала за нимъ. Въ благодарность за ихъ преданность онъ подарилъ имъ, въ порывѣ великодушія и щедрости, небольшой участокъ земли на берегу рѣки вмѣстѣ съ домомъ. Потомъ онъ узналъ, что эти негры открыли прачешное заведеніе, и что дѣла ихъ шли недурно. Остановивъ свои мысли на дядѣ Ганнибалѣ и теткѣ Хлоэ, Джэкъ рѣшилъ, что всего лучше отправиться прямо къ нимъ, такъ какъ, во-первыхъ, для молодой дѣвушки это самое приличное мѣсто, а во-вторыхъ, и отъ любопытныхъ глазъ они будутъ лучше скрыты.

Разсказывая своей спутницѣ про эту негритянскую чету, Джэкъ прибавилъ:

-- Право, тетка Хлоэ отличная женщина; вамъ непремѣнно слѣдуетъ познакомиться съ нею, хотя бы по одному тому, что она была моею сидѣлкою.

Дѣвушка съ недоумѣніемъ посмотрѣла на него.

-- Я говорю совершенно серьезно,-- подтвердилъ Джэкъ.-- Нѣсколько лѣтъ тому назадъ у меня была опасная болѣзнь, и она все время ухаживала за мною... Теперь вѣдь мнѣ нѣтъ никакой надобности играть съ вами въ родство.

-- О, другъ мой!-- съ благодарностью воскликнула Софи.-- Я давно желала, чтобы вы прекратили эту игру, чтобъ вы перестали называть себя моимъ дядей, а меня своею племянницею. Зачѣмъ это самозванство? Вы вѣдь сами понимаете, какъ это дурно, и оправданія этому нѣтъ никакого. Меня страшно мучитъ это ложное положеніе. Я не въ силахъ дольше выносить его и предпочту, чтобъ вы всѣмъ объяснили, кто я такая, какъ я попала къ вамъ и разсказали бы всѣмъ мою плачевную исторію.

Искренній, прочувствованный тонъ дѣвушки въ свою очередь смутилъ Джэка. Она ищетъ правды, она тяготится своимъ ложнымъ положеніемъ, а самъ-то онъ развѣ искрененъ съ нею. Развѣ онъ сознался передъ нею, что репутація его слишкомъ сомнительна, чтобъ ему можно было открыто показываться съ порядочною дѣвушкою, что онъ такой же игрокъ, какъ и Страттонъ, что онъ самъ играетъ передъ нею комедію.

И въ первый разъ еще мистеръ Гамлинъ, привыкшій всегда относиться къ женщинѣ нѣсколько снисходительно, почувствовалъ себя неловко передъ этою незначительною въ его глазахъ дѣвушкой, отъ которой онъ рѣшительно ничего не ждалъ и которая даже мало интересовала его.

Чтобы вывести себя изъ неловкаго молчанія, Джэкъ направилъ разговоръ на первую попавшуюся тему.

-- Однако, кажется, всѣ ваши пансіонскія миссъ порядкомъ расчувствовались отъ моей игры на органѣ.

-- О, да, еще бы! Вы такъ чудесно играли! Даже мадамъ Бансъ и та не устояла противъ вашей музыки. Вы положительно очаровали ее. Многія изъ нашихъ сочли васъ за артиста по профессіи... Можетъ быть, это и на самомъ дѣлѣ такъ?-- робко прибавила она.

-- Да, мнѣ приходилось очень много играть,-- неопредѣленно отвѣтилъ Джэкъ.

-- Пріятно быть артистомъ,-- съ паѳосомъ воскликнула Софи.-- И можно много заработать денегъ... Ахъ! какъ бы я желала сама зарабатывать деньги!

Этотъ неожиданный поворотъ разговора и экстазъ дѣвушки заинтересовали Джэка. Онъ взглянулъ ей прямо въ лицо, но она не дала ему возражать.

-- Я и вызывала васъ собственно для того, чтобы поговорить съ вами объ этомъ. Я намѣрена оставить пансіонъ и жить самостоятельно. Мнѣ хотѣлось бы поселиться тамъ, гдѣ меня еще никто не знаетъ, и заняться работой. Я не могу больше выносить этихъ ужасныхъ условій жизни, вѣчно краснѣть при разспросахъ подругъ, увертываться, лгать и терпѣть разные двусмысленные намеки на вашъ счетъ.

-- Ну, все это очень легко устранимо!-- невозмутимо отвѣтилъ мистеръ Гамлинъ.-- Болтливые язычки можно скоро заставить замолчать самыми невинными взяточками; водите вашихъ подругъ почаще въ кондитерскую и угощайте конфектами и пирожнымъ. Можетъ быть, вамъ нужны деньги? Пожалуйста, не стѣсняйтесь. Вы получили мой послѣдній чэкъ? можетъ быть нѣтъ?

Онъ уже занесъ руку въ карманъ, но она поспѣшнымъ жестомъ остановила его.

-- Да, да, я получила, все получила, но только мнѣ не надо вашихъ денегъ; я не хочу жить на вашъ счетъ. Вы не поняли меня: я желаю трудиться... Знаете что? у меня есть способность къ рисованію; я умѣю писать масляными красками, и мои работы всегда одобрялись нашею директриссою, а учитель рисованія даже видитъ во мнѣ талантъ и пророчитъ мнѣ большой успѣхъ на этомъ поприщѣ: онъ говоритъ, что если я начну писать портреты, то со временемъ буду зарабатывать большія деньги. Пока же я могу заняться ретушированіемъ и раскрашиваніемъ акварелью фотографій... Я уже кое-что заработала этимъ,-- добавила она, понизивъ голосъ и бросивъ робкій взглядъ на мистера Гамлина.

Джэкъ все болѣе и болѣе удивлялся Софи, радуясь происшедшей въ ней перемѣнѣ. Въ ея голубыхъ глазахъ, сверкавшихъ теперь холоднымъ блескомъ стали, не осталось и тѣни прежней грусти, въ плотно сжатыхъ губахъ выражалась твердая рѣшимость, а звукъ голоса совершенно утратилъ обычную скучную монотонность.

-- Тутъ, за угломъ, есть одинъ эстампный магазинъ, куда я продала одну изъ своихъ работъ; теперь она выставлена въ витринѣ. Хотите взглянуть? Это совсѣмъ близко отсюда, въ сосѣдней улицѣ.

Джэкъ съ удовольствіемъ согласился, и черезъ нѣсколько минутъ они уже стояли передъ витриною эстампнаго магазина. Софи указала на овальную рамку, въ которую былъ вставленъ портретъ на фарфорѣ, ея работы. Хотя Джэкъ и не могъ быть вполнѣ компетентнымъ судьею въ живописи, тѣмъ не менѣе простое художественное чутье подсказало ему, что работа была исполнена искусною рукою настоящей художницы. Открытіе такого таланта въ скромной провинціалкѣ, въ которой онъ не могъ подозрѣвать ничего артистическаго, было для него настоящимъ сюрпризомъ.

-- Мнѣ заплатили за этотъ портретъ десять долларовъ, но, конечно, я могла бы получить еще больше за вещь болѣе крупную,-- нерѣшительно добавила дѣвушка.-- Только у меня очень мало времени для работы: я занимаюсь у себя въ комнатѣ только въ рекреаціонные часы. Вотъ, еслибъ у меня было больше времени и свое собственное помѣщеніе, гдѣ бы можно было работать безпрепятственно...

Она замолчала и бросила на Джэка нерѣшительный взглядъ: но тотъ ничего ей не отвѣтилъ. Мысли его были въ это время заняты портретомъ, выставленнымъ въ магазинѣ. Онъ рѣшилъ, разставшись съ Софи, вернуться сюда, купитъ этотъ портретъ за дорогую цѣну и заказать еще нѣсколько такихъ головокъ.

Но какъ разъ въ это время къ окну подошли еще двое прохожихъ, заинтересованныхъ, повидимому, не столько выставленными картинами, сколько молодымъ человѣкомъ, въ костюмѣ поселянина и его молоденькою спутницею, въ ученической формѣ. Замѣтивъ безцеремонные взгляды праздношатаевъ, Джэкъ поторопился отвлечь Софи отъ витрины и увелъ ее въ другую сторону.

Послѣ небольшаго перерыва, Софи опять стала развивать свои мысли на ту же тему; она говорила, съ какою бы радостью поселилась гдѣ-нибудь подальше, гдѣ никто не мучилъ бы ее любопытными разспросами и предоставилъ бы заниматься ея любимымъ дѣломъ. Она готова оставить за собою ту фамилію, какую мистеру Гамлину было угодно ей дать, тѣмъ болѣе, что она очень распространенная и неспособна остановить на себѣ чьего-либо исключительнаго вниманія. Но отъ самозваннаго родства съ нимъ отказывается, онъ долженъ остаться только ея другомъ, такъ какъ ему она обязана всѣмъ, даже своею жалкою жизнью. Она вполнѣ полагается на его благородство и увѣрена, что онъ не станетъ допытываться ея настоящей фамиліи и никогда не будетъ напоминать ей о томъ человѣкѣ, хотя бы ему и пришлось когда-нибудь встрѣтиться съ нимъ. Она убѣдительно его объ этомъ проситъ, такъ какъ иначе не ручается за себя, что не повторитъ своего намѣренія лишить себя жизни, хотя ей и придется въ такомъ случаѣ измѣнить данному слову.

Эти послѣднія фразы Софи произнесла упавшимъ голосомъ, въ тонѣ котораго звучало прежнее отчаяніе; глаза ея, за минуту передъ тѣмъ такіе блестящіе и оживленные, сразу потухли и съ грустью смотрѣли теперь вдаль.

У мистера Гамлина не было и въ мысляхъ проникнуть въ тайну молодой дѣвушки; любопытство совершенно молчало въ немъ, и. его нисколько не интересовалъ вопросъ о семьѣ и родственникахъ его протежэ; но онъ могъ опасаться, что какая-либо нескромность въ этомъ отношеніи произойдетъ со стороны Страттона. Кто поручится, что тотъ не станетъ трезвонить о своей легкой побѣдѣ и разносить по вѣтру грязь, брызги которой долетятъ и до Софи. Самое лучшее, конечно, было бы избавиться отъ Страттона навсегда, т. е. убить его, придравшись къ какому-либо случаю. Этимъ разъ навсегда можно избѣгнуть всякихъ объясненій.

У Джэка были весьма смутныя понятія о нравственности, зато воззрѣнія на честь у него были совершенно опредѣленны я хотя нѣсколько и своеобразныя.


## III.


Между тѣмъ мистеръ Гамлинъ и Софи вышли за городъ. Имъ пришлось идти полями, поросшими густою, сочною травою, кое-гдѣ виднѣлись группы хлопчатника и сикоморъ; вдали извивался берегъ рѣки. Однообразныя городскія постройки смѣнились прихотливыми коттэджами странной архитектуры съ глубокими обширными верандами. Поселенческій костюмъ Джэка какъ нельзя болѣе гармонировалъ съ окружающей природой, и эта молодая парочка, со спокойною увѣренностью шагавшая другъ подлѣ друга, чуждая тѣхъ волненій, которыя невольно порождаются въ молодыхъ существахъ, когда они остаются глазъ на глазъ, напоминала собою идиллическихъ пастушковъ счастливой Аркадіи.

Тетка Хлоэ, стоявшая на порогѣ своего хорошенькаго коттэджа съ громаднымъ помѣщеніемъ для прачешной позади и чуднымъ цвѣтникомъ розъ спереди, еще издали замѣтила молодыхъ людей и, подозвавъ мужа, указывала ему на приближавшихся гостей, освѣтивъ свое черное лицо съ блестящими бѣлыми зубами широкою, радостною улыбкою.

Мистеръ Гамлинъ оставилъ Софи и, быстро опередивъ ее, подошелъ къ негритянкѣ, сверкая злобнымъ взглядомъ.

-- Если ты не перестанешь кривляться и не уберешься подобру, по-здорову въ свою конуру, то я уведу отъ тебя Ганнибала!-- грозно прошепталъ онъ.-- Я пришелъ сюда съ одною молодою лэди, понимаете ли вы оба?-- съ лэди! Ни на одну секунду вы не должны смѣшивать ее съ моими прежними веселыми пріятельницами. Это -- скромная, невинная дѣвушка. Убирайтесь оба вонъ отсюда! Ей надо осмотрѣться, освоиться здѣсь. Войдете сюда только тогда, когда васъ позовутъ.

Затѣмъ онъ повернулся къ подходившей Софи и въ поясненіе сказалъ ей:

-- Видали вы когда-нибудь, миссъ Броунъ, такихъ краснокожихъ идіотовъ? Они воображаютъ, что если одинъ изъ нихъ когда-то брилъ меня, а другая -- спасла мнѣ жизнь, ухаживая за больнымъ, то ужь это даетъ имъ право изображать изъ себя вороньи пугала, стоя съ дурацкими улыбками на крыльцѣ.

Старые слуги мистера Гамлина ни мало не смутились отъ такого безцеремоннаго обращенія съ ними своего бывшаго господина: всякую его шутку, въ какой бы грубой оболочкѣ она ни преподносилась, они считали за знакъ особаго благоволенія къ себѣ. Тетка Хлоэ ввела гостей въ чистую комнату, нѣчто вродѣ гостиной, свѣтленькое, веселенькое помѣщеніе, благоухавшее ароматами разставленныхъ по окнамъ розъ и жасминовъ. Все здѣсь дышало достаткомъ, начиная съ бѣлоснѣжныхъ занавѣсей, по цвѣту могущихъ конкурировать со снѣгомъ на вершинахъ горъ, и кончая меблировкою. Для этой бездѣтной четы коттэджъ былъ даже великъ, такъ что двѣ переднія комнаты почти постоянно пустовали.

-- Мы никогда не бываемъ въ этихъ комнатахъ,-- пояснила тетка Хлоэ.-- Намъ совѣтовали отдавать ихъ въ наемъ бѣднымъ, но мы не хотимъ: все когда-нибудь нѣтъ-нѣтъ да и заглянетъ сюда мистеръ Гамлинъ повидать своихъ старыхъ негровъ.

Джэкъ бросилъ на негритянку сочувственный взглядъ и, сдѣлавъ знакъ Ганнибалу, увелъ его съ собою.

Когда нѣсколько минутъ спустя Джэкъ проходилъ со своимъ бывшимъ слугою по саду, мимо оконъ гостиной, гдѣ осталась Софи съ теткой Хлоэ, оттуда донесся до нихъ веселый женскій смѣхъ. Джэкъ сразу узналъ грубый смѣхъ негритянки, но другой -- звонкій, серебристый, какъ звукъ колокольчиковъ,-- ввелъ его въ недоумѣніе: онъ никогда до тѣхъ поръ не слыхалъ смѣха Софи.

Когда мистеръ Гамлинъ вернулся въ гостиную, то засталъ молодую дѣвушку въ оживленныхъ хлопотахъ: она помогала негритянкѣ накрывать столъ, и та была въ восторгѣ отъ хозяйственныхъ способностей такой молоденькой миссъ. Она держалась совсѣмъ какъ дома: сбѣгала въ садъ набрать ягодъ, приготовляла тартинки, хлопотала съ чаемъ. На юномъ личикѣ ея сіяло такое довольство, что Джэкъ, привыкшій видѣть ее всегда грустною и вялою, положительно не узнавалъ въ ней прежней Софи. Онъ усѣлся на стулѣ подлѣ окна и съ искреннимъ удовольствіемъ любовался веселыми хлопотами обѣихъ женщинъ, вдыхая въ себя одуряющій ароматъ цвѣтовъ, лившійся въ открытыя окна изъ сада и смѣшивавшійся съ вкуснымъ запахомъ стряпни.

Тетка Хлоэ поставила на столъ блюдо съ пуддингомъ и, окинувъ еще разъ весь столъ зоркимъ взоромъ опытной хозяйки, подозвала къ себѣ мужа.

-- Теперь пусть кушаютъ, а мы уйдемъ отсюда, чтобы не мѣшать имъ.

И, взглянувъ еще разъ на Джэка, точно ожидая отъ него какихъ-либо распоряженій, негритянка увела съ собою мужа.

Когда негры скрылись, плотно затворивъ за собою дверь, Софи принялась разливать чай, а Джэкъ продолжалъ сидѣть у окна, не подходя къ столу. Имъ овладѣло какое-то странное смущеніе, побороть которое онъ былъ не въ силахъ. Сколько разъ ему приходилось бывать tête-à-tête съ хорошенькими, молоденькими женщинами, сколько разъ ему случалось устраивать самыя эксцентричныя rendez-vous, смотря по вкусамъ или по болѣе или менѣе зависимому положенію женщины. Въ одномъ изъ ресторановъ Санъ-Франциско у него былъ спеціальный кабинетъ, въ которомъ онъ принималъ женщинъ, искавшихъ свиданія съ нимъ; тамъ, въ полумракѣ спущенныхъ гардинъ, опьяненный выпитымъ виномъ и близостью молодости, онъ, не краснѣя и не потупляя взора, давалъ каждой въ отдѣльности клятвы въ вѣчной вѣрности. Присутствіе женщины никогда и ни при какихъ еще обстоятельствахъ не смущало его; онъ привыкъ сознавать свое превосходство надъ этимъ сумасброднымъ поломъ и относиться къ нему если не презрительно, то снисходительно. А между тѣмъ, здѣсь, въ этомъ неприхотливомъ негритянскомъ коттэджѣ, за самой обыденной обстановкой домашняго чаепитія, присутствіе этой простенькой пансіонерки съ толстыми косами стѣсняло его. Онъ терялся, не зналъ, какъ себя держать, и исподлобья нѣсколько подозрительно посматривалъ на Софи, спокойно и привычно хозяйничавшую у стола.

Наконецъ, когда чай былъ налитъ, Джэкъ подошелъ къ дѣвушкѣ.

-- Скажите, какъ вамъ нравится хижина тетки Хлоэ?-- спросилъ онъ у Софи.

-- Прелесть какъ здѣсь хорошо! Такъ и дышетъ все семейной обстановкой,-- съ неподдѣльнымъ восторгомъ воскликнула дѣвушка.

-- Такъ что, еслибъ вамъ предложили, вы бы не отказались жить здѣсь?

Въ глазахъ ея блеснулъ радостный огонекъ. Она опустила поднятую было за чайникомъ руку и выжидательно смотрѣла на Джэка.

-- Видите ли, это можно устроить. Я сейчасъ говорилъ объ этомъ съ Ганнибаломъ. Вамъ готовы отдать двѣ переднихъ комнаты, если вы пожелаете занять ихъ. Одна изъ нихъ настолько обширна и свѣтла, что съ удобствомъ можетъ служить вамъ мастерской. Вы скажете негру, что вамъ нужно туда поставить, и онъ все устроитъ, такъ какъ я отдалъ ему свои распоряженія на этотъ счетъ. Я васъ выдалъ имъ за дочь своего стараго пріятеля. Вы простите мнѣ, Софи, эту маленькую ложь; мнѣ невольно пришлось прибѣгнуть къ ней, чтобы не вызывать въ неграхъ какихъ-либо догадокъ. Зато вы избавлены теперь отъ званія моей племянницы. Какъ мнѣ ни грустно, но я отказываюсь отъ родства съ вами, какъ вы сами того требовали.

Въ голубыхъ глазахъ Софи пропалъ холодный блескъ стали, и они смягчились выраженіемъ нѣжной признательности. Она протянула ему черезъ столъ свою загорѣлую руку, которую тотъ надѣлилъ чисто родственнымъ, братскимъ пожатіемъ. Въ душѣ Джэка шевельнулось какое-то новое, непонятное ему чувство, которое все же почему-то ему было пріятно.

-- Вы очень, очень добры ко мнѣ, мистеръ Гамлинъ!-- просто и сердечно проговорила Софи.

-- Каюсь, есть за мною тотъ грѣшокъ!-- умышленно отшутился Джэкъ.-- На меня вдругъ находятъ припадки великодушія, и если они продолжаются слишкомъ долго, тогда бѣда, непремѣнно разразятся... кашлемъ.

Они смѣялись и чувствовали себя счастливыми, какъ дѣти, вырвавшіяся на свободу. Съ аппетитомъ здоровой молодости они ѣли все, что стояло на столѣ, находя незатѣйливую стряпню Хлоэ гораздо вкуснѣе всего того, къ чему привыкли въ городѣ. Между смѣхомъ и ѣдой они говорили о своихъ дѣлахъ. Было рѣшено, что Софи останется въ пансіонѣ до конца семестра, т. е. еще нѣсколько дней и затѣмъ переѣдетъ сюда. Директриссамъ будетъ своевременно сообщено, что миссъ Броунъ переѣзжаетъ въ домъ къ старымъ слугамъ ея родителей, чтобы тамъ удобнѣе заниматься живописью. Они не будутъ дѣлать тайны изъ ея новаго мѣстожительства, хотя и совершенно безполезно оповѣщать объ этомъ весь міръ. Она будетъ вести съ Джэкомъ правильную корреспонденцію, дѣлиться съ нимъ своими радостями и печалями, а онъ станетъ изрѣдка навѣщать ее здѣсь, по мѣрѣ возможности. Джэку пришлось дать Софи слово, что онъ будетъ вести самый точный счетъ деньгамъ, которыми, можетъ быть, первое время ей придется одолжаться у него, пока она не найдетъ правильный сбытъ своихъ работъ. Затѣмъ она вынудила у него обѣщаніе, что онъ не станетъ покупать безъ толку всѣхъ ея картинъ, такъ какъ она желаетъ измѣрить свои способности успѣхомъ у публики. Въ концѣ концовъ было взаимно рѣшено никогда не вспоминать о прошломъ, такъ какъ теперь она поведетъ новую жизнь.

Разговаривая такимъ образомъ, оба мирно попивали чаекъ и ѣли пуддингъ тетки Хлоэ. Одно только нѣсколько смущало Джэка: до сихъ поръ онъ не открылъ ей своей профессіи, съ которой была связана его нѣсколько сомнительная репутація. Онъ все ожидалъ, что она сама наведетъ на это разговоръ, но Софи очевидно нисколько не интересовалась этимъ вопросомъ, а у самого его не хватало духу сообщить ей, кто онъ такой.

Уходя, онъ поручилъ это дѣло Ганнибалу.

-- Когда я уѣду, ты разскажи этой молодой миссъ все, что знаешь про меня. Если это открытіе возмутитъ ее и она найдетъ за лучшее навсегда отказаться отъ знакомства со мною, ты успокой ее и увѣрь, что она, ничѣмъ не рискуя, можетъ оставаться жить у васъ до тѣхъ поръ, пока сама не захочетъ уѣхать; поручись ей, что я никогда больше не загляну въ этотъ домъ. Вы же оба съ женой должны сдержать данное вами слово относительно самаго усерднаго ухода за этой миссъ; въ противномъ случаѣ я жестоко разсчитаюсь съ вами.

Когда Хлоэ и Ганнибалъ пришли убирать остатки ужина, молодые люди бесѣдовали о самыхъ незначительныхъ вещахъ. Мистеръ Гамлинъ безмятежно покуривалъ сигару, любуясь ея голубоватымъ дымкомъ и наслаждаясь ароматомъ, несшимся въ комнату изъ растворенныхъ оконъ. Когда Софи навела разговоръ на игру Джэка, которою онъ сегодня очаровалъ весь пансіонъ, Ганнибалъ сталъ просить его сыграть что-нибудь на гитарѣ, которая попала къ нему вмѣстѣ съ другими вещами, подаренными ему мистеромъ Гамлиномъ. Когда гитара была принесена, Джэкъ взялъ ее привычными руками, и его длинные, тонкіе пальцы бѣгло заходили по струнамъ. Затѣмъ онъ запѣлъ пріятнымъ и звучнымъ теноромъ извѣстную пѣсенку: "Путь лежалъ черезъ Лебединую рѣку".

Оба негра, стоя въ дверяхъ, словно замерли въ нѣмомъ восторгѣ отъ этихъ чудныхъ звуковъ, но когда Джэкъ дошелъ до припѣва, они не удержались и подхватили его своими звонкими голосами. Нѣжные звуки пѣсни, свободно лившіеся въ открытое окно, привлекли къ себѣ немало слушателей: какая-то желтенькая птичка сѣла на ближайшій кустъ жасмина и, покачиваясь на тонкой вѣткѣ, завистливо внимала пѣвцу-конкуренту. Листочки розовыхъ кустовъ тихо вздрагивали подъ волною звуковъ и любовнымъ шепотомъ передавали другъ другу свои невинные восторги. Въ дверяхъ столпилось нѣсколько сосѣдей-негровъ.

Солнце уже клонилось къ закату, когда Джэкъ и Софи вышли изъ уютной хижины тетки Хлоэ. Вѣтки хлопчатника бросали длинныя тѣни на дорогу, по которой, мирно бесѣдуя, шли молодые путники. Но вотъ безмятежный сонъ природы нарушился чьимъ-то могучимъ дыханіемъ: по невидимой съ дороги рѣкѣ шелъ пароходъ, разстилая въ воздухѣ густое облако дыма.

Софи невольно вздрогнула и бросила на Джэка испуганный взглядъ. Мистеръ Гамлинъ успокоилъ ее улыбкою, но тутъ же въ душѣ порѣшилъ, что на немъ лежитъ нравственный долгъ убить мистера Эдвардса Страттона.


## IV.


Слѣдующіе два мѣсяца мистеръ Гамлинъ провелъ по своимъ дѣламъ въ Санъ-Франциско и Марисвиллѣ, такъ что переселеніе Софи на ея новое мѣстожительство совершилось безъ его личнаго участія. Изъ писемъ, которыя она писала ему, онъ зналъ, что она отлично освоилась съ новой обстановкой, и что ея первые дебюты на новомъ поприщѣ увѣнчались самими блестящими успѣхами: всѣ ея этюды и эскизы, набросанные еще въ пансіонѣ и отдѣланные въ ея "мастерской", быстро раскупились публикою, едва она сдала ихъ въ эстампный магазинъ. И что ее всего болѣе радовало, это то, что составъ покупателей ея произведеній былъ самый разнообразный: и купцы, и книгопродавцы, и богатыя нарядныя дамы, и старыя негритянки, и юноши, и прислуга съ пароходовъ. Мистеръ Гамлинъ тоже оцѣнилъ это и въ одномъ изъ своихъ писемъ засвидѣтельствовалъ, что это служитъ лучшимъ измѣрителемъ ея разнобразнаго таланта. Первоначальный успѣхъ ободрилъ Софи на дальнѣйшіе шаги въ этомъ направленіи: она принялась за писаніе портретовъ съ фотографій и копій съ большихъ картинъ. Въ самое короткое время ея мастерская пріобрѣла извѣстность; заказы сыпались со всѣхъ сторонъ, такъ что Софи едва успѣвала удовлетворять всѣ требованія. Публика стала интересоваться этою новою молоденькою художницею, живущею совершенно самостоятельно въ уединенномъ коттэджѣ за городомъ.

Софи часто и подробно писала о себѣ мистеру Гамлину. Въ свою очередь и Ганнибалъ писалъ ему, что сообщилъ миссъ Броунъ о профессіи ея покровителя и о дурной репутаціи, какая ходила о немъ, но что миссъ не придала этому рѣшительно никакого значенія. Это значительно успокоило Джэка, тѣмъ болѣе, что письма Софи дышали искренностью и полнымъ довѣріемъ къ нему, такъ что онъ мечталъ уже о скоромъ визитѣ къ Ганнибалу.

Но тутъ у мистера Гамлина случилась одна любовная интрижка, которая, противъ обыкновенія, поставила его въ стѣснительное положеніе, чего онъ рѣшительно не признавалъ въ дѣлахъ этого рода. Посѣтивъ одинъ модный курортъ, куда стекалось все фешенэбльное общество, Джэкъ познакомился съ одною высокопоставленною особою, мужъ которой былъ недавно выбранъ сенаторомъ. Миссисъ Кэмперли остановила на себѣ вниманіе мистера Гамлина какъ своею красотою, такъ и неприступностью, которая стяжала ей славу мраморной красавицы. Впрочемъ, холодность темперамента нисколько не мѣшала ей относиться пренебрежительно къ нѣкоторымъ предразсудкамъ, измышленнымъ людьми, и ея мраморное сердце ждало только случая, чтобы забиться живымъ чувствомъ, ради котораго она не остановилась бы ни передъ какою эксцентричностью. Джэкъ былъ первымъ человѣкомъ, пробившимъ ледяную оболочку ея сердца, хотя самъ онъ, трудно сказать, питалъ ли какія-либо исключительныя чувства къ этой красивой женщинѣ. Онъ былъ внимателенъ, любезенъ съ нею, но скорѣе по привычкѣ, чѣмъ по особому побужденію; онъ могъ только допускать, чтобъ его любили, самъ же никогда не платилъ искреннею взаимностью.

Они встрѣтились во время одной прогулки верхомъ. Въ этотъ день Джэкъ получилъ письмо отъ Софи и чувствовалъ себя въ особенно хорошемъ расположеніи духа. Онъ острилъ, забавлялъ свою даму, окружалъ ее рыцарскими любезностями и въ концѣ концовъ такъ очаровалъ ее, что она сама рѣшилась сдѣлать первый шагъ впередъ. Это повело къ дальнѣйшему, самому, впрочемъ, невинному свиданію, во время котораго миссисъ Кэмперли открыла Джэку свое неудовлетворенное сердце. Она жаловалась на свою безцвѣтную жизнь, на то, что мужъ не понимаетъ ее. Джэкъ слушалъ ее сочувственно, хотя и привыкъ къ подобнаго рода признаніямъ, которыя окончательно отбили у него всякую охоту къ женитьбѣ: въ самомъ дѣлѣ вѣдь очень трудно понять загадочную женскую душу съ ея прихотливыми желаніями и стремленіями.

Сближеніе между ними состоялось очень скоро, и очень скоро миссисъ Кэмперли убѣдилась, что избранникъ ея сердца далеко не такой идеальный, какимъ представился ея воображенію съ перваго взгляда. Тѣмъ не менѣе она любила его страстно, чувствовала себя несчастной въ его отсутствіи и тревожно счастливою въ его присутствіи. Но Джэка очень скоро утомила эта интрига съ серьезною любовною подкладкою; онъ тяготился этою привязанностью вполнѣ порядочной женщины и, боясь возможныхъ сценъ, рѣшилъ порвать безъ всякихъ предварительныхъ объясненій, неожиданно исчезнувши изъ Санъ-Франциско.

Спустя нѣсколько дней онъ появился въ коттэджѣ тетки Хлоэ, нагруженный массою пакетовъ и коробокъ, какъ подобаетъ доброму семьянину. Счастливыя лица хозяевъ и уютность обстановки подѣйствовали на него такъ благотворно, что онъ и самъ почувствовалъ себя обновленнымъ въ этомъ чистомъ, свѣтломъ пріютѣ. Онъ приходилъ въ восторгъ рѣшительно отъ всего, отъ каждой вещицы въ мастерской Софи, отъ каждой ея работы. Онъ замѣтилъ на мольбертахъ два начатые портрета лэди,-- послѣдніе заказы, полученные Софи всего нѣсколько дней тому назадъ,-- а на каминѣ свою собственную фотографію.

-- Это откуда?-- спросилъ Джэкъ.

Софи и тетка Хлоэ обмѣнялись многозначительными взглядами. Дѣло въ томъ, что Софи хотѣла приготовить Джэку сюрпризъ и написала его портретъ частью по памяти, частью руководясь прежней фотографіей, которую ей далъ Ганнибалъ; но въ настоящее время портретъ, какъ и всѣ ея оконченныя работы, находился на выставкѣ въ эстампномъ магазинѣ.

-- А это миссъ Софи нарочно помѣстила вашу фотографію, на каминѣ,-- отшутилась тетка Хлоэ.-- Ей хотѣлось, чтобы лэди, которую она рисовала, имѣла предъ глазами какую-нибудь пріятную вещь, вслѣдствіе чего у нея было бы веселое выраженіе лица.

Но эта шутка, приправленная такою любезностью, не разсмѣшила Джэка; онъ рѣзкимъ движеніемъ снялъ съ камина карточку и спряталъ ее въ свой карманъ.

Въ это время приготовили завтракъ, и Софи предложила завтракать въ ея комнатѣ, находя, что это вполнѣ фешенэбльно, такъ какъ у многихъ художниковъ принято накрывать завтракъ въ мастерской. Но, къ ея величайшему удивленію, Джэкъ отказался отъ этого и велѣлъ накрыть въ гостиной, сказавъ, что считаетъ кощунствомъ обращать это артистическое святилище въ столовую. Вообще обѣихъ женщинъ поразило его благоговѣйное отношеніе къ мастерской, гдѣ онъ держался какъ-то особенно торжественно. Зато когда они перешли въ гостиную, Джэкъ снова принялъ свой слегка ироническій тонъ и хотя ничего не ѣлъ, но все же совершенно непринужденно и весело болталъ съ Софи;

Когда ихъ оставили вдвоемъ, Джэкъ придвинулся къ Софи и, нагнувшись впередъ, по-товарищески положилъ свою руку ей на плечо; дѣвушка ни мало не удивилась этой фамильярной позѣ и дружески отвѣтила ему ласковою улыбкою.

-- Вы, конечно, помните, Софи, то обѣщаніе, которое я далъ вамъ по отношенію вашего прошлаго?-- заговорилъ Джэкъ, придавъ своему голосу особенно мягкое выраженіе.-- Я говорилъ вамъ, что никогда не буду упоминать о томъ человѣкѣ, который уговорилъ васъ бѣжать съ нимъ, бросивъ родной домъ. Я такъ бы и сдѣлалъ, предполагая, что ни у кого не повернется языкъ разсказывать эту исторію; но онъ самъ первый заговорилъ объ этомъ... Я бросилъ карты, и игра закончилась безъ меня, потому что...

Дѣвушка широко раскрыла на него изумленные глаза. Мистеръ Гамлинъ нѣсколько разъ провелъ своей рукою по ея плечу, словно желая успокоить ее этимъ.

-- Онъ убитъ въ Санъ-Діего, но не бойтесь, не мною. Я прослѣдилъ его шагъ за шагомъ, но, клянусь вамъ, руки мои не обагрены его кровью: другой человѣкъ убилъ его. Итакъ,-- добавилъ онъ, хлопнувъ ее по плечу,-- его нѣтъ больше въ живыхъ, вся исторія кончена, и намъ остается только самимъ забыть ее навсегда.

Дѣвушка сидѣла, потупивъ голову.

-- А сестра моя?-- чуть слышно пробормотала она.

-- Развѣ сестрѣ вашей извѣстно, съ кѣмъ вы убѣжали изъ дому?-- спросилъ Джэкъ.

-- Съ кѣмъ -- она не знаетъ, но вѣдь фактъ моего исчезновенія остается.

-- Это не важно. У васъ есть отличный предлогъ для объясненія своего побѣга изъ дому: вамъ захотѣлось быть художницей, захотѣлось независимой, самостоятельной жизни,-- вотъ вы и ушли отъ родныхъ. Если когда-нибудь случай и поможетъ вашей сестрѣ разыскать васъ здѣсь, вы можете быть вполнѣ спокойной, что только одна вы останетесь свидѣтелемъ своего прошлаго.

Софи недоумѣвающе вскинула на него глаза, но не стала спрашивать у него объясненія этой послѣдней, подчеркнутой имъ фразы.

Въ комнату вошла тетка Хлоэ, чтобы убирать со стола. Бросивъ преданный взглядъ на своего господина, негритянка тотчасъ же замѣтила, что онъ находится не въ нормальномъ состояніи: глаза его блестѣли лихорадочнымъ огнемъ, на щекахъ горѣлъ румянецъ, дыханіе было тяжелое. Вотъ онъ поднялся изъ-за стола и нетвердою походкою, пошатываясь, направился по коридору, но вдругъ остановился и, держась за грудъ, прислонился къ стѣнѣ.

Въ одинъ моментъ негритянка была подлѣ него.

-- Боже милостивый! Что съ вами, мистеръ Джэкъ? Вы дурно чувствуете себя?

Онъ вынулъ носовой платокъ, отеръ имъ губы, и платокъ окрасился кровью.

-- Да, мнѣ сегодня нездоровится,-- слабымъ голосомъ отвѣтилъ Джэкъ.-- Еще когда ѣхалъ на пароходѣ, мнѣ сдѣлалось дурно, но я думалъ, что это пустяки, пройдетъ... Сведите меня пожалуйста въ какую-нибудь гостиницу, чтобы Софи ничего не знала о моей болѣзни, а ей скажете, что меня вызвали по дѣлу... Скажите, что...

Но вдругъ дыханіе у него захватило, и онъ, какъ подкошенный, упалъ на сильныя руки негритянки.

Часъ спустя онъ лежалъ въ безсознательномъ состояніи въ спальнѣ Софи, а у постели его находились два доктора. Положеніе его было довольно опасно, но доктора надѣялись на хорошій уходъ и молодость больнаго. Тѣмъ не менѣе раньше нѣсколькихъ недѣль они не обѣщали возстановленія силъ.

Софи перебралась въ гостиную, но большую часть времени проводила у постели больнаго, чередуясь съ теткою Хлоэ. Несмотря на вынужденную праздность, къ которой онъ совсѣмъ не привыкъ, и на общую слабость, Джэкъ не чувствовалъ обычной скуки больнаго. Лежа въ маленькой спальнѣ Софи, ему было отрадно смотрѣть на молодую дѣвушку, когда она сидѣла въ мастерской за работой, или слушать ея переговоры съ заказчиками. Даже потомъ, когда доктора разрѣшили ему перейти въ другія комнаты, онъ предпочиталъ оставаться здѣсь, потому что здѣсь все дышало "уютной, домашней обстановкой", какъ самъ онъ признался Софи.

-- Мнѣ самому странно,-- говорилъ онъ,-- что я начинаю придавать столько значенія этимъ житейскимъ мелочамъ. Смѣшно сказать, но эти вазочки съ цвѣтами, эти крошечныя этажерки со статуэтками, развѣшанныя по стѣнамъ, эти миніатюрныя салфеточки, раскинутыя тамъ и сямъ, всѣ эти бездѣлушки, которыми умѣетъ обставлять себя только женщина,-- все это становится теперь для меня необходимымъ: это какъ-то умиротворяетъ мою душу, успокоиваетъ нервы.

Такъ проходили дни за днями, и хотя мистеръ Гамлинъ совершенно уже поправился, но онъ и не думалъ уѣзжать изъ коттэджа. Ему почему-то было пріятно находиться еще на положеніи больнаго, пользоваться внимательнымъ уходомъ дѣвушки, разгуливать тихими шагами подъ ручку съ нею по берегу рѣки и вполголоса вести легкую, умиротворяющую бесѣду. Здѣсь, въ этой тиши, онъ совершенно забылъ про свою свѣтскую городскую жизнь, и его нисколько не тянуло вернуться къ тѣмъ развлеченіямъ, которыя придумываютъ для себя праздные люди.


-----


Однажды въ часъ прогулки фешенэбльнаго общества, передъ витриною эстампнаго магазина, куда Софи продавала и приносила для выставки свои произведенія, остановилась молодая нарядная дама, которая ни по манерамъ своимъ, ни по внѣшности совсѣмъ не походила на обычныхъ, фланерствующихъ посѣтительницъ бульваровъ. Вниманіе ея привлекъ выставленный въ окнѣ портретъ мистера Гамлина, который Софи все еще не взяла изъ магазина, не рѣшаясь подарить его Джэку. Постоявъ съ минуту, дама рѣшительнымъ жестомъ опустила себѣ на лицо вуаль и вошла въ магазинъ. На вопросъ хозяина: что угодно лэди? Она спросила его, не можетъ ли онъ сообщить ей, чьей работы выставленный въ окнѣ мужской портретъ.

Хозяинъ магазина былъ очень польщенъ этимъ вниманіемъ важной дамы и съ удовольствіемъ удовлетворилъ ея желаніе.

-- Это работа одной молоденькой художницы миссъ Броунъ. Не угодно ли вамъ будетъ взглянуть еще на другія ея произведенія?-- любезно предложилъ онъ.

-- Благодарю васъ. Еще одинъ вопросъ: не можете ли вы мнѣ сказать -- этотъ портретъ писанъ съ натуры?

-- По всей вѣроятности. У миссъ Броунъ есть своя мастерская, и я самъ даже посылаю къ ней немало заказчиковъ,

-- И это также одинъ изъ вашихъ кліентовъ?

-- Нѣтъ, этого господина я не знаю, но миссъ Броунъ настолько популярна, что, конечно, онъ могъ слышать о ней черезъ кого-нибудь и поручилъ ей написать свой портретъ.

Тюлевая вуаль не скрыла румянца, вспыхнувшаго на щекахъ заинтересованной лэди.

-- Этотъ портретъ не продается, -- добавилъ хозяинъ магазина.-- Онъ у меня только на выставкѣ и завтра, кажется, его возьмутъ.

-- Кто возьметъ? заказчикъ?

-- Не знаю, право. Его возьмутъ въ мастерскую, а заказчикъ, по всей вѣроятности, пріѣдетъ туда за нимъ.

-- А гдѣ мастерская миссъ Броунъ? У васъ, конечно, есть ея адресъ?

Владѣлецъ магазина написалъ на своей карточкѣ нѣсколько словъ и попросилъ лэди, чтобы она была такъ любезна, сказала, что пріѣхала по его рекомендаціи. Незнакомка поблагодарила хозяина и съ очаровательной улыбкой вышла изъ магазина.

Проводивъ лэди, владѣлецъ эстампнаго магазина задумался. Его вдругъ поразило сходство этой дамы съ кѣмъ-то изъ очень ему знакомыхъ... Да она напоминала ему самоё миссъ Броунъ! Такіе же волосы, тотъ же взглядъ, та же чарующая улыбка, только у той все было какъ-то рельефнѣе и эффектнѣе, чѣмъ у простенькой, некокетливой миссъ Броунъ. Владѣлецъ магазина еще долго стоялъ у дверей и въ глубокомъ раздумьи смотрѣлъ въ слѣдъ удалявшейся лэди.

Красивая незнакомка, между тѣмъ, направилась по берегу рѣки. Коттэджъ тетки Хлоэ найти ей было нетрудно, но, прежде чѣмъ войти него, она съ недоумѣніемъ остановилась, пораженная слишкомъ незатѣйливою внѣшностью этой "мастерской популярной художницы".

Тетка Хлоэ, замѣтивъ изъ окна посѣтительницу, ввела ее въ пріемную и, оставивъ здѣсь, пошла доложить миссъ Броунъ. Затѣмъ незнакомка услыхала стукъ захлопывавшихся дверей, чьи-то тяжелые шаги и веселый женскій смѣхъ. Звукъ этого голоса поразилъ ее. Въ это время снова появилась тетка Хлоэ и повела посѣтительницу въ мастерскую; двери въ нее были наглухо заперты, и негритянка, сдѣлавъ пригласительный жестъ отворить ихъ, сама удалилась обратно.

Черезъ минуту изъ мастерской послышались два восклицанія, слившіяся въ одно:

-- Софонисба!

-- Маріанна!

Незнакомка схватила Софи за руку и увлекла ее къ окну. Со взглядомъ, преисполненнымъ отчаянія и мольбы, она заговорила дрожащимъ отъ волненія голосомъ.

-- Я не знала, что найду здѣсь тебя... Меня привлекла сюда женщина, написавшая портретъ мистера Гамлина... Я никакъ не могла думать, что эта женщина -- ты... Отвѣть мнѣ на одинъ вопросъ! отвѣть безъ колебанія, чистосердечно... Умоляю тебя именемъ нашей матери, которая съ одинаковою любовью носила насъ обѣихъ подъ сердцемъ, скажи мнѣ: это тотъ самый человѣкъ, ради котораго ты покинула родной домъ?

-- Нѣтъ, нѣтъ и нѣтъ!

Затѣмъ въ мастерской наступила глубокая тишина. Мистеръ Гамлинъ ничего уже болѣе не слышалъ изъ своей спальни.

Часъ спустя, когда обѣ женщины вышли изъ мастерской блѣдныя, но успокоенныя, ихъ встрѣтила тетка Хлоэ съ заплаканными глазами.

-- Боже милостивый!.. Миссъ!.. Они уѣхали, оба уѣхали...

-- Кто они?-- спросила Софи.

А незнакомка, стоявшая подлѣ нея, вздрогнула и поблѣднѣла еще болѣе.

-- Мистеръ Джэкъ и этотъ глупый Ганнибалъ!

-- Мистеръ Гамлинъ?-- растерянно спросила Софи.-- Куда же, куда?..

-- Сейчасъ, сію минуту, на пароходѣ... Онъ не хотѣлъ безпокоить васъ и потому не простился... У него какое-то неотложное дѣло явилось... Сказалъ, что напишетъ вамъ.

-- Но вѣдь онъ еще не совсѣмъ поправился!-- сокрушенно вздохнула Софи.

-- Вотъ поэтому-то и Ганнибала съ собою увезъ... Онъ ужь очень привыкъ къ нему... Вонъ, вонъ! слушайте!..

Негритянка протянула руку по направленію къ рѣкѣ, откуда доносился мѣрный шумъ, какъ разъ подъ тактъ біенію сердецъ этихъ трехъ покинутыхъ женщинъ, съ затаеннымъ дыханіемъ прислушивавшихся къ нему. Шумъ все приближался, пронесся мимо и потомъ сталъ затихать, замирая вдали подобно послѣднему вздоху.

Это былъ тотъ самый пароходъ "Сильверополисъ", который когда-то соединилъ мистера Гамлина съ Софи. Теперь онъ, быть можетъ, навсегда разлучалъ ихъ.


"Русскій Вѣстникъ", No 11, 1894