# Сновидение

Франц-Ксавер Броннер

Перевод Василия Перевощикова.

Сновидѣніе (*).


(*) Сочиненіе Броннера. Онъ былъ ученикъ и другъ Геснера, и понынѣ говорить о немъ безъ слезъ не можетъ; Германія, Англія и Франція подлѣ Геснеровыхъ идиллій ставятъ всегда Броннеровы.

Сей славный мужѣ занимаетъ нынѣ должность Профессора физики въ Казанскомъ университетѣ. Имѣвъ щастіе съ нимъ познакомиться, я выпросилъ у него позволеніе переводить на Руской языкъ его Идилліи. Сновидѣніе есть приступѣ къ онымъ. Броннеръ, издавая свои Идилліи, сказалъ съ Сен-Ламбертомъ: "Наконецъ я выдаю свое сочиненіе, чтобы смерть не постигала меня прежде, нежели успѣю принести пользу людямъ и распространенію добродѣтели." Таково же намѣреніе и переводчика его. Прим. Пер.


...Juvat integras accedere fontes,

Atque haurire, juvatque novos decerpere flores.

Lucret.


Первая часть. Вечеръ.


Заходящее солнце еще бросало златыя лучи сквозь трепещущіе листья деревъ, еще взирало съ благотворною улыбкою на согрѣтыя имъ страны, опустившись величественно и спокойно за тѣнистыя горы, наконецъ скрылось къ отдаленнымъ народамъ. Въ сіе время сидѣлъ я въ задумчивости на берегу рѣки съ удою въ рукѣ. Сосудъ съ дождевыми червями, различныя прикормки и сачокъ лежали подлѣ меня въ высокой травѣ. Неподалеку стояла моя хижина, которая укрывала меня отъ внезапнаго дождя и палящаго зноя. Въ землю воткнутые и загнутые ивовые прутья образовали низкую ея кровлю, покрытую ситникомъ, мхомъ и древесною корою.

Ослѣпляющій блескъ пробѣжалъ по волнамъ; яркой красной цвѣтъ простерся по ясному вечернему небу, на югѣ мрачная туча покрылась пурпуромъ. Зной былъ вокругъ меня. Туча съ сильною бурею неслася. Слышался отдаленный громъ; изрѣдка падали дождевыя капли и напаяли жаждущую землю и растѣнія.

Я укрылся въ мою хижину. Погода холодна, но какъ здорова и пріятна! воздухъ густъ, но какъ ясенъ и свѣжъ! Капли, въ видѣ безчисленнаго множества маленькихъ змѣй падающія стучали по моей кровлѣ и по широкимъ листьямъ ближайшихъ растѣній; каждая травка, орошенная дождемъ, трепетала; каждой омоченный листокъ пріятнѣе колебался. Въ густой травѣ носились пискливый комаръ и мохнатый шмель, а полосатый слизень бодро всползалъ на мокрый камень, мхомъ обростшій. Съ брызгомъ падали капли въ рѣку, отпрыгивали вверхъ, пузыри скакали и лопались.

Милыя, разнообразныя мечты меня окружали; я лежалъ спокойно, слушалъ, и погрузился въ сладкую дремоту.


Вторая частъ. Явленіе.


О сладкое, восхитительное мечтаніе! о естьлибъ опять могъ я также мечтать!

Нѣкую богиню видѣлъ я, прекрасную какъ ты, милая Лина, розоланитную, съ полною, млечноцвѣтною, твоей, моя любезная! подобною грудью, когда ты у источника отирала ее бѣлымъ платномъ, а я, скрывшись, его возхищался.

Изъ подѣ вѣнка, связаннаго изъ молодыхъ тростниковыхъ листьевъ и прекрасныхъ водяныхъ цвѣтковъ, упадали ея темно-русые волосы и локонами вились на лилейному ея стану и волнующейся груди. Драгоцѣнные перлы украшали ея шею и мягкія круглыя руки. Съ праваго плеча; шелковая сѣть, вмѣсто легкой одежды, простираясь по прелестному ея стану, упадала волнами къ ногамъ ея. На рукѣ у нея висѣла корзинка, сплетенная изъ тростника; въ ней лежали маленькія устерсы, красные кораллы и разноцвѣтные морскіе слизни.

Такова вышла она изъ воды, приближилась по мнѣ и взяла меня за руку съ такимъ дружелюбіемъ, что нѣкоторое пріятное содроганіе пробѣжало по всему моему тѣлу. Трепеща стоялъ я передъ нею.

"Робкой юноша!" сказала она съ улыбкою "ты часто поешь въ уединеніи: я хочу тебѣ показать, о чемъ ты пѣть долженъ." Потомъ дружески повела меня къ своей раковинной колесницѣ, и въ ней у ногѣ своихъ посадила. Бѣлые осетры впряжены были въ колесницу, и быстрѣе стрѣлы несли ее по водамъ.


Третіяя часть. Рѣки и ручьи.


Всюду, гдѣ мы плыли, златоцвѣтные окуни, извивающтеся угри, быстрыя щуки и всякія рѣчныя рыбы въ удивленіи смотрѣли на насъ, и изъ воды головы свои выставляли съ любопытствомъ. Долгоногіе аисты ходили по мѣлкимъ мѣстамъ, а сухощавыя цапли по берегу. Крикливыя чайки и пискуньи пигалицы летали надъ нами и мгновенно выхватывали изъ воды свою пищу. Ручейки, опереживая другѣ друга, тѣснились въ большой рѣкѣ. При нападеніи ихъ скакало и рѣзвилось новорожденное, слабое племя рѣчныхъ рыбѣ, а маленькіе раки и пискари подрывались подъ гладкіе камни. Плодородные берега украшались водяными фіалками, вороникою, палевою буквицею и лазуревымы незабудками.


Четвертая чаетъ. Озера и пруды.


Мы выплыли на рыбообильные пруды и озера. "Видишь ли по берегамъ величавый, крѣпкій иръ и колеблющуюся осоку?" нѣжнымъ голосомъ начала говорить мнѣ богиня. "Смотри, какъ прекрасно нависшихъ ольхъ трепещущая тѣнь играетъ по мелкимъ, едва примѣтнымъ волнамъ; какъ шумитъ высокой, волнующійся тростникъ, какъ въ немъ играютъ и рѣзвятся карпы и окуни; какъ болтливый скворецъ, сладострастный воробей, водяная ласточка качаются на кустарникѣ; какъ желтыя розы покоются на тихой рѣчной поверхности, какъ по ихъ широкимъ, тучнымъ листьямъ порхаютъ мотыльки разноцвѣтные. Прелестный мальчикъ сидитъ на плотинѣ и удитъ: рыбки носятся вкругъ обманчивой приманки. Подлѣ него молодая дѣвушка, прекрасная какъ Душенька Амурова -- уже развертывается любовь въ груди ея -- прилѣжно вырѣзываетъ изъ желтаго и блѣднокраснаго сукна круглые лоскутки для его уды. Зеленное покрывало лежитъ на гниломъ заливѣ; утки и тикливые гусята плынутъ и оставляютъ за собою длинную струю. О юноша! будь внимателенъ: отвсюду призываютъ въ себѣ безчисленныя красоты!"Такъ говорила богиня, а я сидѣлъ у ногъ ея, предавшись наблюденіямъ.


Пятая частъ. Моря.


Какъ на крыльяхъ влетѣли мы въ обширное море. Нить морская неслась съ милліонами раковинъ и улитокъ. Ласковые дельфины окружали насъ. Жадная собака, забавный сомъ, тюлень и другія морскія чудовища ныряли въ глубинѣ недосягаемой.

Нептунѣ плылъ въ жемчужной колесницѣ. Жилистая десница его потрясала могущественный трезубецъ. Прекрасная Ѳетида сидѣла подлѣ него. Передъ ними Тритоны трубили въ изогнутые раковинные рога; за ними плясали Нереиды и оставляли за собою длинные пѣнистые бугры. Сирены по обѣимъ сторонамъ колесницы пѣли обворожающія пѣсни. Безсмертный Главкъ съ сребристою бородою и Медицертъ Палемонъ великолѣпное шествіе заключали.

Мы плыли далѣе. Великія стада сельдей, которыя такъ жались другъ къ другу, что ихъ темныя спины и безчисленныя головы поверхъ воды показывались, плыли къ намъ навстрѣчу. За ними гнался китъ, пускалъ на воздухъ цѣлыя рѣки. Позади его плыла непримѣтно сластолюбивая пила, и хрящеватымъ зубристымъ ножемъ своимъ проворно и хитро отрѣзывала курки жирнаго мяса его. Трудолюбивые рыболовы плавали на судахъ, укладывали великое множество сельдей въ большія бочки, или вытапливали китовое сало. Иные отважно гонялись за быстрыми моржами и острогою убивали ихъ: кровь покрывала великое пространство моря.

Другіе, на берегу, вынимали изъ сѣтей своихъ морскихъ раковъ, дорогихъ устерсъ и большихъ вкусныхъ черепахъ. Далѣе, смѣлые водолазы со дна моря вытаскивали блистающіе перлы и красные кораллы -- для украшенія прелестныхъ дѣвушекъ.


Шестая часть. Жилища, рыболововъ.


Красота мѣстоположеніи примѣтно увеличивалась. Открылись, казалось, поля Елисейскія. Кристальные ручьи, озера и рѣки орошали цвѣтущія долины. Пріятная теплота, освѣжаемая прохладительными зефирами, въ воздухѣ разливалась. Рощицы, наполненныя сладкогласными птичками, росли по берегамъ и благоухали ароматами цвѣтовъ и травъ. Какъ бы вѣчная весна разсыпала всѣ богатства свои по испещреннымъ лугамъ.

"О богиня!" воскликнулъ я въ восторгѣ "не райскіе ли это сады? не здѣсь ли щастливая Темпа? Какое восхитительное зрѣлище! какія красоты! Вотъ сребровласый, почтенный старецъ лежитъ въ виноградной хижинѣ. Слабыя отъ лѣтъ его ноги уже болѣе не служатъ ему. Но дѣти рыбаковъ, мальчики и дѣвочки, съ нѣжною заботливостію подаютъ ему вкусныя форели и сочные плоды. Тамъ на берегу стоитъ прохожій; онъ осматриваетъ свою котомку, желая утолить голодъ; ему хочется переплыть рѣку: съ какимъ дружелюбіемъ они плывутъ къ нему, какъ добродушно раздѣляютъ съ нимъ печеную рыбу, и вино, съ какою ласкою перевозятъ его чрезъ рѣку!

"Посмотри далѣе. Вотъ дитя хочетъ, почерпнуть воды; кружка изъ рукъ его выпадаетъ; оно наклоняется достать ее; ахъ! оно падаетъ съ высокаго берега въ ярящуюся рѣку; волны поглотить его готовы.... Но нѣтъ! вотъ подплываетъ къ нему рыбакъ на лодкѣ, и добычу вырываетъ у волнъ,

"Видишь-ли смуглаго рыбака, которой, чтобъ осушить свою сѣть, рачительно разстилаетъ ее по голымъ камнямъ? Онъ улыбается. Вѣрно тоня его была щастлива. Его товарищъ вытаскиваетъ бредень на плотину, и радостно вынимаетъ изъ искуственнаго лабиринта и лещей и сазановъ и раковъ. Послушай, какъ весело онъ поетъ!

"А ты, милая чеша, таящаяся за камышемъ въ лодкѣ, ольхами осѣненной! я вижу васъ; но не страшитесь, продолжайте цѣловаться и наслаждайтесь своимъ щастіемъ!

"И ты, юный рыбакѣ, лежащій скрытно въ высокой травѣ и жадно смотрящій изъ за куста на купающуюся дѣвушку, наслаждайся, сколь можно болѣе, восхитительнымъ зрѣлищемъ; но будь скроменъ, и не испугай крикомъ своимъ красавицы.

"О щастливый народъ! пріятно течетъ жизнь твоя, подобно бальзамическимъ древеснымъ испареніямъ, носящимся надъ твоими цвѣтущими полями; ничто спокойствія твоего не возмущаетъ: оно какъ чистыя, сребристыя волны, избивающіяся по каменистой долинѣ.

"Я слышу свирѣли и пѣніе дѣвушекъ! Откуда несется пріятная, безѣискуственная мелодія? откуда?... А! видишь ли на той сторонѣ прохладный гротъ, подлѣ котораго шумитъ небольшой водопадъ: оттуда несутся голоса. Веселыя дѣвушки сидятъ въ гротѣ и вяжутъ сѣти; а рѣзвые мальчики приготовляютъ новыя свирѣли. Подлѣ нихъ лежатъ совсѣмъ готовыя уды. Перепутавшійся плющъ съ черными ягодами вьется по входу грота; разноцвѣтныя раковины и скорлупы устерсъ покрываютъ его стѣны. Дѣвушки поютъ, а мальчики играютъ на свирѣляхъ. Кто изъ нихъ ошибается, долженъ, чтобы поправить свою ошибку.

"Всѣхъ цѣловать. Амуръ летаетъ между ними и многократно заставляетъ стыдливыхъ дѣтей краснѣться болѣе и еще, болѣе. Часто ошибаются они съ намѣреніемъ и тѣмъ умножаютъ пріятное наказаніе.

"Передъ гротомъ по песку маленькіе Амуры бѣгаютъ взапуски, или забавляются разноцвѣтными рыбными чешуями. Младшія дочери водяныхъ Нимфъ выходятъ на берегъ, заигрываютъ съ толпящимися Амурами; они хватаютъ ихъ: но юныя Нимфы изъ рукъ ихъ ускользаютъ и бросаются въ воду. Вотъ онѣ снова выплываютъ, вооруженныя водяными розами, грозятъ рѣзвымъ Амурамъ; но бѣгутъ, трепеща, опять въ воду, какъ скоро Амуры къ нимъ приближаются. О восхитительныя картины, достойныя стихотворческихъ пѣсней! Сердце мое вами преисполнено; хочу воспѣть васъ!"

"Пой же!" сказала богиня, которая доселѣ сидѣла въ молчаніи, и вмѣстѣ съ раковинною колесницею изчезла.

Изчезло и мое сладкое сновидѣніе: но глубоко впечатлѣлись въ душѣ моей мечты прелестныя. Я, робкій, ободрился и пѣлъ.


Село Покровское.


-----


Броннер Ф.К. Сновидение / Сочинение Броннера; [Пер. В.М.Перевощикова] // Вестн. Европы. -- 1814. -- Ч.74, N 5. -- С.18-27.