# О древней Русской монете

Николай Петрович Брусилов

О древней Русской монете.


Въ N 8 Вѣстника напечатано извѣстіе о древней монетѣ, которую Г. Профессоръ Харьковскаго Университета Успенскій почитаетъ Русскою, дѣланною въ правленіе В. К. Владиміра Великаго, слѣдственно въ Х, или по крайней мѣрѣ во второмъ десятилѣтіи XI вѣка. На одной сторонѣ сей монеты изображенъ крестъ, утвержденный на основаніи, составленномъ изъ двухъ не равной длины выпуклыхъ линей; по обѣимъ сторонамъ онаго двѣ точки. На другой сторонѣ буква В.

Г. Успенскій заключаетъ, что крестъ на особомъ подножіи утвержденный знаменуетъ, что Владиміръ, утвердилъ въ Россіи Христіянскую Вѣру. Крестъ и двѣ точки означаетъ три главнѣйшія Богословскія добродѣтели: Вѣру, Надежду и Любовь, т. е. крестъ означаетъ Вѣру, a двѣ точки другія двѣ добродѣтели. Буква В знаменуетъ имя Владиміра, или Василія, какъ онъ нареченъ во Св. Крещеніи.

Въ доказательство, что монета сія есть точно Русская, г. Успенскій говоритъ: 1 е. Что хотя много случалось ему видѣть древнихъ иностранныхъ монетъ съ изображеніемъ креста и буквы В, но ни одной съ подобнымъ изображеніемъ и съ подобною буквою онъ не видалъ. 2 е. Что самое положеніе креста утверждаетъ его догадку. 3 е. У него есть другая монета, совершенно сей подобная, но на другой сторонѣ оной ясно видны буквы Л Я, которыя не походятъ ни на Греческія, ни на Римскія, но суть точно Славянскія. Буквы сіи, по мнѣнію г. Успенскаго, означаютъ первая достоинство монеты, a вторая имя Князя. Въ XI вѣкѣ, говоритъ г. Успенскій, названія деньга, монета, были неизвѣстны въ Россіи; тогда знали, названія Греческихъ монетъ: лепта, драхма, и пр., а по сему и полагаетъ, что буквы Л Я значатъ Лепта Ярославля.

Не взирая, говоритъ г. Успенскій, на согласное историковъ мнѣніе, что въ Россіи металлическую монету начали дѣлать въ XV вѣкѣ; въ новѣйшія времена основательно доказано, что Русскіе имѣли оную гораздо прежде, и въ семъ ссылается на Опытъ историческаго изслѣдованія о древности въ Россіи монеты, гдѣ упомянуто о монетахъ даже В. К. Ольги и Святослава. Если, продолжаетъ г. Успенскій, при Ольгѣ и Святославѣ дѣлали монету, то непремѣнно продолжалось сіе и при ихъ преемникахъ, и наконецъ, если взять въ разсужденіе время и обстоятельства княженія Владиміра и Ярослава, сношенія и связи ихъ съ Греками, и припомнить, что они получали изъ Греціи всякихъ художниковъ; то не льзя сомнѣваться, чтобы въ числѣ ихъ не было и денежныхъ мастеровъ, какъ людей необходимо нужныхъ въ благоучрежденномъ государствѣ, какова была тогда Россія. Сіи художники, дабы снискать у Владиміра, яко у новообращеннаго въ Вѣру Государя и его преемниковъ, болѣе оной покровительства, a можетъ статься, чтобы и польстить самолюбію Государей, изображали на монетахъ разныя таинственныя относительно Вѣры изображенія.


*


Исторія неоспоримо доказываетъ намъ, что Славяне и Руссы, въ самой глубокой древности, обладали великими сокровищами. Счастливые походы Олега, Игоря и Святослава еще болѣе обогатили Россію и вкупѣ оную прославили. Торговля Руссовъ, близкое сношеніе ихъ съ Греками, a наипаче въ первые годы принятія Вѣры христіянскія; подтверждаютъ догадку г. Успенскаго, что въ числѣ всякаго рода художниковъ, Владиміромъ изъ Греціи полученныхъ, были и денежные мастера. Все сіе убѣждаетъ въ той истинѣ, что монеты едва ли не получили бытія въ Россіи вмѣстѣ съ принятіемъ Вѣры христіянскія, хотя Несторъ о томъ и неупоминаетъ. Доселѣ было общее мнѣніе, что монету начали бить въ Россіи не прежде XV вѣка; но отысканная Гр. А. И. Мусинымъ-Пушкинымъ монета Ярославова (рисунокъ и описаніе которой издалъ А. Н. Оленинъ) и найденный въ Кіевскихъ пещерахъ пробный вѣсъ, явно опровѣргнули сіе мнѣніе, и доказали, что монета была была въ Россіи еще въ XI и XII вѣкахъ. Если монета существовала при Ярославѣ, то почти нѣтъ никакого сомнѣнія, что она была и при Владимірѣ; ибо войдя въ близкое и дружественное сношеніе съ Греками, принявъ ихъ Вѣру, допустивъ ихъ священноначальниковъ и учителей, по совѣтамъ которыхъ управлялось Государство, почти невѣроятно, чтобы сіи учители, по сущей необходимости, не вселили Владиміру мысли о бытіи собственной металлической монеты, но доколѣ не отыщется монеты тѣхъ временъ, которая бы служила непреложнымъ доказательствомъ сего предположенія, такъ какъ монета Ярославова, дотолѣ сіе будетъ оставаться только предположенныхъ, на вѣроятныхъ догадкахъ основаннымъ.

Для чести Русской Нумизматики я желаю отъ добраго сердца вѣрить, что монета г. Успенскаго есть точно Русская и принадлежитъ ко временамъ В. К. Владиміра Великаго; что для удостовѣренія въ семъ требую яснѣйшихъ доводовъ и доказательствъ убѣдительнѣйшихъ. Изображеніе креста и буквы В недостаточны для убѣжденія. Таинственный смыслъ утвержденія Вѣры христіянскія, чрезъ посредство креста на основаніи утвержденнаго, весьма вѣроятенъ, но есть не что иное какъ догадка; при томъ же по одному сему изображенію не льзя еще признать сей монеты Русскою, когда и самъ г. Успенскій сознается, что на древнихъ монетахъ другихъ государствъ находятся такія же изображенія. Я умолчу, о двухъ точкахъ, по сторонамъ креста находящихся. Означаютъ ли онъ Надежду и Любовь, или что другое, или вовсе не значатъ ничего и поставлены безъ всякаго намѣренія;-- изъяснить сего съ опредѣлительною точностію не возможно. -- Положимъ, что буква В имѣетъ видъ Славянскій; но нѣтъ никакого сомнѣнія и въ томъ, что первоначальныя буквы Славянскія, заимствованныя изъ Греческой азбуки, имѣли съ оными величайшее сходство и теперь еще имѣютъ весьма много, не взирая на всѣ измѣненія; обоихъ языковъ. Стоитъ только взглянуть на Греческую и Славянскую азбуки, чтобы въ томъ удостовѣриться. Альфа, Вита, Дельта и проч. не имѣютъ ли весьма близкаго сходства съ нашими Азомъ, Веди, Добро и въ образъ писанія и въ произношеніи? Помнится, Шлецеръ говоритъ объ одной Греческой лѣтописи, что буквы оной столько походили на Славянскія, что при первомъ взглядѣ казалось, будто она писана по славянски. Кругъ говоритъ что Греческіе солиды, хранящіеся въ собраніи монетъ въ Ермитажѣ, могли бы даже заставить думать, находящимися на оныхъ буквами, что они дѣланы въ Россіи.

Г. Успенскій ссылается на Опытъ историч. изслѣд. о древ. монеты въ Рос. Государствѣ, гдѣ упомянуто даже о монетѣ Ольги и Святослава. Отдавая должную справедливость сочиненію сему, a паче усердію сочинителя къ отечественной Исторіи, я долженъ однакожъ признаться, что не во всѣхъ его предположеніяхъ съ нимъ согласенъ. Монета, совокупнаго Княженія Ольги и Святослава, по мнѣнію моему, подвержена большому сомнѣнію. Ибо 1 е изображеніе мущины и женщины не доказываетъ еще, чтобы ето было точно изображеніе Ольги и Святослава. 2 е. Сочинитель Опыта сознается самъ, что слова на сей монетѣ были не точно Славянскія, но только близкія къ истинѣ. 3 е. На скипетръ въ рукахъ женщины находящемся изображенъ крестъ. Если Ольга, по словамъ Нестора, даже пресвитера содержала тайно {Бѣ бо имущи презвитера въ тайнѣ. Кнгсб. сп. 56.}, то можно ли предполагать, чтобы она на монетѣ изобразила себя съ крестомъ? Если числительная буква с-, какъ Сочинитель Опыта утвеpждаетъ, есть точно Русская, и если дозволено при семъ случаѣ употребить догадку, то можетъ быть монета сія (или медаль) выбита была въ честь Ольги во время пребыванія ея въ Царьградѣ, хотя впрочемъ и не знаю, что могла бы означать числительная буква с- (200)? Но по сему не слѣдуетъ еще заключать, чтобы сія монета была Русская.

Что касается до другой монеты, о которой г. Успенскій упоминаетъ, она имѣетъ болѣе вѣроятности, но только вѣроятности, а не правдоподобія. Не знаю, назывались ли когда въ Россіи деньги лептами; названіе сіе упоминается въ Священномъ Писаніи по переводу съ Греческаго; но монета Гр. А. И. Мусина-Пушкина имѣетъ явственную надпись; Ярославле сребро....

Вотъ мои сомнѣнія. Можетъ быть я и ошибаюсь; скажу болѣе: даже желалъ бы я, чтобы въ семъ случаѣ ошибался; но тѣмъ не менѣе надѣюсь, что г. Успенскій не оскорбится сими замѣчаніями. Предметъ толикой давности требуетъ изслѣдованія подробнаго. Усердіе г. Успенскаго къ отечественной Исторіи достойно похвалы; но опять повторю, что всякій безпристрастный любитель исторіи, чтобы вѣритъ монетѣ Владиміра, потребуетъ доказательствъ убѣдительнѣейшихъ.


Н. Брусиловъ


С. Петербургъ.

23 Мая 1812 года.


"Вѣстникъ Европы". Часть LXIII, No 11, 1812