# Будущему поколению руководителей партии

Николай Иванович Бухарин

## Будущему поколению руководителей партии


Ухожу из жизни, опустив голову перед пролетарской секирой, которая должна быть беспощадной и целеустремленной. Чувствую свою беспомощность перед адской машиной, которая пользуясь, вероятно, методами средневековья, обладает исполинской силой, фабрикует организованную клевету, действует смело и уверенно.

Нет Дзержинского, постепенно ушли в прошлое замечательные традиции ЧК, когда революционная идея руководителя всеми ее действиями оправдывала жестокость к врагам, охраняло государство от всяческой контрреволюции. Поэтому органы ЧК заслужили особое доверие, особый почет, авторитет, уважение. В настоящее время в своем большинстве т.н. органы НКВД это переродившаяся организация безыдейных, разложившихся, хорошо обеспеченных чиновников, которые, пользуясь былым авторитетом ЧК, в угоду болезненной подозрительности Ст. -- боюсь сказать больше -- в погоне за орденами и славой, творят свои гнусные дела, кстати, не понимая, что одновременно уничтожают сами себя.

История не терпит свидетелей грязных дел. Любого члена ЦК, любого члена партии эти чудодейственные органы могут стереть в порошок, превратить в предателя, террориста, диверсанта, шпиона. Если бы Ст. усомнился в самом себе, подтверждение последовало бы мгновенно. Грязные тучи нависли над партией. Одна моя ни в чем не повинная голова потянет еще тысячи невинных

Ведь нужно же создать организацию, Бухаринскую организацию, в действительности ее не существовало не только теперь, когда уже седьмой год у меня нет ни тени разногласий с партией, но и не существовавшую и тогда, в годы правой оппозиции. О тайных организациях Рютина, Угланова мне ничего известно не было, я свои взгляды излагал вместе с Рыковым с Томским открыто.

С 18-летнего возраста я в партии и всегда целью моей жизни была борьба за интересы рабочего класса, за победу социализма. В эти дни газета со святым названием "Правда" печатает гнусную ложь, что якобы я -- Николай Бухарин -- хотел уничтожить завоевания Октября, реставрировать капитализм. Это неслыханная наглость, это ложь, адекватная которой по наглости и безответственности была бы такая: обнаружилось, что Николай Романов всю свою жизнь посвятил борьбе с капитализмом и монархией, борьбе за осуществление пролетарской революции.

Если в методах социализма я не раз ошибался, пусть потомки не судят меня строже, чем это делал Владимир Ильич. Мы шли к единой цели, еще не проторенным путем, другое было время, другие нравы. В "Правде" начался дискуссионный листок, все спорили, искали путей, ссорились и мирились и шли дальше вперед вместе.

Обращаясь к Вам, будущее поколение руководителей партии, на исторической миссии которых лежит обязанность распутать чудовищный клубок преступлений, которые в эти страшные дни становятся все грандиознее, разгораются как пламя и душат партию, ко всем членам партии обращаюсь! В эти, быть может, последние дни своей жизни, я уверен, что фильтр истории рано или поздно сотрет грязь с моей головы.

Никогда я не был предателем, за жизнь Ленина без колебаний я заплатил бы собственной, любил Кирова, ничего не затевал против Ст. Прошу новое молодое и честное поколение руководителей партии зачитать мое письмо на пленуме ЦК, оправдать и восстановить меня в партии. Знайте, товарищи, что на том знамени, которое вы понесете в победоносном шествии к коммунизму, есть и моя капля крови.


Н.Б.


ЛАРИНА: Это письмо было написано Бухариным во время февр.-март. Пленума ЦК в 1932г. Вопрос о Бухарине, Рыкове пленум обсуждал не один день. По ходу пленума Н.И. уже видел, что рассчитывать на хороший исход нельзя. До ареста Бух. уже прошло два процесса. Отчаявшись оправдаться при жизни, Н.И. написал это письмо за 2-3 дня до ареста. Он был арестован 27/П-1937 г., письмо просил меня передать будущему руководителю партии. Ждали ареста, обыска. Боясь, что письмо будет обнаружено, и его последние слова не смогут дойти до партии, и, боясь, что в случае обнаружения этого письма, меня подвергнут репрессии, Б. поручил мне выучить его наизусть. Убедившись, что письмо я запомнила твердо, рукопись текста была уничтожена. Все годы заключения и ссылки как молитву я повторяла это письмо, поэтому сохранилось оно у меня в памяти точно.


А. Ларина