# Товарищ Онегин. Неожиданное продолжение

Аркадий Сергеевич Бухов

Аркадий Бухов. Товарищ Онегин. Неожиданное продолжение


Оригинал здесь -- http://www.russianresources.lt/archive/Buhov/Buhov11.html


Я свой роман пишу без правил:

Герой то здесь, то тут, то там,

И где Евгения оставил,

Ей-Богу, я не знаю сам...


К чему расспросы и догадки,

Где он изволил пропадать?

Имея лейдимас в порядке

Он вправе нам не отвечать.


Но на ушко - (чужая тайна!) -

Скажу - не выдайте меня:

Попал Онегин мой случайно

В Москву всего лишь на три дня.


Москва, Москва! О город древний,

Коммунистический приют!

Обсовнаркомленной деревней

Тебя потомки назовут.


Когда-то рати Чингис-хана

Тебя хотели взять себе,

Но у татарскаго болвана

Был страх о будущей судьбе.


И как бы чувствуя заране

Речей совдепских шум и гул,

Остановившись у Рязани,

Домой обратно повернул.


Наполеон полез на промах;

Но дружеским советам внял:

В московских погостив хоромах,

Подумал. Плюнул и удрал...


И лишь, в упрямстве неизменен

И Коминтерном подкреплен,

Немного загостился Ленин -

Но ведь на то и Ленин он!


И вот, проехавшись удобно,

Опять Онегин мой в Москве.

А что он делал там - подробно

Скажу вам в завтрашней главе.


Отец Евгения когда-то

Был - самый рьяный либерал

И своему сынку он свято

Блюсти обычай завещал:


Ни с кем не смей держаться гордо -

За то в опасности спасут;

И лишь тогда бей спасших в морду,

Когда другие прибегут".


Забыв весь смысл того завета,

Онегин только чувствам внял:

В Москву на призыв Комитета

Он моментально прискакал.


Ура! Да здравствует единство!

Лишь в нем одном - залог побед!

Все наши разногласья - свинство!

И записался в комитет.


"Судьба Онегина хранила" -

Старался Пушкин нам внушить.

Но этот раз она забыла

Его спасти и охранить.


И на одном из заседаний

Он вдруг почувствовал слегка,

Что две здоровых мощных длани

По шее дали тумака.


- За что?! Ответ был очень краток:

Системы Кольта пистолет.

Почуяв дуло меж лопаток,

Не ждал Онегин слов в ответ.


Ах, Пушкин... Вашего героя,

Увы, покинула судьба...

И повели чекистов трое

К Лубянке божьяго раба.


И, обнаружив при допросе,

Что он надеждами пылал

Восстанье вызвать в Наркомпросе,

А в Наркомпочтеле скандал,


Ему вменили: связи с бандой

Милитаристов разных стран,

Занятье гнусной контрабандой

И власти собственной обман.


Онегин взвыл... Дрожат коленки,

Дрожит буржуя естество...

- "Товарищ! Неужели к стенке?

Но успокоили его:


- "Мы к стенке ставим неохотно

Таких преступников как вы,

И этой участи почетной

Не смейте ждать вы от Москвы.


Да-с! Бывший прапор иль ассесор -

Кому они теперь нужны?!

Вот - адвокат, поэт, профессор -

Для них есть место у стены.


Да-с! Новый курс! Иль то не ново

И не кокетливо чуть-чуть:

Поставить к стенке Гумилева

Иль в Лазаревскаго пальнуть?..


- Так я не к стенке? - Нет. - Однако

Куда же денусь я пока?

- Белогвардейская собака!

Иди в объятия че-ка!


Опять сидит в че-ка Евгений,

Но случай выручил как раз

И, за отсутсвiем обвинений,

Пришел о выпуске приказ.


Ура - свобода! Первым делом

Бежит Онегин на вокзал:

Судьба помощник верный смелым -

Он в поезд тотчас же попал.


О том, как ехал он - не мало

Пришлось мне ранее писать:

Вам каждый беженец бывалый

Сумеет лучше рассказать.


Я описаний не любитель

Всех полустанков и границ:

Роман ведь - не "Путеводитель

Для путешествующих лиц".


Хотите верьте иль не верьте,

Но не прошло и дней шести,

Как в Ковно, на одном концерте,

Я смог Онегина найти.


- Онегин! Вы? - Своей персоной! -

Игрив. С иголочки одет.

И, улыбнувшись благосклонно,

Изящно вскинул свой лорнет.


Кто создал осень, дождь и слякоть,

На зло талант истратив свой?

От них - то хочется заплакать,

То биться в стенку головой...


Приятно осень у камина

Встречать, закутав ноги в плэд,

Но о камине и помина

В благословенной Ковне нет.


И весь комфорт - в одном масштабе

Судьба сумела заключить:

Отдать приказ какой-то бабе

Убогой печкой надымить,


Да положить скорее на пол

Рогож, брезента и холста,

Чтоб дождь не на голову капал,

А в отведенныя места.


В такой унылый день осенний,

Припомнив весь пройденный путь,

В тоске мучительной Евгений

Решил заняться чем-нибудь.


Всегда тоска по делу бродит

В душе бездельника. Но тот,

Кто от избытка дел уходит -

Всегда занятие найдет.


(Пишу - и сам себе не верю -

Какая легкость! Стих - звенит:

Пожалуй, Пушкина потерю

Россия мною облегчит.


Но я боюсь: друзья отравят

Излишней лестью жизнь мою:

А вдруг мне памятник поставят

В коммунистическом раю?!


Нет, пусть грозит судьба мне адом,

Еще ужасней для меня

С совдепским памятником рядом

Стоять в Москве средь бела дня!


И, сохраняя вид сиротский,

Терпеть, чтоб портили бульвар

Зиновьев мраморный иль Троцкий, -

Нет, не хочу! О ревуар...


А вдруг, в науку европейцам,

Свершат над памятником суд

И, объявив белогвардейцем,

Еще совсем меня снесут


И на моем же пьедестале

Всем литераторам в пример

Воодрузив кулак из стали,

Напишут: Эр Эс Эф Эс Эр...


Нет... Пусть Россия предоставит

Другим заботу обо мне:

Пускай ни памятник не ставит,

Ни самого меня - к стене!)


Итак, тоскует мой Евгений

И мысль ему приходит вдруг,

Что можно сменой впечатлений

Разнообразить свой досуг.


Мы жизнь чужую наблюдаем,

Когда своя у нас пуста.

Читатель, мы с тобою знаем,

В какия он пойдет места?


Л. Аркадский [А. Бухов]. Товарищ Онегин // Эхо. 1921. NoNo 214, 215, 217 (273, 274, 276), 10, 11 и 14 сентября.