# Ночное унижение

Аркадий Сергеевич Бухов

## Аркадий Бухов


## НОЧНОЕ УНИЖЕНИЕ


## Бытовой рассказ из жизни чертей


"Влюбленный призрак: Фантастика Серебряного века. Том V": Salamandra P.V.V.; 2018


## I


Старый черт вздохнул, сплюнул и закурил папироску.

-- Страшно чивой-то, -- пробормотал он, -- смола не кипит, новеньких нет... Спать, что ли? Газеты все прочел...

Молодой чертенок, обсасывавший какого-то цыпленка, отложил пишу в сторону и посмотрел на него.

-- Темнеет, папаша... Ночь-то уж наступает. Может, на землю поехали бы. Прикажите -- повезу...

-- А на земле-то что: лучше? -- кисло фыркнул старый черт. -- Та же скука... Это бывало раньше, грехов наворачивает так, что по горло купаться. А теперь так норовят -- сосиски стянуть либо окна выбить. Здесь и мировому-то дела не хватает, не то что нашему брату... Давно уж я там не был...

-- А все-таки, пошли бы, папаша... Ночь-то ведь рождественская.

-- Да уж не знаю... Разве что воздухом подышать... Дайка сюртучишко -- оденусь...

Одевался старый черт недолго и через несколько минут он уже сделал распоряжения по хозяйству, потрепал за ухо сынишку и спрыгнул на землю.


## II


В детской было темно, и только из-под двери чуть-чуть выбивалась узкая полоска света. Гувернантка помогала маме шить белье, а Саня и Катя спали вместе после двухчасового утомительного обсуждения, кому достанутся с елки игрушки стеклянные и кому картонные. Несмотря на свою молодость, Катя быстро соображала, что преимущество картонных заключается в том, что из каждой лошади можно сделать две, стоит только расклеить посередине, а из стеклянного шара ничего не выйдет, кроме неприятности, когда он упадет на пол -- и сладко спала, довольная выгодной сделкой.

Было слышно только ровное дыхание, когда что-то зашуршало в углу и упала на землю коробочка с кнопками.

Первой проснулась Катя.

-- Я боюсь... -- жалобно пропищала она, толкая Саню, -- шумит в углу... Наверное, мышь пришла...

Перешагнув за семилетний возраст, Саня уже перестал бояться мышей и на него плохо подействовала эта угрожающая опасность:

-- Спи... Это так...

Шорох скова повторился.

-- Саня... Саня... Санечка... я боюсь... Это, может, жулики...

Саня приоткрыл глаза. В предположении сестры было уже что-то более страшное, чем простая мышь, которая даже кошки боится, а не то что его, уже взрослого, сильного человека...

-- Это не они... не жулики, -- не совсем доверяя себе, прошептал он на ухо Кати, -- кабы жулики, так слышно бы было, как у них кожи брякают. Они с ножами ходят.

-- Почему с ножами?.. -- с дрожью в голосе спросила Катя. -- Я боюсь... Я маму позову.

-- А ты закройся одеялом, -- посоветовал Саня, с недоверием вглядываясь в темноту. -- Я тоже влезу под него...

Шуршание повторилось снова, и одновременно с ним из угла раздался хриплый, сдерживаемый голос:

-- Это я здесь. Черт.

Это было до того неожиданно, что Катя даже не заплакала.

-- Чертей нет, -- робко возразил Саня с дрожью в голосе, -- это, наверное, Мишка из кухни пугает... Я, брат, завтра маме пожалуюсь, а подойдешь к кровати, по морде дам...

-- Я не Мишка, -- ответил тот же хриплый голос, -- я -- черт...

-- Настоящий? -- снова только пискнула Катя.

-- Настоящий. У меня и рога есть.

-- А они у тебя не подпилены, чтобы не бодался?.. А чего я боюсь...

-- Ничего не подпилены, -- грубо прохрипел черт, -- так мотну рогами, что дух вон. Я -- страшный...

-- А... какой, -- трясясь от непредвиденности обстоятельств, осведомился Саня, -- на змею не похож?

-- Много хуже, -- подумав, ответил черт, -- у змеи копытов нет, а у меня есть...

-- Надо говорить "копыт", -- несмело поправила Катя. -- Я сейчас крикну маму и вам дадут по шее... Как вчера одного торговца...

-- Крикни только, -- пригрозил из темноты черт, -- я тебе голову оторву.

Положение было безнадежное. Оставалось или вступать с чертом в переговоры, или бежать. Бежать -- черт может догнать и оторвать головы, а что мама сделает с оторванной головой на Рождество? Пришлось прибегнуть к первому.

-- А что вам надо?.. -- робко спросил Саня.

-- Да ничего собственно, -- уныло ответил черт, -- я к вам нечаянно попал... У вас квартира которая -- наверное, восьмая?

-- Да, восьмая... А дом четырнадцатый.

-- Ну, вот, а мне надо в одиннадцатую. Там один банкир живет...

-- А ты сейчас уйдешь? -- тихо прошептала Катя. -- Ушел бы, право... Завтра елка, а ты выспаться... не даешь...

-- А где у вас елка-то?.. В гостиной, чай...

-- Нет, в столовой. Там места больше. А ты что -- посмотреть хочешь?..

-- Да уж показали бы старику, -- вздохнул черт, -- скучно что-то...

-- А ты пугать не будешь? -- деловито осведомился Саня. -- Я не люблю, когда пугают...

-- Что я -- маленький, что ли, -- обиделся черт, -- посижу, да пойду дальше.

-- Ну, идем.

Четыре детских босых ноги замелькали по холодному паркету. Сзади глуховато постукивали старые помятые копыта.

-- Только ты тише, -- предупредил Саня, -- а то папа услышит -- выгонит... Экий ты навязался...

В столовой было темно.

-- Как же, -- запротестовала Катя, -- зажжем свет, а вдруг ты страшный. Я боюсь...

-- Ну уж страшный, -- улыбнулся в темноте черт, -- ты скажешь. Ничего особенного, черт как черт... А хотите, я вам покажу, как я умею делать свет. Махну рукой и светло будет.

Черт взмахнул лапой и в комнате стало светло. Ничего особенного в черте не было: лицо сморщенное, рожки рельефно выделялись на лысине и из-под сюртука беспомощно висел тяжелый, немного мокрый от снега хвост.

-- Видал-миндал? -- хвастливо произнес он, подмигивая Кате.

-- Чего же особенного? -- иронически спросил Саня. -- Ну-ка, потуши свет...

Черт подул, и в комнате снова стало темно. Саня подошел к кнопке от электричества и сказал:

-- Ну-ка, а считай теперь ты до трех раз.

-- А зачем?.. Ну, раз...

-- Ну, дальше.

-- Два... Еще??? Три.

Саня повернул кнопку. Люстра брызнула ослепительным светом.

-- Здорово... Ловко ты... -- с нескрываемым восхищением прошептал черт. -- Как это ты?..

-- Да уж так, -- самодовольно ухмыльнулся Саня, -- а не понимаешь...

Черт сконфуженно засмеялся и поправил хвост.

-- А я, брат, вот что умею.

Он сел на стул, раскрыл рот и вдруг в комнате раздался вой ветра, скрип сосен, шум саней и крики сов. Катя порывалась уже заплакать, когда Саня, боязливо оглядываясь на черта, отошел к какому-то ящику в углу и завертел металлическую ручку.

-- Что, брат, страшно? -- засмеялся черт, боязливо поглядывая на электричество. -- Я еще не то умею...

Саня перестал вертеть ручку, что-то зашипело и Катя бросилась запирать плотнее дверь.

Из черного ящика понеслись трубы, барабаны, валторны и четкий марш завертелся в большой комнате.

Черт вскочил со стула и отбежал к окну.

-- Это ты как же, -- робко спросил он Саню, -- животом?..

Саня подмигнул Кате. Положение у черта было самое незавидное. Ни одна из прежних штук не выгорала.

-- Фу ты... Лучше бы уж к банкиру пойти, -- проворчал он, застегивая сюртук. Но самолюбие не допускало такого позорного ухода и, цепляясь за соломинку, черт завертел круто хвостом и бросил вскользь:

-- А я, знаете, как серой умею здорово пахнуть... Многие хвалили...

Катя отскочила от двери и робко жалась к елке.

-- А у нас вот портниха вчера йодоформом намазалась, -- робко вставила она, -- так пахла, что мама обедать не могла...

Пропустив мимо ушей этот ловко унижающий его факт, черт зевнул и сказал:

-- А я так вот летать умею. Встану здесь, а прилечу туда. Хотите, покажу...

-- Ты елку зацепишь хвостом, -- предупредила Катя, -- не надо...

-- У меня папа летает, -- холодно заметил Саня, -- третьего дня четыре часа летал...

-- Ну уж это ты врешь, -- торжествующим тоном произнес черт, -- твой папа летать не умеет. Дудочки.

-- А вот, посмотри-ка -- и Саня ткнул черту пальцем на фотографию, где сам Саня сидел на руках у отца, взлетающего на какой-то страшной машине с крыльями на воздух, -- и я тут. Вот, налево, в матроске. Мама не хотела пускать...

Черт потрогал фотографию лапой, удивленно свистнул и вдруг заторопился.

-- Ну, пойду уж... Спасибо за компанию...

Катя вспомнила, что при прощании нужно сказать что- нибудь вежливое и, присев, ответила:

-- Благодарю вас... Мы уже ели...

Черт неловко мялся в дверях.

-- А снова сделать темно ты можешь? -- спросил он Саню.

-- Могу, -- электричество мигнуло и в комнате стало темно.

-- У-у-у, -- прохрипел черт, -- а теперь я вас пугать буду...

-- Не смеешь, -- твердо заявил Саня, -- я электричество зажгу.

-- А я шуметь буду, -- тупо настаивал черт, -- совой кричать.

-- А я оркестр пущу...

Черт немного подумал и, не найдя ничего лучшего, прибавил:

-- А я вот возьму да пну елку... Всю, брат, переломаю...

-- Не смеешь, -- всхлипнула Катя, -- я маму крикну...

-- Не смею? -- рявкнул черт. -- Не смею?..

В темноте раздался какой-то треск, и елка с шумом и шелестеньем упала на пол. Звякнули стеклянные игрушки, и что-то острое ударило Катю по плечу...

-- Ага, чья взяла? -- радостно закричал черт. -- Ага?..

Взвизгнуло стекло, посыпались осколки и черта не стало...


## III


К утру черт вернулся домой. Почти вся семья спала, и только ведьма-тетка обшивала скелет красной тряпочкой в подарок племянничку, у которого только что стал пробиваться хвостик.

-- Ну что, -- спросила она, не отрываясь от работы, -- достал чего?..

-- Хорошее дело, -- огрызнулся черт, -- сама бы попробовала, старая ведьма...

И, ввалившись прямо в одежде в постель, он вдруг приподнялся и, убив хвостом клопа, подбиравшегося к нему по стенке, бешено крикнул в сторону крепко дрыхнувшего сына:

-- То есть я прямо скажу... Если хотя кто-нибудь будет еще посылать меня на землю, я так дам по морде, так дам по морде, что у меня с ног свалится... Черти...


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Всемирная панорама. 1913. No 245/52.

А. С. Бухов (1889-1937) -- беллетрист, юморист, сатирик, фельетонист, до революции сотрудник и известнейший автор жури. Сатирикон и Новый сатирикон. С 1920 г. в эмиграции, издавал и редактировал в Литве газ. Эхо (1920-1927). После возвращения в СССР в 1927 г. публиковался в советских сатирических изданиях; по собственным заявлениям на допросах, был осведомителем ОГПУ-НКВД. В 1937 г. был арестован и расстрелян "за шпионскую деятельность". Реабилитирован в 1956 г.