# Главполитбогослужение

Михаил Афанасьевич Булгаков

## Михаил Булгаков. Главполитбогослужение


Конотопский уисполком по договору

23 июля 1922 г. с общиной верующих при

ст. Бахмач передал последней в бессрочное

пользование богослужебное здание, вы-

строенное на полосе железнодорожного

отчуждения и пристроенное к принадле-

жащему Зап. ж.-д. зданию, в коем помеща-

ется жел-дорожная школа.

...Окна церкви выходят в школу.

Из судебной переписки


Отец дьякон бахмачской церкви, выходящей окнами в школу, в конце концов не вытерпел и надрызгался с самого утра в день Параскевы Пятницы и, пьяный, как зонтик, прибыл к исполнению служебных обязанностей в алтарь.

-- Отец дьякон! -- ахнул настоятель, -- ведь это же что такое?.. Да вы гляньте на себя в зеркало: вы сами на себя не похожи!

-- Не могу больше, отец настоятель! -- взвыл отец дьякон, -- замучили, окаянные. Ведь это никаких нервов не х-хва... хва... хватит. Какое тут богослужение, когда рядом в голову зудят эту грамоту.

Дьякон зарыдал, и крупные, как горох, слезы поползли по его носу.

Верите ли, вчера за всенощной разворачиваю требник, а перед глазами огненными буквами выскакивает: "Религия есть опиум для народа". Тьфу! Дьявольское наваждение. Ведь это ж... их... до чего доходит? И сам не заметишь, как в ком... ком... мун... нистическую партию уверуешь. Был дьякон, и ау, нету дьякона! Где, спросят добрые люди, наш милый дьякон? А он, дьякон... он в аду... в гигиене огненной.

-- В геенне, -- поправил отец-настоятель.

-- Один черт, -- отчаянно молвил отец дьякон, криво влезая в стихарь, -- одолел меня бес!

-- Много вы пьете, -- осторожно намекнул отец-настоятель, -- оттого вам и мерещится.

-- А это мерещится? -- злобно вопросил отец-дьякон.

-- Владыкой мира будет труд!! -- донеслось через открытые окна соседнего помещения.

-- Эх, -- вздохнул дьякон, завесу раздвинул и пророкотал: -- Благослови, владыка!

-- Пролетарию нечего терять, кроме его оков!

-- Всегда, ныне и присно и во веки веков, -- подтвердил отец настоятель, осеняя себя крестным знамением.

-- Аминь! -- согласился хор.

Урок политграмоты кончился мощным пением Интернационала и ектении:

Весь мир насилья мы разрушим

до основанья, а затем...

-- Мир всем! -- благодушно пропел настоятель.

-- Замучили, долгогривые, -- захныкал учитель политграмоты, уступая место учителю родного языка, -- я -- слово, а они -- десять!

-- Я их перешибу, -- похвастался учитель языка и приказал:

-- Читай, Клюкин, басню.

Клюкин вышел, одернул пояс и прочитал:

Попрыгунья стрекоза

Лето красное пропела,

Оглянуться не успела...

-- Яко спаса родила!! -- грянул хор в церкви. В ответ грохнул весь класс и прыснули прихожане.

Первый ученик Клюкин заплакал в классе, а в алтаре заплакал отец настоятель.

-- Ну их в болото, -- ошеломленно хихикая, молвил учитель, -- довольно, Клюкин, садись, пять с плюсом.

Отец настоятель вышел на амвон и опечалил прихожан сообщением:

-- Отец дьякон заболел внезапно и... того... богослужить не может.

Скоропостижно заболевший отец дьякон лежал в приделе алтаря и бормотал в бреду:

-- Благочестив... самодержавнейшему государю наше... Замучили, проклятые!

-- Тиш-ша вы, -- шипел отец настоятель, -- услышит кто-нибудь, беда будет.

-- Плевать... -- бормотал дьякон, -- мне нечего терять... ик... кроме оков.

-- Аминь! -- спел хор.

Примечание "Гудка": В редакции получен материал, показывающий, что дело о совместном пребывании школы и церкви в одном здании тянется уже два года. Просьба всем соответствующим учреждениям сообщить, когда же кончится это невозможное сожительство?


М. Б.


---------------------------------------------


"Гудок", 24 июля 1924 г.