# Праздник с сифилисом

Михаил Афанасьевич Булгаков

## Михаил Булгаков. Праздник с сифилисом


По материалу, заверенному Лака-Тыжменским сельсоветом.


В день работницы, каковой празднуем каждогодно марта восьмого дня, растворилась дверь избы-читальни, что в деревне Лака-Тыжма, находящейся под благосклонным шефством Казанской дороги, и впустила в избу-читальню местного санитарного фельдшера (назовем его хотя бы Иван Иванович).

Если бы не то обстоятельство, что в день 8 Марта никакой сознательный гражданин не может появиться пьяным, да еще и на доклад, да еще в избу-читальню, если бы не обстоятельство, что фельдшер Иван Иванович, как хорошо известно, в рот не берет спиртного, можно было бы побиться об заклад, что фельдшер целиком и полностью пьян.

Глаза его походили на две сургучные пробки с сороковой русской горькой, и температура у фельдшера была не выше 30 градусов. И до того ударило в избе спиртом, что председатель собрания курение прекратил и предоставил слово Ивану Ивановичу в таких выражениях:

-- Слово для доклада по поводу международного дня работницы предоставляется Ивану Ивановичу.

Иван Иванович, исполненный алкогольного достоинства, за третьим разом взял приступом эстраду и доложил такое:

-- Прежде чем говорить о международном дне, скажем несколько слов о венерических болезнях!

Вступление это имело полный успех: наступило могильное молчание, и в нем лопнула электрическая лампа.

-- Да-с... Дорогие мои международные работницы, -- продолжал фельдшер, тяжело отдуваясь, -- вот я вижу ваши личики передо мной в количестве 80 штук...

-- Сорока, -- удивленно сказал председатель, глянув в контрольный лист.

-- Сорока? Тем хуже... То есть лучше, -- продолжал оратор, -- жаль мне вас, дорогие мои девушки и дамы... пардон, -- женщины! Ибо чем меньше населения в данной области, как показывает статистика, тем менее заболеваний венерическими болезнями, и наоборот. И в частности, сифилисом... Этим ужасным бичом для пролетариата, не щадящим никого... Знаете ли вы, что такое сифилис?

-- Иван Иванович! -- воскликнул председатель.

-- Помолчи минутку. Не перебивай меня. Сифилис, -- затяжным образом икая, говорил оратор, -- штука, которую схватить чрезвычайно легко! Вы тут сидите и думаете, что, может быть, вы застрахованы?

(Тут фельдшер зловеще засмеялся...)

-- Ха! Шиш с маслом. Вот тут какая-нибудь девушка ходит в красной повязке, радуется, восьмые там марта всякие и тому подобное, а потом женится и, глядишь, станет умываться в один прекрасный день... сморкнется -- и хлоп! Нос в умывальнике, а вместо носа, простите за выражение, дыра!

Гул прошел по рядам, и одна из работниц, совершенно белая, вышла за дверь.

-- Иван Иванович! -- воскликнул председатель.

-- Виноват. Мне поручено, я и говорю. Вы думаете, что, может, невинность вас спасет? Го-го-го!.. Да и много ли среди вас неви...

-- Иван Иванович!! -- воскликнул председатель.

Еще две работницы ушли, оглянувшись в ужасе на эстраду.

-- Придете вы, например, сюда. Ну, скажем, бак с кипяченой водой... То да се... Жарко, понятное дело, -- расстегивая раскисший воротничок, продолжал оратор, -- сейчас, понятное дело, к кружке... Над вами: "Не пейте сырой воды" и тому подобные плакаты Коминтерна, а пред вами сифилитик пил со своей губой... Ну, скажем, наш же председатель...

Председатель без слов завыл. 20 работниц с отвращением вытерли губы платками, а кто их не имел -- подолами.

-- Что ты воешь? -- спросил фельдшер у председателя.

-- Я никаким сифилисом не болел!!! -- закричал председатель и стал совершенно такой, как клюква.

-- Чудак... Я к примеру говорю... Ну, скажем, она, -- и фельдшер ткнул трясущимся пальцем куда-то в первый ряд, который весь и опустел, шурша юбками.

-- Когда женщина 8 Марта... Достигает половой, извиняюсь, зрелости, -- пел с кафедры оратор, которого все больше развозило в духоте, -- что она себе думает?

-- Похабник! -- сказал тонкий голос в задних рядах.

-- Единственно, о чем она мечтает в лунные ночи -- это устремиться к своему половому партнеру, -- доложил фельдшер, совершенно разъезжаясь по швам.

Тут в избе-читальне начался стон и скрежет зубовный. Скамьи загремели и опустели. Вышли поголовно все работницы, многие -- с рыданием.

Остались двое: председатель и фельдшер.

-- Половой же ее партнер, -- бормотал фельдшер, качаясь и глядя на председателя, -- дорогая моя работница, предается любви и другим порокам...

-- Я не работница! -- воскликнул председатель.

-- Извиняюсь, вы мужчина? -- спросил фельдшер, тараща глаза сквозь пелену.

-- Мужчина! -- оскорбленно выкрикнул председатель.

-- Не похоже, -- икнул фельдшер.

-- Знаете, Иван Иванович, вы пьяный, как хам, -- дрожа от негодования, воскликнул председатель, -- вы мне, извините, праздник сорвали! Я на вас буду жаловаться в центр и даже выше!

-- Ну, жалуйся, -- сказал фельдшер, сел в кресло и заснул.


Михаил.


---------------------------------------------


"Гудок", 27 марта 1925 г.