# Приключения стенгазеты

Михаил Афанасьевич Булгаков

(ее собственный дневник).

## Михаил Булгаков. Приключения стенгазеты


(ее собственный дневник)


Я -- стенгазета. Издаюсь на ст. Павлоград Южных жел. дор. Зовут меня "Клевак". Имя, может быть, и не особо красивое, но рабочее. Так меня окрестил мой папаша -- профкружок в честь инструмента, которым вытягивают гнилые шпалы из-под пути.


*


В начале моей жизни (в декабре 1923 года) меня писали на больших листах в пяти экземплярах, причем я висела на всех стенах.


*


Через некоторое время меня стали писать на трех листах, а потом на одном. Причем мой заголовок нарисовали на доске, а статьи на листах бумаги приклеивали на нее. Из двухнедельной меня сделали постоянной и на старые новости наклеивали новые новости. Жаль только, что вися под постоянным заголовком, я никуда из месткома не выходила.


*


В одно прекрасное время вместо новостей на мне почему-то появились объявления, и притом в таком количестве, что я совершенно ослепла. Невероятно воняло клеем, и как сквозь сон я слышала, что мой профкружок распался к чертям.


*


Однажды летом 1924 года я слышала разговор, что будто бы меня берется издавать ячейка комсомола.


*


И точно: однажды утром с меня содрали все бельмы, и я вижу, что передо мной стоит секретарь месткома и внимательно смотрит на меня. Проходили всякие люди и спрашивали:

-- Чего ты смотришь?

Он ответил:

-- Я хочу раскрасить ее попривлекательнее и поидейнее, но рисовать совершенно не умею.


*


Тем не менее, не умея рисовать, он нарисовал эскиз идейного содержания, потратил на это дело восемь дней.


*


Затем он призвал нашего уважаемого маляра-артиста -- комика-режиссера -- бывшего ремонтного рабочего, а ныне истопника и совершенно безыдейного художника Петрушку и вручил ему деньги и свой эскиз.


*


Петрушка данный ему эскиз потерял и нарисовал меня по своему собственному эскизу: желтыми буквами по зеленому фону, устроив таким образом надо мной пивную вывеску.

Когда я высохла, меня торжественно внесли в местком, и не смотря на то, что я была единогласно признана двухнедельной, в течение пяти месяцев выпустили всего лишь три номера.


*


Самым лучшим периодом моей жизни был третий номер, который был очень хорошо раскрашен и вывешен не в месткоме, а в культуголке, где рабочие любовались мной.


*


Затем про меня почему-то забыли, а так как на мне была карикатура, изображающая рабочих, бегущих в ватерклозет, то какой-то шутник изобразил на мне кучки брызжущего человеческого кала, испакостив таким образом всю мою физиономию.


*


Можете судить сами.


*


Однажды вечером подошел ко мне секретарь месткома, увидал на мне безобразие и содрал меня, сказав стоящим рядом комсомольцам:

-- Надо, ребята, следить за газетой и не подрывать ее авторитета дурацкими рисунками.


*


Слова его были очень умные. Но так как он, содрав меня, ничего на доску не навесил, то очень скоро меня поперли со стены и поставили в темный коридор.


*


Где я стою и до сих пор.


*


Стою и думаю -- до каких же пор я буду стоять?

Разные люди ходят вокруг меня и говорят, что вся моя редколлегия яростно занимается физкультурой. Кроме этого, в местном кинематографе появились две изумительные по глупости картины: одна -- "Месть маркитантки", а другая -- "Муж, жена и вопрос". Эти картины проглотили не только все внимание редакторов, но и все их главные средства.


*


Однако где эти 93 коп. -- неизвестно. Боюсь, не слопала бы их маркитантка?


*


Таким образом, я стою в пыли и паутине. Зарастаю грязью и думаю, что в один прекрасный день вместе с моим пивным заголовком расколют на дрова.


С почтением

стенгазета "Клевак"


Дневник записали совместно рабкор Клевак и фельетонист Булгаков.


---------------------------------------------


"Гудок", 5 февраля 1925 г.