# О фальши

Михаил Афанасьевич Булгаков

## О фальши


Статья "Правды" "Внешний блеск и фальшивое содержание" является серьезным предупреждением для всех наших театров. Порочность пьесы "Мольер" и спектакля МХАТ, их лживое существо особенно очевидны и чужды нам в свете недавних решений ЦК ВКП(б) о преподавании гражданской истории. Бульварная пьеса Булгакова в угоду дешевым эффектам и "выигрышным" ситуациям мещанской драмы исказила историческую правду, превратив великого, передового писателя-реалиста в заурядного обывателя, запутавшегося в своих семейных делах.

"Мольер" Булгакова продолжает печальные "традиции" псевдоисторических пьес. Пьеса Булгакова абсолютно неверно ориентирует зрителя. Гениальный писатель, борец против поповщины и дворянства, низведен до уровня мелкого актера, жалкого, влюбчивого старикашки, крайне снижен в своем историческом значении, упрощен в своих человеческих чувствах и общественном поведении. Автор пытается увлечь зрителя пошловато-пикантной версией (оспариваемой даже буржуазными биографами Мольера) о женитьбе Мольера на собственной дочери. Из-за этой якобы выигрышной ситуации он жертвует социальным смыслом, исторической достоверностью. В некоторых наших исторических спектаклях вульгарный социологизм совмещается с пренебрежительным отношением автора к исторической конкретности. Никакая "специфика" драмы не должна искажать правду истории. Советское искусство не терпит фальши и лжи. Мы не можем допустить игнорирования классовой борьбы, либерально-идеалистического толкования исторических событий, а это как раз и имеет место в "Мольере". Образ Мольера искажен, снижен, опошлен, так как он взят вне связи с той борьбой, которую вел великий драматург.

Крупная неудача МХАТ имеет и другой важный, в своем роде поучительный смысл. Театр, в лучших своих спектаклях стремящийся к правде. к реалистическому изображению жизни, неожиданно изменил своим установкам. Приняв убогую, лживую пьесу Булгакова, он проявил недооценку роли драматургии в театре, недооценку ее идейного значения и ведущей роли. Даже самый лучший театр не может сделать из плохой пьесы хороший спектакль. Пусть он его разряжает пышными ярко-красочными декорациями, пусть он занимает в нем великолепных актеров, -- из драматургической пустышки не выйдет содержательного и подлинно художественного сценического произведения. Провал "Мольера" говорит о том, что никакие формальные ухищрения, никакой внешний блеск не в силах скрыть идейного и художественного убожества пьесы, лживо и искаженно передающей историческую действительность.


"Советское искусство" No, 12, 11 марта 1936