# Думы. Стихотворения K. Рылеева

Фаддей Венедиктович Булгарин

Думы. Стихотворенія K. Рылеева. Москва, въ типогр. С. Селивановскаго. 1825, въ осьм., VIII, 172 стр. {Продается въ книжныхъ лавкахъ Сленина и Смирдина по 7 р.}

За введеніе сего новаго рода Поэзіи въ Россійскую Словесность мы должны благодарить почтеннаго Сочинителя, равно какъ и за достоинство его произведеній, доставившихъ намъ истинное удовольствіе. Сочинитель, желая познакомить публику съ цѣлію сего рода стихотвореній, выписалъ въ своемъ предисловіи слова знаменитаго Польскаго Поэта Юліяна Нѣмцевича, изъ предисловія къ его Историческимъ Пѣснямъ: "Напоминать юношеству о подвигахъ предковъ, знакомишь его съ свѣтлѣйшими эпохами народной Исторіи, сдружить любовь къ отечеству съ первыми впечатлѣніями памяти -- вотъ вѣрный способъ для привитія народу сильной привязанности къ родинѣ: ничто уже тогда сихъ первыхъ впечатлѣній, сихъ раннихъ понятій не въ состояніи изгладишь. Они крѣпнутъ съ лѣтами и творятъ храбрыхъ для бою ратниковъ, мужей доблестныхъ для совѣта." -- Вотъ какими чувствованіями руководствовался Авторъ Думъ,-- и посвятилъ оныя Его Высокопревосходительству H. С. Мордвинову.

Далѣе, въ предисловіи, Сочинитель говоритъ: "Дума, старинное наслѣдіе отъ южныхъ братьевъ нашихъ, наше Русское, родное изобрѣтеніе. Поляки заняли ее отъ насъ. Еще до сихъ поръ украинцы поютъ Думы о герояхъ своихъ, Доротенкѣ, Нечаѣ, Сагайдашномъ, Палѣѣ, и самому Мазепѣ приписывается сочиненіе одной изъ нихъ. Сарницкій (см Annales Regni Pol. T. II), говоритъ, что на Руси пѣлись Элегіи въ память двухъ храбрыхъ братьевъ Струсевъ, павшихъ въ 1506 году, въ битвѣ съ Валахами, элегіи сіи, говоритъ онъ, у Русскихъ называются Думами. Соглашая заунывный голосъ, и тѣлодвиженія со словами, народъ Русскій иногда сопровождаетъ пѣніе оныхъ печальными звуками свирѣли." --

Говоря объ изобрѣтеніи Думъ Русскими, Авторъ долженствовалъ бы пояснишь, что Сарницкій, подобно всѣмъ Полякамъ, подъ именемъ Руси понималъ Украйну и Галицію, ибо Великороссіянъ всѣ южные и западные Славяне называютъ Москвитянами. Что Дума есть, принадлежность Русскаго народа или Руси, мы не споримъ, по намъ кажется, что Поляки заимствовали одно только имя, ибо обычаи воспѣвать подвиги героевъ принадлежишь равномѣрно Полякамъ, Богемцамъ, Иллирійцамъ и Сербамъ, какъ древнимъ Кіевлянамъ и Галичанамъ. Стихотворенія сего рода называются въ Польшѣ и Богеміи спѣсами (spiewy). Этого слова нельзя по Русски перевести пѣснями, ибо онѣ по Польски называются piesn или piosnka. Вообще къ слову спѣвъ прибавлялось всегда изъясненіе содержанія описываемаго подвига или имя хвалимаго героя, напримѣръ, спѣвъ о Лундгардѣ и т. п.-- Это родъ гимновъ, одъ или подобнаго рода возвышенныхъ лирическихъ стихотвореній, и такъ для означенія сего рода, весьма прилично было употребишь Славянское названіе Дума: оное, въ такомъ смыслѣ, есть наслѣдіе предковъ, достойное потомковъ, которые своими подвигами составили богатую руду для піитическихъ дарованій. Изъ ученаго Введенія къ Простонароднымъ пѣснямъ нынѣшнихъ Грековъ, изданнымъ Н. И. Гнѣдичемъ, мы удостовѣряемся, что южные Славяне съ успѣхомъ занимались музыкою, и славились своими пѣснями даже въ Греціи. Должно предполагать, что бранолюбивые наши предки избирали предпочтительно предметы для своихъ лѣсовъ изъ событіи отечественныхъ и военныхъ подвиговъ, и я вѣрю, что наши древніе Рапсоды или гуслисты преимущественно воспѣвали Думы -- въ чемъ свидѣтельствуетъ сохранившееся названіе оныхъ въ простомъ народѣ, въ странахъ нѣкогда пограничныхъ съ Восточною Имперіею.

И такъ Дума есть родъ Поэзіи, приличный народному духу Русскихъ, и принадлежащій имъ по наслѣдію. Думы украинскія и древніе спѣвы Польскіе, Богемскіе и Сербскіе, сколько намъ извѣстно, весьма просты въ своемъ составѣ. Это расказъ происшествія, блистательнаго подвига или несчастнаго случая въ отечествѣ: весь піитическій вымыселъ заключался въ уподобленіяхъ. Новые Польскіе Поэты, возобновляя сей родъ Поэзіи, обременяли свои описанія картинами природы, длинными рѣчами и т. п. Отъ того ихъ Думы потеряли главное свое назначеніе, т. е. сдѣлались неспособными къ пѣнію. Даже прекрасные Историческіе спѣвы, Г. Нѣмцевича, не взирая на то, что къ нимъ приложены ноты, не могутъ быть пѣты, по причинѣ своей обширности: ни одна грудь не выдержитъ этого труда. И даже вниманіе слушателей утомится.

К. Ѳ. Рылѣевъ, при сочиненіи своихъ Думъ, какъ видно, руководствовался новымъ составомъ сего рода Поэзіи, и хотя онъ избѣгнулъ главнаго изъ означенныхъ мною недостатковъ, т. е. обширности, но его Думы писаны также для чтенія, а не для пѣнія, какъ показываетъ ихъ первородное назначеніе на Украйнѣ. Расположеніе, содержаніе и составъ Думъ К. Ѳ. Рылѣева чрезвычайно занимательны и во многомъ превосходятъ Думы Польскія, слишкомъ единообразныя, у Г. Рылѣева во многихъ Думахъ есть дѣйствіе, движеніе, и это самое придастъ имъ занимательность и достоинство небольшихъ Поэмъ. Собственно принадлежащія ему по изобрѣтенію, какъ то: Смерть Ермака, Богданъ Хмельницкій, Иванъ Сусанинъ и другія, превосходнѣе переведенной имъ для образца изъ Нѣмцевича Думы Глинскаго, и тѣхъ, которыя онъ написалъ въ подражаніе оной. Что же касается до цѣли, то Авторъ совершенно ея достигнулъ, ибо каждая Дума припоминаетъ что нибудь знаменитое, и возбуждаетъ высокія чувствованія. Въ семъ собраніи помѣщена 21 Дума: передъ каждою изъ нихъ находится историческое примѣчаніе, объясняющее вполнѣ происшествіе или жизнеописаніе героя, воспѣтаго въ стихахъ или выведеннаго на сцену. Большая часть сихъ примѣчаній составлены Г. Строевымъ, и приносятъ честь его искуству представлять въ столь сокращенномъ видѣ занимательныя и часто многосложныя происшествія. Изданіе Духъ Г. Рылѣева есть драгоцѣнный подарокъ для Русскихъ Патріотовъ, для всѣхъ отцевъ семействъ, которые смѣло могутъ преподавать по нимъ дѣтямъ своимъ первые уроки Словесности и Исторіи. Любовь къ отечеству и чистѣйшая нравственность суть отличительныя черты сего сочиненія. Достоинство піитическое также неоспоримо. Мы желали бы, чтобы Г. Рылѣевъ издалъ нѣсколько Думъ съ нотами для пѣнія: можетъ быть, что прославленіе народныхъ подвиговъ замѣнило бы со временемъ французскіе Романсы, въ которыхъ приторныя любовныя изъясненія надоѣдаютъ здравому разсудку, на оставляя ничего въ сердцѣ, и которыхъ содержаніе не возбуждаетъ другаго чувствованія, кромѣ негодованія на пустоту и безхарактерность сочиненій, воспѣваемыхъ на досугѣ благородными потомками мужественныхъ Славянъ, занимающими нынѣ одно изъ первыхъ мѣстъ въ ряду народовъ, и при всемъ томъ недовольно цѣнящими свое, Русское, народное. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 37, 1825