# Простонародные песни нынешних греков ... переведенные ... Н. Гнедичем

Фаддей Венедиктович Булгарин

Простонародныя Пѣсни ныняшнихъ Грековъ съ подлинникомъ изданныя и переведенныя и стихахъ, съ прибавленіемъ Введенія, сравненія ихъ съ простонародными пѣснями Русскими и примѣчаніями, Н. Гнедичемъ, С. П. б. въ типогр. Н. Греча. 1825. XL и 52 стр. съ изображеніемъ Клефта {Цѣна на люб. бум. въ красивой оберткѣ 6 руб., въ папкѣ 8 руб. Продается на Невскомъ проспектѣ въ домѣ Императорской Публичной Библіотеки, въ квартирѣ Коллеж. Совѣт. Н. И. Гнѣдича, и въ книжныхъ лавкахъ Гг. Сеть-Флорана и Оленина.-- Иногородные, относясь ни имя сего послѣдняго, не прилагаютъ ничего за пересылку.}.

Военные подвиги нынѣшнихъ Грековъ побудили Европейскихъ ученыхъ заняться прилежнѣе изслѣдованіемъ всего, что составляло нравственное ихъ существованіе въ продолженіе трехъ вѣковъ, то есть со времени упадка Восточной Имперіи. Исторія сего времени представляетъ самыя печальныя картины уничиженія и порабощенія, которыя иногда оживляются неудачными покушеніями Грековъ для возвращенія прежней своей независимости. Но въ то самое время, когда Константинопольскіе Греки и вообще обитатели равнинъ и приморскихъ городовъ пребывали покорными власти Турокъ, мужественныя племена, населяющія горы Суліи и Олимпа, Ѳракійцы, Майноты и другіе соединялись въ толпы и даже сильные отряды, подъ именемъ Армашодовъ и Клефтовъ, вели безпрерывную войну съ завоевателями Греціи, и сохраняли свою дикую независимость въ ущельяхъ неприступныхъ горъ, среди лѣсовъ и болотъ. Едва ли есть возможность собрать полную Исторію сей трехъ-вѣковой брани; трудно опредѣлить время главнѣйшихъ происшествіи, и составишь общую картину изъ отдѣльныхъ подвиговъ. Греки сражались -- но но записывали своихъ побѣдъ. Турки скрывали отъ Дивана свои потери, и преувеличивали полученныя ими выгоды. И такъ память знаменитыхъ подвиговъ Грековъ и ихъ витязей оставалась только въ народныхъ преданіяхъ, въ пѣсняхъ, которыя, повѣствуя о ихъ мужествѣ, представляютъ вмѣстѣ съ тѣмъ вѣрный отпечатокъ нравовъ сего народа.

Сіе-то собраніе воинскихъ пѣсень новыхъ Грековъ издано было съ наше время во Франціи г. Форіелемъ, а теперь представляется отечественной публикѣ со многими дополненіями и поправками -- Должно благодарить Г. Гнѣдича за сей полезный трудъ, драгоцѣнный для Литераторовъ и Рускихъ.--

Во Введеніи, Г. Гнѣдичь предлагаетъ краткую Исторію Арматоловъ и Клефтовъ, и свѣдѣнія о изустной ихъ Поэзіи или пѣсняхъ. Заимствуя гласное содержаніе повѣствованія изъ французскаго Издателя, Г. Гнѣдичь поясняетъ и очищаетъ оное отъ многихъ ошибочныхъ показаній, и прибавляетъ собственныя свои сужденія. Во второмъ отдѣленіи Введенія, Г. Гнѣдичь сравниваетъ Ново-Греческія пѣсни съ народными Русскими, и доказавъ сходство ихъ въ общемъ составѣ, изъясняетъ причину сего необыкновеннаго явленія, основываясь на Исторіи, которая представляетъ несомнѣнныя доказательства сношеній Славянъ съ Греками съ VI столѣтія.

Всего переведено Г. Гнѣдичемъ двѣнадцать пѣсень. Первая есть Олимпъ: Греческій Поэтъ представляетъ въ аллегорической картинѣ брань горъ Олимпа и Ниссана, и разговоръ головы убіеннаго Клефтл съ орломѣ. Есѣ прочія пѣсни называются именами знаменитыхъ Клефтовъ, коихъ подвиги предаются потомству. Передъ каждою пѣснею напечатаны Греческій подлинникъ и содержаніе, съ примѣчаніями и поясненіями Издателя. Основываясь на мнѣніи знающихъ Ново-Греческій языкъ, мы смѣло можемъ сказать, что пѣсни сіи переведены со всею точностью. Переводчикъ, преодолѣвъ трудности языка, представилъ намъ сіи пѣсни въ ихъ настоящемъ видѣ, во всей ихъ плѣнительной простотѣ, со всего живостью пламеннаго воображенія, и сохранилъ всю оригинальность мыслей и выраженій. И безъ историческихъ отношеній сіи стихотворенія, по внутреннему поэтическому достоинству перевода, заняли бы отличное мѣсто въ нашей Литературѣ: теперь имѣютъ онѣ цѣну сугубую.--

Для образчика, и чтобы познакомить публику съ стихотвореніями сего рода, сообщаемъ здѣсь первую пѣсню.


ОЛИМПЪ.


Заспорили горы, Олимпъ и Киссавъ,

И первый за сабли, за ружья другой.

Олимпъ обернулся, къ Киссаву шумитъ:

Молчи и во прахѣ сиди ты, Киссапъ,

Не разъ оскверненный Коньяра ногой!

Я славенъ въ подлунной, Олимпъ я сѣдой!

Высокъ я, на мнѣ сорокъ двѣ головы;

Я шуменъ, струю шестьдесятъ два ключа;

Гдѣ ключъ лишь, шутъ знамя, гдѣ дерево, Клефтъ.

Сидитъ у меня на вершинѣ орелъ,

Въ когтяхъ у орла -- голова храбреца.

Клюетъ онъ ее и распрашиваетъ;

"Что сдѣлала ты, удалая глава!

За что, какъ у грѣшнаго, срублена съ плечи? --

"Съѣдай мою молодость, птица орелъ,

Съѣдай мою храбрость; твои подростутъ

И крылья на локоть и когти на пядь!

Въ Ксеромерѣ, въ Луру я быль Арматолъ

И Клефтъ на Олимпѣ двѣнадцать годовъ:

Сто Агъ истребилъ я, сто селъ ихъ сожегъ,

А Турокъ, Албанцевъ, положенныхъ мной.

Ихъ множество, птица, и счета имъ нѣтъ.

Но жребій пришелъ мой -- легъ въ битвѣ и я!"

Нужно ли распространяться о достоинствѣ Поэзіи сихъ одичалыхъ сыновъ величественной Греціи?-- Мы надѣемся, что отечественная публика съ удовольствіемъ приметъ сіе драгоцѣнное собраніе Греческихъ воинскихъ пѣсень, какъ вѣрное изображеніе чувствъ народа, который въ нихъ пересылаетъ своимъ единовѣрцамъ вѣсть о подвигахъ своихъ дѣдовъ и отцевъ, и отпечатокъ своего воинственнаго характера, на которомъ основаны будущія его надежды. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 2, 1825