# Торжество Муз. Пролог в стихах на открытие Императорскаго Московского Театра. Сочин. М. А. Дмитриева...

Фаддей Венедиктович Булгарин

Торжество Музъ. Прологъ въ стихахъ на открытіе Императорскаго Московскаго Театра. Сочин. М. А. Дмитріева, музыка соч. гг., А. И. Верстовскаго и А. А. Алябьева. М. 1824, въ тип. А. Семена, 2З стр.

Завязка сего Пролога весьма удачна и занимательна. Вдохновеніе посѣтило Поэта въ часы его труда. Театръ представляетъ развалины: является Геніи Россіи, окруженный Музами, и говоритъ:

Воздвигнитесь, разрушенныя стѣны!

Возстань, упадшій рядъ столбовъ!

Да слава здѣсь звучитъ, и лиры вдохновенье,

И гимны Фебовыхъ сыновъ!--

Храмъ возникаетъ изъ развалинъ, при звукахъ музыки; народъ окружаетъ его. Геній Россіи, обращаясь къ Музамъ, призываетъ ихъ къ прославленію имени Августѣйшаго Виновника всего полезнаго въ отечествѣ, и къ приглашенію сыновъ (роба на сіе поприще благороднаго состязанія талантовъ. Хоръ народа поетъ гимнъ, котораго первый куплетъ есть повтореніе рѣчи генія:

Да грянетъ праведной хвалою

Великодушному Герою,

Который древній мечъ побѣдъ

Извлекъ для блага полвселенны,

И изумилъ свободой свѣтъ,

Дотолѣ силой изумленный.

Послѣ того каждая изъ Музъ произноситъ рѣчь, въ которой, призывая Поэтовъ на поприще славы, указываетъ имъ достойные предметы, и воспоминаетъ имена знаменитыхъ Россійскихъ Поэтовъ, прославившихся въ различныхъ родахъ, и покровителей Наукъ и Словесности. Полигимнія воспоминаетъ тихій вѣкъ Елисаветы, прославленный Ломоносовымъ, и блестящую эпоху царствованія Екатерины t памятную дарованіемъ Державина. Талія воспоминаетъ фонъ-Визина, Княжнина и Капниста; Мельпомена Сумарокова, отца Русской Трагедіи, и Озерова. Наконецъ, призвукахъ музыки, спускается на облакѣ Аполлонъ, подтверждаетъ союзъ сыновъ своихъ (разумѣется только въ воображеніи) и произноситъ рѣчь, въ которой обращается сперва къ Музамъ, потомъ къ народу, а наконецъ къ Поэтамъ. Вотъ что онъ говоритъ народу:

Народъ, испытанный въ дни брани

Средь бурныхъ Марсовыхъ полей,

Простри ко мнѣ въ дни мира длани;

Есть новые вѣнцы; они въ рукѣ моей!...

Да твой орелъ двуглавый,

Привыкшій бдящій взоръ на царства простирать,

Не отвыкаетъ устремлять

На солнце взглядъ свой величавый!

Да посреди снѣговъ обширнѣйшей страны

Взрастаютъ новые плоды ума и чувства;

Сюда, въ сѣмь мирную искуства

Сберитесь, Сѣвера сыны!


-----


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Въ странѣ, гдѣ нѣкогда возникъ

Великій Петръ, вѣковъ отважный измѣнитель,

Гдѣ нынѣ многихъ Царствъ побѣдный примиритель

На Музъ привѣтныхъ окомъ зритъ:

Тамъ новыхъ рядъ чудесъ природа совершитъ!

Россіяне! грядутъ тѣ времена счастливы!

И чужеземецъ горделивый.

Смотрящій съ завистью на ваши знамена,

Вамъ позавидуетъ въ плодахъ обильныхъ мира,

И ваша сѣверная лира

Отброситъ чуждый звукъ, народному вѣрна!

Отъ топкихъ береговъ Финляндіи туманной

Кавказа грознаго до облачныхъ хребтовъ,

Отъ полюса до Каспія бреговъ

Распространится свѣтъ желанный!

Прологъ заключается хоромъ, въ которомъ выражены желанія Поэта о благоденствіи Россіи, о водвореніи въ ней навсегда истиннаго просвѣщенія. Гимнъ сеи кончится слѣдующимъ куплетомъ:

Какъ солнце пламеннаго лѣта

На полуденный свѣтить край,

Такъ солнце нравственнаго свѣта

На хладномъ Сѣверѣ сіяй.

Послѣ того открывается балетъ, въ продолженіе коего Музы вѣнчаютъ вензель Государя Императора Александра I.

Высокія чувствованія любви къ отечеству и къ просвѣщенію отличаютъ содержаніе сего Пролога. Не взирая на мольбы Поэта, чтобы всѣ Авторы жили въ согласіи, мольбы повторяемыя хоромъ:

Сверши сыновъ своихъ желанья!

Соедини ихъ, Аполлонъ!

нѣкоторые изъ собратьевъ Сочинителя найдутъ неровности въ стихахъ, нѣсколько состарившихся выраженій и усѣченныхъ словъ, которыхъ нынѣшніе Поэты тщательно избѣгаютъ. Но мы не станемъ замѣчать сихъ малыхъ пятенъ, и оцѣняя сіе небольшое сочиненіе по достоинству піитическаго вымысла, и по чувствованіямъ Поэта, осмѣливаемся сказать, что оно заслуживаетъ, почесть, которой удостоилось, т. е. быть представленнымъ при открытіи великолѣпнаго Театра древней столицы. Видъ зданія изображенъ на заглавномъ листѣ: оно съ перваго взгляда припоминаетъ здѣшній большой Театръ, но верхняя его часть отдѣлана, кажется, съ большимъ вкусомъ. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 22, 1825