# Войнаровский. Поэма. Соч. К. Рылеева

Фаддей Венедиктович Булгарин

Войнаровскій Поэма. Соч. К. Рылѣева. Москва. Въ типогр. С. Селивановскаго. 1825, въ осьм., XXIV и 64 стр. {Продается въ книжныхъ лавкахъ А. Ф. Смирдина и И. В. Сленина, по 6 р.}

Вотъ истинно національная Поэма! Чувствованія, событія, картины природы -- все въ ней Русское, списанное такъ сказать на мѣстѣ. Публикѣ уже было извѣстно существованіе сей Поэмы изъ отрывковъ, помѣнянныхъ въ Полярной Звѣздѣ на 1824 годъ, и всѣ любители отечественной Словесности съ нетерпѣніемъ ожидали выхода ея въ свѣтъ. Она долго ходила по рукамъ въ рукописи; Авторъ долго прислушивался къ разногласнымъ совѣтамъ записныхъ Парнасскихъ совѣтниковъ, прислушивался и къ нѣкоторымъ справедливымъ замѣчаніямъ истинныхъ знатоковъ -- и наконецъ рѣшился напечатать свою Поэму безъ всякихъ перемѣнъ и поправокъ, точно такъ, какъ она вылилась у него изъ ума и сердца, въ первыя минуты вдохновенія. Намъ кажется, что онъ поступилъ хорошо; по крайней мѣрѣ теперь все принадлежитъ ему одному, а въ этой Поэмѣ такъ много прекраснаго, что Автору право но должно раскаиваться въ своемъ дѣлѣ.

Бросимъ бѣглый взглядъ на ходъ Поэмы: она начинается описаніемъ города Якутска и зимы Сибирской. Картина ужасная, блестящая яркими красками, одушевленная печальными воспоминаніями. Появляется одинъ изъ ссыльныхъ: нарядъ его, наружность приводятъ въ содроганіе. Онъ томится грустью, простираетъ на западъ руки и восклицаетъ:

О край родной! поля родныя!

Мнѣ васъ уже болѣ не видать; и проч.

Эти жалобы раздираютъ сердце, невольно исторгаютъ слезы. Но кто этотъ ссыльный? Его никто но знаетъ: онъ ни съ кѣмъ не водится, убѣгаетъ отъ людей, и кроется въ глуши лѣсовъ. Судьба его непроницаемая тайна для жителей Якутска. Наконецъ, въ сію хладную и отчужденную страну, пріѣзжаетъ Исторіографъ Миллеръ: влекомый страстью къ познаніямъ, онъ искалъ по городамъ и острогамъ Сибири актовъ и преданій, хотѣлъ узнать природу и людей страны, которой Исторію намѣревался писать. Миллеръ любилъ ходишь на охоту: однажды, гонясь на лыжахъ за оленемъ, онъ вбѣгаетъ въ дремучій лѣсъ, видитъ звѣря -- но выстрѣлъ со стороны раздается, и олень падаетъ на землю. Подбѣгаетъ охотникъ -- это быль ссыльный. Миллеръ проситъ незнакомца вывести его изъ лѣсу на большую дорогу, но ссыльный объявляетъ ему о трудностяхъ пути, и приглашаетъ къ себѣ въ юрту. Исторіографъ удивляется просвѣщенію ссыльнаго, входитъ съ нимъ въ дружескую связь, и ссыльный открываетъ ему, что онъ Войнаровскій, другъ и родственникъ Мазепы, сосланный Петромъ Великимъ за участіе въ измѣнѣ.

Отъ сей встрѣчи Миллера съ Войнаровскимъ, Поэма принимаетъ другой видъ: она одушевляется болѣе, оживляется чувствованіями; съ сего мѣста начинается дѣйствіе въ расказѣ. Войнаровскій повѣствуешь Миллеру о независимой и военной жизни казаковъ, о своихъ трудахъ, воинскихъ забавахъ и опасностяхъ. Расказываетъ, какимъ образомъ онъ избавленъ былъ отъ смерти прелестною казачкою, полюбилъ ее, щенился и узналъ новое счастіе семейственной жизни. Не продолжительно было его спокойствіе: непримиримый Карлъ вторгнулся въ Россію; вспыхнула народная война, и всѣ ополчились за свободу отечества. Въ это время Мазепа замышлялъ измѣнить Петру, отложиться отъ Россіи, и сдѣлаться независимымъ владѣльцемъ Украйны подъ покровительствомъ Польши, Швеціи и Турціи. Хитрый Гетманъ, ложными умствованіями и блистательными надеждами, умѣлъ обольстить большую часть своего войска, и началъ съ Войнаровскаго. Юный, пылкій Войнаровскій повѣрилъ Мазепѣ, сдѣлался участникомъ гнуснаго его умысла, и вѣрнымъ исполнителемъ всѣхъ его предначертаній. Здѣсь кончится первая часть Поэмы: вторая начинается повѣствованіемъ о возстаніи Украйны, о Полтавскомъ боѣ, о пораженіи и бѣгствѣ Карла съ Мазепой. Прелестнѣйшія картины и самыя вѣрныя изображенія движеній человѣческаго сердца смѣняются въ семъ расказѣ. Надменный и пылкій характеръ Мазепы изображается въ полной силѣ во время сего бѣгства; это мѣсто помѣщено отрывками въ Полярной Звѣздѣ 1824 года, и потому отчасти уже извѣстно публикѣ. Наконецъ бѣглецы переходятъ чрезъ отечественный рубежъ: съ какимъ чувствомъ говоритъ объ этомъ Войнаровскій!

"Съ разсвѣтомъ дня, мы снова въ путь

Помчались по степи унылой.

Какъ тяжко волновалась грудь,

Какъ сердце юное заныло,

Когда рубежъ страны родной

Узрѣли мы передъ собой!

Въ волненьи чувствъ, тоской томимый,

Я какъ ребенокъ зарыдалъ,

И взявши горсть земли родимой,

Къ кресту съ молитвой привязалъ.

"Быть можетъ, -- думалъ я, рыдая --

Украйны мнѣ ужъ не видать!

Хоть ты, земля роднаго края,

Меня въ чужбинѣ утѣшая,

Отъ грусти будешь врачевать,

Отчизну мнѣ напоминая." --

Можно ли хладнокровно прочесть эти стихи, пылающіе возвышенными чувствованіями, плѣнительные своею простотою! Описаніе вѣрно: многіе казаки и понынѣ носятъ на груди отечественную землю въ дальнихъ походахъ, приписывая ей силу врачевать тоску по отчизнѣ,

Наконецъ бѣглецы приходятъ въ Бендеры, и здѣсь Мазепа впадаетъ въ тяжкій недугъ; разсудокъ его помрачается, кровь пылаетъ, угрызенія совѣсти мучатъ его на смертномъ одрѣ, страшныя видѣнья тревожатъ его. Онъ видитъ несчастныя жертвы своего властолюбія и клеветы, вѣрныхъ сыновъ отечества, Кочубея и Искру, погибшихъ на эшафотѣ:

"Вотъ, вотъ они!... при нихъ палачъ!

Онъ говорилъ, дрожа отъ страху --

Вотъ ихъ взвели уже на плаху,

Кругомъ стенанія и плачъ...

Готовъ ужъ исполнитель муки;

Вотъ онъ засучилъ рукава,

Вотъ взялъ уже сѣкиру въ руки...

Вотъ покатилась голова....

И вотъ другая!... всѣ трепещутъ!

Смотри, какъ страшно очи блещутъ!"...

То въ ужасѣ, порой, съ одра

Бросался онъ въ мои объятья:

"Я вижу грознаго Петра!

Я слышу страшныя проклятья!

Смотри, блеститъ свѣчами храмъ,

Съ кадильницъ вьется ѳиміамъ....

Митрополитъ, грозящій взоромъ,

Такъ возглашаетъ съ грознымъ хоромъ:

Мазепа проклятъ въ родъ и родъ:

Онъ погубить хотѣлъ народъ!" --

Какое наказаніе сравнится съ муками преступнаго, несчастнаго Мазепы! Авторъ достигъ въ полной мѣрѣ своей цѣли: онъ представилъ порокъ и злодѣйство въ самомъ ужасномъ видѣ. Наконецъ Мазепа умираетъ, и Войнаровскій оставляетъ Бендеры, хочетъ разсѣять грусть свою г.ъ чужихъ странахъ -- но тщетно. Вскорѣ онъ схваченъ, и справедливое наказаніе постигло его: онъ сосланъ въ Сибирь. Начинается самая чувствительная сцена: Бойнаровскій повѣствуетъ о прибытіи своей жены. Несчастная долго искала его въ Сибири, и случайно съ нимъ встрѣтилась. Ссылочный ожилъ сердцемъ, забылъ свои страданія, но тяжкіе труды, суровый климатъ пресѣкли вскорѣ жизнь вѣрной подруги. Какъ трогательны послѣднія ея слова:

"Мой другъ сказала мнѣ она --

Я умираю, будь покоенъ;

Намъ здѣсь печаль была дана;

Но, другъ, есть лучшая страна:

Ты по душѣ ея достоинъ (*).

О! тамъ, мы свидимся опять!

Тамъ, ждетъ награда за страданья,

Тамъ нѣтъ ни казней, ни изгнанья,

Тамъ насъ не будутъ разлучать."

(*) Жена Войнаровскаго утѣшалась мыслію, что онъ загладилъ свое ужасное преступленіе долговременными страданіями и искреннимъ раскаяніемъ.

Войнаровскій заключаетъ свое повѣствованіе изліяніемъ отчаянной своей грусти, но онъ гнушается самоубійствомъ:

Ты видишь самъ, какъ я страдаю,

Какъ жизнь въ изгнаньи тяжела;

Мнѣ бъ смерть отрадою была:

Но жизнь и смерть я презираю....

Мнѣ надо жить; еще во мнѣ

Горитъ любовь къ родной странѣ.

Здѣсь дѣйствіе Поэмы или расказъ Войнаровскаго кончится. Проходитъ годъ, и Миллеръ между тѣмъ старается объ исходатайствованіи прощенія несчастному, раскаявшемуся изгнаннику. Онъ успѣваетъ въ этомъ, летитъ съ радостною вѣстью къ своему другу, не находитъ его въ юртѣ, стремится на могилу жены Войнаровскаго, гдѣ несчастный любилъ проводить время, и находитъ его мертваго:

Подъ наклонившимся крестомъ,

Съ опущеннымъ на грудь челомъ,

Какъ грустный памятникъ могилы,

Изгнанникъ мрачный и унылый

Сидитъ на холмѣ гробовомъ:

Въ глазахъ недвижныхъ хладъ кончины;

Какъ мраморъ лоснится чело,

И отъ сосѣдственной долины

Ужъ мертвеца до половины

Пушистымъ снѣгомъ занесло.

Предоставляемъ строгимъ судьямъ Поэзіи находить недостатки въ этой Поэмѣ; они конечно отыщутъ нѣкоторыя повторенія, нѣкоторыя неровности въ стихахъ, можетъ быть, излишнее пристрастіе Автора къ описанію картинъ природы, которыя впрочемъ живы и прелестны. Но эта Поэма доставила намъ удовольствіе, даже при неоднократномъ чтеніи. Это чистая струя, въ которой отсвѣчивается душа благородная, возвышенная, исполненная любви къ родинѣ и человѣчеству. Воображеніе никогда не заносило Поэта за предѣлы разсудка, въ мечты, въ туманы; онъ смотрѣлъ на природу, наблюдалъ сердце человѣческое, чувствовалъ, мыслилъ и -- писалъ. Твореніе достойно хвалы, Поэтъ уваженія и благодарности! При сей Поэмѣ помѣщены краткія жизнеописанія Мазепы, Войнаровскаго, Симеона Палѣя и Исторіографа Миллера, весьма любопытныя и хорошо написанныя. Замѣтимъ мимоходомъ. Сочинителю Палѣева жизнеописанія, что въ Польшѣ не было Коронныхъ Воеводъ: воеводы были не государственные чиновники, а назывались по именамъ провинціи и укрѣпленныхъ городовъ. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 32, 1825