# Неодушевленные стряпчие

Фаддей Венедиктович Булгарин

## Неодушевленные стряпчіе.


Кума моей бабушки расказывала ей, что она слыхала отъ своей тетушки чудо чудное, диво дивное, которое въ тогдашнее непросвѣщенное время почиталось волшебствомъ, а въ нашъ вѣкъ изобрѣтеніи и усовершенствованій, безъ сомнѣнія, припишется магнетизму, ясновидѣнію, какой нибудь паровой машинѣ, увеселительной физикѣ Робертсона или просто фокусъ-покусу. Отецъ тетушки, кумы моей бабушки, былъ судьею или какимъ-то чиновникомъ, въ отдаленномъ отъ столицы намѣстничествѣ. Однажды, когда онъ сидѣлъ надъ бумагами, съ перомъ за ухомъ и очками на носу, дочь его, бывшая тогда молодого дѣвицею, вышивала шелкомъ бѣлый атласный камзолъ для своего папеньки, сидя подъ окномъ за перегородкою. Видя, что въ комнатѣ отца ея нѣтъ никого чужаго, она крайне изумилась, услышавъ тамъ нѣсколько голосовъ. По сродному женщинамъ любопытству, она заглянула въ щель перегородки, и увидѣла, къ величайшему своему удивленію, что отецъ ея съ необыкновеннымъ вниманіемъ прислушивается къ рѣчамъ неодушевленныхъ предметовъ, лежащихъ на столѣ возлѣ его бумагъ. Я перескажу этотъ разговоръ точно такъ, какъ слышалъ его отъ кумы моей бабушки.

Золотыя часы съ репетиціею. "Разсмотрите меня хорошенько: я родомъ изъ Парижа и вывезенъ однимъ богатымъ Графомъ, который, промотавшись, продалъ меня въ самой крайней нуждѣ. Меня заводятъ только разъ въ недѣлю, и не взирая на это, я показываю мѣсяцы, дни, часы, минуты и секунды съ величайшею точностью. Я буду служишь вамъ, вѣрнѣе всякаго Швейцарца, буду указывать время, когда должно итти къ должности, когда на званые обѣды къ просителямъ, когда кончать карточную игру и ложишься отдыхать послѣ дневныхъ трудовъ. Даже въ потьмахъ, когда служба другихъ часовъ безполезна, я буду трезвонить вамъ по одному притиску пружинки. Посмотрите, какая прекрасная живопись на финифти! Эта женщина съ завязанными глазами представляетъ Ѳемиду, играющую въ жмурки. Плутусъ дразнитъ ее, забавляясь нарушеніемъ равновѣсія ея вѣсовъ, а Пристрастіе, въ видѣ Купидона, разъѣзжаетъ верхомъ на ея мечѣ. Не правда ли, что картина прекрасная? Сверхъ того, кругомъ въ два ряда брилліанты и цѣпочка полновѣсная червоннаго золота. Возьмите меня, пожалуйте! Я опасаюсь, чтобы, въ продолженіе процеса моего нынѣшняго хозяина, я не попалъ въ закладъ къ какому нибудь жиду, гдѣ долженъ буду томишься безъ ходу, въ тѣсномъ сундукѣ. Что же касается до дѣла моего хозяина, то оно хотя и не весьма правое, сказать по совѣсти, но... вы знаете, что никто не отвѣчаетъ за свое крайнее разумѣніе, и отъ васъ зависитъ дать такой толкъ, какой вамъ будетъ угодно. Гдѣ недостанетъ законовъ, можно сослаться на примѣры и...

Золотая табакерка. Не слушайте хвастуна и соблазнителя! Посмотрите на меня: я также украшена брилліантами, финифтью и живописью. Картинка моя гораздо замысловатѣе: она представляетъ Юпитера, превращающагося въ золотой дождь, который доставляетъ изобиліе тѣмъ, что не жнутъ и не сѣютъ, а хлѣбъ собираютъ. Раскройте меня, и вы увидите подлинное изображеніе этого дождя, въ видѣ сотни полновѣсныхъ червонцевъ. Не правда ли, что это мило до крайности? Къ тому жъ, какъ пріятно, играя въ карты, положить такую прекрасную табакерку на столѣ, или поподчивать изъ нее табакомъ богатаго просителя: это служитъ, нѣкоторымъ образомъ, указателемъ, какъ должно обходиться съ властителемъ такой табакерки и доказываетъ, что онъ не въ такой нуждѣ, чтобы довольствовался бездѣлицами. Напротивъ того, часы, заключенные въ карманѣ, не могутъ быть часто представлены на видъ, безъ нарушенія приличіи, да и самое ихъ достоинство болѣе зависитъ отъ внутренняго устройства, нежели отъ наружнаго богатства, а въ случаѣ разстройства механизма, по недостатку хорошихъ мастеровъ для починки, вы принуждены будете бросить ихъ, или продать за безцѣнокъ. Присемъ честь имѣю доложить, что властитель мой имѣетъ связи, въ родствѣ съ людьми значительными, богатъ и можетъ быть вамъ полезенъ во многихъ случаяхъ. Дѣло его конечно плоховато, но не въ этомъ сила: вѣдь судятъ люди, а не печатныя книги. Пожалуйте возьмите меня!

Кожаный мѣшокъ. Перестаньте, пустомели! А вы, милостивый государь, не прельщайтесь бездѣлушками, которыхъ достоинство есть только относительное. Сущность всего движущагося въ мірѣ заключается въ моей внутренности: это ключъ, которымъ заводится машина свѣта. Я вмѣщаю въ себѣ тысяча наслажденій, которыя разродятся отъ меня по вашему желанію, подобно плодамъ изъ одного зернышка. Вѣсъ мои доставитъ вапъ вѣсъ въ свѣтѣ; блескъ моей внутренности сдѣлаетъ васъ блестящимъ; премудрое изобрѣтеніе металлическихъ кружковъ, которые замѣнили всеобщій языкъ, и звономъ понятны каждому, сдѣлаетъ васъ самого умникомъ. О дѣлѣ властителя много я говорить не хочу: доказательства его правоты вы вычитаете на монетахъ! Угодно ли взять меня!

Тетушка кумы моей бабушки расказывала, что когда этотъ разговоръ кончился, отецъ ея свѣсилъ всѣ три вещи, и оказалось, что кожаный мѣшокъ перетянулъ. Не взирая на это, и табакерка и часы остались при немъ; и хотя при каждомъ біеніи часовъ и при каждой щепоткѣ табаку, они упрекали его въ несправедливости, по кожаный мѣшокъ утѣшалъ и ободрялъ его. Но какъ конецъ вѣнчаетъ дѣло, то вы, любезные читатели, не завидуйте участи отца тетушки кумы моей бабушки. Мечъ правосудія коснулся его, и мѣшокъ истощился, табакерка и часы перешли въ другія руки, и онъ самъ кончилъ жизнь въ бѣдности презрѣніи, именно за то, что имѣлъ частыя сношенія съ неодушевленными стряпчими. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 144, 1826