# Театр

Фаддей Венедиктович Булгарин

## ТЕАТРЪ.


Театръ открылся представленіемъ Трагедіи: Пожарскій, піесы давно уже извѣстной публикѣ, но всегда пріятной для ней по высокимъ чувствованіямъ, въ оной заключающимся, чувствованіямъ драгоцѣннымъ Русскому сердцу: любви къ царствующему Дому Романовыхъ, къ отечеству и привязанности къ Вѣрѣ отцевъ. Окончаніе піесы (гдѣ стихи относились къ вѣнчанію на Царство Михаила Ѳеодоровича Романова, и моленію подданныхъ о благоденствіи юнаго Государя) произвело удивительное дѣйствіе на всѣхъ зрителей. Единодушныя рукоплесканія и радостныя восклицанія наполнили воздухъ. Духъ Пожарскаго оживлялъ сердца! -- Возвращеніе Пожарскаго въ свое отечество {Имя Автора дивертиссемента неизвѣстна. Танцы Гг. Дидло и и Огюста; музыка соч. Г. Кавоса; эволюціи и сраженія Г. Гомбурова; куплеты соч. Г. Зотова.}, большой и аллегорическій дивертиссементъ, восхитилъ публику и содержаніемъ и исполненіемъ. Авторъ сего Дивертиссемента есть истинный Поэтъ онъ умѣлъ очаровать взоры, плѣнить сердца и занять умъ. Для иногородныхъ нашихъ читателей, и для тѣхъ изъ здѣшнихъ, которые не имѣли случая быть въ Театрѣ, раскажемъ вкратцѣ содержаніе сего дивертиссемента.-- Театръ представляетъ площадку на берегу Волги, въ помѣстьѣ Пожарскаго, убранную зеленью; крестьяне и крестьянки занимаются приготовленіями къ празднику, Мининъ съ Нижегородскими купцами приноситъ дары избавителю Москвы. Вдругъ издали слышатся звуки Русскихъ пѣсней. Эти родимые звуки постепенно приближаются, и наконецъ вдали показываются лодки. Пріѣзжаетъ жена Пожарскаго съ его сыномъ и многочисленною свитою. Народъ съ восторгомъ бѣжитъ къ берегу. Купеческія жены снимаютъ съ себя богатыя покрывала и устилаютъ ими путь Княгинѣ, отъ берега до приготовленнаго для нея мѣста. На каждомъ шагу останавливаютъ ее женщины и дѣти, и привѣтствуютъ куплетами. Вдругъ раздаются трубные звуки; народъ спѣшитъ на встрѣчу къ избавителю Москвы, и вскорѣ начинается торжественное его шествіе, съ пѣснями и музыкою. Группы дѣтей и дѣвицъ, перемѣшаны съ воинами, и составляютъ самыя пріятныя противоположности. Путь героя устилается цвѣтами. Конные трубачи провозглашаютъ торжество; пѣшіе ратники и всадники въ богатыхъ латахъ, на удалыхъ коняхъ появляются на сценѣ; самъ Пожарскій на конѣ, богато убранномъ, который носилъ его въ пылу битвъ. Супруга и сынъ героя смѣшиваются съ радостною толпою: хоръ поетъ слѣдующіе стихи:

Радостно сердца забились!

Ты грядешь, нашъ Князь-Герой,

И отчизны утвердились

Слава, счастье и покой.

Злость, коварство и измѣн

Русскій сокрушилъ орелъ,--

И на тронь Царей священныхъ

Домъ Романовыхъ возшелъ.

Возвратившимъ намъ свободу

Въ злой, губительной борьбѣ

Слава войску, честь народу,

Слава вѣчна, вождь, тебѣ!

Богу силъ, Творцу Благому

Слава!-- онъ окончилъ прю;

Слава царственному Дому!

Слава Бѣлому Царю.

Пожарскій сходитъ съ коня, и народъ бросается къ нему, чтобы облобызать его руки и ноги. Наконецъ староста приглашаетъ его занять приготовленное для него мѣсто. Мининъ и Нижегородскіе купцы приносятъ дары свои. Женщины приготовляютъ кубки, чтобы пить за здравіе Августѣйшей фамиліи Романовыхъ. Одна изъ женщинъ, прекраснѣйшая изъ всего собранія (Г-жа Семенова меньшая) начинаетъ народную подблюдную Пѣсню, прославленіемъ Царя, всего Его дома и отечества. При словахъ:

Слава нашему Царю!

Слава!

Народъ повторяетъ стихъ; восторженная публика потрясаетъ воздухъ рукоплесканіями и заставляетъ повторить эти пріятныя для и ея слова. Тоже дѣйствіе производитъ второй стихъ:

Слава всему дому Царскому!

Слава!

Радостные, заздравные кубки переходятъ изъ рукъ въ руки, и громогласныя изъявленія удовольствія отзываются въ публикѣ. Наконецъ начинаются воинскія игры и національныя пляски. Всѣмъ извѣстно искуство балетной нашей труппы, слѣдовательно мы не распространяемся въ похвалахъ оной. Скажемъ только о томъ, что удивило и восхищало публику неожиданностью и необыкновенностью зрѣлища. Вдругъ являются на сценѣ ловкіе Донцы, на своихъ прыткихъ коняхъ, и вскачь снимаютъ пиками лавровые вѣнки, повѣшенные на деревьяхъ; нанизываютъ множество оныхъ на руки и повергаютъ къ ногамъ Пожарскаго. Подобнаго зрѣлища не представятъ ни Парижскіе, ни Лондонскіе Театры. Конныя игры, которыя занимаютъ доблестныхъ Донцовъ на обширныхъ равнинахъ ихъ роднаго края, повторились на тѣсномъ пространствѣ театральной сцены, съ тѣмъ же искусствомъ и ловкостью, какъ среди воинскаго стана. Публика была внѣ себя отъ восхищенія. Всѣ уста произносили похвалу Дирекціи за сіе ревностное стараніе содѣйствовать удовольствію зрителей, достойнымъ столь высокаго торжества образомъ. Спектакль кончился слѣдующими куплетами пѣтыми, Г. Самойловымъ:


1.


Вѣсть радостная, вѣсть священна

Съ бреговъ Москвы гремитъ молвой!

Свершилась благодать Небесна

Надъ юнаго Царя главой.--

Сердца восторгомъ оживленны,

Въ душахъ горитъ усердья жаръ;

Ликуйте, Россы восхищенны!--

Романовъ доблестный -- вашъ Царь!


2.


Прими, Царь добрый, Царь любезный,

Усердья знакъ твоихъ сыновъ,

Не лесть, не жертвы многоцѣнны, --

Они несутъ -- одну любовь!

Любовь и преданность сердечну,

Къ законамъ, вѣрѣ и властямъ,

Отчизнѣ, трону -- вѣрность вѣчну,

И жизнь, и кровь -- все въ даръ Царямъ!


3.


О Боже! словомъ все создавый,

Къ мольбамъ усерднымъ слухъ склони:

Для блага Россовъ, счастья, славы

Царя священны дни храни;

Да осѣняетъ благоденство

Супругу, сына, мать, семейство;

За Нихъ, народъ весь, за Царя:

Воскликнемъ всѣ: ура, ура!!--

Сіи куплеты повторены были и сердцами и устами всѣхъ зрителей. Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 103, 1826