# Петербургские записки

Фаддей Венедиктович Булгарин

Об увеселениях столицы.

## ПЕТЕРБУРГСКІЯ ЗАПИСКИ.


## Объ увеселеніяхъ столицы.


Письмо въ Либаву, къ Ал. Никит. Пещурову, отъ 15-го Августа 1827.


Съ какимъ удовольствіемъ разговаривали мы въ кругу вашего милаго семейства о Петербургѣ, который вы знали въ разныя эпохи! Но нашу сѣверную Пальмиру нельзя сравнить ни съ однимъ городомъ въ мірѣ: у насъ постромки, украшенія города и усовершенія въ общежитіи подвигаются впередъ не съ годами, но съ днями и часами. Сама природа, послушная искуствамъ, перемѣняетъ видъ свой отъ одного прикосновенія магическаго жезла воли. Всѣ усовершенствованія родятся и созрѣваютъ у насъ въ одно мгновеніе, отдѣляясь вѣками отъ неизбѣжной дряхлости. Я только три мѣсяца былъ въ отсутствіи изъ столицы, и, вообразите себѣ мое удивленіе, когда возвратясь нашелъ перемѣны, о которыхъ вы читали въ письмѣ ко мнѣ, моего товарища, H. И. Греча. Съ какимъ удовольствіемъ я повѣрилъ все сказанное имъ, а кромѣ того, нашелъ много занимательнаго во всѣхъ отношеніяхъ.

Вообще Петербургъ принялъ совсѣмъ другой видъ и одушевился какимъ-то всеобщимъ веселіемъ, страстью къ невиннымъ наслажденіямъ. Люди и семейства не ищутъ удовольствіи въ уединенныхъ прогулкахъ за городомъ, не бродятъ по пустыннымъ островамъ а рощамъ, по веселятся всѣ вмѣстѣ, составляютъ одно семейство и собираются возлѣ жилища общаго Отца, возлѣ дворца на Елагиномъ острову, который съ шести часовъ вечера ежедневно служитъ мѣстомъ свиданія лучшему обществу столицы. Одинъ взглядъ на этотъ очаровательный островъ и его окрестности, располагаешь душу къ пріятнымъ впечатлѣніямъ. Дворецъ со стороны Невы окруженъ обширнымъ цвѣтникомъ, огороженнымъ низкою чугунною рѣшеткою. Противъ дворца стоятъ Государевы яхты и раззолоченный фрегатъ Россія. За мостомъ воздвигается новый храмъ Музъ, Театръ, котораго архитектура припоминаетъ цвѣтущія эпохи Искусимъ въ Греціи и Римѣ. Удивительно, какъ дѣйствуетъ гармонія или соразмѣрность частей, въ какой бы ни было вещи, на душу, способную ощущать красоты Художествъ! Смотришь на это зданіе -- и не можешь налюбоваться, не хочешь разстаться съ пилъ.-- Подлѣ моста на Едагиномъ острову возвышается прекрасный павильонъ для почетной стражи. Здѣсь съ 6 часовъ начинаетъ играть музыка. Экипажи, всадники, пѣшеходы поспѣшаютъ на мѣсто свиданія; прогуливаются, разговариваютъ, шумятъ. Бьетъ восемь часовъ, и веселыя толпы поспѣшаютъ въ Театръ. Обыкновенно Государь Императоръ изволитъ проѣзжать здѣсь во время прогулки съ Августѣйшею Своею Супругою, счастливые жителя столицы, привыкшіе ежедневно наслаждаться лицезрѣніемъ своихъ Вѣнценосцевъ, возвращаясь въ домы утѣшаютъ себя сладкимъ воспоминаніемъ протекшаго дня, повторяя: мы видѣли Его!

Наступилъ радостный день торжества Коронаціи, незабвенный день 22 Августа, и казалось, что каждое семейство праздновало фамильное происшествіе. День сей ознаменованъ новымъ залогомъ любви Царя къ своей Россіи, объявленіемъ Высочайшаго Манифеста объ учрежденіи знака отличія за безпорочную службу военнымъ и гражданскимъ чиновникамъ, со многими преимуществами для вдовъ дѣтей вѣрныхъ слугъ Государя и Отечества. Съ утра храмы наполнились усердными молящимися; на семейныхъ обѣдахъ провозглашаемы были тосты за здравіе Августѣйшихъ Виновниковъ торжества, а въ 4 часа, уже цѣлое населеніе столицы было на пути, ведущемъ на Елагинъ и Каменный острова. Обширный лугъ, напротивъ дворца Елагина острова, берега Невы ближнія ко дворцу аллеи пополнились ликующимъ народомъ; по многочисленнымъ аллеямъ острововъ разъѣзжали богатые экипажи въ два ряда; Нева покрылась лодками и катерами, и воздухъ огласился веселыми звуками музыки и Русскихъ пѣсень. На всѣхъ аллеяхъ поставлены были хоры прекрасной гвардейской музыки и пѣсенниковъ, которые поперемѣнно восхищали гуляющихъ своею игрою и пѣснями. Не говорю о роговой музыкѣ, приводящей въ удивленіе иностранцевъ: другая народная музыка обратила на себя общее вниманіе. Это рожечники Графа Ѳ. А. Т., которые на простыхъ рожкахъ, обернутыхъ берестою, играли народныя пѣсни съ такимъ искуствомъ, что издалека нельзя было догадаться, какого рода инструменты издаютъ столь пріятные звуки. Плясуны на канатѣ и разнаго рода фигляры забавляли простой народъ безденежно подъ открытымъ небомъ. Въ палаткахъ хлопали пробки и раздавалось ура!-- Все было одушевлено жизнью, весельемъ.

Государь Императоръ и Его Высочество Великій Князь Михаилъ Павловичъ изволили прогуливаться верхомъ, а Ихъ Императорскія Величества Государыни Императрицы, Ихъ Высочества Наслѣдникъ Престола и Великія Княжны въ экипажахъ. Народъ съ восторгомъ встрѣчалъ Императорскую фамилію и толпился на крыльцѣ дворца, чтобы встрѣтишь возвращающихъ съ прогулки Августѣйшихъ Особъ.

Въ сумерки безчисленные ряды плошекъ вспыхнули по всѣмъ аллеямъ и по берегамъ Невы. Многія зданія на Каменномъ и Крестовскомъ островахъ превратились въ огненные чертоги. Въ 8 часовъ сожженъ былъ прошивъ Елагина острова не большой, но прекрасный фейерверкъ. Яхты украсились разноцвѣтными огнями. Весь городъ освѣщенъ былъ плошками, и возвращающіеся въ городъ ѣхали какъ бы среди дневнаго свѣта. Непринужденность оставила пріятныя впечатлѣнія послѣ гулянья; благоразумныя и притомъ вѣжливыя, скромныя мѣры Полиціи предупредили всякіе непріятные случаи, нерѣдко бывающіе при многочисленномъ стеченіи народа и экипажей. Однимъ словомъ, это гулянье не возбудило другаго желанія, какъ только, чтобы дождаться другаго, такого же.

Но не думайте, почтенный Ал. Никит., чтобы мы веселились только на публичныхъ гульбищахъ. Нѣтъ! общій духъ веселія оживилъ и частныя собранія.

По пріѣздѣ моемъ въ Петербургъ, я былъ восхищенъ невидѣннымъ понынѣ зрѣлищемъ въ Петербургѣ, а именно серенадою. Благовоспитанные люди лучшихъ фамилій, собираясь къ одному своему пріятелю, живущему на Черной рѣчкѣ, занимались въ свободные часы музыкою. Всѣ временные жители Черной рѣчки съ нетерпѣніемъ ожидали сихъ музыкальныхъ вечеровъ, и прогуливаясь наслаждались прелестными звуками мелодіи. Любезные музыканты, изъ рыцарской вѣжливости (courtoisie), вознамѣрились на прощаньѣ съ дачею угостить своихъ сосѣдей и милыхъ сосѣдокъ серенадою. 2і Августа, въ 9 часовъ вечера, появился на тихихъ водахъ Черной рѣчки катеръ, украшенный зажженными фонарями. Подъ зонтикомъ поставлено было фортепіано, и помѣстились сами хозяева. На носу находились музыканты Кавалергардскаго полка. За катерами слѣдовали лодки съ фейерверкомъ. Берега рѣчки, со стороны селенія и сада Графини Строгановой, усѣяны были множествомъ слушателей. Поперемѣнно пѣли Русскія пѣсни, Французскіе романсы и театральныя аріи хоромъ, съ акомпаниментомъ фортеніяна. Въ промежуткахъ пѣнія раздавались звуки трубъ, и въ сіе время, Римскія свѣчи, фонтаны, колеса и ракеты освѣщали группы слушателей, изъявлявшихъ удовольствіе свое громкими рукоплесканіями. Серенада продолжалась до полуночи: тогда всѣ любители вышли изъ подъ зонтика на верхъ, и снявъ шляпы, съ необыкновеннымъ чувствомъ пропѣли: Боже Царя храни, при радостныхъ восклицаніяхъ ура, съ обоихъ береговъ и громкихъ рукоплесканіяхъ. Не могу изъяснить вамъ, какое пріятное впечатлѣніе произвело во мнѣ и во всѣхъ зрителяхъ сіе благородное занятіе людей съ отличными дарованіями, которые изъ своего отдохновенія и забавъ, сдѣлали праздникъ для всѣхъ жителей дачъ на Черной рѣчкѣ, и доставили истинное наслажденіе многочисленному обществу.

Вы читали уже въ Пчелѣ о бывшей скачкѣ на Волковомъ полѣ. Здѣсь также бываетъ rendez-vous лучшаго общества. Дамы безопасно помѣщаются подъ павильономъ, какъ на древнихъ турнирахъ. Во время скачки, мужчины бьются между собою объ закладъ, которая лошадь опередитъ. Для меня нѣтъ ничего пріятнѣе, какъ смотрѣть на лица бившихся объ закладъ, въ ту минуту, когда скакуны приближаются къ цѣли: радость, забота, сомнѣніе, неудовольствіе изображаются рѣзкими чертами. Рукоплесканія раздаются; невольныя восклицанія: выигралъ, сопровождаютъ оныя. Историческому живописцу должно ходить всякій разъ на скачку, чтобъ учиться изображать страсти. Сужденія публики весьма несогласны на счетъ достоинства скакуновъ, и многіе, не довѣряя Англійскимъ жокеямъ (потому что ихъ не знаютъ), утверждаютъ, что не всегда лучшія лошади опереживаютъ своихъ соперниковъ. Я не вѣрю этому.

Но я слишкомъ записался; боюсь, чтобы какой нибудь угрюмый политикъ не прогнѣвался, что я увеселеніями занимаю мѣсто въ Газетѣ, назначенное для сраженій, взрывовъ брандеровъ и паденія крѣпостей. Виноватъ -- я бы желалъ, чтобы мнѣ опредѣлено было судьбою извѣщать объ однихъ праздникахъ и благодѣяніяхъ для рода человѣческаго. По несчастью свѣтъ такъ устроенъ, что и самое добро и веселость часто должны быть слѣдствіемъ бѣдствія и слезъ. Что жъ дѣлать? ainsi soit-il! Ѳ. Б.


"Сѣверная Пчела", No 103, 1827