# Ив. А. Бунин. Под открытым небом. Стихотворения

Иван Алексеевич Бунин

Ив. А. Бунинъ. Подъ открытымъ небомъ. Стихотворенія. Изд. ред. "Дѣтскаго чтенія". Москва. 1898 г. Ц. 30 к. Среди стихотворцевъ и беллетристовъ послѣдняго времени г. Бунинъ выгодно выдѣляется несомнѣнной поэтической искоркой, задушевностью, простотой и подкупающей искренностью. Какъ въ изданной имъ книжечкѣ разсказовъ "На край свѣта", такъ я въ только что вышедшемъ небольшомъ изящномъ сборникѣ стихотвореній "Подъ открытымъ небомъ", природа занимаетъ главное мѣсто, ей посвящено преимущественное вниманіе поэта, который всецѣло поддается обаянію неуловимой смѣны впечатлѣній степи, лѣса, воды, тихой жизни деревни, или затерявшагося въ необозримомъ пространствѣ полей хутора. Въ легкихъ, проникнутыхъ цѣльнымъ настроеніемъ картинкахъ рисуются, какъ бы подернутые туманомъ, весеннее оживаніе природы, мечтательная весна, жаркое лѣто, грусть осени и бодрящее чувство зимняго утра. Г. Бунинъ умѣетъ чутко вслушиваться въ безконечное разнообразіе звуковъ лѣса и степи, пустынныхъ полей, моря безконечной волнующейся пшеницы, умѣетъ подмѣтить безчисленные переливы красокъ стелющихся по лугамъ тумановъ, облаковъ, озаренныхъ закатомъ, вспыхивающихъ, словно зарево костровъ, при первыхъ лучахъ солнца горныхъ вершинъ, багряно-золотистыхъ сосенъ, темныхъ дубовъ и серебристыхъ березъ. Каждый его пейзажъ даетъ вполнѣ законченную, тщательно сотканную изящную картинку, всегда проникнутую настроеніемъ.

Яснымъ утромъ на тихомъ прудѣ

Рѣзво ласточки рѣютъ кругомъ,

Опускаются къ самой водѣ,

Чуть касаются влаги крыломъ.

На лету они звонко поютъ,

А вокругъ зеленѣютъ луга,

И стоитъ, словно зеркало, прудъ,

Отражая свои берега.

И какъ въ зеркалѣ, межъ тростниковъ,

Съ береговъ опрокинулся лѣсъ,

И уходитъ узоръ облаковъ

Въ глубину отраженныхъ небесъ.

Облака тамъ нѣжнѣй и бѣлѣй,

Глубина -- безконечно свѣтла...

И доносится мирно съ полей

Надъ водой тихій звонъ изъ села...

Мы нарочно выбираемъ это небольшое стихотвореніе, въ высшей степени характерное для таланта г. Бунина. Предъ нами такъ и вырисовывается картинка пруда, окаймленнаго лѣсомъ, берега, поросшіе тростникомъ, мелькающія надъ водой ласточки, тихій, чуть слышный звонъ колокола -- и только. Нѣтъ главнаго, что оживило бы этотъ пейзажъ и углубило бы его содержаніе: человѣка. И замѣчательная авторская черта, -- человѣкъ отсутствуетъ въ поэзіи г. Бунина. Можно сказать, природа подавила автора, онъ настолько подчинился ей, что ея настроеніе вытѣснило въ немъ собственное чувство; свои радости и печали, мечты, надежды, гнѣвъ, любовь -- все это исчезло передъ подавляющей силой природы. И даже когда авторъ желаетъ стряхнуть съ себя этотъ гнетъ, вернуться къ себѣ, къ своему внутреннему міру -- онъ не можетъ. Стихотворенія такого типа, гдѣ не природа занимаетъ поэта, крайне слабы, высокопарны, дѣланны и производятъ впечатлѣніе вымученности и неискренности, какъ, напр., вечерняя молитва.

Затѣмъ, существеннѣйшимъ недостаткомъ г. Бунина, какъ поэта, является слабость его стиха. Ни одного яркаго, энергичнаго выраженія, сильнаго эпитета, страстной, вырвавшейся изъ сердца строфы. Сплошной минорный тонъ его стихотвореній утомляетъ. Въ его грусти нѣтъ ничего бодрящаго, въ его печали чувствуется болѣзненная разслабленность, мечтательная вялость и хилость человѣка, мало жившаго, но уже усталаго, робко льнущаго къ мертвой природѣ и боязливо сторонящагося жизни съ ея борьбой, подчасъ жестокой, но возбуждающей и всегда живительной. Его идеалъ тихій, затерявшійся въ степи хуторокъ надъ прудкомъ, окруженный садикомъ, вдали темная полоса синѣющаго лѣса, необозримая гладь впереди -- и царящій надъи сѣмъ легкій шумъ вѣтерка. Здѣсь чувствуетъ онъ себя привольно, погруженный въ мечтательное настроеніе созерцателя, любующагося тихими смѣнами временъ года, наслаждающагося свободной и привольной жизнью "подъ открытымъ небомъ".


"Міръ Божій", No 10, 1898