# Босфор Киммерийский с его древностями и достопамятностями. Сочинение Григория Спасского

Федор Иванович Буслаев

Босфоръ Киммерійскій съ его древностями и достопамятностями. Сочиненіе Григорія Спасскаго, Императорской Санктпетербургской Академіи Наукъ корреспондента, обществъ: Императорскаго Московскаго Исторіи и Древностей Россійскихъ и Одесскаго Исторіи и Древностей дѣйствительнаго члена. Москва.-- Въ университетской типографіи. 1846. Въ больш. четверт. д. л. XII и 131 стр.

Можетъ быть ни одна страна въ мірѣ (говоритъ авторъ) по представляетъ на такомъ маломъ пространствѣ столь много разнородныхъ предметовъ, возбуждающихъ живѣйшее любопытство, какъ полуостровъ Крымъ или Тавріи.

"Въ продолженіе двухъ тысячъ лѣтъ исторической жизни этой страны, сколько видѣла она народовъ, оспоривавшихъ ее одинъ у другаго? Сколько претерпѣла она преобразованій, то независимая колонія Грековъ и отдѣльное царство подъ владычествомъ Рима, то наполняемая варварами, то обращаемая въ поприще Генуэзцевъ (,) наконецъ въ гнѣздо Магоммедапъ, сокрушенное могуществомъ Россіи?

Едва минуло полвѣка, какъ разсѣялся мракъ магоммеданства, тяготѣвшій надъ главою Чатыръ-дага и русскій орелъ осѣнилъ своими широкими крылами эту страну, въ ничтожество павшую; поуже много явилось путешествій но ней и отдѣльныхъ ея описаній, много сдѣлано важныхъ историческихъ открытій.

Всѣ однако эти ученые труды имѣли цѣлью болѣе общій взглядъ (,) и только слегка или мимоходомъ касались частныхъ предметовъ; а потому отдѣльная совокупность свѣдѣній о предметахъ особенной важности можетъ послужить и къ продолженію начатаго и къ большему развитію уже совершеннаго.

"Такова собственно цѣль издаваемаго сочиненія "Босфоръ Киммерійскій".

Какъ изъ этихъ словъ, такъ еще болѣе изъ самой книги г. Спасскаго видно, что онъ хочетъ, сколько это возможно въ настоящее время, возсоздать по уцѣлѣвшимъ памятникамъ историческую жизнь Крымскаго-Полуострова. Но эта исторія теряется въ баснословныхъ временахъ міра. Чѣмъ болѣе писатели хотѣли проникнуть этотъ мракъ, тѣмъ болѣе въ немъ возставало обманчивыхъ призраковъ. Самые строгіе историки пускались съ приличною важностью въ разсказы легендъ миѳологическихъ; они и сами иногда не вѣрили этимъ легендамъ, но какъ не разсказать ихъ, когда онѣ такъ хорошо сложены, когда ихъ привыкли уже повторять нѣсколько десятковъ тысячелѣтій, и когда эти сказки такъ пріятно убаюкиваетъ умъ, который не находитъ точки опоры въ своихъ изъисканіяхъ! Если вѣрить историкамъ, то первобытный народъ этой страны были Тавры; по о Таврахъ ничего больше не знаютъ, кромѣ ихъ имени, потому-что они были скоро уничтожены страшнымъ ополченіемъ Амазонокъ -- какихъ-то странныхъ героинь, которыя, нахлынувъ на Европу, сдѣлали экспедицію и въ Тавриду. Позднѣйшіе Греки, обитатели полуострова, сохранили память объ этихъ страшныхъ барыняхъ минувшихъ вѣковъ. Многіе памятники свидѣтельствуютъ объ этомъ, и между-прочимъ на одной изъ стѣнъ катакомбы керченской, разрытой въ новѣйшее время, мы видѣли изображеніе сраженія съ амазонками. Есть люди, которые говорятъ, что это вторженіе Амазонокъ было за четыреста лѣтъ до похода Аргонавтовъ. А какая курьёзная и рѣдкая исторія этихъ Амазонокъ, если только вѣрить Геродоту, Юстину, Страбону и Діодору Сицилійскому!-- Время это было царство женщинъ, и міръ былъ построенъ наизнанку женщины устроили своевольную республику, которая была то снисходительна, то строга къ мужескому полу; онѣ воздвигли храмы своимъ богамъ, и въ нихъ невинныя жрицы закалывали несчастныхъ мужчинъ. Самый страшный, самый роковой изъ этихъ храмовъ былъ воздвигнутъ на мысѣ Парте.ніумь; этотъ храмъ былъ посвященъ Діашъ Таврической, которая предсѣдательствовала при убіеніи мужчинъ...

Но время летитъ,-- и вотъ начинается война троянская. Дочь Агамемнона, поэтическая Ифигенія, влюбленная и непорочная, обрекается на ужасное жертвоприношеніе; но похищенная у грозной судьбы, Ифигенія спасается въ Тавриду и изъ жертвы дѣлается жрицею. Здѣсь предъ ней являются Орестъ и Пиладъ; она должна убить одного изъ нихъ, а они ея братья!... Опять жестокій рокъ! По вы знаете, что Ифигенія не убила ни Ореста, ни Пилада, что они узнали другъ друга, плакали, страдали и радовались вмѣстѣ... Надъ этимъ драматическимъ эффектомъ, можетъ-быть, и мы съ вами, почтенный читатель, когда-нибудь плакали вмѣстѣ съ Еврипидомъ и Расиномъ... Орестъ и Пиладъ спаслись въ Аргосъ и увезли съ собой прекрасную ИФигенію.

Г-нъ Спасскій начинаетъ свое введеніе этой исторіей;

"По преданію Грековъ, Ифигенія, дочь Агамемнона, была жрицею во храмѣ Діаны, доколѣ Орестъ и ниладъ не похитили ея и самаго истукана богини, обнаруживъ въ этой кровавой драмѣ такія знаки дружества, которые тронувъ свирѣпыя сердца Тавровъ, были побудительною причиною для причисленія ихъ къ сонму боговъ, подъ именемъ Коратовь, или покровителей дружества, и сооруженія имъ особаго храма, названнаго Орестовомъ. Въ самомъ дѣлѣ, кто могъ быть равнодушнымъ къ событію, которымъ ознаменовали свой плѣнъ и свое несчастіе Орестъ и Пиладъ? Въ то время, когда Ифигенія узнаетъ въ Орестѣ брата своего и обрекаетъ, вмѣсто его Пилада въ жертву Діанѣ, Орестъ принимаетъ его имя, и оба готовы умереть одинъ за другаго. Трогательная борьба дружбы и великодушія!

"Если Таврія, говоритъ достопочтенный Сестренцевичъ-Богушъ, была извѣстна только подвигомъ Ореста и Ни лада, то исторія ея заслужила бы и тѣмъ однимъ отличное мѣсто въ лѣтописяхъ міра. Такія выраженія не свидѣтельствуютъ ли и о высокости души произнесшаго ихъ?.. Чувствованіе изящества дружбы было первымъ шагомъ къ умягченію нравовъ полудикихъ обитателей Тавріи, столь жестокихъ къ чужеземцамъ. Орестонъ сдѣлался училищемъ дѣтей Скиѳовъ... Между тѣмъ, на мѣсто храма дружбы, воздвигаются храмы любви, которыхъ видимъ еще остатки въ жертвенникахъ и другихъ памятникахъ, уцѣлѣвшихъ отъ храмовъ, посвященныхъ Венерѣ..."

Появляются Скиѳы и долгое время спокойно владѣютъ Тавридою; но, на бѣду ихъ, къ берегамъ Тавриды снова пристаютъ Амазонки, побѣжденныя сперва Геркулесомъ и Тезеемъ, потомъ освободившіяся изъ плѣна. Скноы смущаются и робѣютъ, но вскорѣ узнаютъ слабую сторону своихъ враговъ-наѣздницъ и противопоставляютъ имъ отрядъ молодыхъ, прекрасныхъ скиѳскихъ юношей; враги поразили другъ друга прямо въ сердце, и безъ большаго кровопролитія миръ былъ заключенъ.

Но мы все еще пока въ области фантазіи, а не исторіи. Вотъ, на сценѣ появляется Дарій, который предпринялъ походъ противъ Скпеовъ, былъ разбитъ и бѣжалъ...

Около семисотъ лѣтъ до христіанской эры, колонія Милетянъ заняла восточную часть Тавриды; она основала Ѳеодосію, Нимфею, Пантикапею, Мирмикіонъ. За этими колоніями слѣдуютъ новыя, болѣе-могущественныя. Изъ маленькихъ республикъ основывается царство босфорское... Исторія Босфора намъ мало извѣстна; въ ней возникаетъ только колоссальный образъ Митридата Евпатора, знаменитаго своими войнами съ Римомъ.

Поэтому-то авторъ говоритъ:

"Современные писатели передали намъ о Босфорѣ Киммерійскомъ очень-мало свѣденій, отъ-того, что и сами мало о немъ знали и названіе ихъ Cimmeriae tenebrae -- Киммерійскихъ мраковъ должно кажется приписывать болѣе этой исторической темнотѣ, чѣмъ густымъ туманамъ, какъ нѣкоторые объясняютъ, иногда тамъ случающимся, отъ которыхъ не изъяты и другія мѣста. Хотя исторія Греціи, Рима и Византіи иногда и упоминаетъ о Босфорскомъ царствѣ и нѣкоторыхъ его властителяхъ, но безъ всякой связи и какъ-будто мимоходомъ, оставляя большіе промежутки, для замѣщенія которыхъ должны были принять въ пособіе монеты тѣхъ временъ, опредѣляющія имена многихъ царей и продолженіе ихъ царствованій. Здѣсь нумизматика представила всю свою важность, чрезъ содѣйствіе къ объясненію и дополненію недосказаннаго Исторіею. Правда, указанія нумизматики нерѣдко подвержены измѣненіямъ: сколько разъ одна вновь открытая монета заставляла переставлять цѣлый рядъ царей, или заключать опредѣленныя уже царствованія въ тѣснѣйшія границы, для помѣщенія новаго? Недостатокъ лѣтосчисленія на монетахъ, особливо одноименныхъ царей, также дѣлаетъ не мало затрудненія въ присвоеніи ихъ тому или другому царствованію; даже въ этомъ случаѣ и разноименные цари, при сокращенномъ изображеніи ихъ именъ, представляютъ иногда тоже неудобство...

"... Можно надѣяться, что предлагаемое сочиненіе не будетъ лишнимъ въ кругу археологическихъ изъисканій, какъ слѣдствіе пребыванія моего въ Крыму и пріобрѣтенія на мѣстѣ разныхъ свѣденій и многихъ Босфорскихъ монетъ, въ числѣ которыхъ нѣсколько новыхъ никѣмъ не описанныхъ, либо не сходныхъ, съ прежними описаніями, составленными но монетамъ не яснымъ и даже иногда приноровленнымъ къ принятымъ уже мнѣніямъ. Конечно, и послѣ всего этого останется много еще неудовлетворительнаго, неразгаданнаго: по крайней мѣрѣ, указанъ путь, котораго при будущихъ изслѣдованіяхъ должно держаться, разъединенное совокуплено вмѣстѣ, сомнительное и произвольное обнаружено."

Слѣдовательно, вотъ цѣль автора. Онъ разсматриваетъ въ первой части книги города босфорскіе, ихъ географическое положеніе и сказанія о нихъ древнихъ историковъ; во второй части исторію царей босфорскихъ, а въ третьей древности Босфора. Но, увы! эти города и уцѣлѣвшіе въ нихъ памятники заставляютъ только задумываться о несовершенствѣ самой исторіи Они гораздо-больше поразятъ вагъ, когда вы ихъ увидите, нежели когда прочтете недоконченные листки сказокъ, преданій и исторій. Когда вы встрѣтитесь теперь лицомъ-къ лицу съ этими городами, васъ поразятъ въ нихъ памятники образованной и утонченной жизни греческой, памятники владычества Генуэзцевъ, постройки мухаммеданъ и новыя зданія, доказательства новаго владычества Русскихъ. Васъ займетъ разнохарактерная толпа настоящаго населенія этихъ городовъ, въ которыхъ прожило такъ много народовъ, съ своими вѣрованіями, обычаями, исторіей. Вы здѣсь увидите мечети, обращенныя въ православныя церкви, и христіанскіе храмы въ мечети; возлѣ зданій новыхъ, замѣтите обломки греческой архитектуры, или постройки новыя на фундаментахъ, заложенныхъ въ то время, когда Крымомъ владѣлъ другой народъ, когда тамъ кипѣла другая жизнь.

А что вамъ скажетъ исторія?-- что Греки, поселившіеся въ Крыму и окрестныхъ мѣстахъ, жили мирно и преимущественно занимались торговлею. Отъ Скиѳовъ и другихъ сосѣднихъ народовъ получали они невольниковъ, хлѣбъ, звѣриныя кожи, а ихъ въ обмѣнъ снабжали сукнами, виномъ и всѣмъ тѣмъ, въ чемъ они имѣли потребность. Торговля ихъ распространялась до Трапезунта, Иракліи и Византіи, а оттуда въ Коринѳъ и по берегамъ Средиземнаго-Моря. Сосѣдство Скиѳовъ заставило греческія поселенія заботиться о тѣснѣйшемъ союзѣ между собою. Отъ-этого произошли перемѣны въ народномъ правленіи. Такимъ-образомъ босфорскія и другія прибрежныя поселенія подчинили себя власти царей. Пантикапея сдѣлалась столицей на европейской сторонѣ Босфора, а Фанагорія на азіатской. О первыхъ царяхъ говоритъ коротко Діодоръ Сицилійскій, а потомъ до Митридата идутъ одни имена Археонактидовъ, Левкопидовъ... Не-уже-ли это исторія?..

Обломки статуй, храмовъ, остатки рвовъ цитаделей гораздо-лучше воскрешаютъ протекшую жизнь этихъ городовъ, нежели неполная исторія. Прочтите описаніе Пантикапеи, и оно разскажетъ вамъ больше, нежели цѣлая исторія Босфора. Пантикапея, нынѣшняя Керчь, находилась на длинной горѣ, которой подошва упиралась въ крайнюю оконечность бухты Босфора. Гора эта называется Митридатовой. Городъ, построенный на краю горы, шелъ уступами, въ видѣ полукружія, котораго концы простирались по бокамъ горы. Нѣкоторые, производя слово Паптикапея отъ Panti и Kиpos, которыя означаютъ на діалектѣ дорійскомъ вездѣ сады, говорятъ, что Паптикапея была окружена садами. Но, увы! теперь въ окрестностяхъ не только не видно садовъ, да и растительность-то очень-бѣдна. Кругомъ Керчи видны одни разрытые курганы. Самое высокое и близкое къ морю мѣсто занималъ акрополисъ (цитадель), построенный въ видѣ неправильнаго многоугольника. Мѣсто его ясно видно по рвамъ и даже уцѣлѣвшимъ частямъ стѣнъ изъ большихъ кусковъ керченскаго известняка. Къ акрополису примыкалъ укрѣпленный городъ, расположенный въ видѣ длиннаго четвероугольника. Поперегъ акрополиса шла улица, примыкавшая къ полипному пику, который названъ, Митридатовыми Креслами и составлялъ самую возвышенную часть крѣпости. Эти кресла Митридата заставляли работать сильнѣе обыкновеннаго воображеніе многихъ археологовъ; воображеніе переносило ихъ къ временамъ отдаленнымъ; они видѣли (какъ имъ казалось) царя босфорскаго, возсѣдающаго на этихъ креслахъ и обозрѣвающаго съ высоты неприступной скалы свой многочисленный флотъ; Митридатъ смотрѣлъ гордо на флотъ, который долженъ былъ нести страхъ Римлянамъ... Но болѣе-хладнокровные люди говорятъ, что эти кресла были не что иное, какъ нишъ, сдѣланный для помѣщенія статуи...

Основаніе пика погребено подъ кучами развалинъ; вся скала обтесана. Нѣкоторые полагаютъ, что скала эта составляла только часть зданія, въ которомъ она вся заключалась. Форма зданія замѣтка и нынѣ по фундаменту стѣнъ; его религіозное назначеніе очень-вѣроятно. Здѣсь найденъ прекрасный торсъ колоссальной статуи Цибеты изъ бѣлаго мрамора съ голубыми полосками. Это лучшее украшеніе керченскаго музеума. При дальнѣйшихъ разъисканіяхъ, найдены мраморные фризы и карнизы.

По всей вѣроятности, милетійскіе переселенцы къ обожанію Цпбелы присоединили поклоненіе еще другому божеству, которое они принесли съ собою, именно Церерѣ Тесмофорѣ, или законодательницѣ, божеству элевзинскихъ таинствъ. Такъ по-крайней-мѣрѣ заставляетъ думать половина жертвенника Цереры, открытаго въ акрополисѣ. Изъ одной надписи видно, что въ Пантикапеѣ былъ храмъ Цереры. Къ-сожалѣнію, эта надпись неполна; въ ней сказано.... "Жена Демосѳена соорудила этотъ памятникъ Деметрѣ Тесмофорѣ, въ архонтство Спартока, сына Евмелова." Внутренность цитадели, составлявшая сто саженей по всѣмъ направленіямъ, легко позволяла воздвигнуть два храма, Цпбелѣ и Церерѣ, и послѣ того оставалось еще мѣсто для помѣщенія жрецовъ, гарнизона и для постройки дворца Митридату, который тамъ и умеръ. Аѳинскій акрополисъ былъ не пространнѣе пантикапейскаго.

Площадь горы, заключенная въ стѣнахъ города, также была украшена дворцами, а можетъ-быть и храмами, потому-что многія полипныя скалы, разсѣянныя въ разныхъ мѣстахъ, обтесаны точно такъ же, какъ Митридатовы-Кресла. Впрочемъ, надписи и медали Пантикапеи доказываютъ, что тамошніе жители поклонялись и другимъ божествамъ, кромѣ Цибелы и Цереры. Такъ упоминается о храмѣ Эскулапа на томъ мѣстѣ, гдѣ въ-послѣдствіи находилась греческая церковь. Геркулесъ, часто являющійся съ своими эмблемами на медаляхъ города Пантикапеи, тоже имѣлъ храмъ: торсъ его статуи найденъ и хранится въ керченскомъ музеунъ. Изъ одной надписи можно заключить, что Тиверіи Юлій Савроматъ воздвигъ статую въ храмѣ Марса. Кромѣ того, въ надписяхъ упоминается еще о Бахусѣ, Діанѣ Эфесской и Страхѣ.-- Наконецъ, судя о пантикапейскихъ храмахъ по архитектурнымъ обломкамъ, надобно полагать, что ихъ было много.

Таковъ былъ акрополисъ милегійскихъ поселенцевъ при царяхъ Левконидахъ и преемникахъ Митридата. Посреди огромныхъ кучъ развалинъ, покрывающихъ древнее помѣщеніе города, видны еще слѣды большихъ улицъ, идущихъ къ главнымъ городскимъ воротамъ. Между развалинами невозможно отъискать хотя нѣсколько-полныхъ остатковъ какого-нибудь зданія. Впрочемъ, нѣтъ ничего мудренаго. Когда Керчь приняла въ IV вѣкѣ христіанскую религію, цари исчезли, и орды варваровъ разорили босфорскіе города. Народонаселеніе сдѣлалось очень-малочисленнымъ, и отъ восточной Пантикапеи осталась только тѣнь того, чѣмъ она была прежде. Бухта обмелѣла и образовала довольно-значительное пространство между горою и портомъ. Жители перешли на это мѣсто, укрѣпились въ немъ, а милетійскій акрополисъ и вершина горы съ храмами и дворцами превратилась въ кладбище.

Кладбища оти разрываемъ мы, и, благодаря стараніямъ*нашихъ археологовъ, угаснувшая жизнь Пантикапеи, если не совершенно возстановляется, то по-крайней-мѣрѣ является намъ въ болѣе-опредѣленныхъ образахъ. Въ числѣ прочихъ археологовъ -- благодарность и г. Спасскому. Онъ въ своемъ сочиненіи представилъ намъ литографированные снимки босфорскихъ монетъ въ числѣ 147. На нихъ изображаются большею частію: голова Аполлона въ лавровомъ вѣнкѣ, пегасъ, голова Медузы, львиная голова, орелъ, палица Геркулеса, голова Пана, грифа, голова Юпитера, Паллады, Діаны, Вакха, Фавна, Эскулапа...

Сверхъ-того, на нихъ находятся надписи и изображенія босфорскихъ царей Левкона, Перисада, Евмела, Спартока, Митридата, Асандра, Полемона, Савромата, Рискупориса, Нотиса; римскихъ императоровъ Нерона, Вителлія, Клавдія, Траяна, Адріана, Антонина-Кроткаго и другихъ. Снимки сдѣланы чрезвычайно-хорошо, правильно и отчетливо; между ними и снимками, находящимися у Рауль-Рашета въ его "Antiquités grecques du Bosphore-Cimmerien" -- нѣтъ никакого сравненія. На монетахъ, кромѣ изображенія приведенныхъ нами, еще находятся буквы и цифры. Буквами означаются имена царей и время выпуска монетъ. Буквы заимствованы изъ греческаго алфавита. Съ помощію монетъ можно возстановить цѣлый рядъ царей, ихъ имена и послѣдовательность. На монетахъ, сверхъ-того, изображены монограммы и разные символическіе знаки:-- Значеніе монограммъ или вензелей на многихъ монетахъ опредѣлить трудно, говоритъ г. Спасскій, хотя онѣ по-видимому чаще состоятъ изъ буквъ замысловато-связанныхъ, чѣмъ изъ какихъ-нибудь условныхъ знаковъ. Рѣдко представляются монограммою, вмѣсто полнаго имени, самыя имена царей и ихъ соправителей.-- Символическіе знаки находятся на лицевой сторонѣ монетъ, передъ изображеніями, и представляютъ скипетръ, палицу Геркулеса, копье, двузубецъ и трезубецъ; другія, вмѣсто лица, представляютъ курульныя кресла, щитъ съ копьемъ, жезлъ и другіе предметы, болѣе встрѣчающіеся на оборотной сторонѣ монетъ.

Рядъ вышеприведенныхъ монетъ представляетъ продолжительную жизнь народа образованнаго; присоедините къ этому развалины Пантикапеи, столицы Босфора, пространной, наполненной храмами, дворцами, оттѣните эту картину образованностью и вѣрованіями греческими, -- и ваше воображеніе создастъ такую картину, какой вы не найдете въ отрывкахъ исторіи Босфора.-- Повторяемъ, Крымъ должно изучать или въ музеумахъ, или на мѣстѣ, по памятникамъ и развалинамъ городовъ, греческихъ колоніи: Ѳеодосіи, Фанагоріи, Нимфеона, Парѳеніона, Мирминіона...

Историческія указанія о царяхъ босфорскихъ, изложенныя г. Спасскимъ во второмъ отдѣлѣ его сочиненія, ограничиваются большею частію временемъ царствованіи и послѣдовательностью властителей Босфора. Отдѣлъ третій книги г. Спасскаго состоитъ изъ извѣстій объ открытіи древностей и разрытіи кургановъ въ Крыму. Здѣсь описаны труды гг. Бларамберга, Стемиковскаго, Ашика и Корейши, извѣстные ужо изъ другихъ сочиненій.


"Отечественныя Записки", No 1, 1847